— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

Они — разбитые дети улиц. Они — закупоренное в бутылке отчаяние. Они — закон.

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чонгук никогда не щадил нищеброда Ким Тэхёна и никогда не упускал возможности почесать об него кулаки. Но что если однажды ему придется самому прочувствовать буквально все, что ощущает Тэхён?

Чонгук, уверенный в себе альфа, знающий цену деньгам. Он больше года добивался недоступного омегу, пока не решился наконец отступить. И буквально на следующий день посреди улицы похитил человека... Что-то явно пошло не так.

В графе имя и возраст “Чон Чонгук, 26 лет”, диагноз - “диссоциативное расстройство”, примечание: “Совершил физическое и сексуальное насилие над девочкой 8 лет - Ингрид Тейлор. Ребенок умер от удушения. С момента задержания и в процессе следствия, пациент ни разу не отозвался на своё имя, утверждая, что он - Ингрид.”

Важно не то, с чего их история началась (с ненависти, оскорблений и презрительных взглядов). Гораздо важнее то, чем она закончилась (любовью, любовью, любовью).

В один пасмурный осенний день Ким Тэхён приходит в школу, и слышит историю о школьнике, который ослеп от удара бутылкой по лицу своего отчима.

«Распахни настежь окна, разбуди меня ветром…» Раскинув руки, сомкнув глаза, он сделал глубокий вдох свежего воздуха вспоминая лица со старых фото, по которым он скучал. Ветер игриво гладит его по лицу, а биение израненного сердце становилось тише. Оно покидает его, как птица выбравшаяся из долгого заточения в клетке. «…Пусть шумит этот город, наши встречи так редки.»

Мин Юнги вечно чем-то недоволен. Мин Юнги постоянно даёт Чимину подзатыльники, когда тот несёт какой-то бред. Мин Юнги хмурит брови (даже когда спит). У Мин Юнги два прокола в правом ухе, три – в левом. Запястья – эрогенная зона Мин Юнги. И Чимин (вроде как) не должен был знать последнего пункта.

— Мой парень скулит в постели, — слышит Чонгук от какой-то девушки и хмыкает. Подумаешь, скулит. Ну и что? Вон у него парень вообще на немецкий во время секса переходит, и ничего — душа в душу живут.

Чонгуку 18, когда он впервые видит Тэхена. *** – Знакомься, Чонгук. Это – Ким Тэхен, ему 14 лет, он твой двоюродный брат и сын тети Хёлин. К сожалению, она скончалась 2 дня назад, и ее последней просьбой было воспитание нами ее сына. *** – Чонгукки? – совсем тихо зовет брата омега, и когда тот, справившись со сложным узлом и поправив воротник рубашки, поднимает глаза на младшего, привстает на носочки, сокращая разницу в росте, и по-детски невинно целует альфу в щеку. – Спасибо, мой альфа.