Коль солнце пляшет в доме Пса, луна приходит к дому Волка

Глава 8

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

- Не понимаю. Он был здесь! Он должен быть здесь!! - Сяо Чжань метнулся в одну сторону, другую, отошел на несколько шагов, снова кинулся вперед - бесполезно, скрытый проход исчез, как его и не бывало. Он готов был поклясться, что вот они, те самые скальные глыбы, создающие хитрую оптическую иллюзию, но между ними больше не было узкой тропы, ведущей в сквозную пещеру. Впридачу желтоватый удушливый дым плотной завесой висел в воздухе, сильно ограничивая видимость. Они завязали лица мокрыми тряпками, но горло все равно ужасно першило, а глаза щипало до слез. Лу-Лу кашляла практически не переставая. Это походило на какой-то дикий, сюрреалистичный кошмар. Сяо Чжань, немея от дурного предчувствия, приказал людям встать лагерем недалеко от маленького поселка в нескольких часах пешего хода до Вэйфана, а сам ломанулся в деревню - первым его предположением было, что раз скала задыхается в дыму, Ибо и его семья, должно быть, прячутся у Цянь Фэна или Да Чжанвэя. Но над местом в стене, где раньше были фиктивные доски, выросла новая смотровая башня, на которой даже издалека была заметна многочисленная охрана, и еще больше стражей стояло над плотно закрытыми воротами Вэйфана, несмотря на лишь недавно минувший полдень. Сяо Чжань не знал другого пути внутрь. В последней безрассудной надежде он все-таки кинулся на скалу - и вот, уткнулся в сплошную стену, безжалостный непреодолимо-твердый камень, начиная откровенно паниковать. - Ты уверен, что ничего не напутал? - прохрипела Сюань Лу, без устали, но тщетно махая ладонью перед лицом. - Так-то не похоже, чтобы здесь когда-то был проход! Сяо Чжань даже не сразу заметил, что подруга увязалась за ним, осознав ее присутствие лишь на полпути к Вэйфану. Саму деревню дым почти не задевал - расположение в низине и роза ветров позволяло воздуху там оставаться приемлемым для беспрепятственного дыхания. Многочисленные чадные костры были расположены выше, грамотно, с явным однозначным умыслом опоясывали одинокую скалу, и с каждым шагом вверх дышать становилось труднее. На той высоте, где располагался древний полуразрушенный храм, сколько-нибудь долго находиться было попросту невозможно. - Я ходил здесь десятки раз! - воскликнул Сяо Чжань и тут же закашлялся, стараясь не дышать глубоко. - Я с закрытыми глазами найду сюда дорогу, я не сошел с ума! Лу-Лу немного оттеснила его в сторону в попытке хоть как-то помочь, зашарила ладонями перед собой. - Я хочу тебе верить, но здесь ничего нет! Ничего, кроме кучи камней! Слушай, надо уходить, мне уже плохо, давай поищем в дру… ой, а это что? Девушка отступила назад и сощурилась, вытирая слезящиеся глаза, поднесла что-то маленькое и слабо поблескивающее к лицу. Сяо Чжань тут же наклонился к ней, едва не тычась в находку носом, чтобы хоть что-то рассмотреть - и ахнул, когда различил в дыму заколку из зелено-голубого халцедона. Он тут же выхватил хрупкую вещицу у подруги, торопясь убедиться, что ему не показалось. - Лу-Лу, это же… это я ему… - Ошибиться было невозможно - он собственными руками почти каждое утро закалывал ею волосы Ибо, пока они были вместе. Он мог бы узнать ее среди сотни других. Сяо Чжань поднял взгляд от изящного украшения в своих ладонях и с ужасом уставился на сплошной завал. В мозгу молниеносно пронеслись кошмарные образы: кровавое месиво, раздробленные кости, безжизненное изломанное тело - но прежде, чем он ухватил бы эту мысль и умер от горя прямо на месте, Лу-Лу воскликнула: - Так значит ее оставили специально! - Что?.. - прохрипел он, с трудом выныривая из начавшего затягивать его черного отчаяния. - Получается, ты был прав! Твой омега знал, что ты будешь искать здесь, и оставил ее нарочно! Это след! Ох… - она прервалась, сипло хрипя и потирая горло. Сяо Чжань шагнул к скале вплотную, внимательно оглядел - да, теперь, когда он знал, на что смотреть, завал выглядел так, словно мог быть рукотворным. Волна невероятного облегчения была такой сильной, что он пошатнулся, неосознанно прижимая заколку к груди. “Небо, умоляю, пусть ее слова окажутся правдой”, - мимолетно подумал он, все еще чувствуя, как его слегка потряхивает от адреналина. - Уходим отсюда скорее, нужно спуститься ниже и искать дальше! - поторопила его Лу-Лу, и он последовал за ней, соглашаясь: при таком уровне задымления ни одно живое существо не могло оставаться здесь. Возможно, мальчишки все-таки успели спрятаться в деревне, в относительной безопасности среди друзей, но это еще предстояло выяснить. Когда дышать стало полегче, и они остановились, чтобы водой из фляг заново смочить прикрывающие лица тряпки, девушка растерянно оглянулась: - Но лес огромный! И если мы задержимся здесь, то рано или поздно все равно опять начнем задыхаться. А еще эти жуткие ловушки повсюду!.. Есть идеи? Мысли лихорадочно заметались, но одно Сяо Чжань знал точно: место определенно должно быть приметным, значимым - Ибо не стал бы раскидывать “хлебные крошки” там, где его возлюбленный не догадается их искать. Первое, что приходило в голову - та самая охотничья яма, куда упал волк. Затем ручей, тот небольшой утес, где они любовались видом на долину, и, может быть, крошечная полянка, где они столкнулись с насекомым-переростком, когда играли в прятки. - Идем, - хрипло позвал он и первым делом направился к прогалине - она находилась ближе всего. Утес был гораздо дальше, и если подумать тщательнее, как и храм, располагался слишком высоко. Выцветшая, бледно-зеленая лента для волос будто случайно, едва заметно запуталась в ветвях молодого клена еще на полпути к полянке, и Сяо Чжань аккуратно достал ее, на мгновение закрыл глаза, прижал к губам. Сердце колотилось бешено, до боли распирая грудь. Догадка подтвердилась. Что бы тут ни случилось, Ибо ждал его, и оставил для него подсказки. Это значило - он обязан найти их, обязан найти своего мальчика. - Что еще мне следует высматривать? - вскоре решила уточнить Лу-Лу, когда они обшаривали полянку. - Может, не просто какие-то случайные вещи, а… что-то особенное? Это был справедливый вопрос. Не далее, как пять минут назад им попался старый, уже полусгнивший сапог под кустом - он был слишком маленьким, скорее всего девчачьим, явно лежал тут слишком давно, чтобы в принципе принадлежать кому-то из семьи Ибо, но в первые несколько секунд, прежде, чем они успели тщательнее изучить находку, Сяо Чжань все равно распереживался. - Я не думаю, что он стал бы оставлять одежду, помимо старой ленты - это неразумно, ведь может привлечь внимание кого угодно, не только мое, - рассудил альфа. - Так что, скорее всего… Что-то мелкое, из того, что я сразу узнаю… Плетеный кожаный браслет с мелкими самоцветами - это память о свидании. Возможно, посеребренный кулон в виде… - в нескольких метрах слева от него громко хрустнула ветка, и Сяо Чжань мгновенно замолк, замер, и точно так же поступила Лу-Лу - они пригнулись и навострили уши. В лесу не было совсем безлюдно - у подножия горы им пришлось пробираться осторожно, тайком, по широкой дуге обходя патрульные группы городской стражи. Те, вроде бы, не поднимались в задымленную зону - но кто знает… Девушка сделала Сяо Чжаню предупреждающий знак и медленно, неслышно попятилась, скрываясь в зарослях. Он остался на месте, принимая готовую к атаке стойку, прищурился, до рези в глазах вглядываясь в окружающую их клубящуюся муть. - Ауч! - отрывистый вскрик, звуки краткой борьбы, и вот Сюань Лу вытолкнула на прогалину отчаянно сопротивляющегося парнишку, угрожающе держа нож у его горла. Завидев фигуру второго противника, тот вздрогнул, извернулся, используя свое преимущество в росте, сумел оттолкнуть руку девушки и ринулся было прочь, но Сяо Чжань настиг его в один длинный прыжок, сбил с ног и прижал к земле, придавливая коленом между лопаток. Парень забарахтался, взрыкивая глухо и яростно, немного испуганно, по его загривку и обнаженным кистям рук пробежала волна рыжей шерсти, и альфа сильнее надавил ему на спину, не давая изогнуться и сменить форму. - Да че вам надо?! Я ничего не делал! Просто шел мимо! Я заблудился! - сдавленно закричал тот, изо всех сил пытаясь оттолкнуться от земли и стряхнуть Сяо Чжаня. Не его слова, но голос внезапно смутил альфу. Он не стал церемониться - резко отстранился и дернул парня за плечо, переворачивая на спину. Поверх скрывающей лицо темной повязки на Сяо Чжаня свирепо уставились подозрительно знакомые раскосые глаза. - Сынён? - недоверчиво спросил он и машинально принюхался - бесполезно, в таком-то горьком чаду. Парень ошеломленно замер, на секунду перестав сопротивляться, и альфа сдернул его повязку вниз, тут же испытывая весь спектр эмоций от настороженности и облегчения до дикой радости. - Сынён!! - А?.. - недоумевающе отозвался тот, и Сяо Чжань торопливо стянул собственный платок, пока бета не попытался воткнуть в него кинжал, который почти незаметно вытягивал из рукава. - Ты!! Ну наконец-то! - круглое, кое-где измазанное сажей лицо Сынёна мгновенно просияло, но он забарахтался снова, возмущенно пыхтя. - А ну слезь с меня, дуболом!! - Вы знакомы? - удивленно спросила Лу-Лу, опуская оружие и подходя ближе, когда Сяо Чжань спешно поднялся на ноги и протянул руку Сынёну. Тот продолжал возмущаться, осыпая альф нелестными словечками, но помощь принял. - Он свой, - Сяо Чжань кивнул подруге, хрипло откашлялся, натягивая мокрую тряпку обратно на нос, и снова заволновался, хватая парня за плечи. - Ты один здесь? Что у вас случилось? Где Ибо?! - Да не ори ты! - шикнул на него бета, поморщившись. - Произошла хуйня, а на что еще это по..? - не успел он закончить, как раздавшийся неподалеку шум снова заставил их замолчать и пригнуться. Послышались дружные тяжелые шаги, отрывистый краткий приказ, лязг, характерный для оружия, покидающего ножны - Сынён сделал страшные глаза, прижимая палец к губам, и поманил альф за собой, прочь от источника звуков. Они почти двадцать минут двигались перебежками, петляли, старательно обходили ловушки, и даже вброд перешли узкий бурный ручеек, прежде чем Сяо Чжань не выдержал: - Просто скажи мне, что у вас все в относительном порядке, умоляю, - громко прошептал он в спину ведущему их непонятно куда бете. - Ну, если не считать всего этого - то нормально, - свистящим шепотом ответил Сынён и заозирался, а затем с удвоенной скоростью рванул вперед. - Все живы. Щас сам у него спросишь, почти пришли. Еще несколько минут сквозь дебри, весеннюю грязь, небольшой бурелом и один прошедший вдалеке патруль - и они остановились у пары поваленных ветром старых деревьев, чьи вывороченные корни торчали вверх и кое-где еще умудрялись цепляться за каменистый, поросший редким лесом и кустарником склон, почти вертикально возвышающийся над их головами. Воздух здесь был заметно чище - видимо, эпицентр задымления остался позади. Сынён еще раз огляделся на всякий случай, а затем стащил повязку, приложил ладони ко рту на манер рупора и заухал, словно филин. Звук был довольно натуральным - в другое время Сяо Чжань, возможно, восхитился бы, но сейчас все его мысли были заняты другим, и он стоял напряженный, как натянутая тетива, прислушиваясь и присматриваясь ко всему вокруг. Меньше, чем через минуту, откуда-то сверху едва слышно донеслись торопливые шаги, возня, а затем из-за неприметного скального уступа осторожно высунулся Сонджу. При виде них его глаза расширились, а рот принял форму идеально-комичного “О”. Но он не издал ни одного лишнего звука - вновь пропал на несколько секунд, а затем сверху к их ногам спустился конец веревочной лестницы. - Забирайтесь, - сказал Сынён, указывая на нее, и Сяо Чжань не заставил себя ждать - ухватился за шаткую конструкцию, подтянулся, и чуть ли не взлетел по ней вверх, стремясь поскорее достигнуть своей вожделенной цели, пока не случилось что-нибудь еще. К сожалению, наверху его ждала лишь маленькая плоская площадка, и все тот же удивленно-насупленный Сонджу. - Значит, пришел все-таки, - пробурчал молодой альфа и посмотрел на него исподлобья. - А где армия крутых умелых воинов? - Не придумывай, ни про какую армию никогда не шло речи, но своих людей я оставил у Байсэ, до тех пор, пока не выясню, что тут у вас происходит, - ответил Сяо Чжань, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. - Дай мне увидеть Ибо, желательно целого и невредимого, я выдохну, и тогда мы все спокойно поговорим. - Вперед и с песней, уж он-то от радости, поди, из штанов выпрыгнет, - вздохнул Сонджу и указал ему рукой куда-то в сторону, где, на первый взгляд, не было ничего, кроме голой скалы. А потом Сяо Чжань ее увидел. Исчезающую за поворотом узкую тропу - если это вообще можно назвать тропой - которая гораздо больше подошла бы горному козлу, чем человеку. - Ты издеваешься? - неверяще спросил он, и Лу-Лу, только что забравшаяся следом, удивленно подняла на них глаза с тихим “а?”