— еще, блять, сделай так еще раз, — тараторит ваня, когда женя так идеально находит комок нервов под сгиб пальцев. он голову запрокидывает, жмуря заслезившиеся глаза, умоляя дать ему еще одно мгновение этого удовольствия. и боков охотно ведется, повторяя движение, только уже увереннее, грубее, лишь бы видеть, как содрогается его мальчик, утопая в омуте похоти.

— не начинай, боков. ты злобина видел сегодня? — конечно, видел. видит. чувствует его губы на своем члене и дрожь от осознания своей беспомощности в этот момент.

и, наверное, после окончания рабочего дня ване хотелось, чтобы его идея так и осталась незамеченной, глупой, забытой. но он упустил одну деталь — он в отношениях с лучшим следователем, который не оставит ни одну мелочь без внимания.

дыхание младшего стало прерывистым шёпотом, когда чужие пальцы медленно и уверенно очертили контуры его плеча, спускаясь ниже, к ключице. кожа под ними вспыхнула тысячей искр, каждый нерв, до того момента дремавший, проснулся, пульсируя в унисон с участившимся ритмом сердца. лёгкое прикосновение к шее заставило ваню запрокинуть голову, открывая больше кожи для его жадных ласк, сопровождая их собственной тихой мольбой.

бездействовать? нет, такое ему точно не подходит — щелкает в голове, пока он кидает чужое тело на постель, занимая доминантную позицию, преобладая над младшим.