Демьен

84

      На улице было пасмурно и влажно. Где-то выла бездомная собака.       — Хоть бы дождь пошёл, — пробормотала Сэм на шведском, отряхивая отвороты плаща. И тут же перевела на английский, заметив недоумённый взгляд коллеги. — Этот мальчишка мне весь плащ заплакал, — объяснила она, когда взгляд Такехико остался таким же непонимающим.       — А, — сдержанно улыбнулся тот и кивнул.       Всю дорогу в машине они молчали. Кобаяси не знал, куда они летят, однако когда авто мягко село на стоянку у бара, он даже не удивился. Им обоим требовалась разрядка: последняя неделя выдалась особенно напряжённой. И к тому же они только что во всех подробностях отрапортовали боссу, что случилось с Демьеном на самом деле, и настроение у обоих было неспокойным.       — Ты, наверное, никогда не думала о детях? — спросил Такехико уже в баре, глядя, как Сэм рассматривает пятна на своей одежде.       — Нет, — она бросила плащ и заняла стул напротив, обратив на Такехико свои серо-голубые самоуверенные глаза. От неё веяло холодноватым чувственным магнетизмом. Светлые радужки в этом освещении казались сиреневыми. Такехико почувствовал, как дрогнуло в солнечном сплетении и как что-то изменилось в атмосфере. Сэм, не сводя взгляда, улыбалась ему одними уголками губ. Яркая помада контрастировала с белой блузкой.       — И я никак не могла подумать, что мне придётся возиться с восемнадцатилетним ребёнком, — продолжила она, медленно вытащив заколку из волос. Пряди гладкой волной рассыпались вдоль её красивого скуластого лица.       Такехико вежливо улыбнулся и опустил глаза. У некоторых событий есть печать неотвратимости: о том, что им суждено произойти, знаешь наперёд. Сейчас он испытывал нечто подобное и почему-то был спокоен.       — Тебе повезло больше, — усмехаясь, произнесла Саманта и сделала заказ подошедшему кибер-официанту.       Такехико вновь с интересом посмотрел на неё.       — Тебе приходится иногда присматривать за Мишелем, — пояснила она. — Дети Эверарда хотя бы хорошо воспитаны.       — Демьен невзлюбил меня с самого начала, — пожал плечами Такехико.       — Ревнует? — Сэм извлекла из сумочки зеркальце и помаду и чувственным движением поправила макияж. Такехико неотрывно за ней наблюдал. Саманта была уверенной в себе взрослой женщиной, и, как бы он ни настраивался, всё равно чувствовал себя рядом с ней мальчишкой. Первоначальное доверие и расслабленность, что он испытывал в её присутствии, исчезли, стоило ей направить на него свои чары.       — Тебя не смущает мой рост? — улыбаясь, спросила она.       — Нет. Я люблю высоких девушек, — ответил Кобаяси и, встретившись с ней взглядом, не смог сдержать улыбку.       На столе появился ужин и бутылка водки. Пока Саманта, перехватив у него инициативу, разливала алкоголь по стопкам, Такехико внимательно осматривал зал.       — Зря мы сюда пришли.       — Думаешь, босс оставил кого-нибудь следить за нами? — Сэм отсалютовала ему и выпила.       — Едва ли, — Такехико ответил на её жест и тоже поднёс стопку к губам. Алкоголь обжигал рот, но в голове заметно прибавилось пространства. — Я знаю всех людей в оперативном…       Сэм, уже жуя заказанный салат, с улыбкой наблюдала, как он пьёт. Не успел Такехико поставить на стол недопитую водку, как Саманта тут же подлила ему и наполнила свой опустевший стаканчик.       — Не стоит нам напиваться, — Такехико стал серьёзным.       — Расслабься, самурай, — она подняла свою стопку. — Слишком много приключений для одной ночи. Сегодня уже ничего не случится…       Подбадривая его, Сэм лихо опрокинула в себя очередную порцию алкоголя. Такехико выпил и зажмурился.       — Гадость какая… Как ты её только пьёшь… — он глотнул воды. — Учти, я легко пьянею, — долгий взгляд в её смеющиеся глаза. Сэм смотрела в ответ с широкой улыбкой. Такехико поймал себя на желании снять пиджак и расслабить галстук. Он, уже не таясь, смотрел на свою коллегу. Алкоголь расслаблял тело и расковывал мысли, вопреки его желанию.       — Зачем ты меня предупредил? — Саманта, открыто флиртуя, разлила прозрачную жидкость по стопкам, но Такехико решил притормозить и сначала поесть. Голова уже шла кругом. Стул внезапно стал мягким и комфортным, мысли о боссе и работе больше не вызывали тревогу. Бармен включил мелодичную музыку, и Такехико почувствовал, что окончательно отпускает себя на свободу.       — На всякий случай, — он смотрел в свою тарелку. — Если вдруг у тебя есть какие-то планы на меня сегодня.       Сэм засмеялась, откинувшись назад, и ещё долго не могла успокоиться.       — О милый… — покачала она головой, глядя на него горящими глазами поверх стопки. Когда она опрокинула её содержимое в себя, не поморщившись, у Такехико защекотало в животе. Они были вооружены до зубов и опасны. Но она была гораздо опаснее… О да… Он уже не мог не представлять, что могло бы быть между ними, если бы не запрет босса.       — Чего ты боишься? — Сэм в свою очередь изучала Такехико, не моргая, скользя долгим взглядом по мягким азиатским чертам его лица, по сексуальной чёлке, по тёмным глазам, которые то смотрели на неё с интересом и волнением, то смущённо опускались. Её взгляд замирал на небольшом рте и деликатных руках японца. Ей хотелось знать, какой он без одежды, какой в постели… Страстный или сдержанный? Кобаяси казался неопытным, вполне в её вкусе. Но был ли он таким на самом деле, она не могла понять. Водка немного расслабила его, но спина была всё такой же прямой. Такехико так и не прикоснулся к еде, и уже не поднимал взгляда, видимо, окончательно сконфуженный её напором. Когда он так мило опускал свои раскосые глаза с пушистыми чёрными ресницами, Сэм не могла усидеть на месте. Она ловила себя на мысли, что, пытаясь напоить его и затащить в постель, сама напилась…       — Боишься нарушить директиву?       — Боюсь, что после этого мы не сможем работать вместе…       — Сможем, — примирительно произнесла Саманта. — Поешь.       — Ты жил до этого в Японии? — она наблюдала, как он покорно взял нож и вилку.       