Особая связь с друзьями

Вашингтон, округ Колумбия, май 2013 Когда она впервые предложила это, он был разочарован. Он постарался, чтобы это отразилось и на его лице. Он был рад видеть ее, доволен, что она решила провести вечер с ним – и вместе с Клинтом. Если говорить о друзьях, в этом столетии у него их было немного, и он был невероятно счастлив тому, что мог считать ее одной из них. Что она и Клинт были в команде, частью которой он мог быть. Старк и Бэннер были где-то сами по себе, конечно, и, учитывая, что Тор был где-то в другом мире, больше ему особо не с кем было поговорить. Щ.И.Т. давал ему небольшие опасные поручения на стороне (в некоторой степени), в которых они оба могли быть командирами или подчиненными, в зависимости от места действия, - два или три таких очень быстро пошли не по плану – но он был полностью уверен, что они с Клинтом относились к нему как к хорошо знакомому коллеге, если не как к другу. - Не будь несправедливой, - тихо сказал он. Такая женщина как она, что она нахрен вообще делает, обсуждая подобные вещи с таким мужчиной как он. – То, что ты знаешь обо мне кое-что, не значит, что ты... - Я серьезно, - сказала она, и он прищурился. - Тогда что ты имеешь в виду «какого рода связи»? – парировал он. Он задавал вопрос, но уже знал ответ – ведь она не спрашивала, чтобы услышать ответ, она спрашивала в качестве соблазнения. Он слышал подобное раньше, ну конечно. Он был мишенью множества шуточек, болваном, на которого изливалась масса язвительности и презрительных самодовольных... - Стив, - она коснулась его руки. Он почувствовал, что его мутит. - Не надо, - но хоть это и было ужасно с его стороны, он не мог заставить себя отнять свою руку. Он знал, что она делает, – ведь этим она и занималась, разве нет? Так она манипулировала людьми? Но ее кожа была такой мягкой, а голос негромким, и ему хотелось поверить, что это было потому, что она целовала его в щеку при встрече, а ее руки задерживались в его волосах и... - Какого рода связь ты бы хотел? – спросила она, и от этого ему стало больно. Это казалось почти предательством. - Не будь несправедливой, - повторил он снова. Она наклонилась вперед, перенесла свою руку ему на бедро, ее большой палец чуть сдвинулся, поглаживая вдоль внутреннего шва его брюк. - Я знаю, что ты не готов к отношениям. Я тебе этого и не предлагаю. Я просто говорю, что у тебя есть определенное отношение к вещам, и мне кажется, что мы можем помочь. - Мы? – он посмотрел на Клинта, игнорируя ее руку на своей ноге. Клинт сидел совершенно неподвижно, очень тихо выжидая, просто наблюдал. - Не надо, - Стив попытался не позволить голосу дрожать: это несправедливо, всегда так несправедливо. Но он знал, что надеяться не стоит. – Не делай этого. Наташа покачала головой. - Если ты хочешь, чтобы мы остановились, мы сделаем это, но для нас секс не то же самое, что для тебя. Для начала, я асексуальна. Брови Стива легонько нахмурились. - Я, - начал он, - я не знаю, что это означает. - Это означает, что меня никто сексуально не привлекает, - ответила она. – Я не чувствую сексуального притяжения. У меня есть друзья, люди, которые очень много для меня значат. И секс может быть для меня приятным, но ты меня не привлекаешь. И никто иной тоже. - Если тебя не привле... - Потому что мы друзья, Кэп, - сказал Клинт. Он встал со своего стула, пересек комнату и сел по другую сторону от