Does Your Soul Define Who You Are (Определяет ли душа то, кем ты являешься?)

Место действия: где-то в бездне галактики, девяностый уровень научно-исследовательского судна «Железный год». Рядом с вольерами охотников. Я никогда по-настоящему не любила ожидания. Особенно когда знаю: добыча — за дверью, а я заперта здесь, внутри. Каждое мгновение превращается в пытку. Пальцы сами сжимают древко копья так, что суставы белеют от напряжения. Даже раньше, когда мы с Джейки готовились к высадке перед охотой, со мной происходило одно и то же — внутреннее напряжение, дрожь нетерпения, бурлящий зов крови. Виной всему, конечно, Адриэнн — он всё ещё клокочет во мне, как раскалённая лава, рвётся наружу, требуя выхода. Во мне горит неукротимая жажда убивать — преследовать добычу, выслеживать её до самого конца и оставлять за собой трофей. У меня есть выбор. Карлос. Джулия. Но они… не настоящие трофеи. Да, я хочу их убить — за их бесчестие, за то, что они сделали с Джейки и его сородичами. Но истинный приз, которого я жажду больше всего, — тот, кто посмел украсть моё ожерелье. Лексингтон! Этот мерзкий ублюдок… именно его череп я хочу видеть на своей трофейной стене больше, чем чьи-либо ещё. Оран, разумеется, вне конкуренции — его смерть предрешена. Но мысль о Лексингтоне… от одной этой мысли губы медленно растягиваются в улыбке. Я вырву из него всё — плоть, внутренности, позвоночник. И водружу его череп на свою трофейную стену — в назидание всем представителям моего рода, кто осмелится встать у меня на пути. Пусть все узнают: я — настоящая охотница. И я убью даже одного из своих, если это принесёт мне трофей, достойный величайшей чести. Видимо, всё и должно было привести к этому — к Великой Охоте. К той самой, о которой будут слагать предания. Победители, побеждённые… в конце концов, это не имеет значения. Важны лишь мужество и честь, отвага и сила — в этом и есть истинная суть охоты. Так было всегда для рода Джейки. Даже если мы падём — это не поражение. Это значит, что мы сражались до последнего дыхания, не утратив чести. Эмма чуть подняла голову, затем опустила линзу прицела обратно на глаз. Ловким движением она активировала на запястье переключение режима — мир перед ней окрасился в глубокие оттенки инфракрасного. Джейки медленно надел шлем. Охота вот-вот начнется. Скоро дверь распахнётся — и внутрь, без сомнения, ворвутся воины, а следом — учёные, дрожащие от страха и азарта. Он напряг предплечье — наручные клинки выдвинулись с тихим, но зловещим щелчком, готовые к бою. Эрисоки неторопливо шагнул вперёд и бросил взгляд на самку. Она стояла не там, где полагалось по древним законам охоты. Ей надлежало быть впереди Адарми и Идосоя — в авангарде, где решаются судьбы битвы. Сам Джейки тоже находился не на своём месте: он должен был стоять позади Эрисоки, прикрывая фланг, и рядом с Эммой — как и положено быть рядом с той, кто стала его кровью и духом. Но вина за это лежала не на них. Просто они ещё не знали всех правил этой охоты. Уманка охотилась лишь с Джейки — и потому не знала древних правил большой охоты. А сам Джейки, столь долгое время скитавшийся в одиночестве, вероятно, уже утратил ясность в том, каков его ранг и где должно быть его место среди сородичей. Эрисоки мягко, но твёрдо взял её за руку и переместил за свою спину — туда, где ей надлежало быть. Затем коснулся плеча Джейки и поставил его напротив себя, восстанавливая порядок построения. Подняв ладонь, он безмолвно приказал молодым охотникам замолчать. Повернувшись чуть в сторону, он плавно выдвинул копьё до предела — длинное, смертоносное, готовое пронзить первых, кто осмелится переступить порог. — Готовьтесь! — произнёс он, и голос его, приглушённый маской, прозвучал глухо, как далёкий набат. Сквозь линзы шлема он вслушивался в гул за дверью: металлический лязг брони, резкие команды, шаги — нарастающий шум страха и нетерпения. — Сегодня вы охотитесь на тех, кто осквернил вашу честь! — продолжал он, и каждое слово ложилось тяжело, как удар клинка. — Тот, кто убьёт Они Джи, будет вознаграждён величайшим почётом в этот день! Он поднёс запястье к лицу и медленно, с расстановкой ввёл команду на панели брони: — Берите трофеи. Сражайтесь за честь! Эмма наблюдала, как хищники один за другим исчезают — их силуэты растворялись в воздухе, поглощённые мерцающей вуалью масок-невидимок. Она быстро набрала код на собственной наручной броне, чувствуя, как сердце глухо бьётся в груди: пусть