Does Your Soul Define Who You Are (Определяет ли душа то, кем ты являешься?)

Место действия: где-то в бездне галактики, девяностый уровень научно-исследовательского судна «Железный год» — лицом к лицу со смертью. Побежал бы ты, если бы мог убежать от всего, чего боишься? Странно: человечество, возможно, одна из самых разумных рас во Вселенной… и всё же мы по-прежнему бежим — так же, как любые низшие существа. Древний врождённый инстинкт «бей или беги» всё ещё диктует нам, что делать: дрожать ли в темноте, прятать лицо в ладонях и рыдать — или поднять взгляд и встретить страх лицом к лицу. Мы забыли, что первобытные порывы никуда не исчезли. Они лишь скрылись под слоями цивилизации, технологий и законов. Мы забыли, что когда-то были не более чем комком плоти в первичном бульоне — странными прямоходящими обезьянами, сражавшимися за клочья травы, за кусок земли, не стоящий и мгновения внимания. А над нами тогда скользили тени саблезубых тигров, и именно их клыки решали, кто останется жить, а кто станет прахом. Со временем мы начали забывать вкус страха перед настоящей смертью. На Земле больше не осталось хищников, для которых человек — добыча. Технологии убаюкали нас, заставили поверить, будто мы вышли из пищевой цепи. Но это ложь. Мы по-прежнему млекопитающие. Просто наделённые разумом. Возможно, именно поэтому кому-то и было суждено найти «твёрдое мясо» — чтобы напомнить человечеству: разумные хищники всё ещё существуют. И наше место в этом мире — не над другими, а среди них. Чтобы мы не забывали: высокомерие — первый шаг к гибели. Взглянуть в саму пасть смерти — значит по-настоящему понять, что ты жив. Я уже смотрела в эти челюсти раньше… только тогда у них не было мантибул. Тогда я бежала. Не смогла спасти своих друзей. Смотреть в них снова — всё так же страшно. И уж точно не помогает то, что это лицо слепо и уродливо — без глаз, без души, лишь хищная механика плоти и инстинкта. Забавно… когда-то я называла Джейки уродом. Но он вовсе не уродлив. Настоящая беда была в другом: я просто не могла разглядеть, кто на самом деле воплощает зло. Теперь я знаю. Это королева «твёрдого мяса». И эта тварь — самое отвратительное существо из всех, с кем мне доводилось сталкиваться. Господи… неужели именно этого они хотели? Гибрида? Они держали народ Джейки, как скот в загоне, издевались над ними, калечили их плоть и дух — ради этого?! Это не наука. Это мерзость. Осквернение всего живого. Эмма медленно сузила взгляд. Лёгким движением шеи она активировала плечевой пушечный модуль — тот бесшумно повернулся, наводясь на гигантскую фигуру королевы. В ушах нарастал гул — не снаружи, а внутри, в самой груди, — по мере того как чудовище приближалось шаг за шагом, будто само время замедлялось перед его мощью. Джейки обернулся. Он видел, как Эмма шагнула вперёд — уже не дрожащая девочка из прошлого, а охотница, готовая нанести удар. Её пальцы легли на спусковой механизм с холодной решимостью. Эрисоки чуть повернул голову. Он знал: впереди не просто бой, это испытание на выживание. И единственный шанс — окружить королеву. Пока она не растоптала их всех, как насекомых. Он поднял когтистую ладонь — чёткий, безмолвный сигнал, выработанный веками охоты. Всё зависело от того, поймут ли Адарми и Идосой его замысел. Те лишь мельком переглянулись — и в следующее мгновение уже неслись в разные стороны, словно тени, рождённые самой бурей. Эрисоки отметил, как Джейки плавно сменил позицию, прикрывая фланг, и жестом указал уманке двигаться в противоположном направлении. Она держалась достойно — более чем достойно. Ни разу не заставила его оглянуться. Ни разу не дала повода усомниться в себе. Он крепче сжал древко копья. С тихим шипением из боков выдвинулись дополнительные лезвия, а наконечник раскрылся, обнажив острые, как мысль хищника, режущие кромки и пронзающие шипы. Это было не просто оружие — это был символ. Дар за отвагу и мужество, вручаемый тому, кто возглавлял величайшие охоты — те, что вписываются в легенды рода. Перед ним всё ближе возникали когтистые лапы королевы, мерцающие в полумраке, а её мантибулы распахнулись в яростном, беззвучном визге — кличе, будто разрывающем саму ткань реальности. Тогда Эрисоки поднял копьё и издал громовой рёв — глубокий, первобытный, наполненный силой предков. Призыв к бою. Зов крови. Его должны были услышать все. И услышали. Уманка мгновенно открыла огонь из плечевой пушки. Плазменный заряд ударил в верхнюю часть гребня королевы с такой силой, что край хитина взорвался облаком осколков и искр. Идосой, словно демон скорости, бросился вперёд, стреляя из пушки. Выстрел попал точно в бок чудовища, заставив его резко развернуться — и тем