. - Если бы, - невесело усмехнулся Сонджу и поманил их за собой, мельком взглянув на девушку. - Просто повторяйте за мной и не смотрите вниз. На самом деле расстояние короткое. Там кое-где даже вбиты скобы, чтобы можно было держаться. Я сам не в восторге, но зато это добавляет укрытию безопасности от посторонних. Если идти другим путем - окажемся, как на ладони, живыми мишенями для лучников. С этими словами молодой альфа первый ступил на тропу, двигаясь нарочито медленно, чтобы идущий следом Сяо Чжань мог без труда рассмотреть и повторить его шаги. Высота не была такой уж большой - уж точно не смертельной, если только не приложиться головой о камни внизу, но все равно падение отсюда не прошло бы бесследно даже для зверя. Поломать ноги было бы проще простого. Сяо Чжань мысленно ругался на чем свет стоит, но по крайней мере акробатикой не пришлось заниматься долго - три-четыре метра до поворота, еще столько же за ним - и вот, впереди показался новый плоский уступ, на этот раз довольно большой, поросший по краю колючим кустарником и низкими деревцами, удачно скрывающими лысую прогалину от взгляда снизу. В уходящей ввысь сплошной скале темнел вход в пещеру, частично прикрытый ветками и какими-то тряпками. В воздухе то там, то тут, все еще виднелся желтоватый дымок, но дышать было все равно несравнимо легче, чем в той части леса, где располагался вход на территорию храма. - Эй, это Сынён так быстро вернулся? Все в порядке? - раздался вдруг знакомый голос, и из пещеры, услышав их пыхтение и топот, высунулся обеспокоенный Исюань. Его усталое, осунувшееся лицо мигом посветлело при виде Сяо Чжаня, и он заулыбался во весь рот, приветливо, хоть и молча замахав руками. А затем в полоборота развернулся и позвал вглубь пещеры, - диди, иди скорее сюда!! Тут для тебя сюрприз! Ибо что-то прокричал в ответ - неразборчиво, явно без особого энтузиазма, но сердце Сяо Чжаня все равно споткнулось - и забилось быстрее, а губы сами собой расползлись в широченной счастливой улыбке. - Да не это! Иди, говорю, тебе понравится! - с ухмылкой отозвался Исюань и сам сдвинулся в сторону, освобождая проход. Еще пара секунд невнятного ворчания, возня, шаги - тихие, будто нетвердые - и юноша показался на фоне темного проема. Из альфы в одно мгновение словно вышибли дух - последние месяцы он только и жил, представляя себе этот момент. Ван Ибо не сразу его заметил, сначала скептически уставился на брата - изнуренный, ломкий, бледный, но затем Исюань кивнул в сторону - и... - Гэ… - потрясенно выдохнул омега, тихо всхлипнул, захлопнул себе рот руками, но тут же часто задышал, глядя на него огромными лучистыми глазами словно на снизошедшего бога. Он так и застыл на одном месте, словно не мог поверить тому, что видел, и Сяо Чжань первый сделал шаг навстречу, раскрывая объятия, умирая от нежности: - Иди ко мне?.. - Чжань-гэ-э-э!!! - во мгновение ока Ибо оказался рядом, с разгону запрыгнул на него, обхватывая руками и ногами, и Сяо Чжань подхватил юношу, закружил, притискивая к себе и не желая отпускать больше никогда. Мир будто перестал существовать, сузившись до уютного веса теплого тела в его объятиях, защекотавшей нос копны волос, срывающегося от эмоций любимого голоса, такого долгожданного и желанного всего. Ибо осыпал его беспорядочными поцелуями, лепетал что-то несвязное, обнимал так крепко, что почти придушивал, и альфа мельком подумал, что сейчас, наверное, взлетит от переполняющего его счастья. - Щеночек, родной мой, как же я скучал… - глухо пробормотал он, утыкаясь носом в шею юноши и вдыхая неповторимый нежный аромат, по которому его волк сходил с ума. Даже горечь полыни и въевшийся в одежду едкий дым в эту секунду не могли затмить собой чудесный запах бесконечно счастливого омеги. - Ты вернулся, гэгэ, вернулся!! - Ибо практически верещал от восторга, зарылся лицом в разлохмаченные волосы альфы, еще сильнее прижался всем собой, и тут же жалобно хныкнул. - Я так тосковал без тебя, ужасно-преужасно соскучился!! Тебя так долго не было, я думал, что состарюсь и умру в одиночестве! Ты снился мне почти каждую ночь! Но это же не сон, правда? Не сон?! - Нет, не сон, - со смешком выдохнул Сяо Чжань, слегка отклонился, поудобнее перехватывая возлюбленного и надежнее устраивая в своих руках. - Детка, я мчался изо всех сил… Ты ж моя маленькая королева драмы… Я ведь обещал - и вот, я здесь, с тобой, и теперь никогда тебя не оставлю. - Не оставляй, - умоляюще прошептал Ибо, словно слепой котенок тычась ему в ухо, висок, щеку, пока наконец его мягкие губы не коснулись обветренных губ альфы. - Пожалуйста, останься со мной навсегда. Намеревавшийся немедленно утянуть его в поцелуй Сяо Чжань вдруг поймал его бушующий эмоциями взгляд и замер, утонув в сиянии влюбленных темно-янтарных глаз. Он прожил столько лет, встречал столько разных людей, заводил друзей и любовников - но никто никогда не смотрел на него так. Словно он был для Ибо всем миром: водой и воздухом, землей и небом, пылающим огнем, основой мироздания, совершенством, единственным, что когда-либо имело смысл. ...однажды альфа услышал, что размер сердца человека равен размеру его кулака, и это было похоже на правду. Но в это мгновение Сяо Чжань мог бы поклясться, что его собственное сердце огромное, невыносимо распирает грудь, вот-вот сломает ребра и вырвется наружу не птицей, но освободившимся из клетки диким зверем, неистовое, яростное, жаждущее, ненасытное. - Я так люблю тебя, Чжань-гэ, - едва слышно выдохнул юноша, и бережно взял в ладони его лицо, легонько поглаживая вдоль скул, по щекам, давно небритому, колючему подбородку. - Ты не представляешь… Так сильно люблю… И Сяо Чжань все-таки поцеловал его - бешено, страстно, до неприличия мокро, готовый взорваться от переполняющих все естество чувств. Он знал, что впредь никогда не сможет насытиться этой любовью, этой выворачивающей душу искренностью, нежностью этих губ, неземной красотой этих глаз, теплом этих объятий и ласковой прохладой рук. Никогда не сможет надышаться, насмотреться, отпустить, и если вдруг что, если с Ибо что-то случится, если он передумает, или… Это уничтожит Сяо Чжаня, раздавит, не оставив ни единого жалкого осколка от самой его сути на потеху жестоким богам. Нет, детка, это ты не представляешь, как безумно я люблю тебя. - Воу, Чжань-Чжань, ну ты уж не сожри его… - внезапно проворчала рядом Лу-Лу, словно ударом молнии врываясь в разделенный только на двоих мир. - Меня-то, конечно, представлять не обязательно, я просто постою тут... Ибо вздрогнул, от неожиданности куснув альфу за язык, и Сяо Чжань тихо недовольно фыркнул, неохотно отрываясь от сладкого горячего рта. Вместе с голосом подруги, безвозвратно разрушая атмосферу, к восприятию вернулось и остальное: сдавленные смешки и перешептывания братьев омеги, растроганное оханье Ван Ханя, доносимый ветром удушливый чад, отдаленные гортанные крики редких птиц, гудящие от усталости ноги. Так, ему казалось, или и без того немного весивший юноша стал еще легче? Он для кого, спрашивается, оставлял деньги и набивал кладовую?! Ибо завозился, безмолвно прося поставить его на землю и смущенно пряча лицо за завесой полураспущенных волос. Сяо Чжань недовольно покосился на девушку, тяжело вздохнул и медленно опустил возлюбленного, но объятий не разомкнул, лишь ради приличия переместил руки повыше, на спину. - Рад всех вас видеть, - искренне, хоть и немного хмуро сказал он, обводя разношерстную компанию взглядом, и отдельно кивнул пожилому аптекарю, который смотрел в ответ с улыбкой, промокая платком уголки глаз. - Это Сюань Лу, моя лучшая подруга, названая сестра, правая рука во всем, что касается стаи. Лу-Лу, это Ван Хань-иши, Чжоу Исюань и Ким Сонджу. Сынёна ты уже видела… мм… а это мой Ибо, - он чуть склонил голову и коснулся губами виска юноши, который, оказавшись на ногах, обнял Сяо Чжаня за талию и уткнулся носом в ямку между ключицами, явно не желая с кем-либо знакомиться. Альфа обхватил его покрепче и устроил свой подбородок поверх каштановой макушки, легонько покачиваясь из стороны в сторону. - Хм… кого-то не хватает… - Вэньхань уходил на разведку вместе с Сынёном, - пробубнил Ибо, щекоча дыханием разгоряченную кожу. - Так что, наверное, тоже скоро придет. Пока все вежливо раскланивались друг с другом, Сяо Чжань снова обратил все свое внимание на него. Волк назойливо подвывал, нестерпимо желая остаться с омегой наедине, но пока приходилось довольствоваться тем, что есть. Сколь же быстро он становился жадным! Еще час назад альфа готов был пожертвовать всем, лишь бы просто иметь возможность снова держать возлюбленного в кольце своих рук, но вот, стоило только этому свершиться - и ему страшно хотелось больше. - Как давно вы здесь прячетесь, щеночек? Ты совсем отощал… - Сяо Чжань обеспокоенно цыкнул. Под его горячими ладонями отчетливо прощупывались выпирающие позвонки и острые лопатки, даже сквозь несколько слоев одежды. - Это я отощал?! - фыркнул Ибо, проигнорировав вопрос, и немного отстранился, заглядывая ему в лицо. - Гэгэ, ты себя-то видел? О твои скулы можно порезаться! - В моем случае все нормально, - тихо хохотнул альфа. - В дороге всегда так, затем возвращаюсь домой и отъедаюсь, вплоть до следующего путешествия. В этот раз просто не было времени, я ведь… - Сяо Чжань, мы несказанно рады твоему возвращению, - вдруг вмешался Ван Хань с извиняющейся улыбкой. - И то, что не найдя прохода, вы так быстро наткнулись на Сынёна - невероятная удача, я склонен рассматривать это, как хороший знак. Однако, думаю вам не помешают объяснения, так ведь? Сяо Чжань вздохнул, поджимая губы и признавая его правоту, неохотно разжал руки, отпуская возлюбленного. Ван Хань с отеческой теплотой похлопал альфу по плечу. - Давайте зайдем внутрь, здесь, снаружи, не стоит шуметь. Обещаю, чуть позже у вас с А-Бо будет время побыть только вдвоем. Где твоя стая? Кто-нибудь из мальчишек может сходить за ними… - Не нужно, - покачал головой Сяо Чжань. - Мы с Лу-Лу рванули сюда, как только учуяли дым, но людям нужна защита, и стая обеспечивает их безопасность, пока они вынуждены ждать новостей. Мы разбили лагерь у Байсэ. - Боюсь, вам нельзя там долго оставаться, - сочувственно поморщился Ван Хань. - Это всего лишь поселок земледельцев и скотоводов на полсотни домов, полностью под влиянием Вэйфана. А в Вэйфане сейчас очень неспо… ох, да идемте же, идемте внутрь! - прервав сам себя, мужчина стремительно развернулся и захромал прочь, жестами подгоняя всех остальных. - Лао дагэ прав, - тихо сказал Ибо, поднимая на альфу влажный и отчего-то немного растерянный взгляд. - Если кто-нибудь услышит и выследит нас тут, будет совсем худо… Лучше не стоять не открытом пространстве. Гэгэ… мне так жаль… - О чем ты? - Сяо Чжань невольно нахмурился, перехватывая его беспокойные руки и прижимая их к своей груди. - Мы должны были встретить вас накрытым столом, согретой для ванн водой и теплыми постелями, показать, что проделанный вами путь был не зря... Все должно было быть иначе… А теперь, теперь я даже не знаю, что делать… Прости, Чжань-гэ, я... - Эй-эй, прекрати это, - резковато перебил альфа, но тут же смягчил свой тон, поднимая нервно сжатые ладони Ибо к своему лицу и целуя подрагивающие пальцы. - Идем, давайте как следует все обсудим и все вместе придумаем, как нам быть, да? Детка, для меня самое главное - снова быть с тобой рядом. Все остальное, я уверен, можно исправить. Ибо тяжело вздохнул, глядя на него по-щенячьи жалобно и преданно, но кивнул. Они двинулись следом за остальными, не расцепляя рук, но не сделав и нескольких шагов Сяо Чжань остановился снова. - Ты хромаешь, - мрачно констатировал он, внимательно осматривая ноги юноши - на вид ничего необычного, только уже немного потертые сапоги, которые он же омеге и купил. - Почему ты хромаешь?! Что с тобой? - Ничего, - мгновенно ответил Ибо, подозрительно отводя глаза, и настойчиво потянул его за собой, явно не желая развивать эту тему. - Тебе показалось, все в порядке. Сяо Чжань принципиально остался стоять, как вкопанный. - Ибо. Вероятно чувствуя, как тяжелеет направленный на него взгляд альфы, юноша затоптался на месте и сбивчиво забормотал, кусая губы: - Ничего серьезного, п-правда, не обращай внимания, г-гэ, тебе надо отдохнуть, давай лучше… это так, ерунда, скоро все заживет, я просто неудачно подс… ой! Не видя смысла слушать его очевидно выдуманный на ходу лепет, Сяо Чжань выразительно рыкнул и стремительно наклонился, опять подхватывая возлюбленного на руки. Ибо пискнул, машинально обхватывая его за шею и покорно замирая; тихо засопел на ухо, слегка возмущенно, но явно не без толики удовольствия смиряясь со своей участью. Пещера оказалась на удивление просторной, и не совсем естественного происхождения. В ее стенах были выдолблены глубокие ниши и полки для вещей, с высокого потолка помимо сталактитов спускались цепи, удерживающие светильники и различные инструменты сомнительного назначения, слева стояли скамьи и длинный стол из тяжелого дерева, за которым уже сидела немного смущенная Лу-Лу в компании Ван Ханя. Посредине тлели угли в искусно сложенном очаге, и Исюань суетился вокруг, гремя горшками и крышками кастрюль. Неровный каменный пол кое-где был покрыт тонким слоем непонятно откуда взявшегося песка, а уши Сяо Чжаня улавливали слабое эхо и даже журчание воды где-то в глубине. Интересно. Это место было довольно основательно оборудовано для продолжительного пребывания, и уж явно не мальчишками, которые даже с обычным молотком обращались весьма посредственно. - Куда? - отрывисто спросил он и предупреждающе рыкнул еще раз, в воспитательных целях, чтобы омега не вздумал отнекиваться. - Там подальше, справа, после стойки для копий, большой альков за занавеской, - послушно ответил Ибо. Сяо Чжань демонстративно уверенно прошагал туда, не обращая внимания на любопытство подруги и поддразнивающее хихиканье отирающегося рядом со входом Сынёна. - Покажи, - потребовал альфа, едва опустив возлюбленного на постель. - Чжань-гэ, да ничего страшного, честное слово! - Ибо заелозил, отодвигаясь ближе к середине матраса, в последней слабой попытке избежать осмотра и перевести тему. - Это неважно! Слушай, у нас там есть рис готовый и стручковая фасоль, ты что больше хочешь? Или и то, и другое? А еще Фэн-гэ на днях оставлял нам лапшу, можно сварить… или… ты же устал, полежи со мной? Или... - он стушевался и в конце концов замолк, съеживаясь под тяжелым взглядом альфы и слыша нарастающий в его груди грозный утробный рокот. Сяо Чжань недовольно оскалил зубы, коротко демонстрируя заострившиеся волчьи клыки, и одним сильным властным движением притянул юношу обратно к себе. - Ибо, детка, - тем не менее терпеливо начал он, надавливая тому на плечи, прижимая к матрасу и не позволяя больше отползать и изворачиваться. - Что, а главное зачем, ты сейчас делаешь? Я же все равно узнаю. Я могу просто спросить Ван-иши. Могу держать тебя и посмотреть сам. Чего ты добиваешься? - Не хочу, чтобы ты волновался, - едва слышно пробормотал Ибо, не выдерживая интенсивности его пристального внимания и зажмуриваясь. - Это правда неважно… Гэгэ, лучше обними меня, снова поцелуй… Ты ведь только что вернулся, я так скучал по тебе, так переживал… Такие мелочи не стоят твоего внимания, в конце концов у нас