— У тебя лицо ангела, — шепчет он, ухмыляясь, оставляя короткий поцелуй на ее губах. Его горячие пальцы проскальзывают по ее щеке, оставляя невесомый след. — как жаль, что я обладаю именем демона.

В тот вечер Деймон научил её наслаждаться. Он показал, что значат страсть, похоть и удовольствие. В тот вечер Рейнира впервые почувствовала себя желанной. Почувствовала как изнывает её женское нутро, как приятного тянет низ живота. Почувствовала вкус губ принца, пропитанные алкоголем и солью, и его грубые прикосновения, от которых хотел тихо стонать. Или то, как продолжилась бы история Рейниры и Деймона, если бы последний застукал принцессу с Кристианом Колем.

– Ты просто бросил меня там! Я искала тебя! И посреди всего этого ты просто бросил меня! – прорычала она, теперь уже в ярости. – Ты все время появляешься, дядя, – выплюнула девушка, – переворачиваешь мою жизнь с ног на голову… действиями, которые даже не можешь довести до конца, а потом бросаешь меня. Убирайся!

— Чудесное утро, — шепчет она, возвращаясь в его кровать после недолгой прогулки. Ее голос звучит настолько сладко, что Деймона снова в сон клонит: в мир грёз и нежности.

Он всегда так делал, заставлял её чувствовать себя с ним с одной стороны ведомой и беззащитной, а с другой стороны могущественной, способной приручить не только драконов, но и весь мир. Он стал её силой. Он был её слабостью.

Когда Рейнире было шесть лет, сон казался ей чем-то недоступным – ее мучили жуткие кошмары, поэтому она пряталась от ужасов своих снов в объятиях дяди Деймона. Когда Рейнире исполнилось шестнадцать, ее пугающие кошмары вернулись.

Она управляет им, как он управлял бы Семью Королевствами, будь у него такой шанс.

Они схожи внешне – обычное дело, это неоспоримо, это отпечаток драконьей крови, – но только вот под мягкими чертами их лиц скользят общие демоны, общие цели и идеи, пугающее единение и понимание читается в каждом стремительном движении.

– Отдай мне Ступени, и я сделаю тебя своим, – прошептала она, ее дыхание обожгло его ухо, ее голос был сладок, как спелый плод. – Отдай мне свою корону, и я сделаю тебя своим королем.

Когда Рейнире было восемь, дядя Деймон научил ее плавать. Когда Рейнире исполнилось двадцать, он вернулся со Ступеней, и они снова плавали вместе под светом луны.

Еще одна ночь и раскаяние после — ничтожная плата за любой образ беды, надвигающийся на горизонт владений Таргарианов.

АU, где во время драки с оруженосцем на свадьбе Рейниры сир Кристон Коль так оттолкнул Лейнора, что тот свернул себе шею. Но Деймона зацепило не это, а слова сира Кристона о Рейнире, которые он успел прошептать перед смертью от его же ножа.

Она стискивает вилку так, словно хочет то ли согнуть, то ли расплавить металл, и Деймон прячет ухмылку за бокалом вина.

Рейнира решает не возвращаться на Драконий камень после семейного ужина, и это меняет всё.