Итадори хочет есть, Мегуми хочет спать, Нобаре не с кем поговорить, а Годжо просто скучно

«Иметь братьев — это слишком тяжело!» — подумал Итадори Юдзи, когда его названные братья неожиданно встретились.

Когда Цумики и Сатору с двух сторон подскакивают к нему во время задувания свеч, он не может сдержать улыбки и начинает смеяться с абсурдности всей этой ситуации. У него в душе медленно разливается тепло, и он вспоминает фразу, которую когда-то давным-давно сказал себе: семья общей кровью не заканчивается, но и не начинается. В объятиях дорогих ему людей тепло. Больше не холодно. И просить ему теперь нечего.

– Это еще кто? – вопрос Сатору задает больше для галочки, без тени интереса. Пытаясь понять, какого черта в его палату врываются случайные дети. И успевает выхватить тот момент, когда в испуганных глазищах напротив что-то разбивается.

Коротко о том, как Фушигуро пытается спрятать щенка в общежитии техникума или история о том, как Итадори назвал Годжо папой

Утром двадцатого марта волнение вгрызается в Нобару с силой матёрого волка. Оно то перерастает в хлесткое тяжёлое раздражение, то заставляет её покусывать ногти, бесконечно бросая взгляд вдаль.

[сборник] о том, как первогодки находят способ выбить из колеи даже Годжо Сатору.

А Юджи смешно-смешно-смешно. А Юджи больно-больно-больно. Сукуна — последний маяк в этом мире, удерживающий от падения за грань. Что-то, за что Юджи готова цепляться до последнего, ведь без него внутри станет пусто-пусто-пусто.