метель убивает цветы

цветы растут из-под могилы, мобильные вызовы

игра без призовых, так что ты можешь позабыть

спасибо и прощай, моя теплота под плащами

нас разделят самолёты, но мне совсем не жаль

пусть горит пожаром и рассыпается пеплом небо.

небо, что я полюбил.

некоторые люди словно марианская впадина. такие же холодные, бушующие, неизвестные. у этих людей такая же впадина где-то в сердце. впадина, которая не дает спокойно жить, разрывая душу изнутри. такие люди наверное тоже когда-то любили? а серафим любит и сейчас. одиночество становится верным спутником, строгим и ненаступным, так же безжалостно горящим в путь каждым уголком души. все те обыкновенные места, которые раньше были святыми свидетелями их счастья, теперь покрыты туманом горького разочарования и печали. в сумеречное время, когда небо покрыто пеленой тоски, и ветер несет с собой грусть и разлуку, расставание окутывает сердце дрожью неизвестности. шаги, которые некогда шли в унисон, теперь отдаляются, и каждый неловкий взгляд оставляет свежие шрамы. снова звезды. снова балкон. снова чужие слова, что засели глубоко в памяти. « мне очень жаль, что всё так выходит и я правда очень сильно люблю тебя, сим. но наши отношения причиняют мне чертовски сильную боль порою. я хочу в первый раз в жизни выбрать себя, а не тебя, поэтому думаю, что нам стоит прекратить это все. » я был правда не виноват в этом. ты хорошо подумал? « нет, я не спешу с выводами, я думал над этим шагом уже очень длительное время и теперь пришел к окончательному выводу. » это не было любовью? « я ценил тебя, но знаешь, сидит такое ощущение, что что-то не то. наверное, все то, что было до этого ー лишь мои попытки отвязать себя от тебя. и надеюсь, что они сработали. » побудь со мной немного. я никакой сейчас. « но сим, прежде чем уйти, хочу напомнить тебе, что ты лучшее, что случалось со мной. эмоции, которые я с тобой испытал, были лучшими из лучших. люди, они все не похожи на тебя и рядом с тобой не встанут. но нам просто невыносимо вместе. ничего хорошего не было и не будет. » что мне делать без тебя? есть ли смысл во всем этом? « забудь, пожалуйста. и веселись с другими. у тебя явно есть те, кто не дадут пойти на спуск. заменить меня достаточно просто, так что уверен, ты справишься с этим, ибо не один раз ты показывал себя очень сильным. не один раз показывал, что без меня ты можешь. хватит. этот цикл слишком далеко зашел. » мир остановился на мгновенье, будто давал ему время на осознание, когда у него до сих пор в голове стоял этот разговор. когда в горле был ком и накатывала волна отвращения. он проебался. серафим просто не знал, куда от нее деться, что сделать, чтоб не чувствовать ее. сердце больно колотилось, всё то, что они прошли, всё то, что преодолели вместе — всё это было напрасно, впустую. но да, сам виноват. сам заставлял андрея спасать себя, когда он уже погас. хотелось кричать, драть на себе волосы — хоть что-нибудь сделать, чтоб унять свой зверский крик от боли. но самый громкий крик был в тишине. говорят, что скучают не по людям, а по совместным воспоминаниям. для серафима он не был просто человеком. андрей — это весь он. вместе они — одно целое. беспомощность, пустота внутри, словно чёрная дыра, пожирала парня. отчаянье, безысходность, но одновременно с этим и ярость захлестнули с головой. он не отпустит его никогда. держал бы у себя. знал, что андрей рядом. что заберёт серафима с хуевой компании. позволит вновь запустить руки под футболку. стерпит. потому что любит. сидорин сидел на кровати в их комнате. только теперь эта комната не принадлежала никому. всё на своих местах, разложено по полочкам, а в воздухе до сих пор витает запах его одеколона. только нет его. в голове проносились воспоминания: ночные ссоры, когда он вновь приходил в мазанном состоянии, его звонкий голос, касания, поцелуи. это была безысходность. серафим обещал, что в воскресенье они обязательно будут вместе. что все дела будут отложены. сегодня понедельник. голова гудела, а руки не слушались. жизнь потеряла смысл после его ухода. тело дрожало, но не от холода, а от осознания того, что он потерял самого дорогого человека. потерял спасателя. он навсегда расстался с частичкой себя. никогда раньше он не испытывал чего-то похожего. осознание того, что андрей оставил его всё никак не приходило, ведь казалось, что вот-вот он зайдет в дом, обнимет крепко-накрепко как никогда раньше, затем посмеётся и..