Стива. - Это называется Друзья с Привилегиями, - сказала Наташа. – Когда спят вместе ради удовольствия, по дружбе. Некоторые люди не чувствуют сексуального притяжения к кому бы то ни было. Это называется быть асексуальным. - Некоторые люди потенциально могут испытывать притяжение к кому угодно, - сказал Клинт, и Стив посмотрел на него. – Это называется быть пансексуальным. - Некоторые люди не могут испытывать сексуального притяжения без эмоциональной связи, - сказала она, и Стив снова перевел взгляд на нее. – Они должны быть близки с кем-то. Но они не обязательно должны быть влюблены. Стив почувствовал, как слова застревают в его горле, поискал что-то глазами в ее лице. - Как это называется? – спросил он. - Это называется быть демисексуальным, - ответил Клинт. – Тебе нравятся и мужчины, и женщины. Это бисексуальность. - Но как я... могу...? - Ты можешь быть и тем, и другим, - сказала Наташа. – Ты можешь быть и бисексуальным и демисексуальным одновременно. Как тебе кажется, эти понятия тебе подходят? Стив раскрыл рот, почувствовал, как его лицо начинает гореть, а на затылке волосы встают дыбом. Ему потребовалась минутка, но потом он слегка кивнул. В эти мгновения он чувствовал себя именно настолько юным, насколько он на самом деле был, настолько неопытным, а Клинт поднял голову и изучал выражение лица Стива. - Что не так, босс? – шепотом спросил Клинт, и Стив отвел взгляд, покачал головой. - Я, - едва ли громче шепота ответил он, и тогда Наташа сдвинулась с места. Она наклонилась к Клинту, мимо Стива, и поцеловала его. - Мы не влюблены в тебя, - сказала она Стиву, когда они с Клинтом прервались. – Это означает нечто иное. - Ты зашивал нам огнестрельные раны, - сказал ему Клинт, опуская подбородок и пытаясь поймать его взгляд. – Разве нет? Давал нам болеутоляющее и нес нас к джету, почему же теперь мы не можем помочь тебе? - Это не предательство, нуждаться в ком-то, - сказала ему Наташа. – Хотеть кого-то. Когда к тебе последний раз прикасались так, как ты этого хотел? - Когда последний раз кто-то делал тебе приятно? – добавил Клинт, но Стив снова покачал головой. Клинт поднес руку к лицу Стива, приложил ладонь к его подбородку. - Всем нужно есть, всем нужно спать. Нужно разговаривать с людьми, выходить на свежий воздух и чувствовать лучи солнца на лице. Разве нет? - Есть много способов голодать, - сказала она по-русски, и Клинт кивнул. - Есть много способов голодать. Стив только беспомощно смотрел на них, на Клинта, потом на Нат. Что сказать, когда не знаешь нужных слов? - Позволь нам взять тебя с собой в постель, - сказал ему Клинт. – Куда-нибудь, где будет комфортно прилечь, где ты не будешь волноваться, что мы можем напасть со спины. Мы можем даже ничего не делать, просто позволь нам побыть с тобой рядом. Хорошо? Наташа – отчетливо показывая, что именно последует дальше, - протянула руку к воротнику Стива, взяла жетоны на цепочке и сдвинула их, с металлическим шелестом, так чтобы они оказались у него на затылке. Потом она выпустила их, и они упали за шиворот его рубашки. - Нет, - он не паниковал, не совсем, - нет, я-я не хочу, чтобы он был в стороне… - Это чтобы уберечь его, - ответила она, и Стив почувствовал, как сжимается его горло, - чтобы ты был между нами. Чтобы он был в безопасности. У Стива щипало глаза. - Позволь нам взять тебя с собой в постель, - повторил Клинт, и, медленно, Стив кивнул в ответ.

