Демьен

8

      Оставшиеся дни путешествия пролетели почти незаметно. Но чем ближе был день прибытия, тем сильнее Демьен волновался. Дошло до того, что он постоянно вытирал вспотевшие ладони об одежду и нервно кусал губы. Когда же в один из вечеров Эверард позвал его на палубу, показывая на горящий огнями горизонт и освещённую зеленовато-голубым светом Статую Свободы, Демьену показалось, что кровь отхлынула от головы и сейчас он потеряет сознание.       Чего он боялся, Демьен и сам не мог понять, но страшно было до дрожи. Он переживал, как пройдёт паспортный контроль, хотя за день до этого их снова посетила Райан Боусон, необычная женщина с мужским именем, и передала все необходимые документы. Его также пугал этот огромный мегаполис, но ещё сильнее он боялся семьи Эверарда. Мужчина так ничего и не рассказал о своих родных, и оставалось лишь додумывать всё самому, представлять, как они на него отреагируют. И каждый вариант был ужаснее предыдущего. Он даже умолял Эверарда оставить всё в тайне и не показывать его никому, но тот только смеялся и просил довериться ему.       — Что-то он неважно выглядит, — голос капитана вывел Демьена из тяжёлых раздумий. Оторвав взгляд от горизонта, он заметил, что Эверард и Морриган внимательно на него смотрят.       — Может ему налить пару капель, а то он как-то нервничает? — продолжил капитан.       — Да накрутил себя, вот и нервничает, — ответил Эверард.       — Надо успокоиться, Демьен, а то только привлечёшь к нам ненужное внимание, — сказал Морриган мягко, и Демьен запаниковал ещё сильнее.       — Иди сюда, — Эверард притянул его к себе, и Демьен судорожно к нему прижался.       — Выпьет и станет ещё неадекватнее. Верно, малыш? — он засмеялся, погладив его чёрные волосы. — Не говоря уже, что это противозаконно…       В объятиях Эверарда Демьен чувствовал себя спокойно. Пожалуй, переживать и правда не о чем, пока он будет рядом.       В порту их встречали. Рядом с секретарём Эверард с удивлением увидел Жаклин. Дочь с визгом кинулась к нему на шею и лишь потом заметила Демьена. Райан явно сдержала обещание и ни словом о нём не обмолвилась. Подросток и девушка с таким удивлением смотрели друг на друга, что Эверард захохотал.       — Папа, кто это с тобой? — спросила Джеки наконец.       — Милая моя, это Демьен, — Эверард быстро глянул на побледневшего мальчишку и обнял его за плечи. В тёмных глазах плясали чёртики. — В общем, я тебе всё потом расскажу.       Капитан Морриган проводил их до машины. Усадив Демьена на переднее сиденье, Эверард расположился с Жаклин на заднем. Хотелось поговорить с ней до возвращения домой.       — Ну всё, созвонимся, — махнул он Морригану и захлопнул дверь.       Райан переключилась с автопилота на ручной режим и уверенно взмыла в воздух.       Демьен смотрел на утопающий в неоновых огнях город, на проносящиеся мимо небоскрёбы, на другие машины, парящие в несколько рядов на разных уровнях.       «Неужели у него такая взрослая дочь?» — думал он. Впрочем, никаких сомнений: девушка была похожа на Эверарда один в один. Демьен вспомнил, как при первом взгляде на неё впал в ступор и не мог поверить глазам. Те же черты лица, только тоньше, те же чёрные кудрявые волосы, но иначе уложенные, та же тёмная глубина в глазах, только доведённая до абсолютной степени женственности. Белое платье обтягивало её, подчёркивая плавные линии тела. У Демьена было мало знакомых девушек, и эта не походила ни на одну из них. В ней было столько женской глубины, чувственности и кошачьей пластики, сколько не нашлось бы у Марго Хадсон и Райан Боусон вместе взятых. Не сиди он сейчас к Жаклин спиной, наверняка смотрел бы на неё, не отрываясь, пытаясь осознать, что на свете есть ещё один человек, так похожий на его любимого, и этот человек — женщина!       Краем уха он слышал, как Эверард с дочкой обсуждают какие-то похороны, домашние дела, настроение какого-то Франца и многое другое. Периодически девушка льнула к Эверарду и говорила, как она соскучилась, как любит его… Демьен отворачивался к окну, закрывал глаза, но, увы, не мог закрыть уши. Он уговаривал себя, что она — дочь Эверарда и это естественно, что тот так нежен и заботлив с ней, но сердце при этом сжималось от боли.       Неожиданно Эверард нажал на кнопку, и между задним и передним сиденьем возникла звукоизоляционная перегородка. Демьен нервничал и напрягал слух, отчаянно желая понять, о чём они говорят, но ничего не слышал. Он был уверен, что Эверард рассказывает о нём.       