Does Your Soul Define Who You Are (Определяет ли душа то, кем ты являешься?)

Место действия: где-то в галактике — падение сквозь воздушное пространство главной вентиляционной шахты научного судна «Железный год». Воздух рвётся мимо меня с пронзительным свистом, и с каждой секундой становится всё яснее: удар будет чудовищным. Почему я не могу остановиться? Почему ничто не способно замедлить это падение? Я не знаю, что страшнее — осознание того, что внизу меня ждёт мостик, о который я, скорее всего, разобью позвоночник, или мысль о том, что за моей спиной уже несётся охотник, жаждущий моей крови. Это несправедливо. Хотя… нет. Что я несу? Жизнь никогда не была справедливой. И это падение — всего лишь ещё одно тому доказательство. И всё же… эти морпехи. Знаете, у меня возникает странное, почти абсурдное ощущение, будто сами высшие силы сейчас настроены против меня. Словно это — расплата. За то, что я охочусь на представителей собственного вида. Стоп. Нет. Они это заслужили. Они предали меня. Охота давно стала частью моей сути, частью того, кем я стала. Я не могу отказаться от неё — и не хочу. Пусть в их глазах я всего лишь хладнокровная убийца. Пусть так. Есть лишь одно, что действительно ранит: они не способны различить кодекс чести и собственные предрассудки, называя всё одним словом — преступление. Убил человека — и тебя судят за убийство, не вникая в причины. Даже если это была случайность. Даже если это была необходимость. Защищаешь своё — свой дом, свою территорию, свою жизнь — и снова оказываешься виновным. Так скажите мне…Если человек приходит к тебе с оружием в руках, чтобы лишить тебя жизни — разве неправильно дать ему отпор? Разве убийство так чудовищно, если оно продиктовано необходимостью? Каждый из этих морпехов без колебаний убил бы меня, представься им шанс. Они охотятся на меня так же, как я охочусь на них. Разница лишь в том, что теперь за моей спиной появился ещё один хищник. Боже…Всё переплелось в какой-то безумный узел. Почему я вообще думаю об этом сейчас? Неужели пытаюсь удержать последние обломки своей человечности, прежде чем они окончательно исчезнут? Эмма с силой попыталась вонзить копьё в стену, но инерция лишь отбросила его, не дав зацепиться. Страховочные тросы один за другим рвались под ударами наручных клинков, не выдерживая нагрузки. Она болезненно поморщилась, когда отлетевший обломок металла хлестнул её по плечу. Даже броня не смогла полностью смягчить удар — боль вспыхнула резко и глухо, прокатившись по всему телу. Она подняла взгляд. Хищник быстро настигал её, растворённый в невидимом мерцании. Они Джи глухо зарычал. Он ясно понимал: самка уман не в состоянии остановить падение. Бросилась, не просчитав — глупое, слабое существо. Он вытянул когтистую руку, стремительно сокращая расстояние. Он не собирался давать ей ни секунды на раздумья. Когда она обернулась и увидела его, он даже сквозь инфракрасный спектр различил, как страх исказил её лицо. Резким, точным движением он выбросил руку вперёд. Эмма почувствовала, как когтистая рука вцепилась в её бронепластину. Рывок был сильным, безжалостным — её отбросило назад, и наручные клинки с треском вырвались из стены. Она дёрнулась, пытаясь нанести ответный удар, но в следующее мгновение её тело швырнули вперёд. Лицо с силой ударилось о страховочные тросы, и в лице вспыхнула острая, ослепляющая боль. Нос будто взорвался изнутри. Грёбаный ублюдок. Он за это заплатит. Они Джи ощутил под ногами твёрдую поверхность мостика. Добыча по-прежнему оставалась в его когтях — маленькая уманка, удерживаемая за спинную пластину брони. Жалкая добыча. Он спокойно наблюдал, как она тщетно бьётся, повиснув в воздухе, словно пойманное животное. Что Джейки вообще нашёл в этом существе? Всё оказалось слишком просто. Почти оскорбительно просто. Эмма извернулась, вложив в движение всю оставшуюся силу, и полоснула наручными клинками по руке, сжимавшей её. Густая, светящаяся зелёная кровь