***

Было достаточно легко привести его в огромную светлую спальню, и это было отличное место, чтобы попробовать нечто подобное. Вся комната была оформлена в теплых и нейтральных тонах, потому что Клинт так ее и не поменял, и Стив невольно брел за ними, спотыкаясь, словно в жизни никогда не видел спальни. Так Стив и оказался здесь, сейчас, совершенно ошеломленный, с мурашками на коже. Он все еще был полностью одет, сидя на кровати Клинта, - он и не думал, что они отправятся в квартиру Наташи, потому что она либо не использовала ее вообще, либо не позволяла другим ею пользоваться, - пока Клинт кое-что делал в комнате. Включал небольшие лампы, чтобы сделать цвета теплее, складывал одежду, которая просто валялась. Так странно было сидеть на кровати, которая ему не принадлежала, и знать, что они здесь ради секса. Не то чтобы он никогда им не занимался, просто прошло столько времени. Скорее дело было в том, что он никогда не был в настолько светлой и большой комнате для этого, и он все еще наполовину ожидал, что кто-то ворвется и арестует его. И его ноги не касались земли, вдобавок, Наташа сидела рядом с ним, но чуть позади, у самых подушек, что означало, что ему придется полноценно встать с постели, если он захочет уйти. - Хочешь, чтобы мы закрыли дверь? – спросил Клинт, и Стив кивнул. - Да, - он не осознавал этого, пока Клинт не спросил. – Пожалуйста. Клинт кивнул, пошел закрыть дверь в спальню, потом вернулся и прошел в прилегавшую ванную, чтобы взять что-то. Наташа ничего не говорила, и, почему-то, от этого почти что становилось только хуже. Клинт вернулся из ванной с полотенцем, которое положил на стул, а потом он открыл ящик в комоде и... - Так мы будем трахаться? – спросил Стив, потому что, ну, вперед и с песней, без колебаний, но Клинт повернулся к нему, приподняв брови и все еще наполовину согнувшись перед ящиком. - Не сегодня, - ответил он, - нет? Этого не было в планах. Но, если ты хочешь, то можно? Стив пожалел, что почувствовал такое сильное облегчение, вообще-то, но он его действительно почувствовал, и, должно быть, это отразилось у него на лице, потому что Клинт слегка улыбнулся, мягко и словно извиняясь. Сочувственно. Потом он посмотрел на Наташу, и в тот момент, когда Стив уже подумывал уйти, подумал, что, возможно, это все же не такая уж клевая идея, руки Наташи опустились на его тело – одна на плечо, другая на талию. Они ничего не делали, ничего особенного. Когда Клинт сел рядом с ними, они просто сидели вместе на постели, так же, как раньше на диване, но все дело было в том, что скрывалось за этим. Маленькие прохладные руки Наташи прижимались к хлопковой ткани там, где под ней зудела кожа, кожа, которая жаждала прикосновения. Он выгнулся навстречу, когда она погладила его с одной стороны по талии, с другой - по груди, повернул голову к Клинту, когда Клинт обхватил ладонью его затылок, словно нечто драгоценное. Они сидели по обе стороны от него, потому что они оба понимали, что значит хотеть, чтобы оставался путь к отступлению, а Стив был из тех, кто ломанулся бы прямо перед собой. Но сейчас его руки не работали, нервы и предвкушение заморозили его конечности так, что его руки словно когтями впились – одна - в бедро Наташи, другая – Клинта. Его тело было словно оголенный провод, оно пело от одного этого, и он знал, насколько распаленным он уже выглядел, должно быть, - он провел достаточно времени наедине с собой, чтобы представлять, как он должен выглядеть сейчас, - раскрасневшийся и дрожащий. Это тело, такое бесстыдное, выглядело определенным образом всего лишь от того, что он садился или вставал как-то особенно, и сейчас, когда он сидел, раскинувшись на постели, с частично расстегнутой рубашкой, он должен был выглядеть... Стив попытался не думать об этом. Нат исследовала его тело, легкими прикосновениями поверх одежды, которые заводили его сильнее, чем могло бы сладкое облегчение или приятное давление, пальцы пробегали по коже, которая годами не испытывала подобных прикосновений. - Пожалуйста, - бездумно пробормотал он, когда его губы оказались в сантиметрах от губ Клинта, - они и так делали то, о чем он просил, - его глаза плотно зажмурились, когда Клинт провел пальцами через короткие волоски на затылке Стива, вверх, к основанию его черепа, а другую руку опустил на внутреннюю сторону бедра Стива, наклоняя голову, и двинулся вперед. Руки Клинта тоже казались маленькими, и только в этот момент он осознал расхождение, вспомнил, какой он большой и что рука, которая скользила вдоль внутреннего шва его брюк, вовсе не была маленькой. Пальцы Нат коснулись жетонов, которые