проблема посерьезнее… - Так, стоп, - твердо прервал его альфа, внезапно начиная злиться по-настоящему. - Перестань немедленно! Ибо! Я тем больше волнуюсь, чем больше ты пытаешься увиливать! Что значит “мелочи”, что значит “неважно”?! Ты - мой первый приоритет, я половину Поднебесной дважды пересек за эти месяцы, лишь бы быть с тобой, чуть с катушек не съехал, молясь о твоем благополучии, а ты, оказывается, ранен, и говоришь мне: “не стоит внимания”?! - под конец он, кажется, несколько больше необходимого повысил голос, и мало того, что омега жалобно заскулил, по-прежнему жмурясь и безуспешно пытаясь отвернуться, так кто-то еще и выразительно прокашлялся у них за спинами, намекая, что они не одни. Сяо Чжань раздраженно обернулся, небрежно задернул полуистлевшую от времени занавеску, создавая хоть какую-то иллюзию приватности и глубоко вдохнул, заставляя себя успокоится. - Щеночек, - продолжил он уже тише и ласковей, наклоняясь к самому прекрасному на свете лицу и по-очереди бережно касаясь губами зажмуренных глаз и повлажневших ресниц. - Любовь моя, пожалуйста, не прячься. Ты - самое важное, самое драгоценное, что у меня есть. Я не найду ни минуты покоя, если не буду уверен, что ты здоров и счастлив. Любая, даже самая маленькая и поверхностная твоя царапина мне как ножом по сердцу. И неизвестность только сильнее мучает, я представляю себе всякие ужасы… - Да я в капкан наступил, - с досадой простонал Ибо и закрыл ладонями лицо, пытаясь свернуться в клубок и зарыться в ближайшее одеяло, но у него ничего не вышло, так как альфа все еще держал его. - Я такой идиот, гэгэ… - Капкан, - тупо повторил Сяо Чжань, ощущая, как от переживаний подводит живот. - Что.. Детка… Прошу, посмотри на меня?.. - Небольшой, - поспешил добавить юноша и, наконец, взглянул на него, печально и как-то беспомощно. - На лису, или барсука, или вроде того… Обошлось без перелома. По большей части, я сам виноват, - с горечью заключил он и недовольно надулся. Это было совершенно очаровательное зрелище, но альфа слишком разволновался, чтобы как следует насладиться им. - Покажи мне, - еще раз попросил он и отстранился, чтобы Ибо мог сесть. - И расскажи же, наконец, как это произошло! Омега приподнялся на локтях, потом сел, аккуратно стянул с правой ноги и скинул на пол сапог. Затем медленно, неохотно потянул вверх штанину, и глазам Сяо Чжаня предстал плотный, с проступившей на поверхности сукровицей бинт. Альфа потянулся к пострадавшей лодыжке, даже не замечая, как сильно хмурится, пока его лба не коснулись чуткие пальцы, разглаживая образовавшуюся между бровей морщинку. - У меня тогда течка только сутки, как закончилась, но я так измаялся, что жутко хотел прогуляться и проветриться, - вздохнул Ибо и замер, когда Сяо Чжань начал осторожно разматывать ткань. - От меня все ещё пахло сильнее, чем обычно, но мы с Сынёном все равно пошли проведать силки и… обрадовались упитанному тетереву, совсем заболтались. Все это время, что мы живем здесь, нам удавалось избегать егерей без особых усилий, и мы слишком расслабились. Потеряли бдительность. В общем… поздно заметили опасность. - Егери? Сколько их было? - напряженно уточнил альфа, максимально аккуратно убирая последний слой бинта и внимательно осматривая повреждения. Кожа вокруг была одной сплошной гематомой, но, по крайней мере, сама рана была чистой, по большей части и правда уже поджившей. Активно двигаясь, омега умудрился содрать несколько корочек, но не было ни серьезного воспаления, ни неприятного запаха, никаких по-настоящему опасных симптомов. Тяжесть от сердца немного отлегла, но ей на смену начала подкрадываться смутная вина: не был рядом, не защитил. Ну как же так! - Мо Дуань собственной персоной, но, к счастью, один, - пробурчал Ибо. - Он как зарычал, мол шкуру сдерет заживо с ворья, что таскает его добычу - мы и ломанулись прочь. Ума нам хватило, чтобы понять, что домой бежать нельзя, так мы только приведем его за собой, но держаться более-менее знакомой части леса тоже не вышло, он никак не отставал. Неслись, не разбирая дороги, ну и… кто ж знал, что даже в таких дебрях, так далеко от Вэйфана он своих капканов понаставил. Повезло хоть рядом ручей был, а в нем - бобровая плотина. Сынён помог мне спрятаться в воде, под всеми этими сучьями, чтобы запах не выдал, а сам увел охотника Мо дальше. На этом месте Сяо Чжань не выдержал и на эмоциях грязно выругался, потому что других слов у него было. - Потом ему все же удалось оторваться от преследования, и через некоторое время он вернулся, спас меня от разъяренных бобров. Шучу. Бобры сами меня испугались. Я пах ими потом, кажется, еще неделю! - слегка спотыкаясь договорил Ибо и принялся нервно кусать губы. - Гэ… ну не волнуйся… это ведь все уже в прошлом… - Я пытаюсь, - честно сказал альфа, но все равно не выдержал и треснул кулаком по постели, выбив из куцего матраса облачко пыли и несколько соломинок. Это немного помогло. - То есть, ты ранней весной сидел в запруде, истекая кровью? Юноша виновато заерзал. - Да нет, я… ну то есть… когда я убедился в том, что поблизости больше нет опасности, то вылез оттуда и разжал капкан. Остатки снега и холодная вода помогли остановить кровотечение, так что не зря я там сидел! Ну а затем Хань-гэ уже помог мне и с ногой, и… со всем остальным. Я уже выздоровел! Еще немножко хромаю, но это ненадолго, честно! Из-за занавески, отгораживающей их от остального мира, слышался голос Лу-Лу, выразительно рассказывающей про то, как их прежнее место жительства атаковала непонятная зараза, и как они собирались в дорогу, заинтересованные комментарии Исюаня, и стук расставляемой на столе посуды. Сяо Чжань постарался сосредоточиться на этом, а не на закипевшем внутри желании немедленно ринуться в деревню и оторвать голову этому Мо Дуаню, который посмел покуситься на его омегу. - Экхем, - раздалось вдруг совсем рядом, и в альков заглянул Сонджу, окидывая их нечитаемым взглядом. - Лао дагэ сказал, что раз уж вы тут… это… в общем, смените заодно повязку, - и он протянул старшему альфе склянку с мазью и чистый бинт. Сяо Чжань скомкано поблагодарил его, забирая лекарства, и Сонджу удалился, напоследок напомнив им, что, вообще-то, все ждут их за столом. - Гэгэ… - робко позвал Ибо, когда после ухода брата прошло около минуты, а его альфа так и остался сидеть неподвижно, мрачный и задумчивый. - Прости, что так вышло, прости, что заставил волноваться… - Что?.. - Сяо Чжань слабо вздрогнул, вырванный из своих мыслей, и покачал головой. - Солнышко, прекрати винить себя и извиняться передо мной. Это могло случиться с кем угодно. Я благодарю Небеса за то, что все обошлось без серьезных последствий. - Он наклонился и ласково чмокнул надутые мягкие щечки, затем положил пострадавшую ногу омеги себе на колени и открыл мазь, принимаясь заботливо обрабатывать глубокие колото-рваные следы от стальных зубьев. Поскорее бы зажило. У него сердце кровью обливалось, стоило только представить, как больно и страшно, должно быть, было Ибо в тот момент, когда это случилось. …От капкана наверняка останутся шрамики, и альфа помнил, что выше, на бедре, у юноши есть еще один, похожий на звезду - от стрелы, что чуть не погубила того несколько лет назад. Сяо Чжань всерьез намеревался посвятить свою жизнь тому, чтобы больше никаких подобных отметин на теле его возлюбленного не появилось. Исключая метку, естественно, но это другое. Омега тихонько сопел, стойко перенося все проводимые манипуляции. Закончив накладывать свежую повязку, Сяо Чжань легонько прижался губами к бинту, затем постепенно двинулся поцелуями выше, по изящной, почти безволосой голени, острому колену, миновал кромку закатанной штанины и через ткань нежно куснул внутреннюю сторону бедра. Ибо ойкнул, заелозил, настойчиво потянул его наверх, всем своим видом выпрашивая нормальные поцелуи - альфа поддался, поймал его чувственные губы своими, хотя больше всего на свете ему хотелось стянуть всю эту дурацкую одежду, уткнуться лицом в шею или низ живота возлюбленного и надолго забыться в его изумительном запахе. К сожалению, сейчас было не то место и время для подобного. Опять. - Я так дико скучал по тебе, правда, - прошептал Ибо, как только поцелуй вышел за рамки более-менее приличного, и Сяо Чжань титаническим усилием воли заставил себя оторваться от омеги. - Так счастлив, что ты вернулся… гэгэ… мой альфа, я, кажется, больше не представляю жизни без тебя… - А и не нужно представлять ничего подобного, - усмехнулся Сяо Чжань и не удержался от еще одного, короткого, но жгучего поцелуя. - Теперь ты от меня не отделаешься. Кстати, мне кажется, это твое, - впопыхах сунутая за пазуху халцедоновая заколка немного холодила грудь даже сквозь рубаху, и альфа достал ее, с улыбкой протягивая юноше. - Ты ее нашел! - обрадовался Ибо и торопливо потянулся переделать прическу в привычный пучок. - Я жутко переживал, когда нам пришлось замаскировать вход и никак нельзя было оставлять приметных пояснительных знаков! Надеялся и верил, что ты отыщешь ее и догадаешься... Поможешь..? - М-м, - утвердительно промычал Сяо Чжань и с чувством глубокого внутреннего удовлетворения заколол его волосы. - Но если быть до конца честным, это Лу-Лу ее первая увидела и сообразила, что это значит. Признаться, при виде обвала я представил себе наихудший сценарий из всех возможных и запаниковал. - О-ой, - юноша забавно сморщил нос, и его вид снова сделался виноватым. - Об этом я не подумал… - Ну, главное, мы тут, а мое разыгравшееся воображение так и осталось всего лишь воображением, - отмахнулся альфа и сгибом указательного пальца ласково бупнул кончик его прелестного носа. - Ты еще что-то оставлял? Я нашел ленту, но затем мы встретили Сынёна… - Ах да, но это ничего, вряд ли кто-то случайно наткнется на эти мелочи, - пожал плечами омега. - Позже, при случае я пройдусь по этому маршруту и соберу их, или попрошу Сюань-гэ, он был со мной тогда, и не откажет. За занавеской вновь послышался шум, и выглянув в щель между ней и стеной, Сяо Чжань увидел, что в пещеру возвратился взбудораженный чем-то Вэньхань. Звонкие голоса друзей стало невозможно дольше игнорировать. - Пора, - неохотно произнес Ибо, немного печально улыбаясь, и погладил альфу по щеке. - Время устроить мозговой штурм. Я готов на что угодно, лишь бы скала осталась нашей и все, что ты планировал, сбылось. * - Боюсь, корень всех бед кроется во мне, - с сожалением сказал Ван Хань, когда скудный обед был съеден, посуда убрана, чай разлит, все получше познакомились с Сюань Лу, и откладывать нелегкий разговор дольше было некуда. - Этот паршивый прайм спит и видит, как бы отомстить мне за нанесенные ему увечья. Кто-то в деревне проболтался о происхождении лекарств, о том, что я по-прежнему скрываюсь в районе одинокой скалы; а может, преданные главе люди просто подслушали чей-то откровенный разговор - этого мы уже не узнаем, поскольку сего несчастного, должно быть, на данный момент уже запытали до смерти. Видите ли, до этого я годами не покидал руины без самой острой на то нужды, и небезосновательно полагал, что Го-цзы и Мо Дуань потеряли мой след. Однако же вскоре после начала цинмин, и немногим после оплошности Ибо и Сынёна, мальчишки по моей просьбе вновь пошли на рынок и там подверглись нападению. - Мы до последнего ничего не подозревали, - подхватил Исюань, беспокойно вертя в ладонях старую солонку. - Торговля шла на удивление вяло, но ведь всякое бывает, мы не придали этому большого значения... Теперь-то понятно, что кое-какие слухи просочились, и народ просто боялся подходить! Благо, нашлись добрые люди из сопротивления, которые несмотря на риск самим попасться, успели предупредить нас, и мы сумели ускользнуть прежде, чем были бы окружены со всех сторон. - Пришлось побросать не только товар, но и некоторые личные вещи, - продолжил Вэньхань. - Мне в руки вместе с монетами сунули записку, и как только я прочитал ее, понял, что у нас нет ни одного лишнего мгновения на промедление и сборы. Это был бы ничего не значащий нюанс - невелика потеря - но Шао Го-цзы ужасно мстительный, и помнит наш запах с тех самых пор… ну, ты знаешь, - он выразительно посмотрел Сяо Чжаню в глаза и кивнул на омегу. - А Мо Дуань и так чуть не поймал мелких всего дней за десять до этого, тоже надышался, и хоть Ибо с нами не было, но егерю, думаю, и запаха одного Сынёна хватило... В общем, хотя мы успешно ушли от погони, подозреваю что выдрессированные шавки гунцзы наверняка проследили направление, в котором мы скрылись... - К сожалению, они не такие тупые, как нам хотелось бы, - пробормотал Сонджу, нервозно разламывая скорлупу от грецкого ореха на крошечные кусочки. Сухой хруст был немного раздражающим. - Смогли сложить два и два. Уже на следующий день один из воронов Да-лаоши прилетел к нам с предупреждением, чтобы мы не высовывались за территорию храма. Стража под предводительством егерей начала досконально прочесывать лес. Они очень близко подобрались к скрытому проходу и все рыскали там… стало очевидно, что однажды - и скорее раньше, чем позже - они его найдут. - У меня до сих пор руки болят от таскания этих каменюк, - пожаловался Сынён и вытянул ладони над столом. - Вон, гляньте, какие мозоли!.. - Много всякого происходило одновременно, гэ, извини, что сумбурно получается, - прижавшийся к боку своего альфы Ибо шумно вздохнул и заглянул ему в лицо. - Мы ведь уже начали подготавливать жилье к вашему приходу, ту часть более-менее уцелевшего храма, где такая длинная галерея и бывшие комнаты монахов, помнишь? Не знали, насколько много вас прибудет, но там достаточно места, чтобы при необходимости сделать мужскую и женскую половины или разбить общее помещение на части для проживания отдельных семей. В общем латали крышу, дыры в стенах, все такое, и… - Погоди, - озадачился вдруг Сяо Чжань и даже перестал на мгновение поглаживать его по бедру. - Я же написал, сколько людей веду, разве нет? Точно помню, что писал..! - О, ну, - Ибо пожал плечами и принялся шарить по карманам. - Может быть, но Тимьян то ли под дождь попал, то ли просто искупал твое письмо… там расплылась половина, ничего