Такехико кивнул.       — Встречался с кем-нибудь после того, как приехал сюда?       — Нет, предпочитаю встречи без продолжения. С моей работой так лучше, — он посмотрел на неё. — А ты?       — Было пару эпизодов, — усмехнулась она. — По-быстрому, ничего серьёзного.       Такехико чему-то улыбнулся, кивая. — В отделе говорят, что ты лесбиянка.       — Вот сплетники! — возмутилась Сэм. — Везде одно и то же.       Кобаяси не смог справиться с улыбкой.       — Ну а ты? — её вопрос вызвал немалое удивление, и Саманта засмеялась, видя его замешательство.       — Да, я тоже лесбиян, — справившись с первой реакцией, сдержанно улыбнулся Такехико.       — А с мужчинами пробовал? — Саманта уже в открытую посмеивалась, прижимая стопку к ярким губам.       — Нет, — помотал головой японец и, ответив на её предложение, опрокинул в себя алкоголь.       Минуту они ели молча, уже достаточно охмелевшие. Сэм горящими глазами наблюдала за Такехико, тот только изредка бросал на неё короткие взгляды.       — А боссу дал бы? — спросила она неожиданно, и Такехико поперхнулся.       Саманта, изо всех сил сдерживая смех, уже наливала ему воды. Такехико, вдруг посерьёзневший, молчал и не поднимал глаз. Какое-то время они слышали только музыку и чужие разговоры.       — Думаю, что дал бы… — задумчиво ответила Сэм за него, понимая, что он не собирается развивать тему.       — Почему? — Такехико наконец посмотрел на неё. Его глаза были тёмными и упрямыми.       — А ему если не дашь, он сам всё возьмёт, — усмехнулась Сэм. Такехико криво улыбнулся и кивнул, заметно расслабившись.       — Пойдём? — спросил он, промакнув губы салфеткой и бросив на стол несколько крупных банкнот.       Саманта удивлённо приподняла брови, но, решив не спорить, потянулась за плащом.       Они почти выбежали из бара, спешно проверяя, всё ли на месте. Голова кружилась, и было жарко. Когда они выскочили наружу, их встретил холодный ливень. Сэм достала ключи, и машина отозвалась, но Такехико уже тянул её в сторону.       Она проследовала за ним вдоль здания за угол, прячась от дождя, не чувствуя земли под ногами, не слыша привычного стука каблуков. Всё происходило так быстро, что сердце взволнованно прыгало в груди, чего она не помнила за собой уже давно.       Дождь всё же успел их намочить, Саманта поняла это, когда Такехико попытался её раздеть и его мокрые волосы коснулись её щеки. Сэм быстро нашла губами его рот, скользя спиной вдоль стены. Под ягодицами оказалась твёрдая поверхность, и она уверенно села, раздвигая ноги и продолжая целовать губы склонившегося над ней Кобаяси. Они оба сорванно дышали.       Пока Такехико нащупывал у неё под юбкой трусы и пытался их стянуть, Сэм, помня о своём желании посмотреть на его тело под одеждой, хаотично боролась с промокшей рубашкой, и в итоге просто разорвала её у него на груди. В этот момент Такехико уже сорвал тонкую полоску трусиков и ворвался внутрь, тараня её своим коротким мечом. С губ Саманты сорвался удивлённый стон. Звон поскакавших по асфальту пуговиц потонул в шуме дождя.       Такехико брал её жёстко, быстро, с напором, словно самурай, идущий в атаку на воинов враждебного даймё. Сэм стонала, зажмурив глаза и прижимаясь мокрым лицом к плечу Такехико. Поражённая его напором, она забыла о своих планах и только скользила губами по его шее, прокрадываясь пальцами под пиджак и распахнутую рубашку, в упоении проводя по груди, по спине, впиваясь ногтями в упругие ягодицы.       Он казался ей сейчас совсем мальчишкой. Хрупким, но сильным.       В какой-то момент её бёдра оказались в его руках. Он удерживал её на весу, не переставая ритмично вторгаться, шепча что-то на японском. Сэм балансировала в воздухе, упираясь напряжёнными руками в выемку в стене, где ещё недавно находились ягодицы. Неровная поверхность остро впивалась в ладони, контрастируя со сладостными ощущениями внутри. От этой сексуальной акробатики голова шла кругом, и расслабиться не было никакого шанса. Она была ошеломлена его диким напором, стихией, оказавшейся ей неподвластной.       — Таке…хико… — выдохнула Сэм, и с облегчением перевела дух, когда он опустил её ноги на землю и прижал к стене. Шпильки неловко проехались по асфальту.       — Поехали домой, — прошептала она, глядя на его зажмуренные веки и напряжённые брови, отвечая на скользящие поцелуи. Он всё ещё был в ней, сладостно вжимаясь бёдрами.       — Не могу… — прошептал Такехико и толкнулся вглубь, целуя в шею. Саманта со стоном откинула голову на стену, гладя его по спине и прижимая к себе.       — Я слишком быстрый для тебя? — прошептал он, постепенно наращивая ритм, входя на полную и выходя почти целиком. Сэм в блаженстве застонала, разводя ноги и приноравливаясь к нему. Теперь спина полностью опиралась в стену, и было гораздо комфортнее. Она могла расслабиться и просто позволить ему… быть собой.       — Всё хорошо… — выдохнула она. И по её наполненным блаженством глазам и лёгкой улыбке он понял, что всё действительно хорошо.       Когда ливень пошёл на убыль, закончили и они… Запыхавшиеся, в расслабленной усталости, коллеги, а теперь и любовники, они стояли у той же стены, обнявшись. Капли падали с крыши. Их влажные от дождя губы соприкасались в долгом поцелуе.       — К кому поедем? — прошептал Такехико, с нежностью проводя рукой по спутавшимся волосам Сэм, глядя в её исполненное томным покоем лицо.       — К тебе, — тихо ответила она. — Так мне будет проще сбежать поутру.       Кое-как приведя себя в чувства, они направились к машине. Предметы окружающего мира плавно перетекали друг в друга, ноги ступали слишком невесомо, и разумнее всего в подобной ситуации было воспользоваться автопилотом. Уже садясь за руль, Сэм заметила краем глаза, как какой-то человек в глухом чёрном пальто наблюдает за ними с другого конца стоянки. Когда она присмотрелась внимательнее, его уже не было.              Уснуть было нелегко. Демьен лежал с закрытыми глазами, всматриваясь в зыбкую темноту под веками, и дремотная тяжесть мешалась в голове с впечатлениями последних дней… Но сон не приходил.       