Райан повернула голову и посмотрела ободряюще. Похоже, у него всё было написано на лице.       — Что это за мальчик? — первым делом спросила Джеки, когда стекло отгородило их от других пассажиров. Эверард посмотрел на неё с улыбкой, но взгляд остался внимательным и загадочным.       — Я встретил его в доме Фернандо, — сказал он после паузы. Джеки с удивлением почувствовала, что отец волнуется.       — Демьен жил у него как племянник, но на самом деле у мальчика нет родных. Мать умерла, когда ему было пять, отца вообще нет. После смерти матери и по её воле Демьен оказался в монастыре Бергамо, где его и нашёл Фернандо. Это если кратко о том, кто он и откуда.       — Обалдеть, — Жаклин чувствовала, что самое интересное ждёт впереди. — А почему ты привёз его?       — Он проник на яхту… Морриган обнаружил его, когда мы уже отчалили.       Эверард рассмеялся и задумался. Он тщательно подбирал слова, то улыбаясь, то вдруг становясь серьёзным и даже грустным. Жаклин видела это. Возможно, другой бы не заметил, но она всегда чувствовала отца как часть себя. Сильнее связь была только с Францем. И вот сейчас, сдерживая внутренний трепет, она уже знала наперёд, что Эверард хочет ей сказать.       — Папа… — Джеки старалась спросить как можно более деликатно. — Что происходит?       Эверард внимательно посмотрел в ответ, и Жаклин показалось, что его взгляд прожег её насквозь, передавая чувства в самый центр восприятия.       — Милая, я, кажется, влюбился, — выдохнул он.       — Папа!.. — Джеки ожидала услышать что-то подобное, но всё равно была шокирована. Волна противоречивых чувств затопила её. — Папа…       Она обняла его так порывисто, что Эверард не сразу понял, искала ли она утешения или, напротив, пыталась его защитить от него же самого. Он присмотрелся. Лицо дочери было полно заботы и сочувствия. Горько улыбаясь, Эверард сжал ладонь Джеки, теребя и нежно поглаживая.       — Чем там Франц занимается? — задумчиво спросил он.       — Мы тебе не говорили… Но у нас дома гости, — Жаклин виновато прищурила глаза.       — Ужасно, — Эверард с иронией посмотрел в окно. — Надеюсь, не сестра Джулии?       — Нет.       Они оба рассмеялись.       — И не из полиции?       Джеки отрицательно покачала головой. — Наши с Францем друзья. Мы с мамой решили, что так он быстрее оправится.       — Ну тогда пусть гостят, — Эверард притянул её ладонь к губам, ласково целуя пальцы.       Они оба переключились на другие темы, но каждый знал, что не всё ещё сказано о Демьене и осталось много вопросов. Разговаривая о доме и семье, они заботливо давали друг другу время собраться с мыслями и силами. Их духовная связь всегда была трепетной и крепкой. Никто не смог бы понять друг друга лучше, чем они.       — Он красивый, — наконец сказала Джеки. Она задумчиво смотрела на Демьена через стекло, словно что-то для себя решая. — У вас был секс?       Эверард набрал в грудь воздуха и сжал её руку. Он просто смотрел на неё молча: в словах не было нужды, говорили его глаза.       — Папа, а как же…? — Жаклин обняла его.       — Как же мама? — он посмотрел на неё с улыбкой. — А разве что-то изменилось? Ты же знаешь, как я её люблю и как много она для меня значит, — Эверард прикоснулся носом к носу дочери, Джеки фыркнула и зажмурилась.       — Это ничего не меняет, — прошептал он.       — Ты расскажешь ей?       — Да, — Эверард улыбнулся. — Раньше у нас не было никаких тайн, не будет и сейчас… Заодно посмотрю на её реакцию.       Они переглянулись.       — Давай доедем так, не открывай перегородку, — Джеки положила голову ему на плечо. Эверард с грустью смотрел в окно на умирающий закат. Он понимал, что теперь ничего не останется прежним, но надеялся всё же сберечь свой мир в максимальной неприкосновенности.       — Пап, а у тебя до этого был секс с мужчиной? — задумчиво спросила Жаклин.       Эверард усмехнулся и прижался щекой к её голове.       — Было пару раз, но очень давно, вас с Францем ещё и в помине не было.       — Он совсем ещё юный, — тихо прошептала Джеки.       — Ничего, время бежит быстро…       Райан припарковала автомобиль у большого особняка. Эверард помог Жаклин выйти, а потом подошёл к Демьену. Тот с интересом и волнением рассматривал дом.       — Держись, всё самое интересное впереди, — шепнул Эверард ему на ухо. В этот момент на крыльце особняка появились два человека. Демьен с замирающим сердцем смотрел то на Эверарда, то на этих людей. Внезапно один из них с радостным воплем сорвался с места и, бегом преодолев расстояние до них, кинулся мужчине на шею, чуть не сбив его с ног.       — Папа!!! Наконец-то!       «Папа?!» — с участившимся сердцебиением Демьен смотрел, как молодой человек ростом с Эверарда горячо сжимает его в объятиях.       — Что-то ты не похож на депрессивного, — засмеялся Эверард, похлопывая сына по спине.       — Ты приехал, теперь всё будет хорошо, — в голосе Франца проскользнула неожиданная грусть, и Эверард, отстранив его от себя, заглянул в глубокие тёмные глаза.       — Пап, я так соскучился по тебе, — Франц снова притянул Эверарда, кладя голову ему на плечо.       Демьен оторопело смотрел на них. Жаклин, подбежав со спины, хлопнула отца и брата ниже пояса и со смехом кинулась к входной двери.       — Пойдём в дом, — Райан улыбнулась Демьену и взяла чемодан босса.       — Джеки говорила, ты всё время спишь, — Эверард приобнял Франца за талию, и они направились к крыльцу. Демьен, отчаянно желавший дослушать разговор, медленно поплёлся сзади.       — Спал, — Франц засмеялся. — Ты только не сердись, тут ко мне пожаловали друзья… в количестве пяти человек.       — Может, оно и к лучшему, — Эверард посмотрел на сына. Тот казался слегка осунувшимся, но, в общем, выглядел, как всегда, прекрасно: немного бледное лицо с яркими огромными глазами и нежными губами. Эверард поцеловал его в висок. — Я ведь тоже не один… Как Джулия переживает это нашествие?       — Нормально, — Франц улыбнулся. — Мама почти всё время в мастерской. А вот Харуке тяжело: готовить на такую ораву… А ты с кем приехал?       Эверард усмехнулся и кивнул головой назад. Франц обернулся и с удивлением увидел мальчика.       — Привет, — улыбаясь, он слегка наклонился и протянул руку. — Меня зовут Франц, а тебя?       Демьен был ошеломлён. Сейчас, отчётливо увидев его лицо, он не мог произнести ни слова. Этот юноша так походил на Эверарда, словно и был им. Правда, как только прошло первое потрясение, Демьен увидел разницу. Внутренне Франц был совсем другим. И это сказывалось в его глубоком бархатистом взгляде и общей нежности лица. А ещё у молодого человека были совершенно прямые чёрные волосы ниже лопаток. В это мгновение Демьен даже позабыл о ревности, что мучила его ещё минуту назад. Он был восхищён: именно такими ему представлялись сказочные принцы в прочитанных им книгах.       — Ты под кайфом? — спросил прекрасный принц, и очарование тут же рассеялось. — Как тебя зовут?       — Его зовут Демьен, — ответил за него Эверард.       — Какой ты красивый, Демьен… — улыбаясь, Франц прикоснулся к его щеке, и Демьен, краснея, почувствовал, как снова попадает под чары. — Пойдём в дом.       «Гипнотизировать — это у них семейное, что ли?» — недовольно подумал он, направляясь следом за Эверардом и Францем.       Вторым человеком на крыльце оказался довольно мускулистый смуглый парень с гладко выбритой головой и обаятельной открытой улыбкой. Жаклин стояла рядом с ним, живо что-то обсуждая.       — Папа, это Джед Амори, помнишь? — она, смеясь, дёрнула молодого человека за руку. Джед явно чувствовал себя неловко и не знал, что делать: то ли что-нибудь сказать, то ли ограничиться рукопожатием.       — Мы учились вместе в школе, — парень смущённо переминался с ноги на ногу.       — Конечно, помню, — Эверард пожал его руку. — Вы же втроём не разлей вода были. Мы с Джулией думали, у вас любовь. Только непонятно с кем: с Жаклин или с Францем.       Юноша совсем смутился, а Джеки захохотала.       — Папа шутит, Джед, — попыталась она успокоить друга.       — В каждой шутке есть доля правды, — подмигнул Франц, открывая входную дверь. — Вспомни хотя бы, как мы в доктора играли.       Близнецы прыснули со смеху и зашли в дом.       В просторном светлом холле с камином Райан разговаривала с незнакомой женщиной — худощавой японкой средних лет. Демьен испуганно впился в неё глазами. После новости, что у Эверарда двое взрослых и невероятно похожих на него детей, его мучил вопрос, как выглядит миссис Линт. Все незнакомые брюнетки казались ему Джулией.       — С возвращением, — женщина почтительно поклонилась. — Как прошло ваше путешествие?       «Не-е, это точно не она», — подумал Демьен.       — Спасибо, Харука, всё хорошо. Как ты справляешься? Помощники не нужны? А то я тебе ещё одного едока привёз, — Эверард подпихнул его ближе к японке. — Демьен, это Харука Сато. С этой женщиной лучше дружить: она наш повар.       Харука вежливо захихикала.       — Молодой господин к нам надолго?       — Думаю, что да, — Эверард и Демьен переглянулись.       — Вы голодны? — спросила женщина.       — Спасибо, Харука. Мы поели на судне, — Эверард оглянулся. — Покажи Демьену, где кухня и холодильник. Если ночью проголодается, сам разберётся.       Японка повела Демьена в боковое помещение на первом этаже. Шустро ворочая головой, он пытался всё рассмотреть и, уже почти выйдя из холла, увидел, как по лестнице навстречу Эверарду медленно спускается смуглая женщина в платье цвета морской волны. Сердце Демьена ухнуло вниз, это точно была Джулия! И она была невероятно красива…       Он замер на месте, наблюдая, как они обнимаются, как разговаривают, как уходят вместе наверх. Франц и Жаклин явно пошли в отца, по крайней мере внешне в них не было ничего от матери.       На полголовы ниже мужа, Джулия всё равно казалась высокой. Эта статная женщина, с горделивой осанкой, округлой грудью и бёдрами, узкой талией и длинными ногами производила потрясающее впечатление. Бирюзовая ткань оттеняла её смуглую кожу, и зелёные глаза тоже казались бирюзовыми. Чёрные волосы с шоколадным отливом были заплетены во французские косички до середины головы, а дальше ниспадали длинными локонами. Она выглядела очень экзотично и в то же время благородно.       Демьен смотрел на них с какой-то жаждой, жадностью и тоской. Он понимал, что ревновать к ней не имеет смысла: она была законной женой, а он — мальчишкой, который непонятно кем приходится Эверарду. И всё же он ревновал.              — Здравствуй, любимый! — она спускалась ему навстречу, прекрасная, как богиня. — Извини, что не встретила, хотела принарядиться для тебя.       Джулия засмеялась, и её величественное лицо осветилось озорством.       — Ты прекрасна и в домашнем халате, — Эверард крепко обнял жену, прикасаясь к бархатистой коже, чувствуя, как приятно замирает сердце. — Как твоя работа?       — Провозилась в мастерской до вечера, была в краске с головы до ног, еле отмылась, — весело шепнула она ему на ухо.       — Надо было не мыться, — глаза Эверарда лукаво блеснули.       — Ну вот, — Джулия сделала грустное лицо. — Знала бы, измазалась бы вся и сидела в мастерской, тебя ждала.       — Я и сам могу тебя испачкать… — Эверард заметил её растерянный взгляд поверх его плеча и обернулся. Демьен всё ещё стоял у входа в кухню и смотрел на них. Эверард вздохнул и продолжил подниматься, потянув жену за собой.       — Кто этот мальчик? Ты привёз его с собой?       — Пойдём.       Когда они вошли в их общую спальню, Эверард наконец ощутил себя дома.       Просторное помещение делилось на две части: одна — собственно спальня с альковом, большой кроватью и дверью в ванную, вторая — с баром, уютным приземистым диваном и множеством мягких подушек. Здесь же находился туалетный столик Джулии и дверь в гардеробную. Ещё на этапе проектирования дома они вдвоём решили, что их спальня будет оформлена в стиле индийских магараджей. Так оно и получилось: стены, окна, альков украшал розовый и вишнёвый шёлк, стеклянные бусы разделяли две зоны, светильники излучали приятный персиковый свет. Эта комната была табу для остальных обитателей особняка, сюда не заходили дети, а из прислуги доступ в спальню имела только Агата для наведения порядка.       — Налить тебе чего-нибудь? — спросила Джулия. Эверард слышал напряжение в её голосе.       — Налей… чего-нибудь, — он упал на их широкую кровать, закинув руки за голову. На стене напротив висела большая картина, написанная Джулией, где они, оба обнажённые, в клубах светящегося дыма, занимались любовью. Эверард скользил взглядом по полотну, снова восхищаясь мастерством жены. Она — чуть вверху, возвышается над ним, он прижимает её к себе и словно подталкивает к небу, глаза у обоих закрыты, лица одухотворены экстазом.       — Слушай, сколько лет этой картине?       — Уже не помню… много, — она протянула ему бокал красного вина и присела рядом. — Так, я написала её уже в этом доме… Мы перебрались сюда, когда близнецам было по двенадцать…       Эверард, улыбаясь, смотрел на жену. На его взгляд, эта картина была самой удачной, самой технически совершенной. Остальные работы Джулии не отличались реализмом. Она пробовала себя в разных направлениях, уходя всё дальше от простоты и натуралистичности.       — Примерно, лет семь-восемь, — подытожила она. Эверард поставил бокал у кровати и усадил жену на себя верхом.       — А мы всё те же, — Джулия пила, глядя на него поверх бокала. Зелёные глаза искрились озорством и любовью.       — Всё картина виновата, — Эверард подмигнул и сдёрнул лямку с её плеча. Джулия вздохнула, нежная кожа покрылась мурашками.       — Когда устроим твою следующую выставку? — он осторожно сжал её грудь, чувствуя, как твердеет сосок под ладонью. Она молчала, прикрыв глаза, запрокинув голову. Эверард приподнялся, целуя её шею, ключицы.       — Оно тебе очень дорого?       Джулия посмотрела на мужа. Тот, хитро прищурившись, держал в руках лямки, уже намереваясь порвать на ней платье.       — Да!!! — выкрикнула она поспешно, чем изрядно его насмешила.       — Ну хорошо, — стараясь сохранять серьёзность, Эверард забрал второй бокал, стянул с неё одежду и жадно накинулся, едва Джулия осталась обнажённой. Её тело было таким знакомым, таким родным… Пухлые губы, маленький нос, огромные полуприкрытые сейчас глаза. Входя в неё, Эверард любовался её лицом, открытой для поцелуев лебединой шеей и красивой, подрагивающей от его толчков грудью. Он чувствовал, как Джулия сжимает в ладонях его ягодицы и, постанывая, прижимает к себе, словно ей его было мало. Двигаясь, Эверард старался изгибать член так, чтобы он соприкасался со всей передней поверхностью влагалища. Джулия стонала и вскрикивала.       Они знали друг друга. Знали очень хорошо. Так знать и понимать не мог ни один любовник или любовница, а их и у него, и у неё было немало.       Влюбившись друг в друга очень давно, они вместе пережили и измены, и разлуки, и встречи, и такой ураган страстей, что теперь, казалось, ничто не могло разлучить их…              — Представляешь, я забыла спросить тебя про того мальчика, — Джулия лежала на боку, положив голову на вытянутую руку. Она чувствовала себя уставшей, спокойной и счастливой. Эверард лежал позади, нежно поглаживая её влажную от пота кожу.       — Мальчик… — задумчиво произнёс он и, вздохнув, повернулся на спину. — Даже не знаю, с чего начать. История будет… м-м-м… крайне необычной. Советую морально подготовиться.       Джулия резко перевернулась на другой бок, её глаза, ещё секунду назад томные и уставшие, вспыхнули зелёным огнём.       — Та-а-ак, вижу, уже подготовилась, — усмехнулся Эверард.       Он кратко рассказал ей о Демьене, умолчав о сексе и о своих чувствах к нему. Джулия смотрела внимательно и серьёзно.       — Ты?.. Он?.. — она вопросительно приподняла бровь.       Глянув на неё, Эверард не смог сдержать широкую улыбку.       — Охренеть! — Джулия вскочила с кровати, ударив мужа простынёй по лицу. Он медленно стянул ткань, спокойно наблюдая, как Джулия направилась в ванную, как хлопнула дверью, как через некоторое время вышла и так же стремительно проследовала в другую часть спальни.       Эверард улыбался. Он любил её такой, любил всякой. То, как она злилась, приводило его в восторг. Никому больше он не позволил бы так себя вести.       Потревоженные бусы на занавеске тихо позвякивали. Немного выждав, Эверард поднялся и пошёл к жене. Она сидела у зеркала и красила ресницы.       — Нет, я всё же спрошу прямым текстом! — Джулия ещё кипела от ярости. — Ты с ним трахаешься?!       Эверард подошёл к бару и налил себе водки.       — Ты всё верно поняла, — сказал он, спокойно глядя на жену в зеркало.       — И как мне к этому относиться? — она повернулась к нему лицом.       — Как и раньше, — Эверард улыбался. — Ты так реагируешь, словно у меня первый любовник или любовница, — он выпил залпом, — …и я уже молчу про твоих свиней, — добавил он тихо, наливая ещё порцию.       — Что?! Не знакома ни с какими свиньями! — Джулия нервно расчёсывала волосы. — И у тебя свиней больше!       — Да? А тот голубоглазый блондинчик? — подыграл её тону Эверард.       — Это было пять лет назад и ничего серьёзного! И любовников мужчин я что-то у тебя не припомню!       — Да, ты права, парней было — раз, два и обчёлся, — Эверард задумался. — Последним был Билли…       Они многозначительно переглянулись.       — И ты не приводил их домой, — Джулия начала успокаиваться.       — Милая, но он же совсем беспомощный, — Эверард присел перед ней на колени. — Он же как маленький щенок или котёнок. Куда мне его деть?       — Вот именно! Он ещё совсем ребёнок! Как мне его воспринимать?!       — Как ребёнка, — Эверард положил подбородок ей на колено, хитро глядя в глаза. — Хотя лучше как мужчину. Вдруг когда он вырастет, ты тоже заведёшь с ним интрижку?.. — Эверард увидел, каким недобрым огнём загораются глаза жены и, смеясь, поднялся с колен. — Кажется, я снова тебя разозлил…       — Я и не переставала злиться! — вздохнув, Джулия прижала ладони к лицу. — Это ты на Билли намекаешь?..       