Какой-то женатый мужчина каждый день флиртует с Тигнари в его цветочном магазине, поэтому Сайно решает поставить изменщика на место.

В один весенний день у дома Тигнари останавливается конный гонец. Он представляется официальным лицом Ордо Фавониус и волей действующего магистра отдаёт стоящему у порога Сайно два серебряных футляра. В одном из них приглашение и маленький холщовый мешочек с округлыми семенами жонкилии, на вопрос о значении которых Тигнари лишь невозмутимо пожимает плечами. «Жонкилия на языке цветов говорит о любви и страсти» — узнаёт Сайно от Лизы в ночь первого дня ежегодного Луди Гарпастум в Мондштадте.

Как то одной поздней ночью, внезапно пропали два очень интересных персонажа. Давайте же узнаем, что они делали во время своей пропажи...

Они находятся в его, Сайно, храме, сидят на его троне, возложенном верными подданными, которые сами и принесли Тигнари в жертву, но Сайно уверен, что сосредоточение божественности этого места именно в нем, в фенеке, так бесстыдно подставлявшемся под ласку.

Выпускной в Академии близится и, казалось бы, трудная пора учебных испытаний уже позади. Вот только для Сайно и Тигнари есть еще один последний экзамен перед вступлением во взрослую жизнь, но подготовились ли они к нему?

Одной мирной ночью Гандхарвы, Генерал Махаматра в полузабытьи находит дом Тигнари, что без замедления решает ему помочь. Вот только от предоставленного лекарства, помимо снятия боли, его ждали другие эффекты...

— Подглядывать плохо. Тебя в детстве этому не учили? — голос лиса был строг, он не любит скрытность, причем тогда, когда мимо его ушей не может пройти даже банальный шаг человека. — Так уж вышло, — скрывающийся за деревом парень сделал шаг в сторону, открывая вид на себя. Он пожал плечами с согнутыми локтями, неловко улыбаясь. — Я не мог пройти мимо такой красоты.

Сайно и Тигнари сыграли свадьбу, после чего уехали в медовый месяц в тихое, но не совсем безлюдное место, где решают добавить в свои интимные отношения немного "экстрима"

Сайно поднимает взгляд на фенека, что в одной руке держал фотоаппарат, а другой, с легкой дрожью, готовился лить мёд тонкой струей. Постепенно, неторопливо Тигнари поливал жидким золотом ключицы и грудь, позволяя ему растекаться по затвердевшим соскам и обволакивать смуглую кожу. Мёд и карамель. До тошноты приторная комбинация.