брызнула в стороны. В ту же секунду воздух разорвал глухой, яростный рёв. И она упала. Лицо с силой ударилось о металлический настил, отзываясь тупой, гулкой болью во всём теле. На мгновение мир поплыл, распадаясь на обрывки звуков и света. Подняв взгляд, она увидела, как к ней приближаются морпехи. В их руках было какое-то оборудование — не оружие, но от этого не менее опасное. Тёплая кровь медленно текла из её носа, оставляя липкий след. Они Джи наблюдал за происходящим, но не спешил вмешиваться. Его взгляд скользнул к ладони, где зияла глубокая рассечённая рана, из которой всё ещё сочилась вязкая кровь. Порез оказался неглубоким, но жгучим. Хищник глухо зарычал, не сводя взгляда с уманки, которая судорожно пыталась подняться. Эта дерзость не останется безнаказанной. Эмма лихорадочно вцепилась в пол, стараясь подняться, но в следующий миг на неё обрушилось нечто тяжёлое и холодное. Вода. Позади раздался пронзительный визг охотника — та же волна окатила и его. С нарастающим ужасом она ощутила, как невидимость мгновенно вышла из строя, растворяясь прямо на глазах. Она резко обернулась. Хищник больше не скрывался. Перед ней предстал массивный силуэт — тяжёлая броня, чёрная, как беззвёздная пустота, и кожа, исчерченная тёмными полосами. По росту он не уступал Джейки, но казался куда более тяжёлым, давящим одним своим присутствием. Из-под широкого шлема спадали длинные дредлоки, а сами доспехи выглядели зловеще, почти демонически. Широкие выступы шлема напоминали изогнутые рога, а белые линзы визора горели холодным, беспощадным светом. Кто он, мать твою, такой? Эмма попятилась, пытаясь отползти, но он уже нависал над ней, перекрывая пространство. Мгновение — и резкий, сокрушительный удар врезался в её тело. Боль вспыхнула, разрывая изнутри. Её отбросило в сторону, и плечо с глухим звоном ударилось о металлический настил. Она рухнула почти у самых ног морпехов, едва удерживая сознание. Они Джи наблюдал, как военные уманы отступают, пытаясь в панике дотянуться до оружия. Он перехватил боевой диск и метнул его в воздух. Лезвие точно вошло в голову первого морпеха. Раздался отвратительный хлюпающий звук крови, и безжизненное тело рухнуло на пол. Он поймал возвращающееся оружие. Жалкие уманы! Они и так слишком долго вмешивались не в своё дело. Он схватил безоружного морпеха, пытавшегося убежать, и поднял его, различив под шлемом черты ещё одной жалкой самки. Эмма взглянула на кровь, растекающуюся по полу мостика, и резко обернулась, в ужасе наблюдая, как клинки охотника пронзают безоружную женщину в живот, вырывая из неё крик. Она сузила взгляд, сжимая копьё. Бесчестный ублюдок! Добыча была безоружна — это не охота, это бойня. Она смотрела, как хищник сбрасывает мёртвое тело с мостика. Её пальцы крепче сжали древко. Ещё секунду назад она сомневалась в себе, считая себя убийцей, но этот ублюдок — вот настоящий палач.  По крайней мере, её добыча всегда была вооружена и умирала достойной смертью. Эта мысль обожгла её сильнее боли. Она стиснула зубы, чувствуя, как по челюсти проходит судорожное напряжение. В отличие от этого охотника, она следовала кодексу чести. Он же был плохой кровью — осквернённым, лишённым всякого достоинства существом. Они Джи пронзила резкая, обжигающая боль в боку. Он резко обернулся и увидел, как копьё уманки выскальзывает из раны, оставляя на лезвии его кровь. Эмма не дала ему времени опомниться — она рванулась вперёд и с силой врезалась в него, сбивая с ног. Тяжёлое тело с глухим ударом рухнуло на настил мостика. Но уже в следующее мгновение ответный толчок в грудь отбросил её назад, вырывая из лёгких воздух. Они Джи поднялся, плавным, отточенным движением вскидывая наплечную пушку, и открыл огонь. Плазменные разряды разрывали пространство, с грохотом врезаясь в металл. Он следил, как самка уман ускользает, уходит от выстрелов, двигаясь быстро, почти инстинктивно. Эмма тяжело вдохнула, чувствуя, как в груди разрастается