— Вставай, Хаякава, — щёлкнув пальцами, подбивает его Химено, направляется к просторному центру зала. — Давай танцевать. Аки смотрит на неё, откинувшись к спинке стула и тепло ухмыляясь: «Пожалуй, откажусь».

«взгляни — сегодня город точно не будет спать. ах, я лгу — он уже засыпает.» химено. хи-ме-но. аки точно что-то упускает, аки что-то забывает. но вот она, химено, точно такая же, какая и была — перед ним. сидит, осторожно разрезая сэндвич на маленькие кусочки — они встретились вчетвером с утра, чтобы позавтракать. аки не может перестать смотреть на химено. он не должен потерять это что-то во второй раз.

Вкус первого поцелуя отдает сладостью надежды и горечью реальности, ведь не всем мечтам о счастье суждено осуществится.

— Я бы нашла сотню таких, как Денджи — но не дала бы умереть тебе, Аки. Потому что ты мне нужен. — Как твой напарник? «Как, блядь, человек, на которого мне не поебать!»

грустно

скрип двери, и на плечо ложится мягкая рука. аки даже не вздрагивает — он привык к бесшумности и призрачности химено. — у тебя есть лишняя сигарета? — устало спрашивает он и открывает глаза.

Химено грациозно села рядом с ним, приглашающее распахнув объятия и совершенно позабыв о нераскуренной сигарете. Хаякава принял предложение, обвивая ее спину холодными руками. Тепло и уютно. Это самое важное.

— Твоё сердечко бьётся часто, — прислушавшись, замечает Химено. Сверкает глазами — с хитрой ухмылкой на губах: «Волнуешься?» «Заткнись и спи». Хаякава соврал бы, скажи, что она напридумывала себе всякого.

Знаешь, порой даже обидно, что мои слова об увольнении на тебя не действуют. Я тебе совсем не нравлюсь? Может, мне перекраситься в рыжий или сделаться собачницей?

Солнце заходит за горизонт. Мимо проходит очередной день. Так хочется отдохнуть и просто расслабиться. К счастью, Аки это удаётся, ведь в этот момент Денджи зовёт его потусоваться с подругой. Макима, должно быть, кто же ещё. Он приходит по адресу. Денджи нет. Только он и Химено.

Что я ощущаю, будучи лишённым каких-либо признаков жизни? Пустоту. Глубокую, бездонную, у которой нет ни конца, ни края. А помимо? А помимо - боль. Ни физическую. Её уж я не чувствую с тех пор, как моё сердце перестало качать кровь в жилы. Боль за поступки и действия, которые я совершил на протяжении своего бессмысленного существования. Я сожалею...