самым открыть уязвимый фланг. Джейки не упустил ни мгновения: с яростной точностью он вонзил копьё в поднимающийся хвост королевы, впиваясь в плоть, словно гвоздь судьбы. В тот же миг уманка выстрелила снова — на этот раз заряд ударил королеву точно в бок, заставив чудовище вздрогнуть от боли и ярости. Огромная королева резко развернулась — из свежих ран на её теле хлынула кислотная кровь, прожигая пол дымящимися воронками. Но едва чудовище обернулось, как перед ним возник Эрисоки. Он уже был в воздухе и с яростной силой обрушил копьё поперёк лба, вспарывая хитин до самой плоти. Адарми с грохотом врезался в пол — одна из массивных рук королевы отшвырнула его в сторону, будто он весил не больше пера. Эмма не медлила ни секунды. Подняв сетевую пушку, она выстрелила прямо в гибридное лицо в тот миг, когда та уже заносила лапу над поверженным охотником. Сеть с глухим хлопком впилась в мантибулы и гребень, заставив чудовище отшатнуться. Королева судорожно мотала головой, пытаясь сорвать липкую паутину, но та лишь глубже впивалась в плоть. В этот миг Джейки, воспользовавшись замешательством врага, резко всадил копьё вверх — прямо в основание её шеи. Его взгляд сузился: чудовище вырвало древко… но в следующее мгновение получило прямой плазменный удар в голову из плечевой пушки Адарми. Тот, поднявшись на одно колено, не дал ей ни минуты передышки. Джейки уже сжимал в руке режущий диск. С яростным рывком он метнул его — и вращающееся с чудовищной скоростью оружие врезалось в одну из более мелких рук твари, срезав ее начисто с первого удара. Чудовище завизжало. Оно попыталось обрушить хвост на Эрисоки, но старший хищник уже отскочил в сторону. Не теряя ни секунды, он вонзил копьё в массивную ногу — глубоко и точно, оставляя рану, которую та запомнит навсегда, — и резко отпрянул. На мгновение всё замерло. Голова королевы медленно повернулась к двери. В её движениях появилось нечто новое — уже не ярость, а расчёт. Она искала путь к бегству. Джейки зарычал и бросился вперёд, стреляя из плечевой пушки почти в упор. Заряд прошёл в считаных сантиметрах от её головы, оставляя за собой шлейф раскалённого воздуха. Чудовище снова завизжало — теперь уже от осознания, что его загнали в угол. Но вместо новой атаки королева резко развернулась — не для боя, а для прорыва. Эрисоки мгновенно понял её замысел: она пытается уйти. Он не собирался позволить этому случиться. Подняв обе когтистые руки, он громовым голосом отдал приказ, разрывая тишину, словно клинок: — Окружите её! *** Карлос медленно повернул голову, прислушиваясь к зловещей тишине комнаты. За дверью, за толстым слоем брони и герметичных переборок, раздавался лишь пронзительный, леденящий душу визг — крик гибридной королевы, полный ярости и нетерпения. Он отшатнулся, когда очередной удар сотряс дверь до основания, заставив металл жалобно застонать в петлях. Карлос не видел, как за его спиной ксено-королева медленно подняла голову. Но он услышал её — и обернулся как раз в тот миг, когда она издала оглушительный, разрывающий барабанные перепонки визг. Все в помещении замерли, а затем одновременно повернулись к ней, будто повинуясь инстинкту перед лицом первобытного ужаса. Карлос судорожно схватил контролирующее устройство, пальцы его дрожали. — Замолчи! Немедленно! Джулия с ужасом наблюдала, как голова королевы медленно, поворачивается в их сторону — исполненная намерения. Резко обернувшись, она заметила, что Они Джи уже поднял плечевую пушку, беря цель. — Что только что произошло?! — вырвалось у неё; голос дрожал. Карлос лихорадочно вводил команды, пытаясь сохранить хотя бы видимость контроля. — Ничего! Просто скачок напряжения в энергосети! Но Джулия уже не слушала. Её внимание приковало другое. Контейнеры с лицехватами начали дрожать. Внутри маленькие твари метались, чувствуя приближение своей матери. Один из учёных попятился, когда массивный контейнер с грохотом рухнул на пол. И тогда всё произошло мгновенно. Хвост королевы — длинный и мощный, словно плеть бога войны, — молниеносно ударил вперёд, разнося контейнер в щепки. Лицехват выкатился наружу, щёлкая челюстями, и, не теряя ни секунды, бросился к своей королеве. Карлос в панике вскинул устройство над головой и закричал, срываясь на отчаянный визг: — Стой! Я приказал тебе остановиться! Подчинись моим приказам! Он резко обернулся, когда лицехват прыгнул на ладонь королевы и начал карабкаться вверх по её хитиновому телу. — Подчинись приказу! Убей своё потомство! — выкрикнул Карлос, впиваясь взглядом в контроллер. В ответ огромные челюсти королевы медленно распахнулись с глухим, угрожающим шипением. Он поднял глаза — и застыл. Учёные вокруг уже бежали. Метались