Клоринде поручили защищать главного свидетеля по очередному делу. Тот решил скрыться в крепости Меропид до суда, боясь за свою жизнь. Это обстоятельство вынуждает ее проводить слишком много времени в компании герцога. Вскоре она осознает, что ей срочно нужен отпуск: ей не хватает солнца, тишины и... воздуха.

Женщина, окрашенная в тона сливового неба, смотрела на него в упор, сложив руки, и одной держалась цепкими острыми пальчиками за мундштук, прислоняя его к тонким губам, очерченным красной помадой. Весь её образ из сладкого марева дорогих кабаков, тяжелый, как нависающий над кроватью балдахин, вместе с тем холодный и опасный, как её стальной взгляд, поразительным контрастом осел глубоко в глотке, пригарчивая на кончике языка сигаретным дымом, и не предвещал ничего хорошего.

Охранять, защищать, выступать против осуждённых на дуэлях - она выполняет приказы сиюминутно. Клоринда - кремень. У неё нет времени на пустые разговоры. Герцог Ризли - кресало, что заставляет Клоринду искрить, вспыхивать и гореть. Он глядит на мир иначе, и Клоринда в его глазах вовсе не воин. - Разве тебе не хочется ласки, к примеру, как и любой другой женщине?

И жизнь казалась безвкусной как трижды заваренный чай без сахара — пустой и бесполезный. Словно озерная вода, сквозь которую тускло пробивались солнечные лучи из окна верхнего этажа подземного лифта. А потом случилась она. И, направив на него дуло пистолета, метафорически вышибла подчистую все мозги.

Чтобы стать музой для художника - нужно разбить ему сердце.

– Если ты мне навредишь – тебе это с рук не сойдёт. Вернёшься туда же, откуда начал. Ризли лишь усмехается, задирая её юбку и любуясь её обнажёнными бёдрами, которые он так давно желал ощутить. – И что ты сделаешь? Пожалуешься Нёвиллетту? Мне не составит труда игнорировать его также, как я делал это всегда.

Она просто должна была заменить свою госпожу, чтобы та не попала под руку канцлера. Её доброе сердце на другое не способно, как согласиться... верно?..