А держат аккуратно, но очень даже крепко, сразу видно, что ронять не собираются. Если и уронят, то позже не отмоются от порчи на понос.

– Ничего, – бурчит, плечом передергивая, и, вопреки своим словам, делится, – Всё, по их мнению, не так делаю, – усмехается горько, совсем непривычно. Пальцами нервно перебирает, что хочется успокаивающе накрыть их своими. Нельзя. Это будет слишком, – Злой, грубый, связавшийся с чертями, пытающийся всем напакостить, – смотрит вниз, губы изредка покусывая. И все это так не вяжется с его напускным образом в кадре, – Все видят во мне исключительно плохое. Знают во мне только худшее...

Илья Ларионов в перерыве между съемками пытается склеить Влада Череватого.

Дима не собирался ни с кем сближаться больше на съемках битвы, прошлый опыт остался уже зажившим, но всё-таки небольшим шрамом на сердце. К сожалению, а может и к счастью, его плану было не суждено осуществиться с самого начала.

как там говорится? брось камень, если безгрешен? илье надо камень уронить себе под ноги, придавить подошвой ботинок. или самому в чужие ладони вложить да попросить, чтоб не жалели.

Я человек маленький, работа у меня тихая, но, как выяснилось, и из-под прицела камеры бывает слишком хорошо видно.

Илья задумчиво пожевал нижнюю губу. С одной стороны, где-то там, в недрах леса, его ждет Кислицын. А с другой стороны – Влад, с которым он никогда прежде не заводил даже обычных разговоров, отчего-то настойчиво зовет его к себе. Влад, про которого за глаза – а может, и прямо в лицо – говорят то, чего не говорят ни о ком другом волшебнике. Влад – змееуст. /// ГП аушка короче

Ей кажется, что она небо. Лишь от того, что он — спрессованные темные тучи и белоснежные вспышки молний, режущие её пространство на куски.

от вида конфеты во рту непроизвольно накапливается слюна, начинает сосать под ложечкой. илью останавливает даже не тот факт, что череватый с кладбища шоколада наворовал, а промелькнувшая в голове мысль, будто бы чужим голосом зачитываемая. еще олега любят больше, потому что он красивее. потому что волосы шторками длинными лицо огибают, потому что под шторками — скулы точеные, точно из камня высеченные.

Жизнь — извивающаяся лента дорог и троп, на которых за каждым углом поджидает опасность. Влад — молодой ведьмак, что едва-едва ступил на Путь. Олег — деревенский колдун, которого спас Влад и который живет на отшибе вместе с братом. Александра же давно никто не видел при свете солнца. Поговаривают, что он кровь пьет. Байки, конечно…. Или нет? А кто ж это рядом с Владом? Еще один Ведьмак? Да слишком уж чиста его кожа и ясен взгляд. Но меч есть, заказы берет. Будут ли разгаданы все тайны?