Её могут любить и другие люди — люди без такой же метки; это не ограничение, лишь дорога, ведущая к человеку, который может тебе подойти, но не единственный вариант. Она не идеалистка, как Лука, и она не хочет расстраиваться раньше времени, но уже принимает, что если не найдёт соулмейта, просто будет жить дальше. В их мире это не табу и не новость — каждый делает выбор сам.

Ему нужно, чтобы Ледибаг не раскрывала его личность, чтобы не делала его таким жалким на всю страну, чтобы не уничтожила его судами и компенсациями, не отбирала у него дело его жизни и, самое главное, надежду. Ему нужно, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы у него снова был Нууру, чтобы он все ещё верил, что может попытаться, но теперь талисманов ему не видать, да и ресурсов бороться за них у него больше нет.

Ты не греешь ни душу, ни пальцы. Я бы умер давно от Голода. Я скучал по прикосновениям. По всему, в чем не было Холода.

У Аль-Хайтама горячая кожа, но Кавех чувствует только холод.

Итэр знает, что им нужно поторопиться, чтобы успеть на Церемонию сошествия, но не может заставить себя отвернуться от развернувшейся перед ним картины бесконечного океана — он пропадает и продолжается где-то за горизонтом, очень далеко, и это ощущение впервые очень глубоко напоминает Итэру о том, что он здесь не навсегда. Он не в игрушечной коробке богов, у той есть границы, у Тейвата — нет. Он не заперт, и он сможет уйти отсюда, ему просто нужно чуть больше времени, чем он думал.

Он никогда не думал, что всё закончится так. Это похоже на иронию, на злую усмешку судьбу, которая тычет в его сторону пальцем и весело смеётся. Он всё потерял, когда решил отпустить и позволить ей делать, как она считает правильно — но в итоге с того момента, как желание было озвучено, в его жизни ничего и никогда не шло больше хорошо.