Прошло ли после ухода Сэм и Такехико лишь пару минут или целый час, Демьен не знал. Неожиданно тревожную предсонную фантасмагорию разбил звонок телефона в соседней комнате. С взорвавшимся в груди сердцебиением и распахнутыми в панике глазами, он прислушался к странному звуку. Проклятый проводной телефон, кажется, не звонил ни разу за все пять лет. И сейчас от его неожиданного пробуждения Демьену было страшно до безумия… Он не знал, чего ждать. Громкие звонки продолжали нарушать ночную тишину.       Наконец всё стихло… Он сглотнул и спустил ноги с кровати. Уютное обжитое гнёздышко с множеством комнат и притаившимися в каждом углу воспоминаниями о любовнике уже не казалось ему таким безопасным. Демьен долго сидел на кровати, прислушиваясь и улавливая странные ночные звуки. Детские страхи возвращались к нему исподволь, коварно крадясь в ночной темноте, а спасительного мобильного больше не было…       Смахнув оцепенение, Демьен поднялся и пошёл прямиком в ванную. Вода немного привела его в чувства, но глупое желание зажечь свет во всём доме никуда не исчезло. Промакнув воду полотенцем и скорбно осмотрев болезненные участки кожи на руках и рёбрах, он запахнул халат. Завтра на теле точно будут синяки… Рассматривая в зеркале свои огромные глаза на узком треугольном лице, Демьен подумал, что сегодняшний стресс проник в него гораздо глубже, чем он мог представить.       Уже в комнате с баром он снял трубку с базы, чтобы проверить номер звонившего, и телефон неожиданно ожил в его руке, разбив тишину оглушительным звонком. Демьен вздрогнул всем телом, едва не выронив трубку из рук. Номер не определялся…       — Да?.. — всё же ответил он, сдерживая дыхание. Голос был слабым, испуганным.       — Демьен! С тобой всё в порядке?! — это был Эверард. Демьен закрыл глаза, разом осев на стоящее рядом кресло. Руки впивались в трубку, словно в спасительную соломинку. Сил больше не было, и мягкое кресло будто втянуло его в себя.       — Демьен! — голос Эверарда был встревоженным. Он ждал ответа. Но Демьену требовалось пару минут, чтобы справиться с головокружением.       — Всё в порядке, я дома… — ответил он, и молчание воцарилось теперь на том конце провода. Демьену казалось, что Эверард сейчас наэлектризован, напряжён и мрачен, и лишь особенность характера заставляет его прятать эмоции.       — Спасибо… — после долгой паузы произнёс Демьен. Чем дольше она длилась, тем ощутимее становилось присутствие любовника. Он словно просачивался к нему сквозь трубку. Демьен едва дышал, вслушиваясь в глубокое молчание.       Он был одержим. Даже сейчас, особенно сейчас, находясь на пике напряжения и ожидания, он ощущал губы Эверарда на своём затылке, шее, скулах и ключицах. Под закрытыми веками проносились воспоминания об их прощании. Обжигающие прикосновения остались в его теле занозами, всё это словно было только что. Кожа горела сухим огнём. Демьен даже чувствовал запах Эверарда…       Он был болен… Воспоминания о произошедшем в подворотне были слишком свежи, мышцы болели от ударов, но это не мешало ознобу просачиваться сквозь поры. И он не мог думать больше ни о чём и ни о ком. Он был безысходно болен, и ему уже не смог бы помочь ни медик, ни шаман.       — Я рад… что ты в порядке, — глухо произнёс Эверард, и Демьен сглотнул.       — Ты запомнил их лица?       Демьен со вздохом провёл ладонью по лицу и кивнул, словно любовник мог видеть его движения.       — Ты уже всё знаешь? — спросил Демьен, отчего-то испытывая прилив душного детского стыда.       — Сэм рассказала.       Демьен со вздохом положил голову на подлокотник кресла и скользнул взглядом по безмятежной глади пола. Он сам не понимал, отчего на глаза набегали слёзы.       — Но я хочу услышать эту историю от тебя, — добавил Эверард, чётко произнося каждое слово, и Демьен мог различить отдалённый рокот сгущающихся на горизонте туч. Эти тучи предназначались не ему.       — Это… — он сглотнул слёзы, — так по-дурацки вышло…       — Не сейчас, — произнёс любовник с неожиданной мягкостью. — Расскажешь всё, когда я вернусь.       — Хорошо, — Демьен сильнее прижал трубку к уху, улыбаясь сквозь горечь и захлёбываясь чувствами. — Спасибо… что спас меня…       — Не благодари, — усмехнулся Эверард. — Завтра утром к тебе приедет мой человек с новым телефоном и проводит в школу… И со школы. Будешь пока под присмотром.       — Ладно, — Демьен вытер глаза.       — Я постараюсь поскорее вернуться.       — Да… Я об этом мечтаю.       — Спокойной ночи, котёнок.       — Спокойной… — улыбнулся Демьен.       — Ещё один вопрос, — неожиданно произнёс Эверард. — Что ты делал в том районе?       — За мной следит какой-то мужик! — Демьен резко поднялся в кресле, вновь испытывая накатывающую волну страха. — Я всё время забывал тебе рассказать!       — Давно?! — Эверард не мог скрыть удивления. Теперь его голос вновь звучал сурово, Демьену показалось, что даже гневно, заставляя тело испуганно напрячься.       — С того дня, когда открылась экспозиция Джулии… Он пристал ко мне в транспорте… И у него была моя детская фотография, — быстро проговорил Демьен, волнуясь. — И сегодня он опять шёл за мной после школы. Я испугался…       — Как ты мог такое забыть?! — воскликнул Эверард. — Так, всё. Завтра к тебе приедет мой человек. Можешь не ходить в школу.       — Ладно. Я люблю тебя…              Демьен больше не мог спать, он снова был раздет, оголён, лишён всех защитных покровов и либо беспокойно ворочался в постели, то и дело всматриваясь в окно, либо метался по квартире, не зная, чем себя занять.       