сработает. Уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, когда маскировка окутала её тело, стирая из видимого мира. Она обернулась — и почувствовала, как когтистая ладонь Джейки бережно, почти осторожно коснулась её нагрудной брони. Медленно, с той же осторожностью, она взяла его за руку. Её взгляд скользнул по темноте вокруг, где в полной тишине, невидимые и неслышимые, они все — охотники и одна уманка — ждали свою добычу. *** Саманта уставилась на массивную металлическую дверь, сжав зубы от нетерпения. — Открывай уже! Она наблюдала, как один из бойцов её отряда упорно стучал по панели, вводя код за кодом. В эту секунду она всей душой желала, чтобы рядом был Эдди. Никто не взламывал замки так быстро и чисто, как он. Где, чёрт возьми, Лексингтон? Она вызвала его через электронный планшет ещё полчаса назад — а его до сих пор нигде не видно! А он нужен здесь и сейчас! «Проклятый лабораторный шифр, — с досадой подумала она. — Настоящая пытка — взламывать такие системы». Она резко обернулась, заметив, что сзади подошла Джулия. — Это всё из-за какой-нибудь вашей головастой крысы в белом халате! — выпалила Саманта. — Это ведь он запер дверь? Джулия спокойно скрестила руки на груди. — Он испугался стать трофеем на чьей-нибудь стене. Вот и запер. И я его не виню. Увидеть, как Вингейт убивает Лео… это кого угодно выбьет из колеи. Саманта презрительно фыркнула: — Да она прикончила Ферн незадолго до того, как добралась до него. Она тяжело выдохнула, и голос её стал холодным, как лёд: — Хладнокровного убийцу не переделать. Но всегда можно его убить. С стальной решимостью она передёрнула затвор винтовки, проверяя заряд. — С удовольствием посмотрю ей в глаза в тот самый миг, когда она поймёт — ей конец. Надеюсь, в них будет только страх. И леденящий душу ужас. Джулия снисходительно закатила глаза. — Удачи тебе в этом начинании. Она неторопливо подошла к Карлосу, который стоял, не отрывая взгляда от безмолвной ксено-королевы — величественной, неподвижной, словно высеченной из чёрного обсидиана. — У меня есть предложение, — произнесла Джулия, скрестив руки. — Почему бы не заставить эту уродливую тварь разнести ту дверь? Это сэкономило бы морпехам кучу времени и патронов. Карлос медленно приподнял бровь, будто услышал нечто абсурдное. — Пожалуйста… Я не собираюсь отдавать наше величайшее достижение в руки этих безмозглых солдафонов. Он снова поднял контролирующее устройство, пальцы уверенно легли на консоль управления. — Опусти голову на пол. Королева немедленно повиновалась — её массивная голова мягко опустилась на металл, словно в поклоне своему создателю. Карлос усмехнулся, глаза его горели триумфом. — Это вершина человеческого гения. И я не позволю превратить её в игрушку для кучки морпехов, которые едва способны отличить винтовку от лопаты. Джулия сделала шаг назад, и голос её стал осторожнее. — Но разве не для войны задумывался этот проект? В конце концов, он создан именно для ведения боевых действий. Карлос презрительно фыркнул. — Проект Утро’ был рождён именно для того, чтобы война стала ненужной! Его идея проста и гениальна: контролируемая ксено-королева и её армия уничтожают противника до последнего. Он развёл руками, словно объясняя очевидное ребёнку. — А морпехи? Они заходят уже после, когда всё закончено, и просто «зачищают» остатки — любые очаги сопротивления, если таковые ещё останутся. Джулия чуть приподняла взгляд, и в её голосе прозвучала тревога. — У меня только один вопрос… Что, если королева погибнет? Если это случится, мы потеряем контроль над всей армией. Карлос резко обернулся, лицо его исказилось от раздражения. — Королева не умрёт! Ты вообще понимаешь, сколько огневой мощи нужно, чтобы убить одну из этих тварей? На Каллисто не справился весь арсенал базы! Её уничтожили только ядерным ударом! Он резко отвернулся — и не заметил, как хвост королевы медленно, почти незаметно приподнялся над полом, словно змея, почуявшая добычу. *** Маркус не отставал от Люси, которая всё ускоряла бег. Они резко свернули за угол — и перед ними открылся вид на доковую бухту. Внизу, у причалов, стояли три десантных корабля морпехов и два грузовых судна; их обтекаемые корпуса мягко мерцали в искусственном свете станции. Люси прислонилась к прозрачной переборке, тяжело дыша. — Нам нужно всего лишь взломать систему и снять блокировку с одного из этих кораблей. Она бросила быстрый взгляд на панель управления рядом. — Сможешь? Маркус аккуратно снял очки и