Подростку в шестнадцать лет больше всего хочется трех вещей: секса, алкоголя и понимания.

- А ты не в курсе, что человек может быть рядом просто так, не как часть стаи, и не обязательно его кусать?

- И ты не знаешь где он? - Не знаю, - Стайлз качает головой, осоловело глядя в потолок. Скотт сидит рядом, на кровати, обеспокоенно разглядывая лучшего друга. - Дерек с Корой уехали и не сказали куда. Может и он с ними? - Нет, не думаю, - Стилински подкладывает под голову ладони.

Продолжение фика "Альфы бывшими не бывают". Стайлз учится в Лос-Анджелесе; Питер, будучи альфой, разрывается между стаей и Бэйкон Хиллс и своим советником.

Тусклый алый цвет из глаз Хейла больше не уходит. Это не похоже на блеск глаз вожака стаи, в нем нет ни желания жить, ни желания быть сильным, глаза Хейла будто подернуты мутной кровавой дымкой, застывшим отражением боли. Продолжение фика "Друид в Лос-Анджелесе"

Стайлз готов поклясться, что у него нет никаких сверхъестественных способностей (разве что кроме сверхспособности доставать Дерека в два слова, а всех остальных людей - в пять), готов поклясться, что не записывался ни в какой Гринпис или Общество Помощи Сумасшедшим Оборотням.

Научные достижения - это прекрасно. Доведя планету до истощения, а нации до третьей мировой войны, человечество планомерно шло к самоуничтожению. Оборотням, почти нечувствительным к радиации, оставалось только ждать, когда череда ядерных атак выкосит две трети человеческого населения планеты. Человеческий род не был уничтожен, и порабощен тоже не был. Просто у них не осталось другого выбора: люди стали одновременно дешевой рабочей силой и элитными игрушками для бизнесменов.

В Калифорнии летом тепло даже по ночам, в Калифорнии уже сотню лет не видели волков - настоящих волков, - вокруг Бэйкон Хиллс нет даже диких зверей, кроме, конечно, стаи оборотней, периодически выясняющей свои непростые семейные отношения посреди леса. Но, даже не смотря на то, что здесь не водится диких зверей, а до ночи еще далеко, Питер считает, что человеческому ребенку совершенно точно нечего здесь делать одному.

Неметон - древний кельтский миф, сосредоточение силы, одно из воплощений Иггдрасиля. Неметону нужны жрецы, ему испокон веков нужны советники для оборотней, и он сам выбирает их из числа людей, обычно ничего не подозревающих о сверхъестественном, притаившемся в лесной чаще. Вот только Стайлз о происходящем в лесной чаще знает немало, и неплохо умеет с этим справляться при помощи арбалета, аконита и ножа. И, конечно, видит свою жизнь связанной с оборотнями. С мёртвыми, предпочтительно.

Как, тренируясь в воскрешении кролика, воскресить большого волка?

Навряд ли конечно отец, который был шерифом в провинциальном городке, думал о том, что его знания о преступлениях, их сокрытии и распутывании пригодятся Стайлзу вот в таком вот виде. Но отец мертв уже два года, Стайлз чертовски задолбан жизнью и голоден, а на примете у Стилински как раз появилась одна дамочка в туфлях за пять штук и с привычкой не закрывать даже свою шикарную тачку.

Когда исполнение желаний проходит не по плану.

Крохотные осенние зарисовки

Несколько не связанных друг с другом зарисовок.

Стайлз все-таки превратился из щенка в грозного волка - по своему, без клыков и когтей, но от того он не был менее опасен.

Гостей Хейл не любил - никогда ничего не говорил Стайлзу, к которому периодически заваливался Скотт, потерявший надежду выцепить друга на нейтральной территории, или кто-то еще из стаи, но не любил.

Нет, Стайлз определенно не чувствовал никаких “уколов ревности”. Просто в его шебутную голову закралась одна мысль, никогда не приходившая раньше.

Питер знает, что мальчику нужно много. Много всего - внимания, ласки, заботы, контроля, похвалы, поддержки, защиты. Стайлз слишком многое видел и слишком многое пережил за свою вовсе недлинную жизнь, чтобы довольствоваться тем, чем довольствуются обычные люди.

Просить помощи у Стайлза негласно в стае Бэйкон Хиллс считалось плохой приметой. Не потому, что Стайлз делал что-то не так, просто к нему обращались в самых крайних случаях.

Формально, Стайлзу еще полгода до восемнадцати. Формально, его отец - шериф и это накладывает некоторые обязательства. С другой стороны, формально, минет - это не секс. По мнению Стайлза, которому плевать на формальности.