Эверард обнял жену, нежно прижав её голову к своей груди.       Билли был его другом и парнем Джулии, до того, как Эверард её отбил. Тогда всем им было лет по двадцать. Сначала они с Билли подрались, потом напились, а потом переспали. Сложные отношения и любовь втроём, наркотики и жизнь, не обузданная никакими правилами. Всё закончилось, когда у Эверарда начало срывать крышу и Джулия решила учиться на западном побережье. Через какое-то время Билли отправился к ней на мотоцикле, решив заодно посмотреть страну. До места назначения он так и не добрался и назад не вернулся. Недолгий отъезд Джулии растянулся на девять лет, за которые в жизни Эверарда многое изменилось.       А потом она вернулась, внезапно, без предупреждения. Вернулась к нему. И жизнь закрутилась по новому сценарию. Они стали старше, они стали мудрее и на многие вещи теперь смотрели иначе.       — Я люблю тебя… — услышал он тихий голос жены.       — И я люблю тебя.       — Ты скучаешь по нему?       — Да…       — Как думаешь, что с ним всё же случилось?       — Не знаю, — Эверард наклонился и поцеловал жену в один из проборов между французскими косичками. — Иногда мне кажется, что он так и колесит на своём байке, и ветер развевает его светлые волосы, — Эверард усмехнулся. — Прости. В кабинете меня ждёт Райан, а на кухне — надеюсь, что всё ещё там — Демьен. Поищу ему свободную комнату, если хоть одна осталась… Возможно, потом поеду в офис. Надеюсь, там за это время ничего не изменилось.       Джулия молча кивнула. Она выглядела подавленной.       — Не боишься ответного шага Фернандо? Только судебного разбирательства нам не хватало, — Джулия проводила мужа взглядом, когда он пошёл переодеться в гардеробную.       — Надеюсь, что Фернандо нескоро опомнится. В любом случае, у Демьена теперь новые документы и другая фамилия, — Эверард говорил громко, выбирая одежду.       Когда он вернулся в комнату, Джулия сидела, уронив голову на руки. Эверард поднял её лицо за подбородок. По щекам текли окрашенные тушью слёзы.       — Чего ревёшь? — в голосе Эверарда звучала нежность. Взяв со стола влажную салфетку, он аккуратно вытер лицо жены.       — Не могу поверить, что ты оставишь его в нашем доме! — Джулия всхлипнула.       — Глупости всё это…              Пока Харука показывала Демьену просторную светло-зелёную кухню с азиатскими мотивами, он думал о семье Эверарда.       — Странно… у него такие взрослые дети…       — Мы вампиры: питаемся кровью невинных жертв, вроде тебя, и сохраняем вечную молодость.       Демьен вздрогнул и обернулся. В дверях, улыбаясь, стоял Франц.       — Я что, сказал это вслух? — смутился Демьен.       — Да, думать вслух — хреновая привычка, как и разговаривать во сне. Обязательно кто-нибудь подслушает, — Франц засмеялся. У него был соответствующий внешности приятный голос.       Демьен улыбнулся.       — А что ты тут делаешь?       — Двери подпираю, чтобы не упали, разве ты не видишь? — глаза Франца очаровывали. — Пойдём в подземелье, я тебя там укушу.       — Зачем? — Демьен почувствовал, как стремительно краснеет: молодой человек нравился ему всё сильнее.       — Ну как зачем? Чтобы испить твою кровь и сделать одним из нас, — Франц поправил длинные волосы. — Ну как, похож на вампира?       Демьен засмеялся. Он хотел сказать, что Франц похож на принца, но постеснялся.       Подземельем оказалось подвальное помещение под холлом. Они спустились по винтовой лестнице. Небольшая комната была оформлена в тёмных тонах, с неоновой подсветкой зелёного цвета по периметру потолка и пола. Перед огромной плазменной панелью, на белом ковре с длинным ворсом и таких же белых подушках хихикали и целовались двое молодых людей. Из-за их длинных волос и полумрака Демьен не сразу разобрал, какого они пола. Другие молодые парни и девушки разговаривали и курили кальян на диване и в мягких чёрных креслах. Среди них Демьен увидел Жаклин и уже знакомого ему смуглого парня. Из динамиков звучала музыка. Возле плазмы на полу стояла огромная чаша с какой-то жидкостью, и ещё один длинноволосый юноша черпал из неё кружкой, разливая субстанцию по бокалам и передавая их друзьям. От ароматного дыма и ритмичной музыки, необычного освещения и присутствия стольких целующихся, хихикающих и занимающихся ещё непонятно чем людей у Демьена закружилась голова. Он чувствовал страх и приятное возбуждение: у дяди Фернандо, а уж тем более в монастыре, он бы никогда такого не увидел.       — О-о, наш Франц вернулся! — парень возле чаши поднял руки вверх. — Да ещё и не один! Кто это с тобой? Веди его сюда, он должен попробовать наш чудо-напиток!       Демьен испуганно попятился, Франц засмеялся и подпихнул его ногой под попу.       — Пойдём, я тебя со всеми познакомлю. Тут, конечно, не то освещение и не та обстановка, чтобы кого-то запомнить, но потом утром перезнакомишься со всеми заново.       Парня, окликнувшего Франца, звали Малькольмом, ему было двадцать, как и большинству из присутствующих. Энергичный, добродушный, с рыжевато-каштановыми волосами, Малькольм сунул ему в руку обжигающе холодный бокал с фруктовым пуншем. Демьен поднёс его к носу, напиток приятно пах, но Франц посоветовал воздержаться.       На ковре в обнимку с девушкой лежал брат Малькольма — двадцатипятилетний Хэнк. Приятную крашеную блондинку рядом с ним звали Сьюзен.       — С Джедом и Жаклин ты уже знаком.       Смуглый парень на диване лениво махнул Демьену рукой. Он был раздет по пояс, и Демьен видел его накачанный торс. Рядом, привалившись к его плечу, сидела Жаклин, они курили кальян.       — Ну и, наконец, Скипер, — Франц подвёл Демьена к симпатичной невысокой девушке с прямыми светлыми волосами до плеч и любознательными серо-зелёными глазами. Она единственная стала расспрашивать Демьена о его жизни и увлечениях. Он отвечал невпопад или просто отмалчивался, Франц смотрел на него с интересом и пил пунш, устроившись на полу у дивана.       Потом, когда алкоголь сделал своё дело, девушка забыла о Демьене, чему он был бесконечно рад. Франц подсел к нему и стал что-то рассказывать. Но Малькольм сделал музыку громче и пошёл танцевать со Скипер. Демьен слышал лишь обрывки фраз. «…и вот мы все подумали: раз уж собрались, может создать группу?» — говорил Франц. Он казался уже довольно пьяным. Демьен посмотрел на бокал, который грел в руке, потом осмотрелся вокруг — никто не смотрит? — и выпил залпом. Напиток шёл легко и напоминал сладкий сок, но скоро голова приятно закружилась. Забывшись, он смотрел на пол, где Хэнк целовал взасос Сьюзен. Рука парня двигалась в расстегнутых джинсах девушки. Демьен не мог оторвать взгляда, член набух, щёки горели…       — Ты девственник? — услышал он голос Франца.       «Да!» — хотел сказать Демьен, но тут же вспомнил и покраснел. Если не врать, но и не говорить правду, то что ответить? Впрочем, юноша больше не обращал на него внимания: на диване напротив целовались Жаклин и Джед. Франц смотрел на них как-то странно, Демьен почему-то подумал, что он ревнует.       — Пойдём танцевать с нами, чего киснешь? — Скипер вытащила Демьена за руку. Он окончательно стушевался: танцевать он не умел, да и смущался, и в итоге просто переставлял ноги под музыку. Когда он честно вытанцевал, вернее, выстоял пять минут и вернулся на диван, Франца уже не было.              Эверард спустился по лестнице. Он сохранял внешнее спокойствие, но после разговора с женой на душе было тяжело. Демьена на кухне уже не было. Узнав у Харуки, куда он делся, Эверард направился в подвал. Веселье было в самом разгаре, молодёжь развлекалась, кто под музыку, кто вповалку.       — Папа! — Джеки вспорхнула с дивана и приблизилась к нему. — Где Франц?       — Я думал, он с тобой, — удивился Эверард. — Может, у себя? Вряд ли он сейчас куда-то поедет.       Эверард заметил Демьена, лежавшего на диване в отрубе.       — Когда вы успели его напоить? Ладно… когда придёт в себя, найди ему комнату. Я уезжаю в офис — мне сейчас некогда им заниматься.              — Вот ты где! — Жаклин отогнула занавеску из синего шифона. Франц лежал на своей постели с альковом. Ухватившись за одну из стилизованных греческих колонн в углу кровати, Джеки кокетливо на ней повисла. — Ты так неожиданно ушёл. Можно к тебе?       Франц улыбнулся. Запрыгнув на одеяло, Джеки задёрнула тонкую занавеску и легла рядом с братом. Тот задумчиво смотрел на голографическое изображение звёздного неба на потолке. Если не считать спальни родителей, в которой Жаклин была всего один раз, комната брата, на её взгляд, была самой лучшей в доме. Светящийся тёмно-синий потолок, васильковые с сиреневым стены, белый пол, декоративные колонны, множество зеркал с греческим орнаментом. И напротив балкона и окон ещё одна голограмма во всю стену — древнегреческая богиня, плывущая в лунную ночь на ладье к храму.       — Что-то случилось? — Джеки положила голову брату на грудь. Его грустное лицо было обращено к окну, от длинных ресниц на высокие скулы падала тень. В призрачном голубоватом освещении Франц казался сотканным из лунного света.       — Просто решил проветриться… А когда вышел на улицу, понял, что хочу спать, — он грустно улыбнулся. Жаклин провела рукой по его волосам, по щеке. Брат казался ей самым красивым парнем на свете. Таким родным, таким до неприличия близким.       — Не придумывай! — пытаясь развеселить его, Джеки встала над ним на колени. — Ты видел, как мы целовались и приревнова-а-ал, — она вытащила майку из его джинсов. — Интересно, кого к кому?       Наклонившись, она поцеловала его живот, проведя языком по твёрдому прессу, лизнув пупок.       Франц вздохнул. — Понятно кого… ещё одна острячка нашлась…       Джеки фыркнула и нырнула головой ему под майку.       — Перестань! — смеясь, Франц попытался стянуть майку с головы сестры. — А то ещё папа зайдёт и увидит.       — Не зайдёт, — настаивала Жаклин, заползая всё дальше и попутно целуя его грудь.       — Мы с ним толком и не поговорили, как он приехал. Так что может зайти с минуты… на минуту! А-а-а! Щекотно! — Франц хохотал и подёргивался, одновременно пытаясь отпихнуть сестру.       — А я говорю — не зайдёт! — Джеки изъяснялась с трудом, тоже хохоча и умудряясь при этом целовать и сопротивляться. — Он уехал в офис!.. И сказал пристроить мальчика ночевать, — она вынырнула из ворота.       — Всё, хана майке… — проговорил Франц. Близнецы, смеясь, смотрели друг на друга, их лица были совсем рядом. — Если ты хотела родиться заново, то ползти надо было в другую сторону!       — Всё в ту, не переживай! — Жаклин захихикала и приникла к его губам. — Я же знала, зачем сюда ползла…       Прижав к себе сестру, Франц натянул майку ей на спину.       — Так вот, Демьена надо пристроить. А у нас только пять гостевых спален, и все заняты. Поэтому пусть он спит у меня, а я буду спать у тебя! Классно придумала? — Джеки озорно смотрела на брата.       — Что называется: не без выгоды для себя. Ты и так у меня частенько спишь, — глаза Франца снова стали мечтательными и немного грустными. — Интересно, что это за мальчик?       — А я знаю! — Жаклин поглаживала его бёдра. — Он папин любовник! — она зарылась от смеха брату в плечо.       — Ты гонишь!       — Эверард мне сам признался в машине, пока мы ехали домой. Сказал, что влюбился…       — Папа отжигает! — Франц смотрел на сестру округлившимися глазами. — Нет, правда что ли?       Франц смотрел в потолок расфокусированным взглядом, сердце в груди ходило ходуном, он старался дышать спокойно, сам не до конца понимая природы охвативших его чувств. Шок? Грусть? Эйфория? Ревность? В голове снова всплыло самое его тайное и бережно хранимое воспоминание…       Джеки прильнула к его губам, он отвечал, но в мыслях был совсем другой поцелуй…       …Минута ожидания и тёплое щекочущее дыхание. Прикосновение нежных губ, головокружение… Сноп искр в голове и жаркая волна вожделения от неожиданного касания руки к его напряжённому члену…       А потом неиссякаемая жажда и мечта всё повторить.       Сильнее его странных чувств к сестре была только эта страсть, в которой он боялся признаться даже самому себе.       — Как думаешь, папа догадывается?.. О нас вообще кто-нибудь знает? Или они воспринимают это с нашей стороны как приколы? — задумчиво спросила Жаклин.       — Наверное, нет. Или думают, что мы ненормальные.       — Ты считаешь нас ненормальными? — Джеки внимательно посмотрела на брата.       — Я — нет. А вот про остальных не могу сказать, — Франц грустно погладил её по спине.       — Но мы же ничего не делаем! Мы даже не… — Джеки многозначительно подняла брови, чем насмешила брата. — Только тискаемся и целуемся, — зажмурившись, она прильнула к его плечу.       Франц усмехнулся.       — Ага, и ещё так… по мелочи. В общем, с самооправданием у нас всё в порядке.       — Вот чёрт, надо идти за Демьеном и искать ему пристанище, я совсем забыла, — Жаклин вздохнула. — А так хочется спать.       — Интересно, как там мама, — Франц помог ей выбраться из своей майки. — Знаешь, что-то мне говорит, что мальчик застрянет тут надолго, так что твоя спальня не подойдёт, разве что если ты согласна отдать её ему навсегда.       — Категорически против! — Жаклин театрально выпучила глаза и быстро-быстро замахала головой.       — Тогда надо переселять в твою кого-то из гостей. Джед, я думаю, согласится, — Франц подмигнул сестре. — А ты можешь одну ночь с ним спать, другую со мной…       — Дурак, — Джеки, смеясь, огрела его по голове подушкой. — Вот пусть Джед с тобой и спит!