по лаборатории, толкались, забыв обо всём, кроме собственного спасения. Джулия отступила, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Хвост королевы медленно взмыл в воздух — тяжело и угрожающе. Что происходит? Они полностью потеряли над ней контроль. Она бросила взгляд сквозь стекло в соседнее помещение — там царила такая же паника. Люди бежали, не обращая внимания на Карлоса, который что-то яростно орал им в переговорное устройство. Ещё несколько контейнеров с лицехватами рухнули на пол, разлетаясь под ударами хвоста. Королева завизжала — и в этом звуке были не только ярость, но и нечто иное. Свобода. Карлос наблюдал, как она медленно подняла когтистую лапу к маленькому существу, цеплявшемуся за её гребень. — Вот так! Убей его! Сделай, как тебе сказано, хорошая девочка! — выкрикнул он, и в голосе его звучала мольба. Джулия сглотнула. Королева схватила лицехвата. Её голова повернулась — не в послушании, а в вызове. Она сопротивлялась устройству. Медленно подняла тварь над гребнем… и сжала. Тельце лопнуло. Кислотная кровь брызнула во все стороны, и одна из струй попала прямо на контроллер в руках Карлоса. Устройство зашипело, экран вспыхнул и мгновенно погас. — Нет… Нет! Этого не может быть… Это невозможно… — прошептал он, глядя на мёртвый прибор. И в этот момент обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Они Джи разворачивается и бросается к выходу. А следом за ним, не оглядываясь, уже мчалась Джулия. Огромное устройство с глухим стуком рухнуло на пол перед Карлосом. Обгоревшая электроника дымила, источая едкий запах расплавленного пластика и озона. — Ты не можешь этого сделать! Тебе не положено! Это невозможно! — вырвалось у него, голос сорвался, дрожа от паники. Ксено-королева медленно двинулась вперёд. Она нависла над ним, склонив голову набок, и издала низкое, протяжное шипение. Из соседнего помещения доносился гул турболифтов: учёные всё ещё бежали, толкаясь в дверях, не оглядываясь. Королева смотрела на него. Это был ловец, тот, кто мучил её, кто играл с её связями, как с игрушкой, чтобы причинить боль. Теперь пришёл его черёд. Её длинная рука метнулась вперёд и схватила его за грудь. Он даже не успел вскрикнуть — только захрипел, когда хвост королевы взметнулся и с грохотом снёс все контейнеры с лицехватами, разнося их в щепки. Она смотрела, как её потомство выползает наружу — десятки маленьких тварей, щёлкая челюстями, устремляются вслед за бегущими людьми. Затем обе её мощные лапы сомкнулись на его руках, поднимая его в воздух. Меньшими конечностями она схватила его за ноги. Резкий рывок — и он почувствовал, как плечи пронзила острая, жгучая боль, будто суставы вот-вот выскочат из своих мест. Тело Карлоса тряслось от страха. Он попытался вырваться, ударить, закричать — но ксено-королева держала его так, словно он был не человеком, а насекомым в когтях богини мести. Что она делает? Мысль пронзила его, как лезвие. Он резко обернулся к пустой комнате — в отчаянной надежде, что хоть кто-то остался, хоть кто-то услышит. — Помогите! Прошу… кто-нибудь, помогите мне! Но ответом ему была лишь тишина. И тогда из его горла вырвался дикий, прерывистый вой. Королева начала тянуть. Его руки — в одну сторону, ноги — в другую. Сначала хрустнули плечи. Острая, всепоглощающая боль ударила в голову, вышибая из лёгких воздух. Он закричал — но крик тут же перешёл в хрип, когда одна рука с глухим треском вырвалась из сустава. Почти сразу за ней последовала нога. Он смотрел сквозь слёзы и пелену боли, как её челюсти распахнулись перед ним, шипя, будто насмехаясь. Его кровь брызнула на пол, конечности с глухим стуком упали рядом. И вдруг — резкий рывок. Она разжала когти. Его изломанное тело рухнуло на холодный металл. Он попытался пошевелиться, отползти, даже просто поднять голову… но ничего не подчинялось. Только боль — и тяжёлое, прерывистое дыхание. Над ним, совсем близко, ксено-королева издала громкое, зловещее шипение — последнее слово судьи перед казнью. Карлос закричал — от чистого, леденящего душу ужаса, когда из-под лабораторных столов, словно тени из преисподней, выползли три лицехвата. Он вновь попытался отползти, но его разорванное тело лишь медленно скользнуло по полу, оставляя за собой кровавый след. Левой рукой он слабо замахнулся, правой ногой — судорожно пнул воздух, пытаясь отогнать приближающихся тварей. Над ним королева чуть склонила голову — с холодным, почти насмешливым любопытством, наблюдая, как её потомство спешит по его телу, будто муравьи по падальщику. Его крик прозвучал в пустоте. Никто не ответил. Никто не услышал. Щупальца лицехвата обвили его лицо, одно из них плотно обмотало хвост вокруг шеи, перекрывая дыхание. Его единственная целая рука дернулась в последней попытке сопротивления — и замерла, когда паразит окончательно взял контроль, впиваясь челюстями в череп. Королева шикнула — коротко, как будто прощаясь с уже мёртвым. Затем резко повернула голову к огромной двери на другом конце зала. С той стороны раздался мощный, сотрясающий металл удар. Там была она. Её соперница. *** Джейки резко всадил копьё вверх, когда королева опустила голову, пытаясь атаковать. Он увидел, как она завизжала от боли — плазменный заряд попал ей прямо в плечо. Он обернулся: Эмма снова отступила, уворачиваясь от удара хвоста.   