не разобрать, вот, посмотри, - омега протянул ему потрепанный и словно кем-то пожеванный кусочек бумаги. - Нужно было положить его в специальную капсулу, Да-лаоши ведь всегда им к лапкам привязывает, ты не заметил? - Да не было у этой птицы никакой капсулы, - альфа огорошенно покрутил в руках свое письмо, в котором читабельным осталась меньшая часть, по закону подлости, с наименее ценной с практической точки зрения информацией - где он писал, как сильно ждет новой встречи с возлюбленным, что крестьяне устали, но не растеряли энтузиазм, и что проживавший в Лючжоу старик Мао Тао умер. - Мда уж. Вот же пернатый засранец! Хм… Ладно… теперь это уже не суть важно. Извини, что перебил, продолжай, пожалуйста. - Угу… ну и вот… - юноша кивнул и поймал освободившуюся руку Сяо Чжаня, переплетая их пальцы. - В какой-то момент мы решили доломать часть стены, которая выглядела совсем уж плохо и грозила однажды обвалиться на кого-нибудь. Сонджу-хён специально сходил раздобыл кувалду, мы приготовили доски, чтобы заделать дыру, но стоило только пару раз ударить - и кирпичи повалились, а за этой стеной оказалась еще одна, представляешь? А между ними был тоннель! - Мальчишки тогда такие взбудораженные ко мне прибежали, - криво улыбнулся Ван Хань. - Я даже не сразу смог разобрать, о чем они наперебой мне рассказывают. Но затем мы немного подумали и решили исследовать, куда он ведет. Проход узкий, кое-где уже обвалился и опасен, есть даже место, где пришлось двигаться ползком!.. но эти авантюристы меня уговорили. В конце концов, тайный путь вывел нас сюда, в эту пещеру. Мы поудивлялись, осмотрели ее, да и направились назад, решив проход на всякий случай наглухо не заделывать. Кто ж знал, что всего через несколько дней он нам понадобится… Аптекарь прервался, чтобы глотнуть чая, прибавить огонек в стоявшей на столе керосиновой лампе и в очередной вздохнуть. - Я ошибся, когда посчитал, что якобы кишащая нечистью скала удержит моих преследователей от того, чтобы на нее соваться. Узнав, что на ней по всей вероятности скрываюсь не только я, но и регулярно разоряющие их капканы мальчишки, которые по роковому совпадению своим отказом ранее нанесли оскорбление Го-цзы, они решили выкурить и нас, и возможную нежить отсюда, и взять территорию под свой абсолютный контроль. Так сказать, убить одной стрелой трех зайцев. - И вот, мы здесь, - невесело усмехнулся Вэньхань, косясь на Сяо Чжаня. - Я, кстати, пришел сообщить, что егери не побрезговали и, в придачу, пустили по нашему следу собак. Сейчас они не поднимаются дальше своих охотничьих ям, где из-за вони от дыма псы не могут толком ничего почуять, но как только польют дожди - уже на днях - или если они поймут, что никаких полчищ чудовищ здесь давно уж нет, нам кабзда. - Мы можем… можем достать больше стрел… или сделать… - пробормотал Ибо, не поднимая глаз. Сяо Чжань мог чувствовать, как прохладная ладонь, сжимающая его собственную, мелко подрагивает. - Хань-гэ сделает еще яда… люди будут думать, что очищающий огонь не изгнал демонов даолао… побоятся… - Да ничего они уже не побоятся, - раздосадованно простонал Вэньхань. - Даолао и так никогда не были особо грозным врагом, средства борьбы против них уже столетие, как известны, и яд их не считается смертельным - мы должны этого придерживаться. Если лао дагэ сделает отраву смертоносной, а мы начнем прицельно расстреливать всех на подходе - только быстрее выдадим себя. Это тупик. Как ни крути, свору яогуаев мы подделать не в состоянии. - Что насчет настоящего демона? - не долго думая, предложила молчавшая до этого Лу-Лу. - Среди членов нашей стаи есть ребята, которые в прошлом неоднократно имели дело с ними, а Чжань-Чжань мне рассказывал, вы тут и вовсе настоящего гиганта одолели... Мы можем изловить, скажем, парочку, возможно, троих, если попадутся совсем мелкие, найдем, где их временно запереть - и выпустим, когда неприятель подберется слишком близко. - Против нас настоящая армия, пусть даже и местечкового пошиба, - покачал головой Исюань. - Это отвлечет их, но ненадолго. Они знают, как убивать демонов. И вообще… дым-то, на самом деле, действенный. Даже не представляю, где теперь можно наткнуться на яогуая поблизости. В любом случае, это лишь временное решение. Го-цзы настроен серьезно - мне на днях удалось подслушать разговоры его солдат с егерем-командиром на одном из новых дозорных пунктов. Они не намерены отступаться. - Звучит дерьмово, - признала девушка и растерянно посмотрела на Сяо Чжаня. - Я что-то… даже не знаю. Слишком много информации и нюансов, о которых мне ничего не известно. А у тебя какие мысли? Альфа с силой потер лоб, невидяще глядя на полупустую чашку с чаем. Мыслей было много, даже слишком, они теснились и перебивали друг друга, но вот какие их них могли бы быть полезны?.. - Я знал о том, что однажды нам придется иметь дело с этими отморозками, как только услышал, что гунцзы покушался на Ибо, а затем - историю лао дагэ. Просто это “однажды” наступило раньше, чем можно было бы ожидать. Но если хорошенько подумать, то это даже логично, - голос Сяо Чжаня звучал невесело, даже прибито - его и правда, в каком-то смысле, осенило. - Не случись с вами этого всего, мы все равно привлекли бы к себе внимание, как только мои люди начали бы регулярно спускаться в Вэйфан за необходимыми вещами и, тем более, строительными материалами. Столько новых лиц, которые ежедневно увозят в гору грузы на ломовых лошадях? Нет ни шанса остаться незамеченными, не понимаю, о чем я раньше только думал… Скорее всего, нам даже придется проложить подходящую для копыт и колес дорогу! А дым десятков домашних очагов каждый вечер? Только слепой не увидит! Небо… может, оно и к лучшему, что у нас не вышло заявиться к вам всей оравой разом. Сначала разбираемся с властями, потом устраиваемся… - Это может занять немалое количество времени, да и успех под вопросом, - осторожно заметила Лу-Лу. - Нам нужно куда-то пристроить крестьян: дать теплый ночлег женщинам и детям, найти занятие мужчинам, чтобы они могли прокормиться. Если их будет кормить стая, то кто будет помогать тебе “разбираться” с гунцзы? Знать бы заранее, что понадобятся воины - следовало брать с собой Ли Бовэня, Ичжоу, Хайкуаня… да всех тех, кто остался защищать селян в течение лета. Что ты вообще намерен делать? - Разрешите, я уточню несколько моментов, - деликатно вмешался Ван Хань. - У моих друзей могут найтись решения, которые несколько облегчат жизнь и вставшие перед нами задачи, но прежде, чем я внесу предложение, мне нужно доподлинно знать кое-что. - Да, конечно, - тяжело вздохнул Сяо Чжань, мысленно готовясь к худшему, и залпом допил свой чай таким жестом, будто это был стакан рисовой водки. Ибо сочувственно мурлыкнул и принялся успокаивающе поглаживать его по спине. - Спрашивайте. - Прежде всего, состав вашей “оравы”, - аптекарь задумчиво забарабанил пальцами по столу. - Сколько тех, кому нужны защита и укрытие, сколько тех, которые могут обойтись более суровыми условиями, и сколько тех, кто способен держать оружие и не побоится побороться за свое счастливое будущее. - Не считая Лу-Лу и меня - десяток перевертышей-бет, каждый из которых в бою стоит не менее трех типичных городских стражников, а то и больше, - ответил Сяо Чжань и наморщил лоб, мысленно подсчитывая. - Дюжина женщин, включая пожилых и подростков, и трое детишек, самому младшему из которых шесть. Им необходима крыша над головой. Остальные - полторы дюжины мужчин и молодых парней, которые могут потерпеть и пожить как придется, было бы, чем питаться. Они справятся охотой, если чад еще не выгнал из лесу все зверье, или если удастся отыскать подходящую работу в окрестностях. При необходимости я, наверное, найду среди них пять-семь смельчаков, кто умеет обращаться с луком или махать топором, но они… уязвимы. - Омеги? - на всякий случай спросил Ван Хань, и получив отрицательный ответ, немного посветлел лицом. - Что ж, не все так плохо. Пожалуй, дюжину женщин и троих детишек нам есть, куда спрятать... - Эй, а Лянь Ши? - вдруг вспомнила Сюань Лу. Сяо Чжань издал короткий страдальческий стон. - Я и забыл про него... ох, не спрашивайте, позже расскажу - были вынуждены подобрать одного омегу по дороге. Ладно, итого, чертова дюжина тех, кому нужно укрытие. - Ну, это сути дела не меняет, - Ван Хань немного удивленно приподнял брови, но не стал настаивать на немедленном рассказе. - Да Чжанвэй теперь регулярно присылает нам своих птиц с новостями и, в свою очередь, ждет весточки от нас, поэтому дай мне денек-другой на письменные переговоры, и пристроим вашу чертову дюжину. - Но Вэйфан закрыт, - снова нахмурился Сяо Чжань, пытаясь представить себе, как это все будет происходить. - Наглухо, и даже тайный лаз в стене! Я так понимаю, официально, через ворота, при данных обстоятельствах у нас нет особых шансов пройти. Как провести их в деревню? - А вот здесь, я думаю, ты будешь рад узнать, что этой зимой - еще во время твоего пребывания здесь - сопротивление вновь начало свою деятельность. Уж не знаю точно, что послужило решающим толчком, но все те, кто более четырех лет прятались и скрывали свое бунтарское прошлое, взялись за старое с новыми силами, - проговорил аптекарь с плохо скрываемой гордостью. - Лаз в стене обнаружили, да, но это не единственный запасной путь внутрь. Позаботься о том, чтобы твои люди были готовы к тому, что в предоставленном им жилье сидеть придется тихо и не высовываясь, а о том, как доставить их туда, позаботимся мы. - Кто “мы”, Хань-дагэ? - заворчал Сонджу. - Нам ты до сих пор не показал этого обходного пути! Ван Хань поджал губы и потянулся отвесить молодому альфе легкий воспитательный подзатыльник. Сонджу насупился, но к удивлению Сяо Чжаня, безропотно стерпел. - Это чтобы вы, юные балбесы, не совались раньше времени туда, куда не стоит! - отчитал его Ван Хань. - Знаю я вас и вашу тягу к поиску приключений на свои задницы. Посмотрите, до чего вы меня довели! Я, интеллигентный человек, никогда до встречи с вами не говорил слово “задница”! - Но, Хань-гэ, еще есть, куда стремиться, ведь слово “передница” - гораздо неприличнее! - вдруг сказал Ибо громким шепотом и тут же прыснул со смеху, видимо находя свою собственную шутку невероятно смешной. Рядом с ним так же внезапно развеселились Сынён и Вэньхань, и пока все остальные обменивались скептически-недоумевающими взглядами поверх их голов, младшие члены компании не переставали хохотать. На этот раз Ван Хань не поленился встать и, подволакивая левую ногу, обойти большой стол, чтобы и им отвесить по подзатыльнику (что, впрочем, ничуть не уняло веселья). У Сяо Чжаня возникло впечатление, что причина крылась в чрезвычайно гнетущей атмосфере, воцарившейся за столом во время разговора, и смех был своеобразным способом справиться с нервным напряжением. - Ладно, ладно, тише ты, - забормотал альфа, обнимая Ибо и покрепче прижимая его к своему боку, когда в смешки добавилась подозрительно истерическая нотка, и омега икнул. - Очень забавно, щеночек, а теперь давай, сделай глубокий вдох и постарайся успокоиться. Ван-иши, а Вы-то почему хромаете? Тоже капкан? - обратился он к мужчине, пытаясь перевести тему и отвлечь ребят. - Ах, нет, банально - но возраст, - ответил аптекарь, с кряхтением усаживаясь обратно на свое место. - Моя координация уже не так хороша, как в прежние дни. Когда началось задымление - ранним утром, еще до рассвета - мальчишки разбудили меня, и нам пришлось очень поспешно покинуть скалу, воспользовавшись лишь несколько дней тому назад найденным тоннелем. Неудачно подвернул ногу на камнях, спросонья, да в потемках, и вывихнул лодыжку. Не страшно. Давайте лучше вернемся к обсуждению плана. - Он грозно покосился на до сих пор хихикающего Сынёна. - Я потому спросил, сколько твоих людей способны сражаться, Сяо Чжань, поскольку сопротивление воздерживается от вооруженного конфликта лишь из-за того, что законники заметно превосходят их числом. Мы… не можем позволить себе очередной проигрыш, и старые-то раны не до конца зализали. На этот раз мы либо победим, либо это станет окончательным и бесповоротным концом. Народ и так опасается открыто поддерживать нас, по-прежнему опыту страшась последующего возмездия. Я понимаю, что у тебя для войны сугубо личные причины, но у нас общий конечный интерес. И внезапная поддержка со стороны пришлась бы местному сопротивлению очень кстати. Даже полтора десятка умелых воинов вкупе с грамотной стратегией значительно повысят шансы на успех. Сяо Чжань почувствовал, что в нем не только затеплилась, но решительно начала крепнуть надежда, и он позволил ей просочиться в свой голос. - Да, - сказал он, - да, в нынешнем контексте, это действительно хорошие вести. Мне все равно, кто станет во главе вместо Шао Го-цзы, лишь бы не трогал нас и скалу, а деревня под новым руководством была безопасной и процветающей. Моя стая умеет выстраивать долгосрочные взаимовыгодные отношения с благоразумными людьми, основанные на доверии. Нам есть, что предложить. Мы готовы к любому сотрудничеству и поддержать любого лидера, если он - или она - намерены выстраивать дальнейшую политику вокруг принципов справедливости и равенства - хотя бы относительного. Я не тешу себя лишними иллюзиями по поводу абсолютного отсутствия половой иерархии, но если совершено преступление, у альф и праймов не должно быть преимущества перед законом. - Он хочет сказать, что изнасилования и нередко сопутствующие этому убийства нельзя оправдывать “животными инстинктами” или “разыгравшимися гормонами”, как это повсеместно делают, - поморщилась Сюань Лу. - Или перекладывать вину на жертву. Наша коммуна хоть и соседствовала с обычным людским поселком, но, по большей части, оставалась закрытой, и неспроста. Я бы, честно говоря, предпочла, чтобы так оно и было в дальнейшем. Мы не братаемся с первым встречным. За женщинами и омегами закреплено право сказать “нет”, и это чуть ли не первый принцип, с которым должен быть согласен любой желающий присоединиться. А за теми, кто все-таки распускает свои руки и... прочие части тела, приходит вожак, и навсегда