Эверард скоро вернётся! Завтра к нему придёт человек, и он будет под защитой! А как же спектакль? Что ему теперь делать?! Что за мужик такой?! Откуда у него его фотография и зачем?.. Эверард всё уладит… Что Эверард сделает с Брэдли и остальными?! Будут ли они ещё к нему приставать? Хоть бы не узнали одноклассники и учителя… Как пережить всё это? Как пережить эти дни?! Как дождаться Эверарда?! Хоть бы он приехал уже завтра! Нет, лучше сейчас! Как ему позвонить?! Как жить? Как вообще теперь жить, когда душа истерзанна вклочья и он не может найти покоя даже рядом с любовником?! А особенно без него…              Остриё лазерной ручки скользило по бумажной глади, и плавные линии появлялись словно независимо от его усилий. Франц был поглощён и задумчив. Спальню заливал мягкий свет ночника и вмонтированных в зеркало лампочек. На туалетном столике Линды рядом с щётками, серёжками и косметикой, стояла коренастая бутылочка «Куантро» и бокал. От бесцветного ликёра струился сладковато-цитрусовый алкогольный аромат.       Франц сделал глоток и продолжил рисовать эскизы. Он был дома один и не замечал хода времени… Редкие капли дождя на подоконнике сливались с едва слышной из динамиков музыкой. Это было время затишья и одиночества. Мир был полон гармонии, несмотря ни на что…       Почти весь день он провёл в родительском доме, в родной библиотеке, и образы скандинавских воинов, эльфов, ведьм и богинь теперь лились из него на бумагу бурным потоком. Он почти не задумывался и не старался, просто позволял рукам рисовать.       Участники любимой рок-группы представали перед ним в новых ипостасях, и для каждого из них он придумывал отдельный костюм, связывая его с концепцией тура. Разрозненные песни с разных альбомов выстраивались в целостную канву повествования, превращаясь в музыкальную сагу, в фантазийную драму о странствиях и приключениях викингов и колдунов.       Особенно много идей у него было для Линды. Франц был готов менять её образ и переодевать после каждой песни… Впервые он будет петь вместе с ней на большой сцене, не только в клубе, но на стадионах, собирая толпы фанатов, каким когда-то был сам. Это была ожившая мечта, претерпевшая смерть и теперь возродившаяся в новом качестве, в новой форме. Это не было закатом, это было началом нового дня.       Перед его глазами уже возводились металлические каркасы будущих сцен. Монтировались гигантские экраны. Бесчисленные канаты проводов бежали к осветительным установкам, динамикам и усилителям. Рабочие собирали декорации. И пустые пока стадионы вибрировали потенциальной энергией, готовой взорваться криками тысяч восхищённых ртов и взволнованным биением молодых сердец.       И впервые с ними будет петь его сестра, его близнец, половинка его сердца… Они с Линдой уже решили, что образ Джеки должен быть максимально приближен к его собственному, чтобы подчеркнуть их сходство. Но с энтузиазмом начинающего режиссёра Франц мечтал придумать для сестры и что-то особенное. Сердце замирало в предвкушении.       Отец был бы им доволен… Он сумел не только сохранить, но и возвеличить его начинание. Теперь, вместе с Жаклин, в группе их было семеро. Если не считать профессиональных танцоров и трюкачей, которых он тоже решил задействовать. И хотя времени оставалось очень мало, Франц надеялся, что всё получится именно так, как рисовало его воображение.       Он потягивал крепкий ликёр, смакуя тонкий горьковато-сладкий вкус, и рассматривал разложенные на столе рисунки. Джеки определённо была богиней любви. Чувственной Афродитой… Но когда он искал аналогичный образ для Линды, греко-римская мифология мало чем могла ему помочь. Потому что Линда тоже была для него богиней любви, но совсем иной… Если бы можно было скрестить любовь, войну и колдовство в одной ипостаси, то это была бы она.       Франц задумчиво обводил контуры уже нарисованного силуэта… Она была его Фрейей. И при воспоминании о ней его сердце наполняло смятение…       Что происходило между Эверардом и Линдой до того, как он сам появился в её жизни? Франц хотел бы знать это во всех подробностях… При этом он ощущал себя ребёнком, впервые осознавшим, что мир существовал и до его рождения, что продолжит существовать и после его смерти.       Всё это было так сложно. Судьбы людей переплетались, словно радужные змеи, и когда он представлял размах этого вселенского полотна, хотелось плакать от невыразимых чувств. То, что он испытывал к ним обоим, было так богато на оттенки!..       В кармане завибрировал мобильный, Франц посмотрел на дисплей. Номер был незнакомым, но голос в телефоне нельзя было спутать ни с чьим другим.       — Привет, — услышал он. — Я тебя не разбудил?       — Привет, Демьен. Не разбудил.       Голос Демьена звучал одновременно настороженно, угрюмо и взволнованно, и Франц не смог сдержать улыбку, очень живо представляя себе его лицо.       — Прости… — глухо произнёс тот.       — Ты не разбудил меня, я ж говорю…       — Я… — перебил его Демьен. — Я прошу прощения за ту истерику… что я тогда устроил.       — А… Да нет, ничего. Всё нормально, — Франц ещё пребывал во власти своих размышлений и волшебного мира языческой мифологии, сорокаградусный «Куантро» вносил свои нежные вибрирующие ноты, и он не мог вспомнить недоумение и досаду, что Демьен заставил его тогда испытать.       — Тогда можно я к вам сейчас приеду? — спросил Демьен.       Франц удивлённо поднял глаза, встретившись взглядом со своим отражением.       — Приезжай, это будет забавно, — улыбнулся он. — Здесь тебе всегда рады.       — Хорошо, — расслабился Демьен. — Тогда скоро буду. Жди!              Демьен крутился перед зеркалом гардеробной и никак не мог выбрать подходящие трусы. В нём всё вибрировало от ужаса, приятного волнения и судорожного беспокойства, предвкушения и опаски. На часах было два часа ночи, за окном его наверняка подстерегал стрёмный мужик, мобильного не было, но сидеть дома он уже просто не мог. Ему было страшно находиться в квартире одному и так же страшно выходить за порог, но в то же время ему было безумно душно, тесно здесь… Он был истерзан и заперт внутри самого себя, и хотелось бежать куда-то, не глядя и не задумываясь. Делать хоть что-то, чтобы не сойти с ума. Если бы он знал телефон Эверарда, то перезвонил бы прямо сейчас и сказал бы, что не выдержит этих нескольких дней или нескольких часов, что не знает, как успокоиться и расслабиться, что вот-вот окончательно съедет с катушек.       