тревога. Он сошёл с ума. Мостик не выдержит. Она резко встрепенулась на тревожный скрежет. Конструкция начала сдавать под натиском плазменных разрядов: металл гнулся, трещал, уступая разрушительной силе плазмы. Её взгляд метнулся вниз — под ней тянулись страховочные тросы, единственный возможный путь к спасению. Она вновь развернулась, когда правая часть мостика с грохотом начала рушиться. Металл сминался, рвался, осыпаясь в пустоту. В этот момент она заметила, как охотник оглянулся, осознавая содеянное. Она с тихим щелчком сложила копьё, возвращая его в компактную форму, и зафиксировала в креплении на броне, после чего рванулась вперёд, выжимая из себя всё, что ещё оставалось. Под ногами дрогнул мостик — она оттолкнулась и, сорвавшись в прыжке, с силой врезалась в страховочные тросы, вцепившись в них правой рукой. В тот же миг над ней раздался зловещий скрежет. Две когтистые ступни опустились на тросы прямо над её головой. Она вскинула взгляд — и встретилась с холодным, безжизненным сиянием белых линз шлема. Чуть повернув голову, она увидела, как мостик срывается вниз и с грохотом исчезает в чёрной бездне, унося с собой крики растерянности и ужаса. Они Джи двинулся за добычей, выбрасывая руку вперёд, но она уже ускользнула, перебравшись по тросам в сторону. Он не позволит ей уйти снова. В следующее мгновение он сам оказался на страховочных линиях и бросился в погоню. Почему она движется к лифтам? Эмма резко пригнулась — клинки со свистом рассекли воздух у самого её лица. Она попыталась уйти в сторону, но скользящий удар всё же задел плечо, оставив жгучую, рвущую боль. Она мельком заметила, как из раны выступает кровь. Стиснув зубы, она перехватила трос и, вложив в движение всю силу, выбросила вперёд наручные клинки. Металл вспыхнул искрами, когда лезвия ударили по шлему охотника. Тот отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли. Эмма внезапно ощутила, как нога соскальзывает. Крик сорвался с губ прежде, чем она успела его сдержать, — и в следующую секунду её тело уже летело вниз. Острая боль пронзила ладонь, когда она в последний момент успела ухватиться за край страховочного троса, повиснув на нём всем весом. Пальцы судорожно сжались, но она уже чувствовала, как хватка слабеет, как кожа скользит по металлу. Это было плохо. Очень плохо. Они Джи приблизился, наблюдая за её беспомощной борьбой. Глупая самка уман оступилась. Всё было предсказуемо. И вдруг — без предупреждения — она отпустила трос и прыгнула. Безумие. Эмма увидела, как вниз, в бездну, стремительно уходит лифт, и, не раздумывая, вонзила наручные клинки в его металлический бок. Лезвия с визгом вошли в поверхность, и её рывком дёрнуло следом. Она повисла, вцепившись в движущуюся конструкцию, пока та уносила её всё глубже. Внутри раздались крики — испуганные, растерянные. Она не обращала на них внимания. Скорость была чудовищной. Потоки воздуха били в лицо, срывали дыхание, и всё вокруг сливалось в сплошной, искажённый поток света и тени. Она вогнала клинки глубже, удерживаясь из последних сил. В какой-то момент в окне лифта мелькнуло лицо — освещённое страхом, застывшее в немом вопросе. Она даже не взглянула. Тошнота подступала к горлу, тело предательски слабело, и она понимала: ещё немного — и её вывернет прямо здесь. Но этой мысли не суждено было оформиться. Лифт внезапно начал замедляться. Ей нужно было убираться отсюда. Она почувствовала, как лифт окончательно остановился, и почти сразу же накатила запоздалая мысль: какая же она дура. Кто в здравом уме прыгает на турболифт? Ах да… именно она. Преподаватели в научном институте были правы — это сродни тому, чтобы оказаться на капоте машины, несущейся на бешеной скорости. Теперь она могла подтвердить их слова на собственном опыте: головокружение, тупая боль и подступающая тошнота. Она резко провела ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Мир расплывался, двоился, ускользал от фокуса. Где-то рядом