— Какого чёрта? — осведомляется Эд и тут же застревает ногой в ржавом ведре. — Ш-ш! — касается пальцем его губ Стид, приказывая замолчать. Эд замирает, уставившись на прижатую к его рту руку. Боннет отстраняется, одними губами говорит: «Извини!» и сосредотачивается на звуках снаружи. В переулке раздаются торопливые шаги, слышатся крики; до них доносятся фразы: «Куда, чёрт подери, они делись?», «Продолжайте искать!» и даже «Тот, что пониже, похож на грёбаный торт, как вы могли его потерять?».

– Дай мне причину не вырезать твоё сердце, – шепчет Эд. И Стид не может найти ни одной. На ум приходит много причин, по которым он не хочет, чтобы кто-то вырезал его сердце, но разве для Эда все они будут важны? – Стид, – срывающимся голосом говорит Тич, заставляя Стида посмотреть на него, вместо того чтоб пристыженно разглядывать доски пола. – Пожалуйста.

Эд врывается следом. Стид впервые видит того человека, которого все боятся, и это не Эдвард Тич, это не его Эд, это грозный и безжалостный Черная Борода. Но под сердитым взглядом, темными мазками макияжа и отрощенной щетиной, он выглядит...совершенно разбитым. - Эд, - хрипло произносит Стид. Лицо Эда ввспыхивает яростью. - Черная борода, - мрачно настаивает он. Сглотнув, Стид качает головой. - Не для меня, - говорит он, - для меня ты Эд. - Возможно, был когда-то.

— Эд, прошу… — выдохнул он, парируя яростную атаку Эда. — Не смей, блять, меня так называть, — шипит Эд, пронзая его ледяным взглядом.

Эда связывали веревками до этого и как любовника, и как заключенного. Ему никогда не нравилась их грубость. Стид другой.

Стид мечтает заняться сексом с Эдом. Но Эд, кажется, его не хочет.

Как-то раз Эдвард сказал, что ничего не боится. Это была его самая большая ложь. Он врал себе, Стиду, да и вообще людям, которые его окружали. Конечно, они поверили, он ведь Черная Борода - самый могущественный пират на свете. Эдвард и сам не знал, что умеет бояться, пока не произошли некоторые вещи. 3 раза, когда Эдвард боялся, и один раз, когда перестал.

Эд не спал уже несколько дней, он едва ли не бредит. Так что настала очередь Стида позаботиться о нем. Эд позволит ему это сделать.

- Дерьмовый день? - Дерьмовая жизнь, - прорычал он, стирая с плеч холодные склизкие капли. Неизвестный пленник глухо кашлянул за стеной, и Эд уже чувствовал, что это же ждет и его. Было так сыро, пары плесени оставались в горле склизким комком; сколько он здесь пробудет? Неделю? Хватит и пары дней, чтобы начать задыхаться