Королева распахнула мантибулы в яростном визге и снова двинулась на них. Но внезапно её голова резко повернулась в сторону — и всё тело замерло посреди движения. Эмма нахмурилась. Что происходит? Им оставался всего один мощный залп — и они бы точно свалили эту тварь. Её взгляд скользнул назад: металлическая дверь за их спинами начала гнуться под мощным ударом. Что-то снаружи врезалось в неё с чудовищной силой. Старший хищник молча подал знак — отступать. Металл скрежетал и застонал, когда неизвестное существо нанесло ещё один удар. Последний разнёс дверь в щепки — сквозь разлом прорвались чёрные челюсти. Вся конструкция рухнула внутрь с грохотом, когда ксено-королева ворвалась в помещение с неудержимой яростью. Гибридная королева резко обернулась — и почувствовала, как челюсти соперницы впились в её израненный гребень. Эрисоки отступил — дело принимало дурной оборот. Сразу двух королев им не одолеть! Его взгляд сузился, когда обе твари с грохотом столкнули головы и вцепились друг в друга с яростью, достойной древних чудовищ. Он бросил взгляд на разрушенную дверь — теперь у них был шанс выбраться. Ксено-королева уже впилась когтями в и без того израненную гибридную соперницу, та отшатнулась, шипя от боли. Эрисоки зарычал от злости: трофей ускользал!   Они не могли больше оставаться — победить обеих королев было невозможно. Он не собирался рисковать жизнями своих воинов ради битвы, которую нельзя выиграть. Отступив, он встретился взглядом с уманкой. Она сражалась невероятно — неудивительно, что Джейки называл её «душой воина». Он подал знак — и наблюдал, как его охотники начали двигаться к разгромленной двери. Сам он рванул вперёд первым, остальные последовали за ним. По их движениям было ясно: они недовольны этим поворотом событий. Эмма обернулась, глядя, как две королевы продолжают сражаться. Она так хотела убить ту, гибридную! Они были так близки к победе…И всё это мгновенно ускользнуло из рук. Но противостоять сразу двум королевам они просто не могли. Она бежала, чувствуя, как Джейки резко отклоняется назад и крепко сжимает её ладонь, увлекая сквозь руины лаборатории. Вокруг всё ещё дрожал воздух от недавней битвы — искрящаяся проводка, разбросанное оборудование, запах крови и кислоты. На полу, среди обломков, лежал человек. Один рукав халата болтался пустым, одна штанина — изорванная и пропитанная кровью. Вокруг его горла, плотно, почти нежно, обвился лицехват. По белому лабораторному халату она сразу узнала Карлоса. Это был его конец. И, признаться, она ничуть не удивилась. Такой исход был написан в самом воздухе с самого начала. Её взгляд скользнул по полу — там, рядом с телом, лежало устройство управления, изъеденное кислотой до неузнаваемости. Королева снова их перехитрила. Точно так же, как на Каллисто: позволила им поверить, что они контролируют её…чтобы в нужный миг разорвать цепь. Эмма отвернулась и побежала дальше. Впереди уже проступал выход — знак спасения, свет в конце кошмарного тоннеля. Она заметила, как остальные охотники остановились под отверстием в потолке — тем самым, через которое она сама когда-то спустилась в этот ад. Теперь оно стало путём домой. За спиной гремела схватка двух королев. Внезапно раздался оглушительный, леденящий душу визг — и Эмма увидела, как зубастый язык гибридной королевы с яростной точностью вонзился в спину соперницы и вырвал один из её длинных чёрных шипов. Охотники уже хватались за верёвку, быстро поднимаясь вверх.   Вокруг них, нетронутые, стояли стеклянные контейнеры с трофеями их клана. Если бы у них было время, они бы разбили их, чтобы ни одна чужая рука не коснулась святыни. Но времени не было. Эмма обвила руки вокруг шеи Джейки. Он мгновенно понял, приподнял её, усадил себе на спину — и они двинулись вверх, вместе, как единое целое, покидая этот проклятый этаж навсегда. *** Маркус поправил сползающие очки и вгляделся в открытый отсек гипердвигателя на корабле Орана. Внутри всё было чужим, непонятным — ни единого знакомого узла, ни намёка на земную инженерию. Медленно, он начал отсоединять кабели, ощущая под пальцами холод металла, обработанного неизвестной рукой. Он вытащил ещё один провод и поднял взгляд — прямо в глаза Люси. — Готово. Система полностью обесточена. Глубоко вздохнув, он добавил: — Теперь осталось только извлечь его отсюда. Люси с недоверием разглядывала странный агрегат, будто сошедший с древних фресок, а не с верфи. — Как думаешь, сколько это весит? Маркус слегка втянул воздух сквозь зубы.   — Наверное, очень много. Откуда у Орана ресурсы на такое? Это ведь даже не напоминает человеческую технологию… Слишком органично. Люси положила ладонь на тёмный корпус гипердвигателя — прохладный, гладкий, будто отполированный веками.   — Думаю, он добыл это у народа Джейки. Маркус потянул за массивную деталь. Та медленно, со скрежетом, начала выходить из посадочного гнезда.   — Должно быть, так и есть. Ты же видела тех охотников в вольере на записи? Помимо Джейки там было ещё трое. Значит, Оран давно охотился не только на ксеноморфов… Люси фыркнула, скрестив руки на груди.   — Я всё пытаюсь вспомнить, что заставило меня согласиться на эту авантюру… Ах да! Конечно. Та самая «замечательная» реклама: «Вам выпал шанс всей жизни!» — И где теперь мой шанс? Под этим проклятым кораблём, в масле и пыли? Маркус ослабил хватку, когда они наконец вытащили массивный блок гипердвигателя.   — Меня тоже заманили этой сказкой, — пробормотал он. — Думал, устроюсь на перспективную работу. Люси лишь закатила глаза.   — Интересно, как звучала та самая реклама про Каллисто? Эмма ведь тоже на неё клюнула. Как её уговорили? Они аккуратно опустили агрегат рядом с кораблём морпехов. Маркус поправил очки, отчего стёкла на миг блеснули в тусклом свете.   — На самом деле я видел кое-что из архивов Каллисто. Фрагменты видео: она собирала дыхательное устройство своими руками. Всё записывала — будто знала, что это станет историей. Люси шагнула ближе к шлюзу корабля и глубоко вдохнула, мысленно повторяя коды, которые передал Эдди. Пусть сработают. Пусть хоть что-то сегодня пойдёт по плану. — А какой она была… до Джейки? — спросила она тихо. Маркус на мгновение задумался, взгляд его ушёл куда-то внутрь воспоминаний.   — Словно смотришь в зеркало, где отражение — твоя полная противоположность. В этот момент дверь ангара начала медленно открываться с глухим гулом гидравлики. — Знаешь, что самое страшное? — произнёс он, не отрывая глаз от щели между створками. Люси чуть подняла голову:   — Нет. Расскажи. Маркус глубоко вздохнул, будто собираясь с мыслями. — Глаза… Они те же самые — но теперь, когда она смотрит на тебя, кажется, будто в них горит огонь. «Пламенный дух»… Вот как это правильно назвать. Он пожал плечами, не скрывая горечи в голосе.   — Джулия показала мне ту запись в первую же ночь после прибытия Эммы. Говорила, что стащила её с более высокого уровня… Но теперь я точно знаю: она лгала. Люси бросила взгляд на своё окровавленное плечо, и в глазах её мелькнула холодная решимость.   — Знаешь, чего я по-настоящему желаю? Чтобы Эмма и Джейки превратили эту суку в трофей. Настоящий. Тот, что вешают над очагом в знак победы. Она медленно наклонилась и начала поднимать гипердвигатель с пола. Маркус тихо усмехнулся.   — Ты…нет, это было бы даже справедливо. Он шагнул глубже в трюм корабля морпехов, помогая Люси установить агрегат на место.   — Что ж, раз с этим покончено, осталось лишь вернуть обшивку на корабль Орана. И тогда мы сможем убраться отсюда. Он начал отступать назад — и вдруг замер. Свет над головой начал меркнуть, будто сама тьма медленно поглощала коридор. — Что за чёрт?.. — вырвалось у него. Люси резко подняла глаза к потолку, лицо её исказилось от недоверия.   — Это невозможно… Энергосеть здесь спроектирована на круглосуточную работу. Без единого перебоя! Маркус наблюдал, как дверь корабля морпехов сама собой начала закрываться — будто их запечатывали внутри. — Что вообще может вырубить всю сеть? — спросил он, голос его дрогнул. Джулия провела ладонью по лбу, будто пытаясь собрать мысли.   — Просто так — ничего. Чтобы отключить питание полностью, нужно уничтожить центральное энергоядро… В этот самый момент в компьютерной комнате доков раздался глухой щелчок — и свет погас окончательно. — Ах… чёрт! *** Джейки поднял взгляд к потолку гигантского отсека — над ними уходила вверх шахта технического колодца, усеянная выступами, трубами и решётками. Они стояли у края широкого резервуара с охлаждающей жидкостью, чья тёмная поверхность едва отражала аварийные огни. Неподалёку лежал разбитый медицинский контейнер — его оболочка была смята, будто по нему прошлись когтями или копытами. Он склонил голову набок и встретился взглядом с Эммой.   — Куда дальше? Она не ответила сразу, только подняла лицо кверху, всматриваясь в узкую расщелину между стенами.   — Вверх. Это единственный путь наружу. Эрисоки дотронулся до плеча Джейки, голос его был тих, но чёток:   — Что она сказала? Куда двигаться? Джейки указал ввысь, туда, где металл исчезал в полумраке.   — Вверх. Мы должны продолжать подъём. Старший хищник слегка кивнул.   — Хорошо. Он обернулся к остальным, и его голос прозвучал как приказ, выкованный в битвах:   — Уманка говорит — вверх! Двигайтесь быстро! У королев «твёрдого мяса» могут быть потомки поблизости! Молодые охотники без промедления вонзили наручные клинки и копья в металлическую породу и начали стремительно карабкаться вверх, их движения были точны, как у горных демонов. Эрисоки ухватился за выступ и тоже начал подъём. Боковым зрением он заметил, как Эмма легко запрыгнула Джейки на спину — уже не впервые, не как обуза, а как часть одного целого. Они двинулись вслед за другими, не теряя ни секунды. Джейки вонзил копьё в трещину, чтобы закрепиться, и на миг их взгляды пересеклись с Эрисоки.   — Что-то не так? — спросил он. Эрисоки чуть повернул голову, маска скрывала выражение лица — но в интонации прозвучало одобрение, редкое и ценное: — Твоя самка… хорошо сражается. Джейки резко подставил плечо и схватил пролетающую мимо такелажную верёвку.   — Спасибо. Эрисоки поднимался медленно. Вверху, сквозь переплетение балок и теней, уже проступал силуэт переходной галереи.   — Она станет достойной спутницей, — произнёс он почти шёпотом. Напрягая мышцы, он добавил:   — Я плохо владею языком уман… Иначе сказал бы ей сам: она сражалась как истинный воин. Джейки слегка вздрогнул от внезапной мысли.   — Ты можешь включить свой голосовой регистратор? Эрисоки кивнул и чуть повернул голову.   — Начать? Джейки обернулся к Эмме, голос его стал мягче:   — Ты хорошо сражаться. Она крепче прижала руки к его спине.   — Ты тоже. Мы были так близки… Почти одолели её. Пауза. Затем, добавил тише:   — Эрисоки, старейшина, хотеть кое-что сказать тебе. Эмма подняла взгляд. Старый хищник слегка покачивался на перилах над ними, его маска была обращена прямо к ней. И тогда, чётко и торжественно, он произнёс:   — Ты хорошо сражаешься. Плечи Джейки напряглись, когда Эрисоки повторил ту же фразу — теперь уже записанную. — Он не говорить на язык уман, — пояснил Джейки. — Но очень хотеть, чтобы ты услышать это лично. Эмма не отводила глаз от старшего охотника.   — Передай ему… что я сказала «спасибо». Джейки поднял лицо:   — Она благодарна. Эрисоки кивнул — один раз, глубоко, с достоинством — и продолжил подъём. В этот момент к Джейки приблизился Идосои, заняв место рядом с ним на узком выступе. Его голос прозвучал с холодной насмешкой: — По-моему, она жалкий воин. Джейки зарычал — с гневом, рождённым не столько обидой, сколько защитной яростью воина за того, кто стал ему равным в бою.   — Как ты смеешь насмехаться над ней? Она — больше воин, чем ты когда-либо станешь! Эмма приподняла бровь, не понимая слов, но чувствуя напряжение в каждом движении Джейки.   — Что он сказал? — Назвать тебя жалкий воин, — прорычал тот в ответ. Идосои едва успел обернуться — как каблук Эммы со всей силы врезался ему в маску. Он отшатнулся, хватаясь за лицо, и услышал смех Джейки — короткий и безжалостный:   — На твоём месте я бы больше не осмеливался её оскорблять. Идосои потёр повреждённую маску и раздражённо тряхнул головой, будто пытаясь стряхнуть унижение. Но в следующее мгновение всё изменилось. Из глубины корабельного отсека донёсся ужасающий, гулкий рёв — звук, от которого задрожали переборки и замерло дыхание. Джейки резко обернулся. Ксено-королева с грохотом проломила стену, будто та была сделана из картона. Металл закрутился спиралью, искры брызнули во все стороны. Гибридная королева завизжала, когда её соперница рухнула в чёрные воды охлаждающего резервуара… но лишь на миг. Уже в следующее мгновение она вырвалась обратно — вся в паре и ярости — и снова бросилась в атаку. Огромные хвосты метнулись в разные стороны, рассекая воздух, а пронзительный визг заполнил всё пространство, будто сама тьма закричала. В считаные секунды сквозь разлом хлынула лавина ксеноморфов-солдат. Их тела сплетались в единый чёрный поток, живой ковёр из клыков и хитина, стремительно ползущий вверх по стенам. Часть из них окружила ксено-королеву — не для защиты, а как единый организм, реагирующий на угрозу. Эрисоки взглянул вниз. Его глаза сузились под маской.   — Вверх! Все — вверх! — прозвучал его голос. Джейки рванул вперёд, ускоряясь. За спиной он слышал крики — человеческие, полные ужаса. Рабочие-уманы метались, падали, пытались бежать… но солдаты-ксеноморфы уже были среди них, щёлкая мантибулами, как жнецы в поле. Ксено-королева ринулась вперёд и с неистовой силой врезалась в свою соперницу, сотрясая пол до основания. Её хвост, взметнулся в воздух и обрушился на уже израненный гребень гибридной королевы, вырывая новые щепки из чёрного панциря. Она наблюдала, как та, отброшенная ударом, ловко запрыгивает на обломки разрушенного перехода — и тут же, без паузы, бросается в атаку вновь. В ярости ксено-королева схватила одного из своих же солдат, рвущихся в бой, и швырнула его в сторону, освобождая пространство для удара. Затем всей массой головы она вновь врезалась в противницу, будто пытаясь расколоть её череп одним движением. Но гибридная королева уже развернулась. Её когти впились в гребень соперницы, выдирая крупные куски плоти, будто сдирая корону с преступной головы. Озеро закипело с шипением — кислотная кровь, брызнув в воду, подняла клубы едкого пара. Мантибулы гибридной королевы вонзились в лицо врага, пронзая даже язык. Тогда гибридная королева резко отпрянула — и обрушила хвост с полной, убийственной силой на спину другой. Она видела, как шипы на той спине хрустнули и сломались под ударом, как трещины побежали по хитину. Она будет править одна.Её потомство не посмеет поднять глаз на трон. Хвост её снова выстрелил вперёд — и сокрушающим ударом отшвырнул соперницу к ближайшей стене. Металл зазвенел, переборка прогнулась. Но ксено-королева тут же поднялась. Шипя, дрожа от боли и ярости, она не дала противнице опомниться: её когти уже впивались в поверженное тело, разрывая плоть, прежде чем та успела подняться. Их головы столкнулись вновь — с таким грохотом, что показалось, будто само пространство раскололась надвое. Битва за первенство не знала пощады, не знала усталости. Ксено-королева шикнула — и в следующее мгновение была вновь отброшена в сторону, как игрушка в лапах более древней силы. Она взмахнула хвостом — и сокрушающим ударом врезалась в плечо соперницы. Но в тот же миг из её горла вырвался пронзительный визг агонии: одна из конечностей была вырвана зубами гибридной королевы, будто ветка — бурей. Она попыталась подняться… и тут же потеряла вторую. Голова её резко повернулась. С яростным рывком она врезалась в тело напротив. Их огромные руки сцепились. Мышцы напряглись, хитин скрипел под давлением, воздух дрожал от их усилий. Внизу озеро закипело, шипя от кислотной крови, а сверху, с разрушенных галерей, доносились крики. Добыча погибала. Гибридная королева попыталась развернуться — но её швырнули с такой силой, что тело с грохотом врезалось в обломки перехода. Она едва успела обернуться — как почувствовала леденящую боль: когти её матери вонзились ей прямо в грудь, разрывая плоть до самых рёбер. Зубы ксено-королевы сомкнулись на одном из её конечностей и с хрустом оторвали её. Победа уже в её когтях. Эта самозванка умрёт. А затем все армии преклонятся перед ней — и это место станет её троном. Её голова медленно поднялась. Она вдавила мощную ногу в грудь поверженной, пригвождая её к полу, не позволяя даже дрогнуть. Голова чуть склонилась набок. Из горла вырвалось низкое, протяжное шипение. Да, эта королева родилась от неё… но не унаследовала её дух. Не заслужила её трон. И она ни за что не позволит дочери править вместо неё. Медленно, она раскрыла пасть и наклонилась вперёд. Смерть будет долгой. Ужасной. Как только её язык пронзит череп соперницы — всё закончится. В следующее мгновение она почувствовала резкую, пронзающую боль: огромный хвост взмыл вверх, и его заострённый наконечник с чудовищной силой прошёл сквозь плоть. Гибридная королева медленно повернула голову. Перед ней — её мать. Конец хвоста прошёл насквозь через нижнюю часть её черепа, будто гвоздь судьбы. Челюсти поверженной королевы распахнулись в беззвучном крике. Её язык выстрелил наружу, извиваясь в последней агонии, и из горла вырывалось долгое, дрожащее шипение. Вокруг гибридной королевы смыкается круг её солдат. Её собственный хвост движется дальше. Пронзает горло матери, выходит сквозь верхушку черепа. Кислотная кровь всплеском разлетается по стенам, прожигая металл, оставляя после себя дымящиеся шрамы. Гибридная королева медленно поднимается во весь рост. Она наблюдает, как язык соперницы — теперь уже не матери, а лишь трупа — дёргается в последней судороге… затем обмякает и медленно, будто стыдливо, втягивается обратно в пасть. Тело понемногу теряет напряжение, становится вялым, покорным смерти. Из её горла вырывается шипение. Она резко отбрасывает тело прочь. То с грохотом пролетает сквозь разлом в полу и падает на нижний уровень, распластавшись безжизненно среди обломков. Кислотная кровь медленно точит