Смех оборвался. Осталось лишь слабое, едва слышное дыхание. Цепь мигнула колдовским сиянием и исчезла. Хэ Сюань тяжело опустился на пол подле бесчувственного тела. Некоторое время он в молчании смотрел на бледного юношу подле себя, а потом обреченно накрыл ладонью лицо. В угодьях Черновода действительно водился яд, однако он вовсе не предназначался бывшему Повелителю Ветров. Он был для Хэ Сюаня. Из всех ядов на свете демон выбрал его — Ши Цинсюаня.

Цзян Чэн не может спать.

Было у них одно поверье, которое никак не давало Цзян Чэну покоя, и в которое верили люди из Юньмэна, сколько он себя помнит. О нем знали все адепты Ордена Юньмэн Цзян, но никогда не раскрывали свой секрет чужакам. "Если ты из Юньмэна, однажды тебя спасет человек из Гусу", - гласило оно. Его отца однажды спасли на ночной охоте, мать Вэй Усяня однажды спас сам Лань Цижень, хотя он и не любил об этом вспоминать, Вэй Ина Ванцзи спасал трижды на дню всю его жизнь, если не чаще... А что Цзян Чэн?

- Он сомневается в себе, сомневается во мне, но я обязательно помогу ему поверить в себя, а также.. поверить в то, что я всегда буду рядом. Лань Сичэнь

Мобэй-цзюнь никогда не понимал понятие «красоты». Он признавал силу, признавал грубость, власть. Цветы? Солнце? Нежности? Чушь собачья. И тем не менее, за жизнь он четыре раза осознал, что ошибся.

«В смысле, рычит на тебя? Он скалится и рычит так, как будто сейчас бросится?» — спросил Шэнь Цинцю, приподняв идеальные брови. Самолёт вздохнул про себя, отмечая красоту всех своих персонажей за исключением Шан Цинхуа, в тело которого ему не посчастливилось попасть. «Ну… нет, не сказал бы. Он, в общем, просто сидит, весь такой из себя холодный и не то чтобы злой, но…» «Он мурлычет, что ли». Шан Цинхуа замолчал — от такой мысли дыхание спёрло. «Чего?»

С тех пор, как советники Мобэй-цзюня стали настаивать на наследниках, Шан Цинхуа и мечтать не смел о спокойной жизни. До определенной встречи...

Сборник драбблов по Авенцио