Он уже успел позвонить Джеки, но она так и не ответила. Может, она спала и не слышала звонка. Может, ей было просто не до него… Будить Джулию в столь поздний час было неудобно, и вот теперь он ехал к Францу.       Демьен ловил себя на мысли, что собирается к нему, словно на свидание. Но ведь это было не так! Он не знал, как разумнее одеться в этом случае. Ему хотелось нравиться, но не хотелось этого показывать… А если придётся заночевать там и раздеться при Франце, то какое бельё лучше? Очень хотелось надеть чёрные прозрачные трусики. В них его попка и член смотрелись особенно привлекательно, сквозь тонкую ткань чётко просвечивало кольцо… Но не будет ли это выглядеть как приглашение? Может, лучше надеть глухие боксёры, чтобы его уже ни в чём нельзя было упрекнуть? Да, пожалуй, так он и сделает…       Надев поверх тонкой водолазки кожаную куртку и спрятав волосы, Демьен взял зонт и тихо выбрался на площадку, на всякий случай оставив в квартире свет. Сердце заполошно стучало, страх сводил с ума… Главное, добраться до такси, там уже можно не бояться!       Долго рассматривая двор из окна второго этажа, он решил, что всё чисто, и вышел из подъезда. На улице было безлюдно и спокойно. Со стороны доносились звуки магистрали и чьей-то жизни, больше ничего не нарушало покой. Несколько метров Демьен смог пройти спокойно, то и дело оглядываясь, но потом, не в силах стерпеть сумасшедшее волнение, сорвался с места, и, задыхаясь, побежал по направлению стоянки такси.              Франц задумчиво рисовал эскизы, когда в дверь позвонили.       В домофоне виднелось взволнованное лицо Демьена. Он спешно поправлял волосы и, когда дверь открылась, резко опустил руку, стараясь сделать непринуждённый вид.       — Привет, — Франц не мог сдержать широкую улыбку. — Заходи, — он забрал у него промокший зонт. Демьен выглядел взбудораженным и возбуждённым.       — За тобой кто-то гнался? — Франц помог ему снять куртку. Под ней он обнаружил тонкую водолазку из чёрного гипюра, из-под которой призывно просвечивала светлая кожа. От удивления у него приподнялись брови. Вкупе с чёрными кожаными брюками, которые Демьен в последнее время, похоже, не снимал, всё смотрелось довольно сексуально и изящно.       — Чем занимаетесь? — следуя за Францем по лестнице, спросил Демьен и вздохнул, словно испытывал неловкость. — Я точно не помешаю?       — Не парься, — Франц вернулся в комнату и бросил взгляд на туалетный столик с незаконченными эскизами. — Пить будешь?       — Давай, — Демьен с лёгким замешательством понял, что находится в спальне. — А что это?.. Это ты рисовал?!       — Ага… Как дела вообще? — Франц, всё ещё не в силах справиться с улыбкой, налил ликёра в свой бокал и придвинул его Демьену. Тот изумлённо рассматривал его работу.       — Я не знал, что ты так классно рисуешь!..       — От мамы, наверное, перешло.       — Это костюмы для нового фильма?       — Нет, это концертные… Для «Доминанты».       — М-м… понятно… — расстроился Демьен. — Вы что, в турне едете?       — Ага.       — Вот тебе делать нечего! Лучше бы снял меня в фильме!.. — усмехаясь, проворчал Демьен.       — Что?! — захохотал Франц. — Только не говори, что тебе хочется сниматься! Что-то две недели назад ты не сильно рвался под прицел объектива!       Демьен осёкся, вспоминая съёмки клипа и что было после них.       — Кстати… — протянул Франц, и его лицо озарила широкая улыбка, глаза просто искрились от сдерживаемого смеха. — Мне тут птичка нашептала, что ты член проколол.       — Ага… а птичку зовут Эверард… — пробурчал Демьен, отчаянно краснея.       Франц захохотал. — Покажешь?.. Ну ладно-ладно, не спеши! Давай я тебя сначала накормлю хотя бы.       — Я не особо голоден, — Демьен, не поднимая глаз, положил рисунок на место.       — Ну, всё равно… — пробормотал Франц и выскользнул из комнаты.       Демьен остался один. Щёки пылали от смущения, и в то же время он чувствовал себя невероятно взволнованным. Чёрт! Медленно опустившись в кресло, он посмотрел на себя в зеркало. Всё тот же лихорадочный блеск в глазах и стыдливый румянец на скулах…       Франц вернулся и поставил на столик сладкий запечённый окорок из холодильника, шоколадный кекс и второй бокал.       — Мы здесь будем? — удивился Демьен, наблюдая, как Франц собирает эскизы.       — Если хочешь, можем пойти в другую комнату, — он поднял на него глаза, и Демьен испытал новый прилив волнения. Всё же Франц был очень красив… Простой синий свитер с V-образным вырезом, длинная шея, прямые локоны шелковистых волос, ниспадающие вдоль бледного скуластого лица. И это безумное сходство! Сходство и непохожесть… Демьену казалось, что он сходит с ума. Из чёрно-антрацитовых глаз Эверарда на него смотрел Франц. Излом чёрных бровей был тот же. Нос. Очертания губ. Форма глаз! Форма лица!!! Однако всё было совершенно другим. Мягче, нежнее, приглушённее… Сама аура молодого человека казалась пушистой, хотелось протянуть руку и провести ладонью по иссиня-чёрным волосам.       Франц, нарезая мясо, заметил, что Демьен его рассматривает, и лицо вновь озарилось озорной улыбкой, в глазах плясали чёртики. Демьен отвёл взгляд, обиженно надувая губы. Сердце возбуждённо плясало в груди.       — Что тебя сподвигло на столь поздний визит? — Франц разрезал кекс и наполнил бокалы ликёром.       — Я вообще-то Джеки искал… — чтобы не смотреть на него, Демьен изучал беспорядок на туалетном столике. — Ты кстати, не знаешь, где она?       — Нет, — закончив с закуской, Франц вручил Демьену выпивку и, как назло, присел на пол перед ним, словно для того, чтобы он мог лучше его рассмотреть.       Они молча выпивали. Демьен то и дело посматривал на Франца, тот улыбался и посмеивался.       Когда Демьен в очередной раз искоса посмотрел на молодого человека и заметил, что его взгляд тоже скользит по нему вверх и вниз, то не смог скрыть испытанного удовольствия. Губы сами собой растянулись в смущённой улыбке, на левой щеке появилась ямочка.       — Тебе уже говорили, что у тебя очень красивые губы? — лукаво улыбаясь, спросил Франц.       — Чё-о-рт!.. — Демьен засмеялся, сконфуженно опускаясь лицом на руку. Ликёр уже приятно щекотал изнутри. — Зачем я только сюда пришёл?!       — Вот это меня тоже интересует! — Франц хихикал, разрывая пальцами мясо и отправляя кусочки в рот. — Кстати, ты хотел мне показать кое-что, — подмигнул он Демьену, выпивая свой ликёр.       Забыв поломаться для приличия, Демьен поднялся и расстегнул ширинку. Ему хотелось смеяться от душного волнения, что приливало к лицу, от пульсирующего внутри сладостного напряжения. Он никак не думал, что будет с таким энтузиазмом демонстрировать свой член… Но, видимо, ему давно хотелось это сделать.       Франц тоже улыбался, одновременно смущённо и широко. Огромные глаза горели с трудом сдерживаемым интересом.       Демьен, как заправский стриптизёр, чувствуя намагниченность момента, не спешил показывать всё сразу. Опустив от волнения голову и не поднимая глаз, он сначала медленно стащил брюки на бёдра, демонстрируя чёрное бельё, потом осторожно приспустил трусы, пока ещё ничего не открывая, затем опять взялся за обтягивающие брюки… Впрочем, член уже стоял, и Франц это прекрасно видел. Демьен дышал через раз, чтобы не выдать волнения. Когда он наконец приспустил одежду, сердце стучало в ушах и грудь просто распирало от дыхания. Воздух в комнате был слишком сочным…       Он вытащил из трусов свой возбуждённый член. Кольцо вплотную утопало в налитой головке, сводя его с ума интенсивным ощущением. Взгляд сидящего перед ним Франца был прикован к возбуждённому органу, но в глазах помимо интереса всё ещё плескалось озорство.       — Не льсти себе, — поспешно пробормотал Демьен. — У меня теперь постоянно встаёт…       — Из-за кольца? — улыбнулся Франц. Демьен заморгал: губы молодого человека были слишком обольстительными и нежными…       — Да, — ответил он быстро.       — Было больно?       — Чертовски!!!       — Ты сделал это для него? — прошептал Франц неожиданно изменившимся тоном и занял кресло.       — Да… — кивнул Демьен, поворачиваясь за ним следом.       — Ему понравилось? — на лице Франца мерцало загадочное выражение, губы были приоткрыты, а в тёмных глазах маячила странная истома и мечтательность.       Демьен расстроился. Хотелось уверить Франца, что у них с Эверардом всё классно, но он просто сказал:       — Я так и не понял…       Франц задумался.       — Ты готов сделать ради его внимания что угодно, да? — он обхватил его член ладонью. Демьен задохнулся, ухватившись от неожиданности за край стола. Рука двигалась чувственно и твёрдо, вызывая дрожь в коленях и мучительное томление в животе. Было невозможно сдержать долгий стон. Член истекал смазкой…       — Как ты это чувствуешь с кольцом? — искушающе прошептал Франц, не сводя с его лица долгого затуманенного взгляда.       — Острее… — выдавил Демьен. Подавлять стоны было всё сложнее. Желание было мучительным. Лицо пылало от непонятного стыда. Кровь приливала к члену толчками, и он болезненно пульсировал.       — Ты уже кончал с ним? — Франц подсел ближе, стаскивая другой рукой болтающиеся на бёдрах Демьена брюки. От прикосновения к коже по телу бежали мурашки…       — С кольцом? Нет… А-а-а!.. — Демьен издал долгий стон и изогнулся, когда язык Франца лизнул напряжённую головку. Демьена всего уже трясло от возбуждения и паники.       — Почему? — удивился Франц, отстраняясь и снимая с себя свитер. Длинные волосы рассыпались по спине и плечам. Демьен вспомнил, как увидел молодого человека в первый раз. Франц казался ему прекрасным принцем из сказки… Это ощущение никуда не исчезло.       — Нельзя было… Но сейчас уже можно! — добавил он быстро, не подумав, и тут же прикусил язык. Франц мягко смеялся, сейчас особенно напоминая своего отца.       — Значит, это будет первый раз?.. Тогда внимательно следи за ощущениями, — он присел перед ним на колени, скользя руками по обнажённым бёдрам и лаская острым языком ствол, яички и головку… Ладони проникали под тонкую водолазку, Демьен дрожал и крепко держался за край столешницы, чтобы ненароком не впиться руками в волосы Франца. Место прокола было особенно чувствительным, и Демьен в изнеможении двигал бёдрами и постанывал, сходя с ума и задыхаясь. Безумие! Безумие!.. Наваждение и слабость… Но думать сейчас об этом совсем не хотелось, а останавливаться — тем более! Демьен успокаивал себя, что это просто… просто ласки! Боже, это же ничего не значит!       Франц взял в рот головку и тут же с громким чмоком выпустил её изо рта. Демьен содрогнулся, с губ сорвался дрожащий стон. Он изнемогал.       — Прости, но я не буду его сосать, — прошептал Франц у самого члена. От щекотки озноб пробежался вверх по позвоночнику.       — Почему?!       — Не хочу подавиться кольцом и причинить тебе боль…       Демьен смотрел на него затуманенными глазами. Одеться и уйти сейчас было самым разумным решением. Но куда он пойдёт посреди ночи? Чего только стоило добраться сюда… И куда он пойдёт из этого тёплого и уютного плена, где его ласкали, поили, кормили, где ему шептали нежными губами сладкие слова? Демьен сглотнул, не зная, что делать дальше. Франц молчал, задумчиво глядя на него снизу вверх и прикасаясь к члену одними лишь приоткрытыми губами. Глаза были внимательными, словно он считывал и понимал все его переживания… Словно это действительно его волновало.       — Можно я переночую у тебя? — прошептал, прочистив горло, Демьен.       — Конечно, — улыбнулся Франц и, поднявшись, наполнил бокалы прозрачным ликёром. — Разденешься?       Демьен послушно стянул с себя гипюр. Волосы рассыпались по спине, до дрожи лаская обнажённую кожу. Сердце замирало. Он снова волновался и смущался, боялся себя, боялся Франца… Боялся этой комнаты и этой кровати. Хотел поскорее почувствовать прохладу её простыней…       — Попробуй кекс, — прошептал Франц у самого его уха. Их обнажённые торсы были совсем близко. Демьен чувствовал жар и, дрожа от удушающего желания, не решался поднять глаза.       — Я схожу в ванную, — добавил Франц интимным шёпотом, но вопреки своему намерению поцеловал его в скулу, а потом в губы. Демьен задохнулся и с жаром ответил, постанывая ему в рот. Франц в истоме закатил глаза и, прижав его к себе, глубоко проник языком. Демьен тяжело дышал, вибрируя от тончайшего возбуждения и страха. Они обнимались и целовались, исступлённо, как умалишённые, поедая, засасывая, впитывая друг друга ртами.       — Я хочу тебя… — прошептал Франц, отрываясь. Демьен поднял глаза, чувствуя, как горит лицо, но так и не решился ответить.       — Я всё же схожу в ванную… А ты выпей ещё и обязательно попробуй кекс! Я его сам готовил, — Франц нехотя отстранился, улыбаясь. Но в глазах уже не было озорства, только засасывающее желание…       Демьен сглотнул и перевёл взгляд на своё отражение. Боже, Демьен, что ты творишь?! Его мучила вина, стыд, желание, страх… Оставшись в одиночестве, он проверил предплечья и живот. Синяков вроде как ещё не было… Хоть бы и не появились до утра! Меньше всего ему сейчас хотелось жаловаться Францу на судьбу, а тем более объяснять, что с ним чуть не случилось!       Когда Франц вернулся, Демьен уже лежал в постели, спрятавшись под одеялом и крепко зажмурив глаза. Франц захохотал.       — Ну ты даёшь!       Со стучащим в панике сердцем Демьен услышал, как выключается свет, как с бёдер молодого человека съезжают брюки… Сзади прогнулся матрас, и Франц, приникая губами к его скуле, ловко скользнул под одеяло, прижимаясь всем телом, ведя рукой по груди. Демьен тяжело дышал, выпячивая попку, прижимаясь ягодицами к возбуждённому органу Франца. Рука молодого человека проникла между его ног, возле самого паха, и обхватила член. Демьен всхлипнул, сжимая бёдрами запястье и ёрзая в изнеможении.       — Какой ты… — улыбнулся Франц и перевернул его на спину. Демьен пытался рассмотреть его лицо в полумраке, но мало что выходило.       Темнота расковывала его до безумия. Он уже притягивал Франца к себе, пытаясь раскинуть ноги. А когда ладонь юноши сжимала его перевозбуждённый орган, Демьен едва не выл от желания. Они снова целовались, жарко, самозабвенно. Им обоим не терпелось, и оба медлили…       Не разрывая поцелуя, Франц поднёс его ладонь к своему члену и застонал, когда Демьен принялся его ласкать.       — Демьен… — простонал он.       Пальцы Франца скользили у него между ног, исследовали, поглаживали, двигались по члену, и Демьен заходился стоном и всхлипами. Кольцо это… Оно мучило и ласкало его одновременно. Ласкало изнутри, через уретру, таким немыслимым образом, о котором он даже не мог никогда подумать. И оно его пронзало… Он чувствовал это и сходил с ума.       — Ты позволишь? — Франц протянул руку и включил ночник, Демьен зажмурился.       — Зачем?       — Хочу тебя видеть… Ты не мог бы лечь на живот? — прошептал Франц у самого уха, и Демьен вновь залился краской. Что теперь делать?.. Он медленно перевернулся, глядя в бок и тяжело дыша. В голове хаотично пульсировали мысли.       Франц медленно приподнял и согнул его ногу в колене, отставляя в сторону. Демьен застонал и уткнулся лицом в постель, прикусывая простыню. Франц явно разглядывал его, поглаживая заднюю часть ног и оттопыренные ягодицы. Демьен задыхался, чувствуя, как от возбуждения член толчками испускает смазку… И даже это ощущение теперь было другим, более интенсивным.       Губы Франца коснулись его спины и попки. Демьен протяжно и жалостливо застонал, комкая пальцами простыню. Язык проник в анус, раздвигая стенки… Всё это зашло слишком далеко!       Когда Франц отстранился, явно собираясь ввести в него свой член, Демьен окончательно обезумел от внутренней борьбы…       — Прости! Но давай мы лучше не будем этого делать! — подскочил он на кровати, резко разворачиваясь и ускользая из объятий Франца. Тот оторопело смотрел на него огромными глазами, а потом, разразившись безудержным смехом, упал спиной на кровать.       — Боже, Демьен! Да ты динамщик! — не мог он успокоиться. — Что опять?.. Запрет? Сухой закон? Что случилось? Ты же хочешь этого!       — Прости-прости-прости! Хочешь, я сделаю тебе минет?! — Демьен не знал, как загладить вину.       — Это уже похоже на одолжение… — произнёс Франц неожиданно мрачно. Поднявшись, он бросил подушку в изголовье и лёг на своё место.       — Прости… — Демьен кусал губы, ему было до удивления больно видеть Франца в таком настроении. — Я просто… я боюсь расстроить Эверарда!.. Мы и так с ним не очень хорошо попрощались…       — Да всё в порядке, — Франц внимательно посмотрел на него. — Но ты тот ещё… Больше никогда не лягу с тобой в одну постель… У меня даже девушек таких не было!       — Ну прости!.. — засмеялся Демьен, придвигаясь ближе. Член всё ещё был болезненно напряжён. У Франца тоже. Демьен положил голову ему на грудь и протянул ладонь к его набухшей плоти. Глаза Франца были темнее ночи и подёрнуты дурманом. Демьен судорожно приник к его губам. Желание было ещё сильнее, чем до перерыва, его буквально трясло. Франц привлёк его на себя, заставляя сесть сверху. Они целовались со всхлипами и стонами, члены скользили друг по другу. Франц сжимал и раздвигал его ягодицы, прикасаясь пальцами к пульсирующему входу.       — Франц… прости… — Демьен высвободился из его сильных объятий и ссунулся вниз, целуя рельефную грудь и живот. Когда налитый кровью член скользнул между его губ, Демьен всхлипнул от возбуждения. Франц протяжно застонал. Демьен так его хотел, что сам заводился от вкуса его возбуждения, от пульсации крови под губами, от стонов…       Когда он осторожно раздвинул в стороны его ноги, лицо Франца вытянулось от удивления, а глаза даже немного протрезвели. Не слыша возмущений, Демьен быстро смочил слюной палец и скользнул в его туго сжатый и почти незаметный анус. Франц шумно выдохнул и положил голову обратно на подушку, глядя расширенными глазами в потолок.       — Расслабься… — улыбнулся Демьен. — Линда, небось, такого не сделает!..       