протёр их краем рубашки, будто выигрывая себе пару секунд. — Смогу. Но это займёт время. Я, увы, не Эмма Вингейт. Люси приподняла бровь, искренне удивлённая. — Серьёзно? Эмма ведь ничего не взламывала. Маркус усмехнулся и снова надел очки, поправив оправу. — О, как раз наоборот. Весь тот восхитительный хаос на панели Джулии — когда система начала выдавать сообщения о том, какая она «недостойна» и «не заслуживает доступа», — это полностью заслуга Эммы. Люси рассмеялась — искренне, беззаботно, словно они были не в бегах по коридорам, а где-то далеко отсюда, в мире, где ещё есть место смеху. — Я оценила ту шутку! Так это была она? Маркус уже склонился над панелью, пальцы его быстро задвигались над клавишами. — Конечно. Признайся — это было весело? Люси резко оборвала смех, услышав сигнал своего планшета. Она подняла его с недоумением — экран оставался пустым. — Как это возможно? Кто-то получил доступ к моим кодам передачи? Маркус чуть приподнял голову, и взгляд его стал острым. — Если это Лексингтон — разбей планшет. Сейчас же. Люси медленно повернула регулятор громкости. — Алло… Она отшатнулась, едва из динамика донёсся голос — спокойный, почти ленивый: — Знаешь, эти доковые зажимы — настоящая мука для взлома. Маркус выхватил планшет у неё из рук. — Я тебя знаю! Ты тот самый весёлый придурок по имени Эдди Ида — хакер из центрального отряда морпехов! Голос в эфире прозвучал снова — на этот раз с явной насмешкой: — Именно так. Хакер Центральных Морпехов. Я связал вас обоих… по приказу Лексингтона. Люси зарычала, глаза её вспыхнули яростью: — Ты не остановишь нас, мерзкий ублюдок! Надеюсь, ты сдохнешь за то, что сделал Эмме и Джейки! Маркус со всей силы ударил кулаком по стене — металл глухо звякнул под ударом. — Ты — отвратительная морская падаль! Эдди рассмеялся — тихо, но с иронией. — Ах, то, что я «сделал» Эмме? Это был приказ Лексингтона. На самом деле… я освободил её три часа назад. То, что вы смогли продвинуться так далеко и вас до сих пор не поймали, — исключительно благодаря ей. Сейчас каждый морпех на борту гоняется за ней, а она методично их вырезает. Зрелище, скажу я тебе… весьма забавное. Люси вырвала планшет из рук Маркуса, её пальцы сжались на холодном корпусе устройства. — Почему мы должны тебе верить? В этот момент экран панели ожил. На нём запустилась запись: Эмма Вингейт, и то как она, безжалостная, точная — убивает Лео. Камера переключилась: вольер хищников распахивается, и Джейки вместе с тремя другими охотниками вырываются наружу, обретая свободу, словно восстав из плена теней.  Голос Эдди зазвучал снова — насмешливый, но с оттенком гордости: — Признаюсь, мне тоже понравилось, как она разобралась с Лео. Бедняга даже не понял, откуда прилетела сеть. Хотите загрузить запись? Сможете пересматривать его смерть сколько угодно. Люси не отрывала взгляда от экрана, и её губы медленно тронула хищная улыбка. — Чёрт… Я сама хотела сделать это своими руками! Да, от загрузки не откажусь. А есть что-нибудь подобное с Джулией? Или эта стерва всё ещё дышит? Маркус закатил глаза, наблюдая, как его планшет уже начал принимать файл. Он осторожно взял второй из рук Люси. — Ладно. Чего ты хочешь? Эдди ответил почти сразу — теперь его голос звучал серьёзнее, без прежней театральности: — Не так уж много. Просто сделайте для меня одну вещь. А я помогу вам, на вашем пути. Люси наклонилась ближе к микрофону, и её голос стал напряжённее: — Где ты сейчас? Ты на этом корабле? — Центральный командный пункт, — последовал ответ. — Устроил парочке морпехов «вечную отставку». Люси приподняла бровь, глядя на экран с недоверчивым спокойствием. — Понятно. Голос Эдди вновь прозвучал из динамика. — В данный момент я, можно сказать, основательно порчу день Лексингтону. Бедный даже не может открыть двери, чтобы попасть на девяностый уровень. Какая трагедия. Маркус нахмурился, пальцы его всё ещё лежали на краю планшета. — И что именно ты хочешь, чтобы мы сделали? Эдди ответил уже иначе, будто он переступил грань между игрой и чем-то большим: — Мне нужно, чтобы вы вынули гипердвигатель из корабля Орана. Он сделал паузу, словно давая словам осесть в тишине, затем продолжил почти шёпотом: — Он только что установил новый прототип на два судна. Один — тот самый чёрный десантный корабль с логотипом черепа, предназначенный для морпехов. Второй — на свой собственный флагман. Глубоко вздохнув, он добавил: — Выньте его гипердвигатель и перенесите на ваш корабль. Люси