серафим даже вздрогнул. он точно слышал его голос, не мог спутать! вылетев из комнаты, тот забежал на кухню. пусто. да не может так быть, сука! все надежды, которые еще догорали, словно спичка, потухли в ту же секунду. он готов был прямо сейчас упасть в агонии, да, он слаб, он не может справиться. да, он полностью принимает свою беспомощность, он знает о своей ошибке, нельзя было так сильно доводить. нельзя было испытывать чужое терпение. избавиться от боли, от воспоминаний, от человека невозможно, а тем более, если он был тебе дорог. серафиму пора самому себе признаться, что осталась привязанность. какая-то тихая и незначительная печаль все равно остаётся, какая-то маленькая частичка от него. ты можешь делать все, что угодно ー можешь бороться, можешь окунуться полностью, а может быть просто скрыть, желая продолжить свою обычную жизнь, которая, к сожалению, прежней никогда не станет. и прежнего серафима не станет. яркие молнии в его ярких глазах сменились на бушующий и неспокойный шторм. больше нет причин делать что-то. больше нет желания. многие почему-то говорят, что такое только с зимой приходит и уходит, а кто-то в таком состоянии сидит уже какой год. то ли из-за собственного желания продолжить такой образ жизни, то ли из-за обстоятельств.и и сидорин не мог определиться. вроде так устал и надоело, а вроде и не хочется прекращать уже обыденный образ жизни. андрей же ведь..был готов терпеть, терпеть до последнего вздоха, терпеть пока кости не сломаются окончательно и не превратятся в пыль, разносящуюся по ветру в поиске своего уголка, своей утопии на время ожидания полного уничтожения. нет, серафим точно не сможет справиться, не сможет отпустить, по крайней мере пока кто-то не заменит руки помощи, пока кто-то не станет причиной нового огня в глазах. ужасно. сегодня правда был тяжёлый день. пусть и время было только восемь вечера, но серафим уже был вымотан, не зная, где ему спрятаться, в каком тихом углу зарыться и не вылазить до лучших времён. прошёл ведь уже месяц. полное одиночество скрашивала лишь музыка, доносившаяся из динамиков. он сидел на балконе в полумраке, накрывшись сверху тёплым пледом. душа его до сих пор была опечалена, полна ноющей тоски. просто опять стало обидно. никто в этом не виноват, но всё же. несправедливо. эти мерзкие чувства не дают покоя. щелчок кремниевого барабана, небольшая искра, несущая за собой маленький огонёк, и наконец, сигарета подожжена и медленно, постепенно испепелялась. дым терзал горло и лёгкие, оставляя после себя с одной стороны лёгкость, а с другой некое удушье. а ведь это повторяется раз за разом, будто цикл, необратимый и такой тяжёлый. а может и не стоило тогда вообще лезть в это болото, в эту вязь, в которой ты тонешь целыми днями, пытаешься закрыть людьми, хоть чем, лишь бы не чувствовать одиночество и боль от ушедшего. а как это, снова открываться людям?  и он уже не заметил, как ушёл в свои мысли, будто в астрал, не подмечая, что пепел спадал на выступающий мизинец, что гробовая тишина разбавлялась еще и каплями дождя, слабо стучащими по металлическим крышам и козырькам. каждый день, проживая в тумане из собственных мыслей и непонятых чувств всё сводилось к одному и тому же вопросу, что мучал его долгое время. почему андрей не вернулся? правда вышел из этой грязи? серафим был ребёнком, в надежде узреть чудо, он отчаянно верил, вдруг что-то изменится. но сколько бы он не пытался —всё тщетно. каждое утро начиналось с горького привкуса от горячего напитка во рту и моря ожиданий. но парень быстро ломался, стоило только выглянуть на улицу. большие компании, их яркий смех и громкие глупые разговоры, что подключали фима к себе. он тоже не бывал дома днями напролёт, ощущал эти краткие, но тёплые объятия на прощание и слышал привычное для всех « доброе утро » или же « сладких снов » но это все не то. все они ー лишь фальшивки. и только лишь андрей был настоящим.