Шестерёнка на запястье не стиралась. Она была словно выгравирована золотыми блёклыми чернилами. Такая крошечная, зубчатая, изящная. Она была такой красивой, такой изумительно-тонкой, что невозможно было отвести взгляд. И, самое восхитительное, Джейс знал тогда, ещё будучи ребёнком, что это была она. Магия.

Виктор думает, что обречен. Злится от очередного вопроса про врача, думает о своей беспомощности. Но его обещают спасти. И что, если это спасение действительно есть?

– Ты мурлычешь… – удивлённо тянет Джейс, продолжая поглаживать кончиками пальцев линию скул, а второй свободной рукой держать за талию. [ атмосферная зарисовка, где Виктор умеет мурлыкать ]

Эксперимент, подтверждающий теорию Виктора: Джейс хочет подчиняться.

— Они целуются в лаборатории. — Да, они часто так делают. — Но они не встречаются? — Мы не говорим об этом. Когда Виктор впервые поцеловал Джейса, это был быстрый чмок в щёку, за которым последовал непринужденный разговор. В следующий раз он поцеловал его в губы, но затем снова перешел к разговору о формулах. Джейс приходит к выводу, что это культурная особенность, и тоже начинает целовать Виктора в ответ. Все остальные в замешательстве. История о двух друзьях, которые точно не встречаются.