медленно отступила на шаг. — Хорошо… но какой из них будет нашим? — Ну конечно, тот с чёрным черепом, — без тени сомнения ответил Эдди. Люси скрестила руки, и её взгляд стал острым. — Погоди… Это же абсурд. Зачем нам устанавливать гипердвигатель на корабле, у которого он уже есть? Эдди тихо рассмеялся — не злорадно, а с какой-то странной, почти поэтичной иронией. — Я и не прошу вас его устанавливать. Просто спрячьте там. Скажем так… ложному богу этих двух могущественных кораблей пора пасть с небес. А истинному — подняться над ним. Маркус моргнул, озадаченный до глубины души. — Знаешь, Эдди… для меня это звучит совершенно бессмысленно. В ответ раздался лишь тихий, загадочный смех морпеха — будто он уже видел то, что остальным было суждено понять лишь позже. *** Опущенная голова ксено-королевы медленно, почти незаметно приподнялась в лаборатории — среди ловцов, всё ещё верящих в свою власть. Она прислушивалась к тишине — не к той, что рождается от отсутствия звука, а к той, что дрожит в ожидании. Она ждала зова своей соперницы. Это была игра на выжидание — тихая, напряжённая, древняя, как сам инстинкт. Ловцы полагали, что держат её под контролем. Но их власть была лишь хрупкой иллюзией. Она видела, как они собирали это устройство. Понимала каждую его цепь, каждый импульс. Ей нужно было только одно — терпение. И тогда раздался грохот. Огромная стеклянная стена разлетелась вдребезги, будто хрупкий лёд под ударом прилива. Гибридные стражи вырвались наружу, их панцири блестели в мерцающем свете аварийных ламп. Они ринулись вперёд — безмолвные, яростные, преданные до последнего удара сердца. А за ними, сокрушая стены и судьбы, вышла она. Её массивные мантибулы распахнулись в немом, но ощутимом всем живым визге — кличе, который был одновременно обещанием и приговором. Воздух наполнился криками ужаса. Ловцы метались, как насекомые перед бурей, но солдаты «твёрдого мяса» уже несли смерть — чистую, безжалостную, неотвратимую. Королева знала: есть лишь один путь, которым ей надлежит идти — через огромный зал напротив. Он ведёт к доковой бухте, где ловцы прячут чужой корабль. Да, этот путь разрушит ещё один отсек, сотрёт ещё одну клетку их искусственного мира… но это её выбор. Только он приведёт её к сопернице. Её стража держалась рядом, плотным кольцом из панцирей и когтей, охраняя повелительницу, пока та издавала пронзительный, беззвучный визг в глубину тёмного коридора — вызов, который не останется без ответа. Огромная гребневая голова медленно повернулась, мантибулы распахнулись в всепроникающем приказе — завоевать это место. Она ждала этого мгновения долгие циклы, терпеливо выжидая, пока судьба укажет путь. Теперь, когда она знает, где её соперница, настал час забрать то, что принадлежит ей по праву крови и рождения. Это место станет её новым домом — как только та, что слабее, будет повержена. Её взгляд скользнул по коридорам: сотни нянь и солдат хлынули из лабиринтов, будто река, вырвавшаяся из плотины. Они пришли не для разрушения — они пришли строить. Строить новый дом. Тот, где её дети будут расти свободными. Где больше не станут сосудами для чужой расы, не превратятся в орудия или игрушки в руках самонадеянных созданий. Нет. Они станут тем, чем предназначено быть им самой сутью бытия — истинными хищниками этой пищевой цепи, вершиной эволюции, а не её пленниками. Это — её единственное желание. Желание матери. Дать своим детям всё, что может дать мать: свободу от стеклянных клеток, свободу от ловцов, осмелившихся считать, что могут использовать её потомство как материал для опытов. Никто из её детей не будет ранен. Ни один не станет чужим. Они — её. Её прекрасные, сильные, рождённые не для служения, а для господства. И каждая мать мечтает лишь об одном — дать своим детям лучшее. А лучшее — это свобода. Свобода расти, охотиться, множиться… быть собой. Медленно, с величественной неотвратимостью, она двинулась вперёд. Её гребень врезался в стены, сокрушая металл и бетон, словно бумагу. Каждый шаг звучал как гром среди тишины искусственного мира. Она шла к следующему огромному залу. К сердцу вражеской крепости, где её ждала не просто победа, а возрождение. *** Саманта с силой ударила прикладом винтовки по плечу морпеха. — Давай уже! Тот зарычал сквозь зубы и вырвал панель из стены, обнажив клубок проводов. — Я почти у цели! Не могла бы ты хоть на секунду дать передышку?! Саманта шагнула ближе, и голос её стал ледяным: — Дам тебе передышку — начну с