избавляет их от соблазна творить беспредел. Так сказать… лишает физической возможности. - Вау, - в воцарившейся на мгновение тишине восхитился Исюань. - Сяо Чжань, я, кажется, тоже тебя люблю!.. Извини, Бо-ди, я должен был это сказать. - Становись в очередь, которая подойдет никогда, - насмешливо фыркнул Ибо и демонстративно потерся шеей, там, где располагалась феромонная железа, о плечо своего альфы. - Я полюбил его первый и отказываюсь делиться. - Как хотелось бы верить, что я доживу до того момента, когда подобные принципы станут нормой, распространенной повсеместно, - проигнорировав юношей, вздохнул Ван Хань. - Но это, как ни печально, случится вряд ли. Впрочем, у нас есть уникальная возможность сделать таким Вэйфан - насколько я могу судить, ваши взгляды в целом совпадают с теми, коих придерживается сопротивление. Думаю, пришла пора вам познакомиться. * Время клонилось к полуночи, когда запас тем первостепенной важности, которые необходимо было обсудить, наконец-то начал иссякать. Перед ними все еще простиралось непаханное поле проблем, для которых требовалось найти решение, но Ван Хань не до конца владел нужной информацией, а Сяо Чжань не хотел начинать выстраивать план, основываясь на догадках и предположениях. Пока оставалось только ждать и надеяться, что противник не предпримет каких-нибудь еще более радикальных мер прежде, чем они объединят силы. - Пожалуй, мне стоит вернуться к нашим людям и… как-то аккуратно сообщить им обо всех возникших препятствиях, - задумчиво сказала Сюань Лу, наблюдая, как один из молодых альф расталкивает задремавшего прямо за столом Сынёна. - Лучше дождаться утра, - возразил Сяо Чжань, и Исюань поддержал его: - Да, госпожа, даже зная этот лес, диди умудрился угодить в капкан, а уж тем, кто здесь впервые, точно не стоит пробираться сквозь чащу в темноте. Не смею Вам указывать, но… остаться на ночь здесь, с нами, было бы разумно. - А есть, где умыться и прилечь? - уточнила девушка, и бета тут же закивал: - Конечно, идемте за мной, я покажу. Здесь достаточно места и лишних спальников, хоть и пыльных… я помогу вытрясти. Сяо Чжань проводил их взглядом, затем устало вздохнул и потерся носом о теплую макушку омеги, который устроил голову у него на плече, обнял за руку и сидел необычайно неподвижно и тихо, сонно моргая и глядя в никуда. - Эй, - шепотом позвал альфа, слегка поводя затекшим плечом, и ласково чмокнул юношу в лоб. - Детка, все в порядке? - М-м, - неопределенно отозвался Ибо и сел ровнее, но руки возлюбленного не выпустил. - Да, наверное… Просто, все вдруг приобрело такой масштаб… немного… пугающий? Голова кругом идет, когда пытаюсь представить себе, как это все… - Ну, в одиночку с таким не справиться, поэтому люди и ищут союзников - всем вместе сражаться с трудностями намного легче. И, ты ведь знаешь, что со мной тебе нечего бояться, верно? Я не позволю ничему плохому случиться с тобой, обещаю. - Я знаю, - омега, наконец, оживился и улыбнулся, и у Сяо Чжаня отлегло от сердца. - Ты самый лучший, ты всех говнюков победишь! И я не столько за себя говорил, сколько… в целом. Никогда не думал, что буду участвовать в чем-то подобном. Настоящее восстание! Свержение злобного тирана и героические подвиги! - Полегче, юный энтузиаст, - хохотнул Сяо Чжань. - Лучше бы в подвигах не возникало нужды. Песни и сказания - это лишь вершина айсберга, а в его основе, как правило, огромные жертвы, сломанные жизни и очень много боли. - Я знаю, - насупился Ибо. - Я не то имел в виду, не надо мне объяснять про ужасы войны, будто маленькому… а что такое айсберг? Альфе жутко захотелось подразнить его, но все обитатели пещеры готовились ко сну, а раззадореный омега мог превратиться в маленькое шумное торнадо и поднять всех на уши. Вряд ли это было бы уместно. - Такая здоровенная плавучая глыба льда, у которой над поверхностью воды видно только самую верхушку. Из-за этого она может показаться обычной и ничем не примечательной. Но на самом деле, под водой может скрываться целая гора. Это бывает опасно для кораблей - столкновение с айсбергом может привести к затоплению судна. - Ух ты, - искренне восхитился Ибо. - Чжань-гэ такой умный, знает столько интересных вещей! - Да ладно тебе, - немного смущенно хмыкнул Сяо Чжань. - Сам я айсбергов никогда не видел, только истории разные слышал от моряков, да кое-что читал. Просто там, откуда я родом, это выражение используют в переносном смысле - когда нужно описать проблему, которая на первый взгляд кажется незначительной, но стоит только копнуть глубже… - Я понял, - уверенно кивнул омега. - Гэгэ, чтоб ты знал: когда я говорю, что у меня при виде тебя колени подгибаются, это только вершина айсберга! В первую секунду Сяо Чжань даже не нашелся, что ответить, слегка опешив, и издал громкий лающий смешок, из-за которого удостоился нескольких косых взглядов от окружающих их приятелей. В животе что-то сладко дрогнуло и разлилось знакомым теплом, как рукой снимая усталость длинного, наполненного треволнениями дня. Заново обретя дар речи, он склонился вплотную к порозовевшему ушку возлюбленного и горячо выдохнул: - А звучит неплохо. Разве это проблема? - Еще какая! - возмущенно зашептал в ответ Ибо, яростно сверкая глазами. - Мне мокро и некомфортно, сменного белья не напасешься! Я скоро свихнусь от воздержания! Ты хоть представляешь себе, как тяжело мне далась последняя течка?! - Так, - Сяо Чжань резко отстранился и встал на ноги, хватая омегу за предплечье и поднимая вслед за собой. Все загрузившие его ранее тяжелые мысли вдруг отошли на второй план, оставляя его голову блаженно пустой. - Не найдется еще одного алькова, или там, не знаю, отдаленного укромного угла?.. - Эй, вы двое, - встревоженно прошипел им вслед Вэньхань, когда они спешно проходили мимо общей постели. - Всеми богами заклинаю, ну давайте хоть сегодня вот без этого вот?! - Зря надеешься, - обреченно пробормотал рядом Сынён. - Но если нам повезет, они постараются потише, да?.. - А ну цыц, - шикнул на них Ван Хань, с демонстративной невозмутимостью устраиваясь на своей отдельной, углубленной в стену полке, превращенной в постель (прямо над ним было приготовлено аналогичное место для Лу-Лу), - ничего не происходит. Предлагаю всем закрыть рты и немедленно лечь спать, вставать-то ни свет, ни заря. Сяо Чжань, А-Бо, вас это тоже касается. Спокойной ночи. Альков нашелся. Тесный и темный, в глубине пещеры, где было заметно прохладнее, постепенно становящийся ниже потолок едва не задевал макушку альфы, гуляли сырые сквозняки, а журчание воды слышалось гораздо громче. И пусть даже рисовая солома в тонком жестком матрасе давно слежалась и отсырела, а удушливый запах многолетней пыли перебивал собой все остальные, сейчас для обоих это не имело значения. Краем сознания Сяо Чжань с сожалением оценил тот факт, что эхо здесь было великолепное - он отчетливо, хоть и не до конца разборчиво слышал, как Сонджу и Вэньхань о чем-то спорят шепотом, а Исюань уже начал похрапывать - но это все равно было самое уединенное место, где им с Ибо до сих пор случалось оказаться вдвоем. Он стряхнул с плеч плотный дорожный плащ, кинув его на кровать, в расчете на то, что старая солома не будет слишком уж колоться, а затем омега толкнул его на постель и немедленно забрался сверху, седлая бедра. Сквозь истончившуюся от времени занавеску, из-за угла, слабо пробивался рыжеватый свет от оставленного на столе ночника, и очерчивал гибкую фигуру юноши тусклым, словно мистическим ореолом. Волчьим глазам Сяо Чжаня и этой толики света было достаточно - он обласкал взглядом миловидное личико, протянул руку, огладив кончиками пальцев изгиб мягкой щечки, точеный гладкий подбородок, тронул приоткрывшиеся лепестки сладких губ. - Я всегда помню, какой ты красивый, - тихо произнес он, постепенно перемещая ладонь на затылок и притягивая лицо омеги ближе к своему. - Но, кажется, позабыл, насколько нереальный. Откуда ты только такой взялся на мою голову, а, Ван Ибо? Подчиняясь его направляющей руке, юноша склонился к нему, упираясь ладонями в грудь, потерся носом о левую скулу, легонько чмокнул в уголок рта, игриво улыбнулся. - Ну, начнем с того, что однажды мои мама и папа, должно быть, тоже оказались в одной постели… - Ладно, заткнись, - пробормотал Сяо Чжань и потянулся к желанным губам, но Ибо увернулся, разулыбавшись шире. - Я тебе нравлюсь, Чжань-гэ? Как сильно? - Очень сильно, - искренне ответил альфа, умирая от желания целоваться. - Иногда я смотрю на тебя и забываю дышать. Просто ужасно. Из-за тебя, детка, целые империи могли бы развязать ожесточенную войну. Повезло, наверное, что ты не принц. - О-о, - выразительно протянул омега. - Ну почему же. Это было бы… довольно лестно. - А еще ты маленький самодовольный паршивец, - с усталой нежностью усмехнулся Сяо Чжань и сжал его ягодицы, плотно притискивая к себе и подаваясь бедрами вверх. Ибо тут же хныкнул, изламывая брови, и приник всем телом. - Небо, не могу дождаться момента, когда смогу услышать, как ты кричишь от удовольствия. Но сейчас нужно быть тихими. Сможешь? Юноша издал едва слышный утвердительный звук, и альфа наконец-то поцеловал его, без прелюдий раскрывая языком пухлые губы, задевая кромку зубов и проникая вглубь. Ибо ответил со всей присущей ему пылкостью, бурной нерастраченной страстью, и это было одно из самых лучших ощущений на свете. На несколько блаженных минут Сяо Чжань полностью растворился в чувственном танце их языков и ласкающих касаниях влажных губ. Он позволил своим ладоням неторопливо путешествовать по телу возлюбленного, тискать и гладить, запоминать на ощупь каждый прекрасный изгиб, постепенно избавляясь от препятствующей одежды и добираясь до восхитительно нежной, теплой кожи. Подушечками пальцев он иногда чувствовал, как вслед за его прикосновениями по ней пробегают мурашки, как омега мелко подрагивает, доверчиво льнет к рукам, и эта непроизвольная искренняя реакция пронимала до глубины души, вызывая у альфы трепетный восторг. Ибо, верный данному слову, почти не издавал звуков, если не считать едва слышных полустонов на выдохе - видимо, иногда Сяо Чжань трогал как-то особенно приятно. Сосредоточенный на нем, альфа даже пропустил момент, когда юноша расстегнул его собственные штаны. И только когда проворные пальцы обхватили и погладили напряженный член, а Ибо оторвался от его губ, многозначительно улыбнулся, облизываясь, и целенаправленно пополз вниз, Сяо Чжань осознал, что где-то в процессе упустил контроль. - Солнышко, не стоит, - пробормотал он, подтягивая омегу обратно. - Я последний раз нормально мылся… не помню даже, сколько дней назад. - Мне все равно, - упрямо сказал Ибо и предпринял вторую попытку, но Сяо Чжань снова удержал его и крепко обхватил за талию, прижимая к себе и не позволяя двинуться толком. - Неправда, ты тот еще чистюля, - констатируя факт, возразил альфа и чмокнул демонстративно надутые в ответ губки. - И мне не все равно. Детка, я больше никуда не уйду; нам некуда торопиться. Обещаю, как только разберемся с нависшей угрозой, я найду для нас хорошее место, и мы будем делать там все, что захочешь, так долго, как ты того захочешь. - Но гэгэ-э, я соску-у-учился сейча-а-ас… - Ш-ш-ш, ну не капризничай. Неужели думаешь, мне не хочется, а? Воспоминания о том, как прекрасен твой рот, чуть с ума меня не свели во время гона. Еще чуть-чуть, и мои яйца взорвутся. Я не шучу. - Видит Небо, если бы рядом были посторонние люди, а не их названая семья, Сяо Чжань уже вжимал бы омегу в матрас и делал... всякое, наплевав на приличия и позабыв, что такое стыд. - Дай-ка мне сесть… да, вот так, а теперь иди сюда, - он ненадолго отпустил возлюбленного и отодвинулся достаточно, чтобы опереться спиной на стену - холодило, конечно, но терпимо - и затянул его обратно, усаживая на свои бедра. Где-то по пути Ибо окончательно потерял свои штаны - и совесть - потому что не теряя больше ни секунды обнял альфу за шею, томно заглянул в глаза из-под ресниц и принялся дразняще тереться о член всей промежностью, обильно покрывая ствол собственной смазкой. Сяо Чжань в этот момент слегка задохнулся и преисполнился уверенности, что ни у кого во всей Поднебесной не было столько выдержки, сколько у него - потому что ни один человек, ни даже твари Диюя не знали и знать не могли, чего ему стоило не насадить омегу на себя прямо здесь и сейчас. Нормально потрахаться хотелось до безумия. Вместо этого колоссальным усилием воли он заставил юношу приостановиться и сжал вместе их члены, огладил по всей длине, начиная надрачивать и постепенно ускоряясь. Удобно-широкая ладошка Ибо вскоре присоединилась к его, размазывая выступившее на головках предсемя, постепенно густеющий аромат возбуждения наконец-то перекрыл собой застоявшийся запах вековой пыли и подземной сырости, защекотал ноздри, и он с глухим стоном уткнулся лицом в маняще-беззащитное местечко между плечом и шеей омеги, вдыхая полной грудью, не в силах отказать себе и своему волку в удовольствии лизать и покусывать тонкую шелковистую кожу. Ох, как же альфа тосковал по этому неповторимому аромату, по горячему сбитому дыханию на ухо, по тому, как правильно ощущался возлюбленный в его руках. За все то, казалось бы, недолгое время, что они были вместе, этот чудесный мальчишка стал неотъемлемой, самой важной частью его мира, и когда его не было рядом, Сяо Чжань больше не чувствовал себя целым, не чувствовал себя таким независимым и самодостаточным, как прежде. Теперь Ван Ибо был нужен ему, как воздух. Его имя, сорвавшееся с зацелованных губ юноши протяжным поскуливанием, только добавило масла в полыхающий огонь чувств. Альфа поймал себя на том, что его зубы опять начали превращаться в клыки, явно воспринимая непосредственную близость к феромонной железе, как сигнал к действию, и с трудом вернул челюсти человеческую форму, опасаясь, что волк может выйти из-под контроля. В данных обстоятельствах, и без того затруднительных, не хватало только спровоцировать у омеги новую течку. ...