Тусклый свет от фонарей, освещающий улицу, мягко очерчивал четкие границы мебели и предметов. Тихое и неровное дыхание доносилось где - то в районе кровати. Минхо пытался дышать равномернее, глубже. Силуэт парня дрожал, колыхал, словно он промерз. Закрыв глаза, он вдохнул свежего воздуха побольше. Дальше сил хватило только дотянуться до телефона. Немного щуря глаза, чтобы привыкнуть к яркому свету, парень судорожно искал контакт.

Минхо следовало бы задаться вопросом, как он вообще здесь оказался: рюкзак перекинут через плечо, окруженный друзьями снаружи дома, населённого приведениями (если верить слухам), в любой момент готовый войти туда и начать снимать. Ответом, как ни странно, оказывается ютуб. Или история, в которой Чонин настаивает на том, чтобы снять влог в доме с, предположительно, призраками, Джисон очень опасен, а Минхо совершенно точно не напуган.

Ли Минхо один из тех, кто рьяно отрицает новогоднее чудо и бесится от одного — «стоит лишь поверить и все обязательно сбудется», но где-то в глубине души он все же надеется, что это самое чудо существует, и в каждом новом году обязательно его ждет.

Ау, в котором Минхо вечно пропадает, не сказав своему парню ни слова, а через время появляется перед ним не в лучшем виде. А Джисон — глупый влюблённый подросток, который, несмотря на вечную ложь Хо, всё равно остаётся с ним.

Три точки, три тире, три точки. Сигнал повторяется три раза. Завывает сирена, оповещающая о появлении нового игрока. Но в девятом дистрикте нет лишних мест для новичков.

хёнджин жуёт карамель со вкусом айвы и режет руки, а на феликсе разлагается ликорис [соулмейт¡au].

мама знает, что ты так далеко от дома? или ей плевать? что ж, ты вновь расстёгиваешь ширинку.

— будь хорошим и кури сегодня поменьше.

взрыв разноцветных подростков на брусничных скейтах-скрижалях.

вечные споры на минутную любовь, чупа-чупсы с надувной резинкой внутри и животные соревнования — пища школы и маленьких щенячьих богов [school¡au, где хёнджин, минхо и чонин не щадят чужие жизни].

на чердаке спрятана коробка с мыльными пузырями, временем, книжкой антуана де сент-экзюпери и запиской: “я ещё вырасту”.

все светят, задевают друг друга, трут узоры на ковре (а ковёр жжëт узорами их кожу) и ловят сверкание

сердцецвет тысяча девятьсот девяносто девятого украсит одну из трёх могил.

чудо у носа, сюрприз в зубах, щелкунчик на заколке и весна горных детей

а если, например, в закусочной «神메뉴» будет холодно, они её сожгут.

Серия коротких историй, посвященных персонажам вселенной A terrible story. Настоятельно рекомендую читать после первой книги He is a cat, либо воспринимать как самостоятельные драбблы.

Переживая личную трагедию, невероятно сложно увидеть картину происходящего целиком. Минхо понятия не имеет, в какой момент борьба с собственной судьбой превратилась в шестеренку безжалостного механизма судного дня, но чувствует — он, как и многие другие, лишь инструмент фатума, который пророчит неотвратимо грядущие кардинальные перемены.

Ча Лирен является отличным адвокатом, который за справедливость. Она готова восстановить ее, лишь бы наказать настоящих преступников. Но что если с этим выйдут проблемы? Что если ее главный подозреваемый человек, к которому она имеет определенные чувства? Что если он скрывает больше, чем она знает. Чем все это обернется, когда их тянет к друг другу, но стоят они на разных берегах?

Джисон смотрит в небо, не останавливаясь, и кричит изо всех сил, раздирая гланды до болезненных спазмов. Он кричит, чтобы быть услышанным кем-то, чтобы иметь хотя бы малый процент на спасение, но никто не слышит.

Хёнджин был его луной, а Минхо, в свою очередь, играл роль бесстрашного звёздного неба, которое бросилось с небосвода прямиком за своей любимой.