дискриминация, от которой байерс страдал длительное время медленно разъедала его, не давая шанс на спасение. но, этот шанс все же прибыл к нему в лице самого главного источника его дискриминации и помог ему, обещая не вспоминать прошлое. все ли обещания выполнены?

когда-то, после одной холодной банки пива в компании эдди, стив задумался о том, что каждый человек ассоциируется с каким-либо цветом. это показалось ему странным, но от этого чувства избавиться не получилось.

— эй, фрик, ты случайно не заразился от своего зомби уилла? — со стороны слышится звонкий смех, явное соглашение с этой “шуткой“ — эй, байерс, тебя не учили отвечать? вдруг ты тоже заразный? я боюсь подхватить! — и снова этот смех. в горле встал неприятный ком, который больно давит на глотку. руки сжались в кулаки, желание врезать нарастает, но страх о том, что дальше будет хуже резко останавливает посылы джонатана.

— И ты все еще влюблен в Нэнси? Стив все еще влюблен, но вовсе не в Нэнси Уилер.

Самым странным и неожиданным событием в жизни старшего Байерса стали частые посиделки вместе со Стивом, мать его, Харрингтоном.

Перед ним сидел король школы, главный красавчик Хоукинса, капитан команды по баскетболу и просто Стив Харингтон. Тот, кого хотелось видеть сейчас меньше всего. Наверное.

— Эти трое трахались у меня на глазах!

ломать бы руки, но расстояние - непреодолимый физический конструкт, поэтому пока получается ломать только свои. и стив гремит огромной связкой ключей к двери без замка.