- Что это... было? - спрашивает Хо, чувствуя, как веки тяжелеют с каждой секундой от тепла и удовлетворения. Он чувствует жар чужого тела и неосознанно жмётся к нему, дрожа от какого-то странного внутреннего холода. - Кажется, самый сильный оргазм в твоей жизни, - Ликс самодовольно улыбается, убирая пальцами чёлку со лба Ли, - хороший мальчик.

— Моя смена заканчивается через пятнадцать минут, а в паре шагов есть отель, — игриво подмигнув Минхо, официант берёт в руки поднос и летящей походкой спешит к столику в другом конце зала. Ли может поклясться, что видел, как над ярко-красной головой парня на секунду появились небольшие чёрные рожки, и чувствовал, как по его ноге через ткань джинс провели чем-то тонким, то довольно приятным, хотя руки официанта были заняты посудой. Думается, что никотин наконец ударил в голову аж до галлюцинации

Если Минхо кто-то нравится, он начинает избегать этого человека. Если Феликсу кто-то нравится, он начинает накручивать себя до нервного срыва. Если Чанбину кто-то нравится, он начинает вести себя как полный придурок. И только бедному Чану под силу разрулить всю эту кашу, что заварили его детки. При этом еженедельно подкрашивая волосы, потому что если выдирать седые волоски, он облысеет ровно через три дня. Даже без дурацких съемок в стиле дурацкого ужастика.

Писателю-затворнику Ли Минхо хватило лишь голоса нового радиоведущего, чтобы рискнуть воплотить свою мечту в жизнь. После чего судьба свела дороги этих двоих, приведя к встрече друг с другом.

— Ликси… — По щеке Минхо скатилась одинокая слеза. Страх за жизнь своего бывшего парня был таким большим, что темнело в глазах. Феликс обнимает старшего дрожащими руками, сильнее жмется и начинает рыдать. — Прости меня. Я должен был остановить Дэхёна. — Блондин отрицательно качает головой. — Ты не виноват. И я заслужил. — Шепчет Феликс, а у Минхо все резко падает куда-то вниз... Или история о двух любящих парнях, которые ради счастья друг друга готовы жертвовать всем.

— Ну-ка, повтори. У Феликса дыхание перехватывает и во рту пересыхает от грубого тона. Вымолвить хоть что-то внятное просто не получается. Он смотрит широко раскрытыми глазами, оторопев, и даже не моргает. — Повтори, я сказал, — злостно шипит Минхо и ведёт ладонью по тонкой шее, слегка прикасаясь к нежной коже пальцами, а в следующее мгновение напрягает руку, больно сжимая. — Ты плохо слышишь? — в самые губы проговаривает старший. — Повтори.