А Ибо потечет из-за метки, звериное чутье Сяо Чжаня никогда не ошибалось в таких вещах. Чуткие длинные пальцы вдруг сомкнулись вокруг слегка набухшего чувствительного узла, и оргазм разлился по телу жаркой истомой, отзываясь сладостным спазмом внизу живота. Альфа невольно рыкнул, пережидая приливную волну острого удовольствия, а затем стиснул разведенные по бокам от его тела обнаженные бедра Ибо и опрокинул возлюбленного на спину, прижимая к постели. Яростно впился в алые дрожащие губы, заглушая вырвавшийся удивленный возглас, просунул одну руку между их разгоряченными телами и всей ладонью потер нежные скользкие складочки, нащупывая узкую мокрую дырочку между ног омеги. Ибо тут же выгнулся под ним с неконтролируемым громким стоном, вцепился в напряженные бицепсы, рефлекторно пытаясь и податься еще ближе, и одновременно отстраниться от слишком интенсивной стимуляции, и Сяо Чжаню все же пришлось перестать целовать его, чтобы понадежнее зажать соблазнительный рот другой рукой. - Тише, щеночек, твой альфа знает, что тебе нужно, и обо всем позаботится, - прошептал он, легонько прихватывая зубами мочку очаровательного ушка, и быстро задвигал двумя пальцами, растягивая горячее податливое отверстие, чтобы вскоре добавить третий. Член может и являлся универсальным беспроигрышным вариантом для всех мужчин, но омеги все-таки были буквально созданы для того, чтобы самое интенсивное наслаждение получать от проникновения в свое лоно. И то, как Ибо отчаянно беспомощно скулил, позабыв о необходимости быть тихим, бурно пульсируя на его пальцах, и спустя всего минуту забился в судорогах чистого блаженства, было тому лишь очередным доказательством. Если до этого момента у Сяо Чжаня еще оставалась смутная надежда, что непристойно хлюпающая смазка и их тяжелое дыхание сольются с журчанием бегущего где-то рядом родника, то теперь он заранее смирился с тем, что завтра с утра им обоим опять предстоит краснеть под обвиняющими взглядами друзей. Но даже орда демонов не смогла бы заставить его остановиться на полпути, не доведя возлюбленного до пика там, где это было тому нужнее всего. В конце концов, разве это не обязанность альфы, удовлетворять потребности своего омеги? Сяо Чжань с чистой совестью (почти) мог бы сказать, что всего лишь исполняет свой долг. Уже, считай, супружеский. Не удержавшись, он облизал густо покрытые вязкой влагой пальцы, неохотно извлеченные из тела юноши, и обреченно вздохнул, признавая, что ничего лучше в своей жизни уже не попробует. - Ты зачем такой вкусный, детка? - риторически спросил он, счастливо падая на кровать рядом с обессиленно обмякшим Ибо, наскоро обтер их обоих первым, что попалось под руку, и принялся тискать идеально легшие в ладони упругие ягодицы. - Так бы и съел. Омега едва слышно фыркнул, разморённо улыбаясь, и медленно перевернулся на бок, чтобы Сяо Чжаню было удобнее обнимать и продолжать трогать его. - У тебя среди близких родственников не было праймов, гэ? - Хм, кажется, нет. Или мне о них не рассказывали. К чему ты это..? - Думаю, стоит ли мне беспокоиться о твоей склонности к каннибализму, - Ибо проговорил это нарочито серьезно, но эффект оказался подпорчен игривым блеском в глазах и тем, как беззаботно он закинул ногу на своего возлюбленного. - Меня нельзя есть, я против. - Спасибо, что поделился мнением по этому поводу, я постараюсь его учесть, - в тон ему ответил Сяо Чжань, широко улыбнулся, и внезапно пощекотал юношу под коленкой. Тот дернулся и стукнул его пяткой, но в итоге лишь плотнее прижался к груди и замурлыкал, устраиваясь на ночь. Альфа уткнулся носом в теплый висок, притянул стройную ногу на прежнее место поверх своих, случайно наткнулся на бинт и слегка нахмурился, поглаживая кромку повязки. - Не нужно было тебя так резко опрокидывать… Я не сделал тебе больно? - Нет, - сонно пробормотал Ибо, не открывая глаз. - Ты сделал мне хорошо. Хотя, знаешь, было бы еще лучше, если… - Знаю, - выдохнул Сяо Чжань, испытывая что-то среднее между приглушенным сожалением и томительным предвкушением. - Я знаю, детка. Как только у нас будет время и место, где мне не придется зажимать тебе рот и сдерживаться самому. Ответом ему послужило только невнятное бурчание и ерзанье, а затем омега окончательно нашел для себя комфортное положение и притих. Он был такой уютный, ласковый, так потрясающе пах, так идеально умещался в его объятиях, что Сяо Чжань почувствовал, как предательски начинает пощипывать под полуприкрытыми веками. Все, о чем он мог думать - что Ибо, наконец-то, целиком и полностью готов принадлежать ему, и он никому, никогда, не позволит отнять у него это долгожданное лучезарное счастье.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

- Кажется, мне повезло, что у Ван-иши нашлась лишняя пара затычек для ушей, - ухмыльнулась Лу-Лу и задиристо брызнула в друга холодной водой, услышав, как братья омеги бухтят неподалеку. Она и Сяо Чжань вызвались прибрать посуду после раннего завтрака, и сейчас теснились в темном закутке у маленького, но бурного подземного родника, то и дело пихаясь локтями или задевая приткнувшиеся у стены приспособления для мытья. При должном желании здесь можно было даже набрать воды в объемную лейку под потолком, чтобы она выливалась на голову. Занятно. После утреннего умывания Сяо Чжань потратил несколько минут, чтобы подробно изучить конструкцию, и, может быть, в будущем сделать такую дома - он мог бы совместить ее с бочкой на крыше и заиметь удобный летний душ. - Эй, этот котелок сам себя не помоет! - снова пихнула его девушка. - Давай же, у нас куча дел сегодня, чего завис? - Да так, - Сяо Чжань встряхнул головой и вздохнул, потянувшись к упомянутому котелку. - Задумался… о разном. Еще пару минут они молча мыли посуду, а затем Сюань Лу снова не выдержала: - Так, э-э, раз все пошло не по плану... у нас, типа… есть новый план? Ты об этом думаешь? - Частично, - ответил он, заканчивая со своей долей уборки и собирая мисочки в стопку, чтобы отнести их назад к столу. - Без драки не обойтись, это уже очевидно. Но нужно хорошенько разузнать, что да как, разработать стратегию. Если в подпольях у сопротивления не спрятана собственная армия, то силы врага потребуется разделить. Я надеюсь в ближайшие пару дней Ван Хань сможет устроить нам встречу с их лидером, и ситуация станет… более понятной. Девушка неопределенно помычала в ответ, как будто с сомнением, и Сяо Чжань на мгновение поджал губы, с силой потирая переносицу. - Слушай, я понимаю, что ты… что вы все… мне жаль, что всё так обернулось. Правда. Но сложности были ожидаемы. Не такие, да, но все-таки… Нельзя падать духом. Мы все равно не можем просто взять и уйти обратно, так ведь? Дороги назад нет. И нельзя просто взять, и… бросить все, снова наугад устраиваться где-то в чистом поле. Пожалуйста, мне нужна твоя поддержка. Мы должны продемонстрировать людям уверенность в успешном исходе, даже если на самом деле таковой не чувствуем, но… Разве я хоть раз подводил вас прежде? - Нет, - признала Лу-Лу и слабо улыбнулась краем рта, затем протянула руку и крепко сжала его плечо. - Не подводил. Если бы не ты, половина членов нашей стаи наверняка были бы уже мертвы к этому моменту. Ты спас каждого из нас однажды, и я верю тебе, как никому другому в этом мире. Поэтому, если ты считаешь, что это место стоит того, чтобы за него сражаться - я готова. Краткое слово “спасибо” не могло вместить в себя и доли той горячей признательности, которую Сяо Чжань испытывал по отношению к названой сестре. Но он все равно произнес его - и знал, что она чувствует, видит это в выражении его лица и глаз. Они нередко расходились во мнениях, ссорились, несколько раз даже дрались - но все равно были очень близки, и абсолютное доверие друг к другу было рождено годами преданной дружбы. - Чжань-гэ? - голос подошедшего к ним Ибо прозвучал нерешительно, почти робко. - Ты и Сюань-нюйши надолго уходите?.. Можно мне с вами? - Тебе лучше остаться тут, солнышко, я обязательно вернусь к вечеру, - услышав его, Сяо Чжань тут же переместил всю посуду в одну руку, рискнув сбалансировать котелок поверх стопки тарелок, чтобы другой притянуть возлюбленного к себе и чмокнуть в лоб. - Как только спустимся и отойдем от скалы, наши волки побегут быстро, ты лучше постарайся отдохнуть и поскорее долечить свою рану, ладно? - В такие моменты я начинаю чувствовать себя бесполезным, - расстроился было юноша, но Лу-Лу вдруг нарочито громко возмутилась, успешно отвлекая его: - Эй, а чего это он - “братик”, а я - “госпожа”?! - воскликнула она, негодующе размахивая обвиняюще вытянутым указательным пальцем перед носом попятившегося от неожиданности омеги. - Я по-твоему старая?! Мы с Чжань-Чжанем вообще-то ровесники! - Н-нет, - растерянно пискнул Ибо и попытался спрятаться за своим альфой, но девушка упорно наступала на него, не обращая внимания на возникшее между ними препятствие. - Я… В-вы совсем н-не старая, я- я не… - Еще и на “Вы”! - голос Сюань Лу преисполнился трагизма. - Это так нынче принято, с самого утра оскорблять гостей, а?! - Лу-Лу, не дави на него, - закатил глаза Сяо Чжань. - И на меня тоже не дави, я сейчас посуду уроню, вы чего меня зажали?! - П-прости...те... я н-не хотел… - еще сильнее растерялся Ибо, не зная, куда ему метнуться в том крошечном пространстве, где он оказался. Разглядев его перепуганный жалобный взгляд, Сяо Чжань укоризненно покачал головой, неодобрительно цыкнул на подругу, развернулся и снова прижал возлюбленного свободной рукой к своей груди. Башенка из посуды угрожающе покачнулась. - Детка, она так шутит, - проворчал он, поглаживая омегу вдоль позвоночника. - Но ты правда можешь звать ее “цзецзе”, ни к чему эти лишние формальности. - Да, Ибо, нечего мне “выкать”, - резко изменив тон на миролюбивый подхватила Сюань Лу. - Мы же будущая семья. Извини-извини, я не собиралась тебя пугать. У нас все привыкли к моему чувству юмора, я не подумала. Пожалуйста, просто зови меня старшей сестрой или по имени. - ...ладно, - неуверенно ответил юноша спустя несколько секунд тишины, все еще с опаской косясь на воинственную девушку. Он явно не знал, чего еще от нее можно ожидать, а заполонившие воздух феромоны едва знакомой альфы нервировали его на инстинктивном уровне. Чувствуя его дискомфорт, Сяо Чжань постарался успокоить его своим запахом - и в итоге, учуяв, что происходит что-то странное, на входе в тесный закуток нарисовались настороженно-любопытные Вэньхань и Сынён. Народу для этой части пещеры разом стало многовато. - Ой-ой, - Сюань Лу как будто даже по-настоящему смутилась. - Извините за беспокойство, ребята, я не нарочно. Кажется, мне… нам с Чжань-Чжанем пора, нужно поскорее уладить вопрос с безопасностью наших людей. Мхм… Идем? - она тронула друга за локоть и принялась протискиваться мимо братьев омеги, которые не спешили освобождать проход, пока Ибо не догадался отстраниться от своего альфы и кивнуть им, показывая, что все в порядке. - Да, можешь выйти на улицу, я скоро, - сказал Сяо Чжань ей в спину, и настойчиво впихнул тарелки в руки мнущегося рядом Сынёна. - Дайте нам еще минутку, м? Что-то неразборчиво ворча себе под нос и пару раз оглянувшись, парни ушли следом за Лу-Лу. Ибо, все еще немного обескураженный, вопросительно заглянул Сяо Чжаню в глаза, и он криво улыбнулся, нежно заправив непослушную прядку волос юноше за ухо. - Не переживай из-за Лу-Лу, детка, у нее бывает своеобразная манера общения, но она, на самом деле, довольно милая. И в курсе, что если обидит тебя, я откушу ей нос. - Да я… я знаю, что раз она твоя лучшая подруга, значит хорошая. Мне просто... нужно время привыкнуть, наверное. - Ибо слегка смущенно передернул плечами, затем привстал на цыпочки и поцеловал альфу в уголок губ, ласково погладил по щеке. - Будь очень осторожен, ладно? Пожалуйста. Ради меня. Не бегите слишком быстро. Смотрите под ноги и по сторонам. Лес больше не такой, каким мы его знали. - Обязательно, - серьезно пообещал Сяо Чжань и воспользовался выдавшимся моментом уединения, чтобы зажать возлюбленного у стены, обнять покрепче и поцеловать как следует - неспешно, глубоко, властно. Такая манера обращения на Ибо действовала безотказно - он успокаивался и расслаблялся, тихонько постанывал, с готовностью отдаваясь на милость сильным рукам альфы. Оторваться от него, не переходя к чему-то большему, для Сяо Чжаня было сродни подвигу - но ему пришлось, потому что груз ответственности на его плечах был тяжел, как никогда. - Я постараюсь вернуться к ужину, - добавил он, кое-как заставляя себя отпустить юношу и отойти, потуже затянул ремень на поясе и проверил, легко ли выходит меч из ножен. - Но если даже и не успею, то в любом случае буду после. Не волнуйся и оставайся здесь. - Хорошо, - едва слышно вздохнул Ибо. - Один из воронов Да-лаоши уже прилетел, мы с Хань-гэ сейчас составим подробное письмо для него, дождемся ответа, и, надеюсь, у нас будет чем порадовать тебя вечером. * Объяснить ситуацию стае и крестьянам, конечно, оказалось непросто. Люди, рассчитывавшие уже вот-вот начать обживаться на новом месте, вдруг поняли, что оказались бездомными и неприкаянными на неопределенный срок. И уже в который раз за время путешествия, Сяо Чжань осознал, как сильно они доверяют ему: не было ни паники, ни криков, ни возмущенных упреков. Тихий, хоть и быстро улегшийся ропот - конечно, смятение и некоторый испуг перед лицом неизвестности - да, но самое главное - они были готовы по-прежнему следовать его указам и со своей стороны делать все возможное, чтобы помочь. За неполные сутки, что лагерь простоял у границ Байсэ, ими не заинтересовался никто особенный, и Сяо Чжань, посоветовавшись с некоторыми членами стаи, решил рискнуть, оставив их здесь еще на день. Если повезет, уже завтра будет возможность переместить женщин и детей в безопасное место, а лишний раз гонять их по бездорожью на промозглом весеннем ветру вряд ли было целесообразно. В суете, поисках ночлега поблизости на случай подступающей непогоды, и серьезных рассуждений о том, как всем вести себя в той или иной ситуации в отсутствие вожака, Сяо Чжань и не заметил, как начало темнеть. В компании Чжочэна и Юй Биня он вроде бы засветло вошел в Байсэ, чтобы узнать, не найдется ли