пол, прожигая его слой за слоем. Смерть матери окончательно утверждает её как Верховную Правительницу этого места. Она откидывает голову назад — и её визг, полный скорби и власти, заполняет всё пространство. Он катится эхом по коридорам, поднимается вверх, к самым тёмным уровням корабля, будто провозглашая новую эпоху. Её солдаты приближаются. Ползут по её телу, обволакивают раны, будто целуя шрамы победы. Их слюна стекает в повреждённую плоть. Она не исцеляет… но заглушает боль. Дарует мгновение покоя тому, кто только что убил богиню. Гибридная королева резко поворачивается — в памяти вспыхивают те, кто вмешался до её схватки с матерью. Они ранили её тело! Её голова вздымается, когда она смотрит вверх — на такелаж, на узкий проход, где скрылись охотники. Они не должны остаться в живых! Они станут угрозой её потомству. Она наблюдает, как её солдаты, утолившие её боль, покидают её тело и готовятся к новой охоте. Она убьёт их всех. Пятерых. Медленно, но неуклонно, она начинает подъём. Внизу её солдаты уже рассеиваются — одни ныряют в воду, другие ползут по стенам, третьи исчезают в вентиляционных шахтах и технических тоннелях, каждый — с чёткой целью. За ними следуют помощницы из питомника, готовые выполнять своё предназначение. Её могущественная армия не будет остановлена! Эти враги, осмелившиеся противостоять ей странным оружием, будут уничтожены! Ничто не помешает её правлению! Ничто! *** Оран резко обернулся, когда экран его контрольной панели начал меркнуть, будто сам свет в нём истаевал. Он с досадой ударил по корпусу ладонью — уже в третий раз за этот час система едва не отключилась полностью. Медленно, с раздражением в каждом движении, он начал вводить команды. Прижал пальцы к панели, голос его звучал резко:   — Это Оран! Люди в центральном энергоузле — прекратите возиться с моим питанием! Я занятой человек. Очень занятой! Он повернулся, ожидая ответа… но в эфире царила лишь глухая тишина. — Я обращаюсь к вам! — повысил он голос, и в нём уже слышалась сталь. — Возьмите трубку сейчас же, или я устрою такую чистку, что головы покатятся по коридорам! Отшатнувшись от пульта, он всё ещё слышал только мёртвую тишину. С яростью обрушил кулак на стол — металл зазвенел под ударом. В этот момент дверь кабинета бесшумно скользнула в сторону. Вошли Нил и Лютер. — Что ещё? — бросил Оран, не скрывая нетерпения. — У меня нет времени на пустые разговоры! Лютер глубоко вдохнул, будто собираясь с мыслями перед прыжком в пропасть. — Сэр… у нас серьёзная проблема. Оран медленно поднял на него взгляд, холодный и острый, как лезвие.  — Да ну? И какая же? Нил сделал шаг вперёд, голос его дрожал от напряжения:   — Мы потеряли связь с уровнями восемьдесят и девяносто. А главное — в главной энергосети катастрофа. Питание отключается почти во всех секторах. Лютер скрестил руки, лицо его было мрачно:   — Кроме того… за последние два часа поступили сообщения от учёных, поднимавшихся на лифтах. Они видели… чёрного демона, сражающегося с женщиной. Оран зарычал:   — Этот «чёрный демон» — Они Джи, придурок! Он выполнял для меня личное поручение! Нил отшатнулся, сжав челюсти от раздражения.   — Его поручение только что отменено, сэр. Десять минут назад его засекли на девяностом уровне — он бежал. Как трус. Спасал свою шкуру, не оглядываясь. Оран чуть приподнял голову, глаза его сузились.  — Они Джи никогда не бежит. Нил рявкнул, больше не сдерживаясь: — Это записано на видео! Посмотрите сами! Он резко обернулся.   — Джулия Ибос была прямо за ним! И всё, что я прочитал на её лице, — это чистый ужас! Сэр, на том уровне творится кошмар! Вы должны что-то предпринять! Оран чуть поднял глаза.   — Знаете… вы правы. Я действительно должен кое-что сделать. Вот что я сделаю: отправлю вас двоих туда, чтобы выяснили, что там происходит! Лютер отшатнулся в ужасе.   — Что?! У нас нет никакого вооружения! С нами нет ни одного морпеха! Оран медленно прикурил сигару.   — Ну, значит, найдёте. Разве не так? Он с холодным удовольствием наблюдал, как оба мужчины побледнели и попятились назад. — Как я уже сказал, я очень занятой человек! А теперь — уберитесь с глаз моих! Он смотрел, как они переглянулись, словно надеясь найти спасение друг в друге, и молча вышли. Оран с силой ударил ногой по столу.   — Недалёкие идиоты! Он зарычал, чувствуя, как гнев подступает к горлу:   — Вокруг меня одни идиоты! Размахнувшись, он пнул экран ногой — изображение дрогнуло и расплылось в серую мглу. — Кто-то заплатит за этот хаос на девяностом уровне. И когда я узнаю, кто именно… я вышвырну их в открытый космос! Он выдохнул дым сигары и смотрел, как он медленно струится сквозь воздух, будто призрак над бездной.