Минхо влюблён. Влюблён в того, чей голос нежнее шёлка, чьи руки теплее шерсти альпаки, чьё имя карамелью разливается на языке. Минхо влюблён в того, кто сейчас жалуется, что его снова бросили. В третий раз за последние пару месяцев. В десятый — за год. И кажется, в сотый — за всю жизнь. Минхо больно, потому что он хочет, чтобы череда неудач в личной жизни Джисона закончилась; чтобы он наконец был счастлив. И желательно, был счастлив с ним, а не с какой-то девчонкой.

— Я же сказал это в шутку. — Зато я серьёзен как никогда, — мурлыкнул Минхо, умещая свои ладошки на сильной груди и слегка поглаживая мышцы. — Заключим пари? — Котёнок… — Две недели без секса. Нет, один месяц. Джисон надеялся, что его пристрелят на месте, если старший сейчас не скажет, что всего лишь забавляется.

Джисон был слабослышащим с самого рождения. Чан, его старший брат, заботился о нём большую часть жизни и стал защищать младшего после многих лет жестокого обращения с ним. Когда Минхо проявляет интерес к Джисону, то хочет доказать Чану, что он не такой, как остальные.

Минхо, который проигрывает в игре в бутылочку, что наденет юбку на двадцать четыре часа в университет, и фем-бой Джисон, осознающий, что этот день станет для него последним.

У Джисона есть учёба в хорошем институте, которой он добился упорным трудом, вставляя палки в колёса судьбе, уютная квартирка в тихом районе Сеула, полный еды холодильник, из-за которого его в шутку называют белкой, акустикофобия и весь смысл его жизни – парень с повадками кота. А у Минхо диагностированный врождённый амавроз, молочная пелена тумана в больших чёрных глазах и Хан Джисон. Оба кажутся неполноценными, но оба расцветают друг перед другом. И на Рождество им ничего другого не нужно.