тянулись страховочные тросы — единственная опора в этом хаосе. Она выдернула наручные клинки. Всё просто. Нужно лишь прыгнуть. Где-то поблизости раздался глухой, тяжёлый грохот — звук, от которого вибрировал сам металл. Они Джи обрушился на лифт, на который спустилась добыча. Назойливая, ничтожная уман-самка. Он не обратил внимания на крики внутри — под его весом металл прогнулся, оставляя глубокую вмятину. Он рванулся вперёд, пытаясь схватить её, но она уже ускользнула, двигаясь к страховочным тросам. Это начинало раздражать. Эмма тряхнула головой, пытаясь вернуть ясность взгляду, и снова сосредоточилась на тросах. И в этот момент раздался резкий, пронзительный скрежет. Следом — крики. Лифт вновь пришёл в движение. Она резко вскинула взгляд — и в ту же секунду всё поняла. Охотник находился прямо на крыше лифта. Его вес уже начинал тянуть конструкцию вниз, нарушая равновесие. Если он задержится там ещё хоть на мгновение, электрические тормоза не выдержат. Ей нужно было уходить. Ради тех, кто был внутри. Не давая себе времени на сомнения, Эмма оттолкнулась и прыгнула, с силой ударившись спиной о верхние страховочные тросы. Металл зазвенел, принимая на себя её вес. В следующее мгновение она увидела, как охотник сорвался следом. Они Джи обрушился на добычу всей своей массой. Сквозь окна лифта он уловил взгляды уманов — застывшие, наполненные страхом, прикованные к происходящему. Их присутствие было незначительным. Он сжал ладонь — и наручные клинки с сухим щелчком выдвинулись, вытянувшись в смертоносную длину. Эмма сместилась в сторону в самый последний момент — лезвия прошли рядом, с визгом высекли искры из металла. Она тут же выбросила ногу вперёд, ударив его в верхнюю часть бедра. Удар заставил хищника на мгновение отступить, но уже в следующую секунду он вновь рванулся вперёд. Их клинки столкнулись. Металл взвыл. Искры вспыхнули в полумраке, разлетаясь короткими, яростными всплесками. Она попыталась уйти в сторону, развернуться, но почувствовала, как его лезвие скользящим ударом рассекает противоположную руку. Боль пришла резко, обжигающе. Она нанесла ответный удар. Клинки взметнулись вверх и полоснули по маске в тот самый момент, когда он вновь пошёл в атаку. Охотник замер. Движение оборвалось. Медленно, почти с недоверием, он поднял когтистый палец и провёл им по двум глубоким рассечениям на маске — следам, оставленным её лезвиями. Без всякого предупреждения он отпрянул, и пространство разорвал яростный рёв. Эмма тряхнула головой. Пожалуй, это и впрямь была не лучшая идея. Теперь он был в бешенстве. Она целилась в систему циркуляции воздуха под маской, но в последний момент он отвернул голову — и её клинки лишь скользнули по правой линзе, оставив на ней глубокие царапины. Они Джи глухо зарычал, и в этом звуке уже не было сдержанности. Как она посмела коснуться его маски. Он выхватил боевой диск — холодное, совершенное оружие — и активировал его. Сегменты с сухим щелчком разошлись, обнажая режущие кромки. Он обрушил его вниз с сокрушительной силой, но уманка успела сместиться. Удар пришёлся по тросам — металл застонал, принимая на себя разрушительное напряжение. Краем зрения он отметил, как рабочие уманы, прежде разбежавшиеся, начинают возвращаться, осторожно приближаясь, словно не в силах оторваться от происходящего. Эмма моргнула, не веря увиденному. Он действительно собирался разрубить страховку. Если он продолжит — они оба рухнут в бездну. Она вскинула клинки, принимая следующий удар. Металл встретился с металлом, и воздух вспыхнул искрами. Сила давила на неё, выбивая опору, пытаясь продавить защиту. Она попыталась перехватить диск, удержать его, но в тот же миг охотник ударил сверху — его лезвия обрушились вниз. Она успела сместиться, и клинки врезались в тросы в опасной близости от её головы. Она вскинула взгляд. — Ты идиот! Мы оба сорвёмся! Давление усиливалось. Руки дрожали, хватка слабела. Она не сможет долго удерживать его — он был слишком силён. — Разрушишь тросы — мы оба погибнем! Маска медленно повернулась к ней. — Молчать, грязный уман. Эмма коротко выдохнула, сквозь зубы: — Бесчестный ублюдок. Она отпустила клинок. Диск с глухим ударом ушёл вниз, высек сноп искр и врезался в тросы у самого её живота. В тот же миг вся конструкция содрогнулась, издав тяжёлый, надрывный скрежет. Она обернулась. И увидела, как охотник замер. Запоздалое осознание мелькнуло в его движении. Под ней тросы начали медленно, неотвратимо прогибаться. Они Джи не успел даже вдохнуть. Тросы под ним с сухим треском разошлись, и в следующее мгновение опора исчезла — он сорвался в пустоту. Инстинкт сработал быстрее мысли: свободной рукой он вцепился в бедро самки, утягивая её за собой в падение. Эмма рванулась вверх, отчаянно пытаясь ухватиться за уцелевшие тросы. Пальцы сомкнулись на нижней связке — и в ту же секунду в незащищённую плоть ноги впились когти. Боль вспыхнула ослепляющей вспышкой, вырвав из её груди крик. Она повисла, удерживаясь из последних сил, чувствуя, как напряжение разрывает тело. Взгляд невольно скользнул вниз: охотник цеплялся за неё, вонзившись, как паразит, не собираясь отпускать. Боль была невыразимой. Она пронизывала всё тело, расползалась волнами, лишая дыхания. Она не выдержит его веса. Нога будто вот-вот оторвётся. Пальцы слабели, ногти с противным скрежетом соскальзывали с металла. Они Джи вскинул голову — и тут же получил удар. Потом ещё. И ещё. Уманка яростно била его по маске, пытаясь сбросить. Он зарычал, вонзая когти глубже, цепляясь изо всех сил. Эмма опустила взгляд. Так больше нельзя. Боль стала нестерпимой. Она больше не выдержит. Если она отпустит — он упадёт первым. Он ближе к дну. И, возможно, этим она избавит род Джейки от бесчестного воина. Она закрыла глаза. Медленно вдохнула. Пусть так. Ради чести. Они Джи посмотрел вверх — и в его взгляде мелькнуло понимание. Она ведь не…Безумие. Она собирается отпустить. Эмма разжала пальцы. Крик вырвался из его груди — резкий, надломленный, полный ужаса и ярости — когда их тела вместе сорвались вниз, устремляясь в тёмную, бездонную пропасть. *** Люси опустила взгляд на бутылку, зажатую между коленями. — Ладно… сейчас попробую перехватить её руками. Маркус приподнял бровь. — Ну давай. Она упёрлась спиной, подтягивая ноги и удерживая сосуд, балансируя на грани. Движение вышло неловким, почти комичным. Маркус усмехнулся. — Знаешь, со стороны это выглядит… довольно глупо. Люси сузила взгляд, крепче сжимая бутылку. — Спасибо, Маркус. Очень поддержал. Она резко перехватила сосуд ладонями — колени соскользнули вниз, отзываясь болезненным толчком. Маркус снова вскинул бровь. — Больно? Люси глубоко вдохнула, стараясь удержать равновесие. — Да. Она повернула бутылку, аккуратно смещая хват так, чтобы пальцы легли на пробку. Маркус подался вперёд. — Подожди… ты уверена, что не хочешь ещё раз всё обдумать? Люси тихо фыркнула. — Дай подумать… нет. Я уже всё решила. Маркус тяжело вздохнул. — Ладно. Только, ради всего святого, будь осторожна. Люси чуть улыбнулась. — Приятно видеть, что ты всё-таки переживаешь. Она сорвала пробку и отбросила её в сторону. — Сейчас попробую вылить немного на шкаф. Если повезёт, кислота прожжёт и цепи, и наручник сразу. Маркус повернул голову. — Значит, вариант только с наручниками отпадает? Люси глубоко вдохнула, поворачивая бутылку в руках. — Слишком рискованно. Он напрягся, почти задержав дыхание, когда она выплеснула кислоту на металлический шкаф между ними. Жидкость с глухим плеском растеклась по поверхности. Люси тихо выдохнула, прислушиваясь к шипению. — Ну… поехали. Маркус нервно поднял взгляд, не отрываясь от происходящего. Кислота с жадным, ненасытным звуком разъедала металл, оставляя за собой дымящиеся борозды. Люси сглотнула, чувствуя, как по коже пробегает холодок от этого звука — мерзкого, живого, будто сталь кричала, растворяясь под её руками. Раздался треск. Она вздрогнула — и в тот же миг почувствовала, как звено цепи, державшей её правую кисть, не выдерживает и срывается. Почти сразу за ним лопнула и вторая. Маркус ощутил, как его собственные оковы поддаются, ломаясь под действием кислоты, которая продолжала стекать вниз, разрушая всё на своём пути. Люси резко отпрянула, но в ту же секунду Маркус схватил её за предплечье, резко потянув на себя. Она смотрела, как кислота продолжает разъедать шкаф, затем медленно приподняла пустую бутылку, разглядывая её с почти искренним изумлением. — Ладно… я не знаю, что это за вещество, но оно просто великолепно. Она небрежно отбросила бутылку в сторону и схватила Маркуса за руку. — Мы свободны! Маркус поднял руку, проверяя, свободна ли она, и невольно усмехнулся. — Признаю, это было блестяще, Люси. Но улыбка быстро исчезла. Его взгляд опустился ниже — туда, где кислота уже добралась до пола. Бровь медленно приподнялась. — Эм… вот это уже не слишком хорошо. Люси резко обернулась. — В каком смысле не…? Слова оборвались. Она застыла, в ужасе наблюдая, как остатки шкафа с глухим грохотом проваливаются сквозь проеденный кислотой пол. Снизу донёсся шум. Они одновременно шагнули к образовавшейся дыре и заглянули вниз. Один из главных генетиков уже смотрел на них, запрокинув голову. — Какого чёрта вы двое идиотов творите?! Маркус рассмеялся — и вдруг понял, что Люси тоже смеётся. Он взглянул на мужчину, ошеломлённого их реакцией. — Простите… правда, мы очень извиняемся. Он смотрел, как учёные собираются вокруг разрушенного шкафа. Люси тихо хихикнула. — Да, нам правда жаль… У вас случайно не найдётся лестницы? Нам бы выбраться из этой комнаты. *** Мир проносился мимо сплошным размытым потоком. Воздух свистел в ушах. Эмма всё ещё чувствовала, как охотник впивается в её ногу, удерживаясь с упрямой, звериной хваткой. Сколько длилось падение — она не знала. Время растянулось, потеряло смысл, превратившись в бесконечное, вязкое мгновение. Ухватиться было не за что: страховочные тросы остались далеко вверху, мостики исчезли, оставив лишь пустоту. Она резко обернулась и увидела, что внизу начал проступать силуэт. Вода. Огромная, неподвижная гладь. Осознание пришло холодным, точным ударом. Отстойник. Вторичный резервуар очистки — вода после первичной фильтрации. Почти без запаха, обманчиво чистая, но опасная. Достаточно одного глотка — и последствия будут серьёзными. Мысль сменилась другой, куда более острой. Нужно что-то делать. С такой скоростью удар о поверхность будет равен столкновению с бетоном. Кости не выдержат. Она резко подняла запястье, активируя интерфейс брони. Нужно включить невидимость. Поле хотя бы частично примет на себя силу удара. Пальцы метались по панели, торопливо, почти вслепую, пока когти в её ноге впивались всё глубже, усиливая боль. Они Джи наблюдал за её действиями. Самка уман активировала маскировку. Зачем?Он перевёл взгляд вниз. Вода стремительно приближалась. Эмма сцепила ладони, собирая тело в жёсткий, напряжённый каркас, готовясь принять удар. Глупый охотник даже не осознавал, что столкновение с водой на такой скорости лишит его сознания, если не убьёт. Они Джи вскинул запястье, одновременно вырывая когти из её ноги. Осмыслить происходящее он уже не успевал — в следующее мгновение его с сокрушительной силой вбило в водную толщу. Боль ударила, оглушая, дробя ощущения в бессвязный поток. Он лишь успел моргнуть, теряясь в мутной глубине. Эмма вошла в воду следом — удар был жестоким, беспощадным. Её утянуло вниз, и в тот же миг она ощутила, как плащ брони с треском выходит из строя, гаснет, лишая её последней защиты. Холодная тяжесть сомкнулась вокруг. Нужно было выбираться. Она рванулась вверх, из последних сил сдерживая дыхание, подавляя рефлекс вдохнуть. Внизу, сквозь мутную воду, она успела заметить, как охотник медленно уходит в глубину. Поверхность прорвалась внезапно. Она резко вдохнула, и холодный воздух обжёг лёгкие, заставив грудь болезненно