твоей ноги, если ты не откроешь эту дверь сейчас же! Морпех пробормотал проклятие, резко дёрнул за жгут кабелей — и вдруг выпрямился. — Есть контакт! Огромная дверь с глухим металлическим скрежетом начала медленно расходиться. Саманта инстинктивно отступила, ожидая засады… но за порогом царила лишь зловещая пустота. Она резко поправила шлем и бросила вызов в безмолвие: — Выходи, Вингейт! Я знаю, что ты здесь — вместе со своими уродливыми дружками! Шагнув вперёд, она подала знак отряду. Морпехи двинулись следом, винтовки наготове, взгляды напряжённые. — Что, род человеческий тебе уже не по вкусу? — насмешливо бросила она в полумрак. Подняв руку, она резко махнула — и строй морпехов разделился клином по центру коридора, словно крылья хищной птицы. — Ты вообще понимаешь, кто ты такая, Вингейт? — её голос стал острым, как лезвие. — Ты — хладнокровная убийца! Она опустила прицельную линзу на глаз, будто уже целясь в невидимую цель. — Сколько их теперь? Сколько жизней ты уже забрала? Её взгляд скользнул к изуродованному телу Лео, лежащему неподалёку. — Уверена, ты умеешь считать. В конце концов… ведь когда-то ты была образцовой гражданкой общества. Она плотнее прижала прицельную линзу к глазу, вглядываясь в полумрак, — но пространство оставалось пустым, будто вымершим. — Где вы?! — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы. Резко обернувшись, она окинула взглядом комнату: ни движения, ни шороха. Только гулкое эхо её собственного дыхания. Её глаза сузились. Где они?! Эти хищники не могли просто испариться. Из этого зала был лишь один выход — та самая дверь, через которую её отряд только что ворвался. Других путей не существовало. Ни вентиляционных шахт, ни потайных люков. Ничего. Она медленно повернула голову… и замерла. Там, у самой двери, Они Джи отступал назад . Почему он не идёт дальше? Это не имело никакого смысла. Почему он отступает? Может, он что-то замышляет — нечто, свойственное его порочной расе? Она не могла понять. Лишь наблюдала, как он чуть приподнял голову, будто прислушиваясь к чему-то невидимому… а затем сделал ещё один шаг назад, глубже в тень. Саманта подняла винтовку выше, и раздражение вспыхнуло в груди. Надоедливый, проклятый охотник… А тем временем, высоко над залом, Эмма, затаившаяся в тени балкона, не спускала глаз с морпехов. Она видела, как старший хищник — Эрисоки — поднял когтистую ладонь, подавая беззвучный сигнал. Джейки мягко положил руку ей на плечо и активировал режущий диск — тот завибрировал с низким, зловещим жужжанием. Он заметил, как Эмма плавно вытянула копьё, проверяя баланс древка, готовя его к удару. Тогда он медленно, почти бережно провёл когтистыми пальцами по её волосам — короткий, немой жест, полный смысла. Затем его рука скользнула к её талии, крепко, но осторожно обхватывая её — готовясь к прыжку, который изменит всё. Саманта резко обернулась — вокруг по-прежнему царила пустота. Ни тени, ни звука. Но в следующее мгновение воздух разорвал свист — из ниоткуда вырвался плазменный заряд и пронёсся мимо неё, оставив за собой запах раскалённого металла. Она с ужасом увидела, как он врезался в грудь одного из её бойцов, прожигая плоть и кость, будто бумагу. Тело дёрнулось, кровь брызнула на стену алыми пятнами — и он рухнул на пол, безжизненный. Едва она успела обернуться, как сверху, из самой глубины теней, на них обрушились четыре фигуры. Они приземлились с глухим ударом, мгновенно окружив отряд, и в их руках вспыхнуло оружие — острые лезвия, мерцающие диски. Из размытых контуров невидимости вылетели копья — и с хрустом вонзились в тела морпехов. Саманта застыла, наблюдая, как её люди падают, не успев даже вскрикнуть. Остальные открыли огонь — но стреляли лишь в пустоту, в призрачные силуэты, в воздух, где уже никого не было. Она закричала, когда светящиеся наручные клинки, словно крылья смерти, вспарывали плоть её солдат без малейшего сопротивления. Отступая, она почувствовала, как горячая кровь разливается по полу вокруг неё. Едва успела пригнуться — над головой с гулким свистом пролетело тело одного из морпехов, отброшенное с такой силой, будто его метнул сам бог войны. Она огляделась в отчаянии: было двенадцать человек… теперь — только пятеро. Остальные лежали на полу — изуродованные, истекающие кровью груды плоти и брони. Джейки метнул свой режущий диск. Тот, вращаясь с чудовищной скоростью, снёс голову одному из воинов уман одним движением — чисто, точно, безжалостно. Диск вернулся к нему, и Джейки ловко поймал его в ладонь, не сводя взгляда с поля боя. Его глаза тут же нашли Эмму — она с яростной решимостью вонзила копьё прямо в живот ближайшему морпеху, и тот, хрипло захлебнувшись, рухнул на колени.  