После смерти, Лайт не попал ни в ад, ни в рай. Он мечется в пустоте, пока не встречает L, который дарует ему шанс прожить новую жизнь с чистого листа. Лайту предстоит пройти испытание воли и выбрать между тем, чтобы снова стать Кирой или же остаться с Эл...

Лайт подвергается жестокому изнасилованию и решает покончить со всем этим — а как еще лучше это сделать, как не признавшись в том, что он — Кира, позволив возмездию сделать все за него? Но, конечно, с Эл никогда не бывает так просто...

Со дня смерти великого детектива прошло два года. Лайт добился своего, он - Бог нового мира, вершит правосудие, карает преступников. Но вскоре ему становится попросту скучно. Он вспоминает Эла и обнаруживает, что ничего о нем не знает, кем он был, чем занимался всю жизнь. Рюк, предвкушая веселье, открывает перед Ягами возможности шинигами-перемещение во времени. Рискнет ли Лайт, чтобы снова повидать старого врага? Встретит ли он L снова?...

Лайт, наконец, решает избавиться от своей главной преграды и убить Эл, но в его планы внезапно вмешиваются детектор лжи, игры разума, новый, сумасшедший Кира и странная любовь, граничащая с ненавистью.

Опасный вирус бесчинствует в Европе. Два детектива оказываются в самом эпицентре заражения, в месте, где в любой момент на тебя могут напасть. Где за каждым углом - смерть. Дело Киры уходит на второй план, единственная цель - выжить. Кто сказал, что смерть должна быть легкой?

...Если имя записано в двух или более тетрадях с разницой не более 0,06 секунды, записи считаются сделанными одновременно. В таком случае ничего не произойдет, и человек останется в живых. (с) Правила использования тетради смерти.

AU. Потому что Эш должен жить.

— Ну какие, — Эш делает почти незаметную паузу, — люди тебе нравятся? Обычная беседа с неожиданным стечением обстоятельств.

Эйджи поцеловал его руки. Руки, на которые сам Эш смотрел с омерзением и кипящей ненавистью, со страхом. Руки, кровь с которых никогда невозможно будет стереть. Руки, уничтожающие все, к чему прикасался. Руки убийцы. Руки шлюхи.

Во время расследования Эл решает прикрепить с Лайту детектор лжи, чтобы отслеживать честность его слов. Поскольку Лайт отказался от Тетради Смерти, воспоминания о Кире у него отсутствуют, и он не может выдать никакой полезной информации. Однако другая правда всплывает на поверхность.

Гона должны принести в жертву богам Китового острова. По случайности в то же время на остров прибывает Хисока...

Бабочки помнят, как пахнет твоя кровь.

Хисока куда-то пропал. Киллуа и Гон развешивают объявления.

Он вспомнил, что в последние минуты ему было страшно — страшно умереть одному, в безликой глухой пустоте; рука Хисоки всё ещё обнимала его, и Гон пожелал — слабо, уже почти неосознанно, — чтобы в следующей его жизни Хисока был рядом. Глупая, смешная прихоть угасающей плоти… Было что-то правильное в том, как их кровь, стекая, смешивалась вместе.

Вставка на тему "Что ещё случилось на острове Зевил, прежде чем Гон встретился с друзьями". Что-то, о чём он явно не захочет рассказывать.

– Я же просил тебя не проветривать, пока духовка включена. Перепад температур, ты же знаешь, она и так работает на последнем издыхании, – в который раз произносит Гон, привычно слыша в ответ одну лишь тишину.

Всей душой ненавидя своего учителя Эл, Лайт начинает влюбляться в соседа по комнате Рюдзаки. Он и не подозревает, что Рюдзаки - и есть Эл... АU.

Как поступить, если запретный плод с чужого участка так и манит? // летнее дачное au

Гон выслеживает Хисоку, чтобы поздравить его с прошедшим днем рождения.

Объяснить этот внезапный порыв — и несколько дней зудящего желания раздобыть плюшевый пылесборник — Хисока так и не смог. Впрочем, вывод скоро пришёл сам собой. В конце концов, Гон всего лишь очередная игрушка в его коллекции, так почему бы и не заполучить его себе в таком ироничном смысле?