Куроо смотрит на них пристально и с запозданием понимает, что горячий узел внутри уже давно мешает и требует немедленной разрядки. Но сейчас Хината занят, а просто дрочить на пусть и такое классное зрелище ниже его достоинства. Можно, в принципе, попросить Шоё отсосать ему, пока он прыгает на Тсукишиме, и положение для этого более менее удобное, но… Альфа медленно переводит взгляд на блондина и улыбается. Раз они решились на групповой секс, почему бы и не сделать этот день ещё более безумным.

В тяжелой тишине Атсуму произнес: – Ты не можешь говорить, что никогда не думал об этом. – Думал о чем? – спросил Сакуса. – Ты знаешь, – про себя Атсуму самодовольно улыбнулся. – Нет. – Знаешь. Конечно же ты думал об этом. Нет причин стыдиться, Оми-кун. Я настоящая находка. – Ты отвратителен. – Ты мне льстишь. Я не осуждаю тебя. Не могу солгать и сказать, что тоже не думал об этом. – Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Атсуму не шутил. Он хотел получить больше, чем рассчитывал.

Мир мафиозников опасен и жесток, предательство тут равно убийству. Ацуму это знает, но решает рискнуть, покинув мафию

Летний лагерь, слишком активные вожатые, запрет выходить после отбоя и наказание, которое следует за нарушением запрета. Лагерное AU где Кейджи и Кенма — подростки, приехавшие в лагерь, а Куроо и Бокуто — вожатые их отряда.

Они врываются в номер лав-отеля быстро, без промедления и какой-либо мягкости или поблажки друг к другу. Савамура прижимает Коуши к стене сразу же, как хлопает дверью. В нём загорелся яркий огонёк. И Сугавара знает, в таком состоянии его парень может вытворять всё, что считает достаточно провокационным. Блуждая по чужой груди, Савамура пальцами дотрагивается до сосков, как бы невзначай задевая ногтями, проходится по груди и ниже, к торсу, и замечает на столе два кубика, кубики желаний.