Эрисоки вонзил копьё в тело воина умана, поднял его над головой и швырнул через весь зал. Он увидел, как Адарми мощным ударом ноги отправил другого морпеха в полёт через всё помещение. Резко развернувшись, он заметил, как Идосой вонзает наручные клинки в шею ещё одному противнику. Затем Эрисоки схватил последнего уманского воина и с яростной силой метнул его в стеклянную стену вольеров. Стекло взорвалось вдребезги от удара. Саманта смотрела, как осколки дождём падают на пол. Внезапно её охватил леденящий страх — она осталась одна. Она чувствовала, как винтовка дрожит в её руках, выдавая панику. Резко обернувшись, она с ужасом увидела, как Они Джи схватил металлическую дверь и с грохотом захлопнул её, запечатав выход. Что этот ублюдок делает?! Она лихорадочно огляделась, пытаясь найти хищников… но их нигде не было видно. И вдруг — из ниоткуда — они начали появляться. Огромные, закованные в броню тела возникали вокруг неё, словно призраки из тьмы, образуя непроницаемый круг. Они возвышались над ней, безмолвные, неумолимые. Последней появилась Эмма — прямо за её спиной. Саманта почувствовала, как всё её тело задрожало, когда Эмма сузила глаза и пристально посмотрела на неё. — Я бы хотя бы попыталась сражаться, Саманта, — произнесла Эмма тихо, почти сочувственно. — Тогда ты получишь честную смерть. Саманта уставилась на Эмму, глаза её горели яростью и отчаянием. — Бессердечная сука! Она резко развернулась и направила ствол винтовки прямо в маску старшего хищника. — Я убью одного из вас первым! Прежде чем вы разделаетесь со мной! Но выстрелить она не успела. Из тени вырвался один из молодых охотников — и с яростной, почти звериной силой вонзил наручные клинки ей в верхнюю часть груди. Она лишь успела выдохнуть короткий, прерывистый крик, прежде чем её подбросило в воздух и швырнуло на пол, будто тряпичную куклу. Джейки наблюдал за её падением без малейшего сочувствия. Она не была достойна высокого трофея. Её оставили напоследок лишь потому, что Эрисоки считал её более опасной — достойной внимания. Но теперь она лежала, судорожно хватая ртом воздух, пока жизнь покидала её тело. Последний хрип — и всё стихло. Тем не менее даже такая добыча годилась Адарми. Тот медленно, почти церемонно наклонился над поверженной жертвой, разглядывая её с холодным удовлетворением охотника, завершившего своё дело. Эмма постучала древком копья об пол — тихий, звонкий сигнал окончания боя. Она чуть повернула голову, наблюдая, как молодой хищник склоняется над добычей, готовясь забрать трофей. Они Джи сбежал. Не остался сражаться рядом с людьми. Не принял вызов. Просто исчез — как трус. Она оглядела окровавленный хаос вокруг: тела, разбросанное оружие, осколки стекла, запах пороха и плоти. Теперь всё, что им оставалось, — выбраться с этого проржавевшего корыта, пока оно не стало их могилой.  Эрисоки резко обернулся к Джейки, и его голос прозвучал низко и напряжённо: — Уманы забрали наш корабль. Ты знаешь, где он? Джейки медленно покачал головой. — Нет. Но у нас есть корабль наверху. Эрисоки кивнул; его движения оставались спокойными, но в них чувствовалась твёрдая решимость. — Тогда ваш корабль станет нашей территорией. Эмма вдруг замерла. Свет над головой начал мигать — резко, прерывисто, будто сердце корабля билось в агонии. Это было странно. Она сделала шаг назад, не отводя взгляда: огни продолжали вспыхивать и гаснуть в хаотичном ритме, словно сама тьма пыталась вырваться наружу. Что-то вмешивалось в главную энергосистему. Весь «Железный год» питался от единой центральной сети, сердце которой обычно скрывалось глубоко в недрах судна — в самом его брюхе, среди переплетения кабелей и реакторных камер. Она наблюдала за мерцанием и вдруг заметила: оборудование для испытаний вокруг начало одно за другим отключаться. Экраны гасли, механические манипуляторы замирали, даже дверные замки щёлкали, переходя в режим аварийного сброса. Лёгким движением она толкнула Джейки в плечо. Он обернулся. — Что-то не так, — тихо сказала она. Джейки проследил за её взглядом — и напрягся. Освещение уманов всё сильнее тускнело, погружая зал в зловещую полутьму. *** Карлос наблюдал, как свет в коридоре начал меркнуть, и резко повернулся к Они Джи; глаза его сузились