Он заметил, как губы Франца растянулись в лукавой улыбке, а в глазах зажглись озорные искорки, но молодой человек уже закрыл глаза, отдаваясь ощущениям, и Демьен вернулся к его члену, попутно лаская свободной рукой собственный…       Раскинутые в стороны ноги Франца и возбуждённые движения его бёдер, одурманивающая теснота вокруг пальца возбуждали Демьена неимоверно и будили в нём желание самому побыть сверху. Но при мысли, что тогда его задницу точно ждёт расплата, желание побыть активом куда-то исчезало…       Когда судорога наслаждения скрутила пах, и Демьен выплеснулся себе в ладонь, вобрав член в рот до самого корня, оргазм настиг и Франца…       — Ну что?.. — первое, что тот спросил, придя в себя.       — Что? — Демьен устало лёг рядом.       — Что почувствовал с кольцом? — Франц теребил длинную прядь, с загадочной улыбкой глядя в потолок.       — Чёрт, я забыл… — Демьен потянулся за одеялом. Он был совсем без сил. — Я просто полностью сосредоточился на тебе. Забыл…       — Ничего… Потом поймёшь, — Франц протянул длинную руку и выключил свет.       — Спокойной ночи, — произнёс Демьен и лёг на бок. Через несколько минут он почувствовал, как сзади к нему приникает Франц и, обнимая, прижимает к себе. Его длинные волосы окутывали так же мягко, как и руки.       — Спасибо… — прошептал Демьен. Ему было тепло и уютно, и тревога, то безумное беспокойство, что терзало его весь вечер, словно испарилось.       — Вы так спите с Линдой? — не удержался он.       — Да, — улыбнулся Франц.       — А кстати, где она?..       — Улетела в Лос-Анжелес.       Демьен обмер. Неприятная догадка сковала грудь ужасом. Ну конечно!.. Вот почему связь была такой хорошей…       — Эверард не летал ни в какой Лондон, — прошептал он мрачно. — И в Бергамо его не было!.. — слёзы душили, крадя дыхание.       Франц напрягся и тут же отпрянул от него, включая свет. Он смотрел шокированно и недоумённо.       — Точно тебе говорю! — Демьен с разъедающей горечью размазывал слёзы по лицу. — Они вместе с Линдой… В Лос-Анжелесе!.. — он задушенно рыдал. — Или ещё где-то!..       Франц шумно выдохнул, зачёсывая волосы рукой.       — Успокойся… — попытался он утешить Демьена, хотя на душе было до безумия тяжело. И сердце тревожно сбивалось с ритма. — Почему ты так ему не доверяешь?.. Откуда эти мысли?       — Я же видел, как они там друг другом любовались! — всхлипывал Демьен.       — Ну успокойся… — Франц вернулся на место, пытаясь перебороть внутреннее смятение и обнять Демьена, стараясь утешить его и успокоиться самому. Он поглаживал его по груди и целовал в голову и в плечо. И постепенно всхлипывания стихли…       Хотя сам Франц не мог успокоиться до самого утра.              Утром Такехико проснулся до будильника, оттого что Сэм скользила ладонями по его груди и целовала возбуждённый член. Такехико казалось, что он так и не успел протрезветь.       Этой ночью они опять хватились Демьена, решив позвонить ему на всякий случай. Сэм едва с ума не сошла, пока обзванивала всех родственников и знакомых… И в этот момент действительно напоминала обеспокоенную мамашу.       — Ты вроде собиралась сбежать до моего пробуждения, — произнёс Такехико, зевая и пытаясь потянуться, но услышал звон металла о перекладину — руки были скованы наручниками.       — Откуда они у тебя? — удивился он.       — Я вчера играла в плохого полицейского, — улыбнулась Сэм и без лишних разговоров провернула ключик в замке. — Захватила с собой на всякий случай, когда спешила к Демьену на выручку.       Такехико потёр освободившиеся запястья.       — Ладно, — она со вздохом легла на бок. — Я уже уезжаю.       — Не спеши, — он провёл ладонью по её животу и груди, обхватывая губами напряжённый сосок. Было лучше не заявляться в офис одновременно, но никто не мешал им позавтракать вместе…       Когда Такехико поднялся с постели и отправился в ванную, Сэм с интересом рассматривала его спину и тренированные мышцы худощавого тела. На её губах играла довольная улыбка. Кобаяси был той ещё загадкой, и после целой ночи вдвоём, у Сэм осталось ощущение, что она пока ещё её не разгадала.       Плавно ступая босыми ногами по прохладному полу, Саманта завернула в ванную, где шумела вода и за стеклянной перегородкой виднелся силуэт Такехико. Когда она отодвинула дверцу и шагнула к нему в душ, японец выглядел удивлённым. Сэм прильнула к губам Такехико, обнимая длинными руками его худощавое тело.       — Я подумала, что раз босса нет на месте, то и опоздать не грех… — прошептала она, скользя долгим поцелуем по его рту, подбородку, шее. Уже целуя плечо, Сэм заметила что-то странное.       — Боже! — выдохнула она от неожиданности, машинально пытаясь смыть странный узор, проявляющийся на его плече.       — Не бойся, — поспешил он её успокоить, но Сэм, как заворожённая, смотрела огромными глазами на картинку, которая медленно превращалась из неразличимого розоватого месива в чёткие линии телесно-коричневого цвета.       — Боже, что это?.. — протянула она. Струи горячей воды продолжали бежать по гладкой коже, но теперь на ней красовался диковинный дракон. Саманта, не в силах поверить своим глазам, водила по нему ладонями, поворачивая любовника и рассматривая огромный рисунок. Перед глазами стояло воспоминание о совершенно чистой спине Такехико, когда он уходил из спальни… И вот теперь…       — Не бойся, это татуировка, — спокойно произнёс он.       — Но ведь ещё пять минут назад её не было!       — Она проявляется в определённые моменты, — объяснил Такехико, чувствуя, как Сэм поглаживает его тело поверх нанесённого рисунка. — Поверь, она была видна вчера весь вечер… И наверняка всю ночь… Тебе было просто не до этого.       — Да ты настоящий дракон! — выдохнула она, наконец позволяя ему повернуться и тут же приникая к губам. Такехико обнял её, прижимая к кафельной стене, целуя в длинную шею.       Сэм трепетала, чувствуя что-то новое в себе. Увиденное всё ещё казалось нереальным, она не знала, чего ей ждать ещё… Да, Такехико действительно был загадкой.