Эон Разрушения одобрял её безрассудные, опасные поступки. Проснувшись однажды в постели Дань Хэна, Стелла чувствовала, как её покровитель доволен. Дороги назад нет. А значит, известному миру скоро придёт конец. Хаос победил. Но разве это имеет значения, когда губы охотника так правильно ощущаются на её коже?

Стелла красивая, а у Дань Хэна тысяча и одна ночь, чтобы признаться самому себе, что влюблён.

Она не хочет издать ни звука — не в ситуации, когда, лежа перед Дань Хэном с расстёгнутой юбкой и стянутым к коленям бельём, пытается вытерпеть его у своего нутра. Подобная напористость — слишком внезапна, чтобы Стелла могла дать явный отпор, но что важнее — слишком приятна, чтобы в том был какой-либо смысл.

Несмотря ни на что Стелле очень многое, многое нравится после пробуждения... И Дань Хэн.

Стелла не может уснуть.

У Дань Хэна не было чувств к Стелле, по крайней мере он хотел так считать, полагая, что это единственное разумное решение.

Первопроходцам свойственно делать глупости, а когда эти глупости переходят границу необходимо искать пристанище в неожиданных местах...

Стелла решает помочь Дань Хэну побыстрее закончить работу на сегодня.

Маленькую Пом-Пом беспокоят шаги по ночам. Дань Хэн и Стелла загадочно молчат.

И вот тогда началось жжение. Ощущение интенсивное, но проходит так же быстро, как и началось, заставляя ее затаить дыхание. Дань Хэн тоже отступил, увеличив дистанцию между ними. Его лицо старательно ничего не выражает, когда он поднимает руку, что бы осмотреть ее. Стелла не знает что происходит, в этом нет ничего особенного, но вздох Март 7 говорит ей, что ничего хорошего в этом нет.

Стелла ничего не сказала тогда, увидев перед собой «обновленного» Дань Хэна, ничего не сказала и сейчас. При всей своей возросшей с их первой встречи общительности, на деле она оставалась скрытной и недосягаемой, как и всегда, и мысли девушки были, — и наверняка будут, — тайной для всех, кроме неё самой. Архивариус Звёздного экспресса мог только догадываться, что она чувствовала и о чём думала, когда по его рогам вновь аккуратно заскользили тонкие девичьи пальцы.

Если бы Стелле пришла в голову мысль писать романы... но не о приключениях.

Прошлое — для них больная тема. Дань Хэн от него бежит. Стелла его не помнит. Неустойчивое нынешнее — тема ещё больнее. А о расплывчатом будущем лучше вообще не говорить

... и я буду там навеки. Дань Хэн довольно мало говорил о себе. Может, поэтому ей хотелось узнать его получше, даже если сам он делиться сведениями о своей жизни не спешил? Она искала оправдания себе после того, как заглянула в его блокнот, где он оставлял заметки о произошедших событиях с ним на Звездном экспрессе, о встреченных им людях... ничего такого. И ей совсем неинтересно знать, почему он уделял ей в своих записях столько внимания. Вот нисколечко.

Если честно, он не знает, когда все, что касается Стеллы, стало настолько личным. Слишком

Дань Хэн, решив сбагрить найденную на экспрессе Хук ребятам, таки высадился на Пенаконию, но как получилось так, что он теперь авторитет среди пепеши и пятое колесо в отношениях харизматичного бака и Стеллы? (Сборник драбблов по ДаньСтеллам)

В прошлый раз Стелла чуть не вступила в какую-то секту через архивный компьютер, поэтому пришлось поставить некоторые ограничители. Кто же знал, что она и в обычном справочнике сможет найти довольно странные вещи?

Сборник эротических рассказов о сексуальных похождениях человека, испытывающего сложности в понимании социальных взаимодействий и межличностных отношений

Стелла обнаружила, что находилась в самой необычной ситуации в своей жизни: перед ней стоял один из самых разыскиваемых преступников, Блэйд, и извинялся за развод. И не то, чтобы сама Стелла об этом что-то помнила, но уверенные и осуждающие кивки Март 7, Дань Хэна, Химеко, Вельта, Цзин Юаня, Гуйнайфэнь, Сушан, Хохо, Хвоста, Кафки и Серебряного Волка заставляли о многом задуматься. Или история о том, как небольшое недопонимание, шутка Кафки и фантазия Март подняли переполох вселенского масштаба.

Блэйд часто снился Стелле. Слишком часто. Когда Кафка показала им голограмму своего товарища, девушка даже не удивилась, лишь задалась вопросом: «Почему?»