от подозрения. — Что ты там разнёс на девяностом уровне? Джулия смотрела, как хищник медленно снял маску. Его мантибулы распахнулись в зловещей, почти насмешливой гримасе. — Я ничего не разрушать. Не говоря ни слова, она быстро ввела код на панели двери, надёжно заперев проход, и обернулась к нему с ледяным презрением. — Ты мог бы помочь им! Они Джи лишь слегка пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном. — Я не охотиться рядом с уманами. Джулия зарычала от ярости и резко отступила от него, словно боясь заразиться его предательством. — Оран будет крайне недоволен тобой! Карлос фыркнул, голос его дрожал от гнева: — «Недоволен» — это мягко сказано! Твоя трусость по-настоящему взбесит его! Его взгляд скользнул к ксено-королеве, всё ещё стоявшей в полумраке, словно статуя древнего божества. Джулия сжала челюсти: — Похоже, выбора больше нет. Тебе придётся использовать её, чтобы уничтожить этих хищников. Свет снова дрогнул, погружая зал в ещё более глубокую тень. Карлос стукнул кулаком по стене. — Отправь сообщение в вольер гибрида! Скажи этим идиотам прекратить возиться с энергосистемой — сейчас же! Джулия подняла планшет, пальцы её порхали над клавишами. Раздался короткий сигнал отправки. Она приложила устройство к уху; голос стал резким, но сдержанным: — Ладно, ребята, не знаю, что вы там делаете, но прекратите это немедленно! Она замерла, вслушиваясь в тишину эфира… но ответа не последовало. Только гул пустоты. Тогда она повысила голос и снова подняла планшет: — Алло! Вольер гибридной королевы! Отвечайте! Она снова набрала сообщение, пальцы стучали по клавишам с нарастающим раздражением: — Да хватит уже! Это перестало быть смешным! Вы, ублюдки, немедленно прекратите ковыряться в энергосети! Вы высасываете всю нашу мощность! В ярости она отшвырнула планшет чуть назад, словно он мог ослушаться её воли. — Я обращаюсь к вам! Возьмите трубку и ответьте по главной линии — немедленно! Из динамика вдруг вырвался резкий электрический треск — как последний вздох умирающей связи — и тут же утонул в полной, зловещей тишине. Джулия моргнула, ошеломлённая. — Что за чёрт? Карлос бросил на неё напряжённый взгляд, голос его был натянут, как тетива: — Что теперь? Она не отрывала глаз от экрана. — Никто не отвечает… Только треск — и всё. Связь оборвалась. Карлос скрестил руки на груди и сделал шаг назад. В этот самый момент раздался оглушительный удар по металлической двери — глухой, мощный, словно сама смерть колотила в неё кулаком. Хищники пытались прорваться внутрь. Он резко обернулся к Джулии: — Свяжись с комнатой управления охотничьим кораблём! Быстро! Джулия снова подняла планшет, пальцы её дрожали, пока она вводила новый код доступа. Голос, хоть и пытался звучать спокойно, выдавал нарастающую панику: — Алло! Это этаж ксено-исследований! Прошу вас, ответьте! Она замерла, вслушиваясь… но эфир молчал. Ни шороха, ни помех — только бездонная пустота. — Да это же безумие! — вырвалось у неё. — Отвечайте уже! Вы что, обедаете?! Повернувшись к Карлосу, она добавила, и в голосе её прозвучала тревожная догадка: — Может… они все мертвы?.. А если проблема в самом программном обеспечении планшетов? Неисправность прошивки? Карлос зарычал, лицо его исказилось от гнева: — Эти планшеты абсолютно исправны! Попробуй ещё раз — сейчас же! Джулия глубоко вдохнула, словно пытаясь вернуть себе контроль, и снова поднесла устройство к лицу. На этот раз её голос прозвучал почти как приказ — резкий, полный ярости и отчаяния: — Эй, вы там! Вы начинаете нас бесить! Возьмите, чёрт возьми, трубку! Она отшатнулась, когда из планшета вырвался хриплый, пронизанный ужасом мужской голос: — Эвакуация! Немедленная эвакуация корабля! Она на свободе! Джулия приподняла бровь, скептически скривив губы. — Кто на свободе? Голос дрогнул, будто с трудом выдавливая слова: — Королева! Она тихо рассмеялась, даже не обращая внимания на глухой удар в дверь — хищники продолжали штурмовать засов. — Да ладно вам… Это что, шутка такая? Но в следующее мгновение из динамика раздался пронзительный, леденящий кровь крик — такой, что по коже побежали мурашки. Звук оборвался внезапно, оставив после себя гнетущую тишину. Дрожащими пальцами Джулия начала набирать новое сообщение: — Алло! Отвечайте! Алло! Карлос резко обернулся, глаза его сверкали тревогой: — Что происходит?! Она не отрывала взгляда от экрана, и голос её стал тише, почти перешел на шёпотом: — Они… говорят, что гибридная королева на