Ризли хотелось закрыть глаза, сморгнуть этот морок. Невиллет и проявление эмоций несвойственных ему. Что происходит? Его кошмар приобрел форму и теперь вместо непроглядной тьмы главным антагонистом стал верховный судья? – Неужели это попытка стать ближе? – вырвалось у Ризли, прежде чем он осознал, что сказал. – Не знаю, неужели мы недостаточно близки? – Дракон, а это был именно он, томно выдохнул, и тепло дыхания разлилось по лицу Ризли, как будто доказывая, что ближе уже некуда.

В государственных учреждениях Фонтейна испытывают новомодную технологию быстрой передачи корреспонденции между пунктами А и Б. Ризли, для которого подниматься сложнее, чем спускаться, неохотно соглашается отправить первое письмо - и сам не замечает, что тестирование понемногу перестаёт быть лишь забавной игрой.

Молния! На Верховного судью совершено покушение. Корреспонденты «Газеты семи королевств» уже выехали на место происшествия.

Однажды на одной из вылазок в пещеры Сумеру Кавех наткнулся на группу фатуйцев. Этот случай сильно подкосил его психическое здоровье. Сможет ли Кавех выйти сухим из всех ситуаций, которые ему подготовит судьба? И как в этом ему поможет Аль-Хайтам?

– Ваша честь, прошу прощения за беспокойство. Вы, наверное, меня не помните, мы встречались всего пару раз. Меня зовут... – Я помню вас, месье Ризли. Вы служите в Крепости Меропид, не так ли? Рад встрече с вами, – отозвался Нёвиллет и протянул ему свою изящную руку. Их ладони слились в рукопожатии, их глаза встретились, и время вдруг застыло, как будто весь мир оказался на паузе. Ризли замер, ток пронзил всё его тело, и в одно мгновение его собственное сердце вдруг перестало ему принадлежать.

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Он вошёл в него глубоко и резко, и Нёвиллет не сдержал жалобного всхлипа. Вцепившись мёртвой хваткой в его посиневшие бёдра, Ризли начал вбиваться грубыми, гневными, отчаянными толчками внутрь растраханной дырки. Удовольствие и боль запели в нём в унисон. Нёвиллет не принадлежал ему. Он трахал его грубо и резко, имея его тело, но Нёвиллет не принадлежал ему. Он никогда не будет принадлежать ему.