акуме снится кошмар и он решает пойти к курседу в соседний номер отеля.

Очередной вечер, стрим, тильт, резкое окончание. С горяча он оффнул подруб уже на сороковой минуте.

Сложно формировать мысли в слова, когда вроде все уже сказано друг другу.

бежать некуда, когда терять уже нечего. этим он от других и отличался, заставляя курседа ломаться от своих принципов. и он всё равно почему-то глупо его спасал.

он ненавидел прикосновения, но для меня сделал исключение.

— что означает твое «акума»? — что-то вроде с японского… миша это придумал, — он хмурится, вспомнить пытаясь. и от того, как его лицо сейчас мило выглядит курсед не удерживается от смешка, — хули ты ржешь? — серьезный такой сидит тут, угар. акума только улыбается краешком губ. за окнами проносится пустая межгородная трасса, но с курседом в одной машине все приобретает другие цвета и оттенки. все слишком красивое. и наконец-то настоящее.

когда очередной дядя-как-его-там-блять-да-похуй покупает шампанское на самого себя и мать кира, везёт их на такси к какой-то сажелке в черте города, и все это в половину двенадцатого ночи, сам кир готов сигануть в воду с разбега и без сожаления. правда, стройным шагом идет в воду, когда мать спрашивает про глубину. а потом лишь смеется наигранно и заебанно, когда мать кричать начинает. она знает, что кир может утопиться. ему даже говорить не надо, сам прыгнет.

Собраться на дачу совершенно спонтанным желанием было, которым акума с самого начала и до конца поездки не горел. Кир залетел к нему в квартиру бешенным зверем, или под спидами какими-то, яростно доказывая, что вот ключи, вот туда поедем и там отдохнём от городской суеты.