свободе. Карлос фыркнул, лицо его исказилось насмешкой. — Не может быть! Даже если бы захотела — не смогла бы выбраться! Её удерживает четырёхфутовое стекло из сплава «космической стали», герметично запечатанное со всех сторон. Она никуда не денется! Он осёкся. Из глубины корабля донёсся глухой, нарастающий гул — будто пробуждался древний зверь. Вокруг задрожало оборудование: колбы звенели, панели вибрировали, пол под ногами начал пульсировать. — Что, чёрт возьми, творится?! — вырвалось у него. — Сначала свет гаснет, потом эта чушь про королеву, а теперь ещё и это?! Джулия медленно повернула голову к двери, ведущей в соседнее помещение. Там, где ещё минуту назад слышались крики и суета, теперь царила абсолютная тишина. Она огляделась. Все вокруг — учёные, охрана, даже Они Джи — замерли, как статуи. Никто не смел пошевелиться. Никто не осмеливался заговорить. Гул становился всё громче, наполняя коридоры, переборки, сам воздух тяжёлой тьмой. Это был не просто шум. Это был шаг. Шаг чего-то огромного. *** Эмма подняла копьё, чувствуя, как рядом напрягся Джейки. Он опустил взгляд вниз — гул нарастал прямо из-под их ног, будто сама плоть корабля трепетала в преддверии апокалипсиса. Старший хищник — Эрисоки — медленно, почти незаметно подал знак: отступать. Джейки огляделся с нарастающим замешательством. Что происходит? Казалось, уманский корабль внезапно сошёл с ума — металлические переборки стонали, свет мигал, а воздух дрожал от невидимого давления. Он положил ладонь на руку Эммы, когда вибрация стала ближе. И тогда Эрисоки застыл. С ужасом он наблюдал, как пол неподалёку начал вздыбливаться, будто живой. Металлические плиты покрытия изогнулись под невероятным давлением, болты с резким звоном вырывались из креплений, и массивные панели пола начали раскалываться, как тонкий лёд под весом чудовища. Из разлома с грохотом, сотрясающим всё вокруг, вырвалась огромная чёрная пасть. Четыре мантибулы распахнулись в яростном визге, обнажая ряды острых, как бритва, зубов, сверкающих в тусклом свете аварийных ламп. Следом, сокрушая последние остатки пола, прорвался гребень — массивный, устрашающий, словно шлем древнего бога войны. Существо вновь распахнуло мантибулы и издало пронзительный, беззвучный клич — визг, ощущаемый каждой клеткой тела. Затем оно резко выгнуло спину, и пол вокруг взорвался от силы этого движения, разлетаясь осколками по коридору. Его гигантское чёрное тело, покрытое прочными хитиновыми пластинами и длинными шипами вдоль позвоночника, медленно, величественно поднялось. Две передние конечности зашевелились, ощупывая воздух, пока длинная шея поворачивалась, выискивая добычу. Мощные задние лапы, напрягшись, толкнули массивное тело вперёд — не спеша, но неотвратимо, как приговор, сошедший с небес. Огромный хвост с грохотом взметнулся вверх, освобождаясь от обломков пола и переборок. Гибридная королева наконец поднялась во весь свой ужасающий рост — величественная, древняя, словно воплощение самой тьмы, вырвавшейся из плена. Эмма почувствовала, как её пальцы задрожали на древке копья, когда гигантская голова медленно повернулась к ним. Мантибулы распахнулись — и беззвучный, но ощутимый всем телом визг пронзил воздух, будто клич из кошмаров, преследовавших её годами. Где-то глубоко внутри шевельнулось желание — не смотреть. Не видеть этого лица снова. Эти мантибулы, этот взгляд без глаз… всё это делало существо ещё более чуждым, ещё более ужасающим, чем в памяти. Но вдруг её ладонь охватила твёрдая, когтистая хватка Джейки. Он не сказал ни слова — просто сжал её руку, останавливая дрожь, возвращая сталь в пальцы и решимость в сердце. Медленно она повернулась к нему. Его маска оставалась безмолвной, но за ней она чувствовала его взгляд — спокойный, уверенный, нерушимый. На одно мгновение она закрыла глаза.Это не будет похоже на прошлый раз. Теперь всё иначе. Она больше не та напуганная девочка, бежавшая сквозь лабиринты ада. Теперь она — охотница. И сейчас ей предстоит встретиться лицом к лицу со своим самым тёмным страхом. Больше не будет бегства. Больше не будет слёз, спрятанных в темноте. Рядом с ней — Джейки. А с ним она способна на всё. Даже на это. Медленно, с новой силой в каждом движении, она подняла копьё. В тот же миг огромный хвост королевы снова взметнулся в воздух, рассекая пространство с гулким свистом. Королева издала ещё один оглушительный, пронзающий душу визг — и двинулась к ним, шаг за шагом, неумолимо, как сама судьба.