Когда плачут небеса, жители Фонтейна вспоминают старые приметы и давно забытые легенды. На улицах вымощенного города непогода, а в Опере Эпиклез – очередное заседание. Должно быть, просто совпадение, или детская сказка – фонтейнцы не верят в сказки, для них вся реальная жизнь лишь шоу. Для Ризли всё слишком реально.

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Несколько дней подряд идëт не просто дождь, а настоящий ливень. Ризли решил, что необходимо найти время и навестить своего друга, а не то легенда сбудется, и Фонтейн погрузится под воду.

Невиллет и дальше продолжал бы сидеть каждый день за кипой бумаг, проводя суд за судом, ничего не зная о прелестях отношений... Но Новый Тюремщик решительно настроен изменить его планы, перевернув все с ног на голову! На самом деле, об истинной сущности существа напротив, он стал догадываться давненько. Но после того, как Ризли разобрался с молнией, то застыл, широко раскрыв глаза. Два огромных органа просто вывалились наружу, и прямо сейчас едва ли помещались у него в руках!

На мгновение в кабинете воцарилась тишина, и Нёвиллетт отчаянно сжал бедра, надеясь, что Ризли этого не заметит, но в этот момент он был уверен, что тот все равно это сделал, судя по тому, как снова потемнел его взгляд. - А, внезапно, мы уже не такие разговорчивые, да? Он не ответил. Да и не мог. Нёвиллетт отвел взгляд, не в силах больше смотреть на Ризли, его мысли метались, а сердце учащенно билось от страха вызвать нежелательный несчастный случай.

— И постарайся не шуметь, — шепчет герцог в самые губы, — Если ты не хочешь, чтобы все в Эпиклезе узнали, каким может быть их Верховный судья. Наручники щёлкают за спиной Нёвиллета, скрепляя запястья. Теперь только один из них может прикасаться к другому. Судья точно примет это как вызов.