у кого-нибудь из местных пустого сарая или амбара, пополнить кое-какие припасы, поспрашивать о том, о сем, а когда спустился с крыльца селянина, после долгих уговоров согласившегося за определенную плату предоставить им крышу над головой в случае необходимости, на западе уже едва-едва теплилась тусклая полоса прикрытого сизыми тучами заката. - Мне пора, - хмуро поставил он в известность своих друзей. - Нужно вернуться на скалу, узнать новости, и… я обещал. Идите назад в лагерь, и если хлынет ливень, отведите людей в убежище. Вот деньги для хозяина, и на всякий случай еще немного есть у Лу-Лу. - Сяо Чжань пошарил в набедренной сумке и отдал Чжочэну мешочек с монетами. - Понял, - пробормотал тот, забирая кошель и обеспокоенно глядя на него. - Мы будем ждать тебя завтра к обеду, как договаривались. Ты… давай аккуратнее там. Если честно, не нравится мне все это… - Да уж, - заворчал Юй Бинь себе под нос. - Одно дело, если б просто какая шайка успела до нас место занять, но вмешиваться в политический кровавый переворот… - Не драматизируйте, - слегка поморщился альфа и криво улыбнулся, нарочито добавляя в голос побольше энтузиазма. - Правда, ребята, не накручивайте ни себя, ни других. Это всего лишь селение на самом краю империи, в стороне от большого торгового тракта, не имеющее особого военно-стратегического значения. Этот гунцзы не может быть такой важной шишкой, какой себя мнит, иначе папаша выделил бы ему владения посолиднее, а не сплавил в это захолустье. - Так-то оно так… - дружно вздохнули беты, явно готовясь выразить дальнейшие сомнения, но Сяо Чжань перебил их: - Завтра, или в крайнем случае, послезавтра, у нас уже будет вся необходимая информация, и начнет, как минимум, зарождаться детальный план. Станет ясно, кому и что конкретно нужно делать. А пока не переживайте зазря и не надумывайте лишнего, ясно вам? Сейчас основная задача стаи - сохранить спокойствие среди крестьян и не дергаться самим. Все будет хорошо. Я все улажу. Он расстался с друзьями на полпути к лагерю, и торопливо направился к пещере, вскоре после наступления полной темноты углубляясь в угрюмый неприветливый лес, точечно освещенный пламенем чадных костров. И он точно не собирался рассказывать никому - особенно Ибо - о том, что все-таки зацепил одну из коварных замаскированных ловушек, и тяжеленный чурбан, сплошь утыканный длинными гвоздями и острыми металлическими осколками, пронесся в каком-то сантиметре от его головы, выдрав несколько волосков. - Небо, да этот прайм настоящий садист, - тихо выдохнул он, когда волна адреналина схлынула, сердце немного успокоилось, и он рассмотрел чуть не убившее его орудие. - Кто в здравом уме вообще делает подобное… Двигаться дальше пришлось медленнее, с утроенной осторожностью. Изначально Сяо Чжань не стал менять своей формы и специально избегал того пути, которым они с Лу-Лу шли утром, чтобы не наследить лишнего, но теперь подумал, что, может, оказался чересчур самонадеян. Вот только не хватало сейчас погибнуть от такой нелепости, бросая всех доверившихся ему людей и драгоценного возлюбленного на произвол судьбы. Когда знакомые поваленные деревья наконец-то показались в поле зрения, альфа вздохнул с облегчением. Он стянул прикрывающий нос и рот влажный платок, откашлялся, слегка растерянно застыл перед местом, где должна была быть веревочная лестница и раздумывал, стоит ли ему пытаться ухать филином, свистеть, или вполголоса покричать, но оказалось, что Ибо уже ждал его. Обеспокоенное личико омеги, едва освещенное тусклым огоньком переносного фонаря, высунулось из-за уступа, и спустя всего десяток секунд Сяо Чжань уже снова крепко обнимал юношу, внезапно осознавая, как до смешного сильно соскучился всего лишь за день порознь. - Ты голодный, гэ? Я сохранил твою порцию еды, - залопотал Ибо, едва успев вдохнуть после головокружительно-затяжного поцелуя, - и воды нагрел, два ведра! А еще Коза прилетала, и… Он начал подробно рассказывать обо всем, что произошло за день, параллельно утягивая Сяо Чжаня за собой в пещеру, усадил за стол и поставил перед ним полную, с горкой, миску лапши с фасолью и кусочками дикой утки. Это было излишне, в самом-то деле, альфа ведь знал, что их запасы продовольствия очень ограничены, но Ибо отказался слушать его возражения и стоял над душой до тех пор, пока Сяо Чжань не доел все до крошки. А затем отвел его обратно к подземному роднику, где по соседству с умывальником его ждала совершенно восхитительная горячая вода, мыло и полотенце. - Детка, ты просто золото, - с чувством сказал Сяо Чжань, прямо на ходу начиная раздеваться и предвкушая, как наконец-то спокойно и тщательно вымоется, а не корячась за кустами, вздрагивая от холода. А когда омега, впридачу, протянул ему чистую рубаху - одну из тех, что он оставлял для гнезда - со словами: “я ее с утра постирал, гэ, она даже практически успела высохнуть, только воротник еще чуть влажный”, альфа готов был застонать от восторга. С тех пор, как он и его люди последний раз останавливались у постоялого двора, чтобы воспользоваться баней и прачечной, прошло больше недели, и он, честно говоря, уже начинал чесаться. - Нет, беру свои слова назад, - пробормотал он, до придушенного писка стискивая возлюбленного в объятиях. - Не просто золото. Нефрит, самое драгоценное сокровище, настоящее чудо. Обожаю тебя. - Я такой, - беспечно согласился Ибо, лукаво улыбаясь и кокетливо поглядывая из-под ресниц. - Правда обожаешь? Мне еще помогли выбить матрас, он теперь не такой пыльный. И ты будешь чистый… Весь… Значит ли это, что мне полагается доступ к телу? Или у тебя еще отговорки найдутся, Чжань-гэ? - О-о, - выразительно выдохнул Сяо Чжань, залипая на соблазнительно приоткрытые сладкие губы и чувствуя, как внутри него начинает разгораться пожар. - Ну что ты. Никаких больше отговорок.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

Тяжелые черные тучи с самого утра клубились над их маленьким уголком Поднебесной, а после обеда на землю упали первые капли весеннего дождя - и меньше, чем за минуту, превратились в неистово хлещущий ливень. В свои права уверенно вступил гуюй. Мимо Сяо Чжаня в тесный вход ветхой землянки протиснулась матрона семейства Вэй - последняя из вереницы женщин и детей, ищущих укрытия, и он, посмотрев на то, как стеной льющаяся с неба вода окончательно смешивает с грязью рассыпанный ими тертый перец и успешно размывает следы, решил, что все складывается к лучшему. - Да не стой-то на пороге, молодчик, проходи уж быстрей, и дверь за собой поплотнее закрой, - послышалось шепелявое ворчание хозяина землянки - такого древнего старика, что у него почти не осталось зубов, а его смуглого морщинистого лица было и не разглядеть толком за завесой спутанных седых волос и густой бороды. Он сидел на своей лежанке в дальнем углу, внимательно наблюдая за тем, как люди встают на колени и на четвереньках заползают в секретный тоннель (благо, спустя всего метр или около того, можно было разогнуться и встать почти в полный рост - это сообщил им Исюань, пошедший первым). Прислонившись к отодвинутому от стены шкафу, стоял задумчивый Сонджу, и одна из подростков сердито попросила его “не пялиться” перед тем, как нагнуться. Сонджу посмотрел на нее удивленно, будто впервые увидев, фыркнул - мол, на кой ты мне сдалась - и демонстративно отвернулся, переведя взгляд на Ибо, который, в свою очередь, прожигал глазами дыру в спине Лянь Ши, несколько смущенного таким пристальным вниманием. Сяо Чжань в последний раз оглядел залегшую перед землянкой крошечную, затерянную в глухой чащобе полянку, и с силой захлопнул дверь. Шум дождя и ветра тут же стих, оставляя слуху натужное кряхтение, возню и шебуршание одежд. - Остальные твои люди ведь не останутся в такую погоду на улице? - обеспокоенно спросил омега, и Сяо Чжань поспешил уверить его, что обо всем позаботился. Юй Бинь и Чжочэн, должно быть, уже заплатили за тот старый пустой амбар, где мужчины могли временно разместиться - вожак виделся с ними утром, когда пришел сообщить новости и увести за собой женщин. Он надеялся, что какой-нибудь навес найдется и для лошадей. Вслед за тетушкой Чун в туннель заползла старшая дочь семейства Цай, и землянка почти опустела, душная и темная, освещенная лишь подрагивающим огоньком оплывшей свечи и тусклым серым светом из прорезанного в двери затянутого тканью оконца. - Ну, чего стоим? Вперед, - бодро поторопил их Вэньхань. - Кто из вас останется, чтобы закрыть проход? - уточнил Сяо Чжань, переводя взгляд с одного молодого альфы на другого. - Я, - снова ответил Вэньхань. - Об этом не беспокойтесь, я пережду этот дикий ливень и вернусь в пещеру. А вы постарайтесь не задерживаться допоздна. Лао дагэ очень уж переживает, что не мог сопровождать вас. Только вот… диди, а ты… точно не хочешь вернуться со мной? - Нет! - категорично заявил Ибо, проигнорировав полный надежды на это взгляд Сяо Чжаня, и прежде, чем кто-либо еще попытался бы остановить его, юркой мышкой шмыгнул в зияющую в стене дыру - по-прежнему прихрамывающий, но бодрый и полный энтузиазма. Ну что ты будешь делать с этим егозой. Сяо Чжань, в принципе, уже смирился, только старался не выпускать его из виду, чтобы при необходимости тут же прийти на помощь (и выразительно поворчать: “я же говорил!”). Он спешно поблагодарил наблюдающего за ними старика и поторопился следом за омегой. Спустя несколько секунд к ним присоединился Сонджу, а затем послышался скрежет придвигаемого на место тяжелого шкафа, пыхтение Вэньханя и невнятное бормотание хозяина землянки. Шли долго, по внутренним ощущениям Сяо Чжаня - около часа. Туннель то расширялся так, что можно было вдвоем идти бок о бок, то сужался, провоцируя у некоторых легкие приступы клаустрофобии. Факелы коптили, из-за чего иногда становилось трудновато дышать. По пути встретились два ответвления - они свернули во второй, вскоре уклон пошел вверх, а затем где-то впереди заскрипела давно несмазанными петлями дверь, и вся их вереница постепенно вышла в промозглый, захламленный всякой всячиной подвал. Они поднялись по крутой, немного шаткой лестнице, и Сяо Чжань увидел знакомые извилистые коридоры театра, чувствуя, как предательски теплеют щеки. Гуй его побери, он бы не удивился, если утащенный с местной кухни ковшик и полотенце до сих пор валялись в той самой кладовке. Да Чжанвэй вышел им навстречу, едва заслышав шум, гостеприимно захлопотал - и альфа не знал, как достойно отблагодарить его за неоценимую помощь. Хоть тюфяки покидали прямо на пол давно неиспользуемого малого зрительного зала, но помещение было очищено от пыли и хлама, частично устлано циновками, здесь было тепло и сухо, рядом была полноценная, пусть и маленькая кухня, мебель, одеяла, бадьи для мытья и средства гигиены, и это все уже было намного лучше, чем те до крайности аскетичные походные условия, в которых они были вынуждены жить последнее время, бесконечно борясь с холодом, сыростью и подстерегающей вокруг опасностью. - Я обязан Вам на годы и годы вперед, - тихо сказал Сяо Чжань, стоя рядом с Да Чжанвэем и наблюдая, как Лу-Лу и Ли Цинь помогают остальным женщинам устроиться и проверяют, что у всех есть все необходимое, а Исюань и Ибо раздают еще горячие пшеничные лепешки и ответственно показывают, что тут где находится. Робости, которую юноша обычно испытывал перед незнакомцами, как ни бывало, когда перед ним оказалась поставлена четкая важная задача, и альфа находил это довольно-таки занятным. Хотя, возможно, дело было в зашкаливающем дружелюбии самих тетушек - они без устали охали и ахали, какой же будущий супруг их вожака милый, добрый, красивый, но уж больно худенький мальчик, тянулись потрепать по волосам или ущипнуть за щечку, и Ибо только успевал уворачиваться, учтиво улыбаясь и ловко подсовывая в протянутые к себе руки постельное белье, полотенца и еду. На Лянь Ши, например, его благосклонность не распространялась - забота о том негласно была возложена на Исюаня, сам же юноша по отношению к другому омеге ограничился отстраненно-холодной вежливостью. Вполне вероятно, что тут Лянь Ши был виноват сам - в первые же минуты нового знакомства он не придумал ничего лучше, чем начать заискивающе нахваливать альфу, снова выражая ему всю свою глубочайшую признательность и параллельно выбалтывая всю подноготную об их прошлом. Ибо, с которым Сяо Чжань еще не успел нормально поговорить об этом - потому что у них были гораздо более интересные занятия - явно остался не в восторге от таких открытий. Сяо Чжань смутно подозревал, что в скором времени ему это еще припомнят. - Помоги одержать победу над нынешней властью - и ни о каких обязательствах не пойдет и речи, вся возможная с моей стороны помощь будет оказываться безвозмездно до конца наших дней, - покачал головой Да Чжанвэй, хмурясь, тяжело вздыхая и нервозно похрустывая суставами пальцев. - Две моих артистки совсем недавно сильно пострадали от произвола людей Шао Го-цзы. Одна из них приходится мне двоюродной племянницей. Молодой симпатичной девчонке, фактически, сломали жизнь. И никакого наказания для ублюдков. Ее родителям швырнули в лицо горстку медяков, чтобы заткнулись, а когда они продолжили требовать возмездия - избили отца и пригрозили убийством всей семьи. Уже никаких сил нет подобное терпеть, наш народ задыхается не от дыма, но от непрекращающегося жестокого гнета. С каждым днем все страшнее выпускать детей на улицу, страшно за девушек, страшно за омег. Ходят слухи, что рынок Вэйфана хотят открыть для работорговли, якобы, сие мигом сделает из деревни город и экономический центр провинции. Но это же дикость. Нельзя так жить. Нельзя... Слова беты камнем осели на душе. В такие моменты Сяо Чжань сожалел, что родился в простой, незнатной семье, и не имеет за собой никакой власти. Возможно, будь у него титул, земли, настоящая армия, как мимоходом обронил Сонджу, он мог бы на равных противостоять таким тиранам, спасать всех нуждающихся, построить целое государство, справедливое и свободное. Но в нем не текло ни капли крови ни одной из великих династий Поднебесной, и он не мог. И что толку было думать, ах если