сжаться. С трудом удерживаясь на плаву, она направилась к краю резервуара и, добравшись, с усилием выбралась наружу. И тогда тело предало её. Она опёрлась о стену, и её скрутило — резкий, болезненный спазм вырвал остатки сил. Её вырвало. Она зажмурилась, пережидая, пока приступ отступит, пока дыхание не станет хоть немного ровнее. С трудом придя в себя, она опустила взгляд. Нога, в которую вонзились когти, больше не кровоточила. Она коротко выдохнула. Слава их препарату. Попадая в кровь, он продолжал действовать ещё долго, удерживая тело на грани, не давая ему окончательно сдаться. Она наклонилась, и её снова вывернуло. Горло саднило, тело сотрясала слабость. Это было отвратительно. Подняв взгляд, она заметила справа тёмный проход — узкий, уходящий вглубь корабля. Вероятно, он вёл на нижний уровень. Она обернулась: обломки разрушенного мостика, который разнёс охотник, наполовину скрывались в воде, наполовину торчали наружу, словно искорёженные кости. Она коротко тряхнула головой и направилась к туннелю. Скорее всего, он утонул. По пути она ударила по медицинскому ящику, закреплённому на стене. Крышка с треском отлетела. Внутри лежали флаконы. Она схватила один — с белой, мутной жидкостью — и, стиснув зубы, выпила, с трудом сдерживая новый приступ тошноты. На мгновение она привалилась к стене, закрыв глаза, дожидаясь, пока жжение в желудке начнёт утихать. Эта мерзкая смесь должна была очистить организм и не дать инфекции развиться. Она вытащила контейнер с раствором. Препарат расы Джейки уже работал в её крови, но рисковать было нельзя. Она вылила жидкость на раны на плече, затем — на разорванное бедро, и отбросила пустой флакон. Сукин сын… так вонзить когти. Она тихо застонала, поморщившись от боли, и, собрав остатки сил, двинулась дальше по туннелю. *** Карлос глубоко вдохнул — и воздух в лаборатории словно потяжелел, налившись напряжением. — Мы готовы начинать? Джулия едва заметно усмехнулась, не скрывая возбуждения, граничащего с тревогой. — Готовы, сэр. Всё подготовлено. Карлос повернулся к группе учёных у пульта управления. Их лица, выхваченные холодным светом мониторов, казались бледными и напряжёнными. — Запускайте установку. Он внимательно следил, как на массивном устройстве, плотно сковавшем череп ксено-королевы, один за другим загораются пульсирующие индикаторы. Существо изогнулось и издало пронзительный, рвущий нервы визг, от которого задрожали металлические крепления. — Частоту волн — чуть ниже предельной, — произнёс он, приподнимая главный контроллер. — Освободить только фиксатор челюстей. В помещении повисла тишина. Королева внезапно замерла, её тело напряглось, словно попало под невидимый пресс. Со скрежетом металл начал расходиться, и зажим, удерживавший пасть, медленно отступил, обнажая зубастую глотку. Карлос улыбнулся. В его глазах вспыхнуло торжество. — Зафиксируйте всё остальное тело максимально жёстко. Мы не повторим ошибку Утро’. Он поднял устройство выше, и тишина стала почти осязаемой. Никто не двигался. — Опусти голову. Он наблюдал, как королева медленно, почти покорно склоняет голову. В этом движении было что-то неестественное, чуждое её природе. Сделав один размеренный шаг вперёд, он произнёс с ледяной, отточенной чёткостью: — Выдвинь внутреннюю челюсть. Гигантское существо подчинилось без колебаний. Карлос повернулся к двум учёным у панели управления. — Увеличьте мощность волн. Немного. Он молча следил, как те немедленно выполняют приказ. — Поверни голову. Джулия едва сдержала улыбку — в её взгляде вспыхнуло возбуждение, почти детское, неуместное в этой холодной лаборатории. — Получается… Это действительно работает. Карлос усмехнулся, уголок губ дёрнулся в самодовольной тени улыбки. Перед ним стояла королева — неподвижная, подавленная, словно лишённая воли. — Прекрасно. Через десять минут переходим ко второй фазе. Джулия нахмурилась, приподняв бровь. — Ко второй фазе? — Именно, — коротко кивнул он. В глазах