Периодически Хару одолевает депрессия и в такие моменты он мечтает лишь о том, чтобы море забрало его и растворило навсегда.

Харука и сам не замечает, как на полях тетрадей вместо заметок или напоминания о домашке, с завидной регулярностью начинает появляться чужой портрет. Нет, он конечно игнорирует любые вопросы учителей по поводу стёртых до дыр следов карандаша, но полное отсутствие контроля над своими действиями уже напрягает.

Дело не в том, что Хару в кровати говорит больше, чем где-либо еще — он, наверное, никогда не ответит ему тем же, не коснется губами его уха и не будет шептать что-нибудь грязное, пока Рин не кончит ему на пальцы, — просто Рин наконец-то научился слушать.

И кто там говорил, что использует презерватив всегда? Кто уверял, что оплошностей не будет, что ничего не порвется и что «вовремя вытащит»? Кто это делал? Зубастый ублюдок! А кому теперь разбираться – Харуке!

Они всегда были связаны: друзья, соперники, товарищи, но лишь многим позже пришло понимание самой сути их связи. Они – пара.

Рин – султан огромной и сильной страны, находящейся в песках пустыни. Султану доступны все богатства мира, но они – лишь шелуха у подножия его трона. Всё заканчивается, когда Рин, встретившись взглядом с глазами ассасина, понимает, что это конец. Смерть сама пришла за ним, и никакие богатства мира не спасут его от острого лезвия клинка убийцы. Последнее, что он увидел – синие глаза под маской ассасина.