Умом Аякс понимал, что поступал, в общем-то, не самым лучшим образом. Он сам вызывался пойти на экскурсию с Тьюсером, и в итоге бросил младших на целый час, отдав свою банковскую карточку, чтобы они могли купить кучу вредной еды, потребление которой родители обычно старались ограничивать. Поступок точно не тянул на то, что должен был делать старший брат, но иногда ради встречи со своим парнем приходилось идти на небольшие жертвы и уловки.

И когда Эфир стал таким падким на секс? Поправочка. Когда он стал таким падким на секс с красивым рыжим парнем, который готов его умолять?

– Но я просто хочу позаботиться о тебе, – немного грустно отвечает Тарталья и опускает взгляд на полотенце. – Ну дай, хотя бы немного. Эфир вздыхает и прикрывает глаза, молча пытаясь лечь выше на огромных подушках. Он устраивается поудобнее и пальцем призывает Тарталью наклониться к себе. И когда тот оказывается достаточно близко, то мягко вплетает пальцы в рыжие волосы на затылке. – Если так хочешь позаботиться обо мне, то исполни своё обещание, – соблазнительно шепчет Эфир в самое ухо.

По всей комнате висят или стоят его фотографии. Стены украшает, кажется, сотни разных рамок с изображениями, на некоторых даже золотом блестят подписи, письменный стол тоже заставлен подобным. И везде-везде-везде Тарталья узнаёт себя. В разных позах, в разных местах, но ошибиться невозможно. И, что заставляет холодок прокатиться от затылка до копчика, некоторые фотографии носят очень личный характер.

– И не стыдно тебе так открыто звать к себе в постель, – посмеивается Тарталья, ловко перекидывает через бёдра Эфира ногу, а потом и сам скатывается в сторону, падая головой на подушку. – Ты и сам неплохо в неё пробираешься, – улыбается ему в ответ Эфир, поворачиваясь на бок. – Потому что кто-то должен греть свободное место, – урчит Тарталья и подаётся навстречу, не давая ответить.