вспыхнул холодный огонь триумфа. — К снятию ограничений. Она отступила на шаг. — При всём уважении, сэр… это крайне неразумно. Она подняла на него напряжённый взгляд. — Вингейт прямо говорила: королева уже обманывала людей таким образом. Она может лишь изображать покорность. Карлос презрительно фыркнул. — Хватит. Вингейт — не гений. Она не имеет никакого отношения к этому прорыву. Её слова для меня ничего не значат. Джулия всё же попыталась возразить: — Но, сэр… — Приступай ко второй фазе, Джулия, — прорычал он, и в его голосе не осталось ни тени сомнения. *** Они Джи с гулким всплеском вынырнул на поверхность воды — всё тело пронзила жгучая, дробящая боль. На мгновение мир исчез, растворившись в мутной воде. С усилием он пришёл в себя и, разрывая толщу, направился к стенке резервуара. Движения давались тяжело, словно тело налилось свинцом. Добравшись до края, он с трудом подтянулся, цепляясь когтями за скользкий металл, и, перевалившись через борт, рухнул на твёрдую поверхность. Он не поднялся. Тело не слушалось. Боль пульсировала глубоко внутри, в груди, расходясь по костям глухими, тяжёлыми ударами. Он знал — что-то сломано. Дыхание рвалось, прерывистое, неровное. Сквозь линзы шлема он вглядывался в полумрак технического уровня. Неподалёку валялся раскрытый ящик — его содержимое было разбросано по влажному полу. Добыча исчезла. Он попытался приподняться, но новая волна боли накрыла его, придавив обратно к холодному металлу. Стиснув мандибулы, он медленно завёл когтистую лапу за спинную пластину и извлёк медицинский модуль. Контейнер с глухим звуком упал рядом. Когти коснулись панели — крышка раскрылась с тихим шипением. Глупая… ничтожная уманка. Из-за неё он лишился боевого диска. Это было последний раз, когда она ускользнула. *** Эдди резко распахнул дверь лаборатории двадцатого уровня, толкнув её плечом, и ворвался внутрь. Помещение осталось в том же разгромленном состоянии, в каком его и заперли, — перевёрнутая мебель, разбросанное оборудование, следы недавней паники. Где Люси и Маркус? Он сделал шаг вперёд — и замер. Прямо посреди пола зияло огромное выжженное пятно. Металл был расплавлен до неузнаваемости, словно его коснулось пламя, слишком горячее, чтобы быть реальным. Эдди невольно отступил, не отрывая взгляда от почерневших, искорёженных краёв. Его взгляд сузился. Чуть дальше виднелись обугленные остатки шкафа — того самого, к которому их приковали цепями. Затем он заметил учёного у дальней стены. Тот сидел прямо на полу, словно происходящее его нисколько не тревожило. Подняв голову, он спокойно произнёс: — А, привет. Не переживай — никто не пострадал. Эдди приподнял бровь, не скрывая недоверия. — Ты случайно не видел парня лет двадцати пяти? В очках. С коричневыми волосами? Он поднял руку и чуть подался вперёд. — С ним была женщина. Блондинка, карие глаза, характер… взрывной. Не встречал? Учёный поморщился, будто уловил неприятный запах. — Ещё как встречал. Это всё их рук дело. Шкаф — их работа. Уверяли, что были к нему прикованы… Чушь какая-то. Эдди едва заметно усмехнулся. — А по-моему, звучит вполне правдоподобно. Он снова приподнял ладонь, привлекая внимание. — В какую сторону они ушли? Учёный моргнул. — Уже направляются к стыковочным отсекам шестидесятого уровня. Он скрестил руки на груди, и в голосе прозвучало раздражение: — И да, оба прихватили пустые электронные планшеты. Эдди широко улыбнулся. — Отлично. У тебя есть коды доступа? Мне нужно к ним подключиться. — Найду, — коротко кивнул учёный. Эдди задумчиво провёл пальцем по подбородку, наблюдая, как тот отходит к панели. — И ещё… если не сложно — мне бы лестницу. Учёный закатил глаза, но спорить не стал. Подойдя к ближайшей металлической перекладине, он с силой вбил её в край расплавленного пола, соорудив грубую, но надёжную опору. Эдди кивнул в знак благодарности. По крайней мере, Люси и Маркус выбрались. Оставалось только одно — выйти с ними на связь через планшеты.