бы да кабы… В его силах было, однако, отвоевать одну отдельную скалу, возвести там дома и разбить сады, создать свой собственный маленький рай на земле и защитить своих близких от жестокости внешнего мира. Убедиться, что хотя бы дорогие ему люди живут счастливо, что он не растрачивает свою жизнь зря, не напрасно коптит небо. Сяо Чжань на мгновение крепко сжал плечо напряженного, мрачного Да Чжанвэя и молча кивнул. Никакими соболезнованиями не воротишь того, что произошло с его родственницей и десятками, если не сотнями других беззащитных людей. - Никто из нас не может исправить прошлое, - негромко сказал он, с горько-щемящей нежностью наблюдая, как его возлюбленный беспечно возится на полу вместе с тремя повеселевшими от смены обстановки детишками. - Но мы можем постараться изменить будущее. * Едва начали сгущаться ранние дождливые сумерки, из подвала вновь донесся неясный шум и тихие голоса, а затем к разношерстной компании, собравшейся в просторной гримерке Да Чжанвэя, присоединились еще трое закутанных в темные плащи фигур. Сяо Чжань немедленно поднялся им навстречу - и с мимолетным удивлением осознал, что вынужден смотреть на них снизу вверх, несмотря на то, что по всем остальным признакам, не считая очень высокого роста, двое мужчин являлись обычными бетами. Третьей была женщина, красивая и статная, одетая довольно дорого, но имеющая очень усталый вид. Тоже бета, однако в отличии от своих спутников-людей - волчица, излучающая довольно властную ауру. - Это Аюнга и Юньлун, - представил мужчин Да Чжанвэй, забирая у новоприбывших мокрые плащи и развешивая их сушиться по спинкам свободных стульев. - Мои коллеги, в прошлом - замечательные артисты, которые, к сожалению, последние годы вынуждены скрываться. Сейчас в основном именно они контролируют всю деятельность сопротивления. А Синь Чжилэй, - он на секунду прервался, чтобы вежливо указать на женщину, - одна из лучших лекарей, которых я когда-либо имел честь знать. Бывшая ученица Ван-иши. В данный момент она пользуется доверием и уважением у гунцзы и его людей, и имеет беспрепятственный доступ в резиденцию. Нам это на руку, как понимаете… Знакомство заняло некоторое время. Новоприбывшие хоть и были уже немного наслышаны о Сяо Чжане и маленькой стае, живущей на одинокой скале с Ван Ханем, необходимости “прощупать” и оценить друг друга вживую никто не отменял. Впрочем, общий язык нашли спустя пару чашек чая, сплоченные схожим мировоззрением, моральными принципами и желанием покончить с извергами. Сяо Чжань пересказал все то, что ранее рассказывал аптекарю, о составе и возможностях их стаи, затем Сонджу и Исюань подробнее поведали об обстановке в лесу, своих наблюдениях и выводах. Синь Чжилэй, в свою очередь, вывалила на них гору информации о том, как дела обстоят у врага “изнутри”, а также, чем им это грозит; и пока Сюань Лу выспрашивала у Юньлуна обо всем, что касалось сопротивления, Сяо Чжань глубоко задумался, постепенно чувствуя, как у него вскипает мозг. - Все сводится к тому, что в прямом честном бою мы их не одолеем, - подытожил он, когда из обобщенного разговора постепенно начали зарождаться первые наметки плана. - На их стороне численный и силовой перевес, с которым нельзя не считаться. - Честного боя в любом случае не выйдет, - сказал Аюнга и потянулся к стоящему в середине стола чайничку, чтобы налить себе еще. - Это люди не того сорта. Их стихия - это грязная и подлая игра, подкрепленная грубой силой и посеянным за многие годы правления страхом. Ни раз и не два люди из наших вызывали Шао Го-цзы сразиться один на один, решить все поединком чести - куда там. Он либо все игнорирует, либо посылает вместо себя Мо Дуаня с отрядом давно прикормленных праймов. И все заканчивается… плохо. - Стая егеря Мо это стая блохастых шакалов, вкривь и вкось натянувших на себя волчьи шкуры. Они не позволят своему вожаку проиграть, им честь неведома, - продолжил рассказ своего партнера Юньлун. - Любого, кого Мо Дуань оказывается не способен одолеть сам, одолевает либо яд, заранее нанесенный на клинок или тайком подсыпанный в питье и пищу, либо исподтишка атакует его свита. Будь уверен, Сяо-сяньшэн, за многие годы, что длится противостояние, мы перепробовали все более-менее законные и пророчащие наименьшие потери способы сместить бастарда с насиженного места, но все бестолку. У него есть деньги, а значит - почти неограниченные возможности нанять столько охраны-иноземцев, сколько будет нужно, и защитить себя. Результаты же попыток прогнать его силой… ты знаешь. Так что да, в этот раз мы будем действовать их же методами. Бесчестно и безжалостно. - Можно вопрос? - неуверенно спросила Сюань Лу и поинтересовалась, дождавшись кивка, - я очень стараюсь вникнуть во все детали, но так с наскока мне сложновато, и... я не понимаю… с чего такие страсти за деревню? Вэйфан - это ведь всего лишь большая деревня, так? Почему гунцзы так цепляется за эти жалкие крохи власти, и почему люди, несогласные с его режимом, в конце концов просто… не уйдут? - Ох, Лу-Лу, - прежде новых знакомых ответил ей Сяо Чжань, невольно поморщившись. - Не все ведь такие безродные, бездомные скитальцы, как мы... - Да, такова причина, - задумчиво вздохнул Юньлун, и его большие, до черноты темные глаза словно подернулись поволокой. - Деревня деревней, но Вэйфан - очень древнее поселение, госпожа Сюань, прадеды наших пра-прадедов основали его у подножия храма милостивой Белой Богини-Волчицы, который был возведен еще раньше. Трижды сменялись династии на императорском троне, обмелело русло реки Зеленой Драконицы, что огибала горы Хэншань к востоку отсюда, рухнул уничтоженный расколом храм, а Вэйфан выстоял. Оттуда, из столицы, он может казаться незначительной, мелкой точкой на карте, но для нас это колыбель нашего рода, незаменимый отчий дом, последняя и вечная обитель предков. Как же мы можем уйти, похоронив нашу историю и все усилия предыдущих поколений низведя в ничто? Нет, госпожа, мы жили здесь задолго до того, как нынешний император отдал эти земли на растерзание своему незаконному наглому отпрыску, словно кость кинул вроде и ненужной, но способной когда-то пригодиться собаке. Это он должен уйти - или умереть, став удобрением для урожая, что нас прокормит. Какое-то горькое, болезненно-жгучее чувство поднялось из самых темных глубин души и остро царапнуло сердце, заставляя Сяо Чжаня сгорбить плечи и на долгое мгновение опустить голову, переживая всколыхнувшуюся волну застарелых, забытых почти эмоций. Сквозящая в словах беты искренняя любовь к своей родине ударила неожиданно метко. Пусть семья Сяо Чжаня и не имела подобной истории - дед по отцу был сиротой, и сиротой наполовину была мать, но судьба привела потерянные осколки двух родов в Чунцин и соединила в одно целое. А он… потеряв семью, он, как и сказала Лу-Лу, просто ушел. Даже не попытавшись, даже не подумав о том, чтобы сохранить то ничтожное, что у него оставалось. Но несмотря на смутное чувство стыда, неизбежно последовавшего за этими мыслями, он вдруг понял, что не жалеет. Да как мог он сейчас сравнивать маленький, неизбежно ветшавший, оскверненный вторгшимися в него изуверами домишко и прилагающийся к нему крошечный клочок земли в несколько грядок - с Ибо? Чутким, прекрасным, драгоценным Ибо, который сейчас держал его за руки, встревоженный непонятной переменой настроения, в глазах которого была целая Вселенная, обещающая ему всю любовь этого мира до конца их дней? Сяо Чжань ведь сам сказал - былого не воротишь, содеянного не изменишь, так что было толку напрасно терзаться о том тяжелыми мыслями? Прошлое было мертво и стыло, а вот его возлюбленный омега словно был самой жизнью, воплощением кипучей юной энергии - он был счастьем, настоящим, теплым и светлым. Сяо Чжань вдруг подумал о том, что однажды на их супружеском ложе зародится и новая жизнь, их общее будущее - и это казалось намного важнее, чем пустой дом и хладные безмолвные могилы, что он оставил позади. На секунду сердце снова сжалось от шквала разрозненных яростных чувств, охвативших его - и вновь забилось мерно и сильно, отвергая последние крупицы глупых сомнений. Не до конца даже понимая причину сего, альфа внезапно преисполнился уверенности, что предки не осудили бы избранный им путь, в конце концов приведший его сюда. - Чжань-гэ?.. Любимый, ты в порядке? - тихий обеспокоенный голос Ибо и успокаивающе-нежный аромат жасмина показались бальзамом для растревоженной было души. Волк всей своей сутью потянулся навстречу омеге - прижаться, вылизать, боднуть, выпрашивая ласку - и Сяо Чжань окончательно пришел в себя, мягко улыбаясь, сжал ладони юноши в ответ. Вокруг них фоном продолжался разговор, высказывались теории и предложения, намечалась схема действий - пора было продолжать. За все то будущее, которого альфа так жаждал, нужно было еще побороться. - Все хорошо, детка, - уверил он омегу и ощутил, что ни капли не врет: сейчас ему и правда было хорошо. - Я вспомнил кое о чем, задумался, но… Спасибо тебе. Спасибо, что ты есть. Я здесь. Снова. Ибо не выглядел до конца убежденным, но все же кивнул, хоть и немного растерянно, с немым вопросом в глазах. Сяо Чжань наклонился и легонько поцеловал его в лоб, прежде чем все свое внимание вернуть предстоящему им делу. Первоначальный план обсуждали до позднего вечера. Спорили, соглашались и снова спорили, прикидывали так и сяк, пытаясь наметить стратегию и предугадать наиболее вероятное развитие событий. Да Чжанвэй заменил прогоревшие свечи на новые, дважды заваривал новый чай, в какой-то момент Ли Цинь и тетушка Чун принесли им приготовленную на кухне театра еду из выделенных женщинам запасов; упитанный рыжий кот с белой грудкой и животом просочился вслед за ними в приоткрытую дверь, оглядел всех собравшихся и пушистым клубочком устроился на коленях у Ибо. - Что касается наибольшей степени угрозы - из этих двоих опаснее Мо Дуань, - в конце концов сказала Синь Чжилэй, и Аюнга поддержал ее выразительным кивком. - Он - основная ударная сила, главный командир всей стражи, изобретатель всех этих варварских ловушек, веское слово обвинителя и палач. Он легко мог бы занять место своего господина - и, несомненно, уже давно сделал бы это, если бы не опасался последствий со стороны императора, и что в итоге его все равно заменят. Шао Го-цзы полностью полагается на Мо Дуаня практически во всем, щедро оплачивая его верность, а сам по себе, насколько мне известно, при вооруженных конфликтах мало что из себя представляет. Ублюдок больше по раздаче указов, экономике и внутренней политике - ну, если можно так назвать регулярное издание новых зверских законов и подъем налогов. - Что ж, тогда все опять ведет к одному - необходимо разделить их, - твердо произнес Сяо Чжань и подтянул ближе к себе лежащую на столе бумагу со схематично накиданным планом резиденции гунцзы и графиком смены караула. - Идея с подставой, чтобы эти двое перегрызли глотки друг другу, была замечательной, я уверен, что госпожа Синь и Лу-Лу справились бы, но она требует слишком много времени на реализацию. Времени, которого у нас нет. Множество невинных людей находятся в опасности, как запертые внутри стен поселения, так и за его пределами. Значит, за основу берем план “Б” - выманим егерей наружу, подальше от Вэйфана, и перебьем их на нейтральной территории. Вопрос в том, сколько стражей они возьмут с собой, и как нам выставить все так, чтобы в их гибели Го-цзы не мог однозначно обвинить обитателей одинокой скалы и сопротивление. Иначе жизни множества семей, которые в прошлом имели с нами хоть какие-то контакты, окажутся под угрозой. Нам не нужен ни шантаж, ни смерти ни в чем не повинных селян. - Вот в этом и загвоздка, - пробормотал Юньлун. - Самым очевидным было бы привести к трупам побольше нечисти, и все остальное произошло бы само собой. Чжилэй, по всей вероятности, на данный момент единственный человек в Вэйфане, кто способен найти раны от стрел и мечей на телах, разорванных в клочья. Но, похоже, на много ли окрест не осталось и жалкой парочки цзянши. - Ну, возможно, это только так кажется, - задумчиво ответил Сонджу и поскреб подбородок. - Нежить, она ведь не бежит от страха, не стремится спастись. Она безмозглая. Есть неплохие шансы, что теперь, когда дожди гуюя не позволят егерям беспрерывно жечь травы для ее изгнания, она постепенно начнет приползать в привычные места обитания, ведомая инстинктом и стадным чувством. Я уверен, что если мы хорошенько поищем… - Хён прав, - внезапно поддержал брата Ибо, до этого момента почти не принимавший активного участия в разговоре. - Тем более, что костры-то вот они, здесь, а драться мы собираемся подальше отсюда. Наверняка можно обнаружить целые схроны, где она попряталась. Демонов, может, и не найдем, они меньше привязаны к месту своей гибели и могут преодолевать огромные расстояния, но те же цзянши и гуи, и прочая мелочь… А затем спровоцировать их и привести на поле битвы - лишь дело техники. Предоставьте это нам. - Это был бы оптимальный вариант, - согласился Аюнга, внимательно оглядывая троих присутствующих членов маленькой стаи, пока Сяо Чжань смотрел на своего омегу со смесью удивления, новой волны восхищения и неясного чувства “куда-ж-ты-опять-лезешь-смерти-моей-что-ли-хочешь”. - Коли ваши слова окажутся истиной, то все сложится, как и задумывалось. Вряд ли ложные улики задержат Го-цзы очень надолго - в конце концов, он не совсем идиот, но это даст нам необходимое время, чтобы собраться с новыми силами и перейти к выполнению следующей части плана. Еще несколько минут ушло на обсуждение места, куда необходимо будет заманить врага, чтобы получить преимущество - и на этот раз Исюань оказался тем, кто поручился, что их стая отыщет подобное. План обретал силу и четкие очертания прямо на глазах, и под кожей медленно, но верно, вскипала кровь, выдавая неодолимую жажду действия. - Итак, подытожим, - с плохо сдерживаемым энтузиазмом в голосе проговорил Юньлун, и его темные глаза с подозрительным намеком остановились на Ибо. - Во-первых, нам надо придумать хорошую приманку… На кого у нас безошибочно клюют праймы?..