лежали на его спине, и ему было больно почувствовать, как они сдвинулись при этом, больно осознавать, что они вообще были там и их можно было коснуться, настолько он был уязвимым... Внезапно это показалось... - Погодите, погодите, я не могу, я не могу, - и Клинт отодвинулся назад, так и не поцеловав его, но не выпустил его, снова прижал ладонь к затылку Стива и сказал: - Ладно, - легко и просто. Наташа, однако, ничего не сказала, и Стива поразило, насколько это было необычно. Он ждал, что она что-то скажет, что угодно, пошутит или подбодрит, но Клинт удерживал его внимание на себе, а руки Наташи замерли на месте. - Ты можешь отказаться в любой момент, Кэп, - он поглаживал скулу Стива большим пальцем. – Просто подыши минутку, погоди, посмотри, как будешь себя чувствовать. Только скажи, и мы остановимся, неважно, как далеко мы к тому времени зайдем. Стив смотрел на него, тяжело дыша, изучал лицо Клинта, потом Наташи, но не мог сократить расстояние между ними. Покачал головой. - Я..., - он не знал, что делать дальше. - Вот так, - мягко сказала она, сдвигаясь позади него, намного теплее, чем он когда-либо от нее слышал, - ложись. Он повиновался, опираясь руками на кровать, распрямляя ноги, чтобы лучше контролировать ситуацию, но чувствовал он себя при этом странно, словно загоняя себя самого в ловушку. Он был готов вылезти из собственной шкуры, скинуть рубашку, если только так он смог бы удрать, но одновременно он хотел схватить Клинта и притянуть к себе. - Все хорошо, - сказал Клинт, и Стив посмотрел вверх, пытаясь увидеть Наташу. Она наклонилась над ним, положив обе руки ему на плечи и слегка улыбнулась. - Нервничаешь? – спросила она, и он нахмурился. - Это н-не совсем то слово, что я бы выбрал, - ответил он, но потом, потом матрас у его ног прогнулся по-другому, и он посмотрел вниз, вдоль своего тела, на Клинта, который начинал забираться на него сверху. Что-то зарождалось под кожей Стива, что-то, похожее на панику, и он попытался это проглотить, – это было похоже на панику, но не было ей, но от этого у него подергивались пальцы, содрогались кости внутри тела. Клинт опустил другое колено, ноги по обеим сторонам тела Стива, сдвинулся вперед, и легкие Стива споткнулись на следующем вдохе, а сердце, казалось, вот-вот разорвется. Он наполовину ожидал, что они начнут подшучивать над ним – унижать его за то, что он так долго верил в обман, но ни один из них не остановился, и от этого у него больно сжалось горло. - Ээ, - начал было он, не совсем «нет», но близко к этому, все так близко к поверхности, все, словно свет, от которого он не мог прикрыть глаза, и он чувствовал, как дрожат его пальцы, как руки Наташи крепче сжимаются на его плечах. Это было словно пытаться не обжечься чем-то, что слишком близко к тебе, пытаться не дотронуться до оголенного провода, все его тело пыталось отшатнуться, его покалывало с ног до головы, но при этом его волосы стояли дыбом, словно пытались дотянуться... Словно они тянулись к... Он как-то странно ощущал свое лицо, когда Клинт наклонился прямо над ним, когда лицо Клинта появилось над его собственным, и между ними было добрых сантиметров пятнадцать расстояния, но кожа на его лице словно туго натянулась и казалась горячей, и он чувствовал, как сдвигается вес тела Клинта, пока тот не уперся одной рукой рядом с талией Стива и перенес вес на нее, и Стив видел краем глаза, как другую руку Клинт поднимает где-то в районе бедер Стива. Он не смог вдохнуть, помотал головой, попытался отклониться назад, но ему помешал матрас. Он хотел, чтобы эти ощущения прекратились, вся эта боль, дрожь и натянутость, но он не хотел, чтобы Клинт останавливался, он хотел отгородиться от волны, которая уже вздымалась, он это чувствовал, но он хотел Клинта сильнее, и как, как это могло... - Я знаю, - тихонько сказал Клинт, словно Стив был диким животным, - все хорошо. А потом, словно он был марионеткой, его тело, никак не контролируемое, словно подбросило, толкнуло вперед без его согласия, и у него больно сжималось горло, звенело в ушах, щипало глаза, а Клинт... Клинт прикоснулся к нему, положил одну большую теплую ладонь ему на талию и провел вверх, опускаясь на Стива, и все лицо Стива перекосилось, словно ему было от этого больно, он смог выдавить «а, а», на второй раз тоном выше, пронзительный хрип, в то время, как первый был предупреждением, а его тело пыталось удрать, все словно стремилось ввысь, пытаясь оторваться от волны боли, которая вскипела в его груди. А потом вся эта туго натянутая пружина наконец лопнула у него внутри, раскрутилась и выплеснулась из его легких. Следующий вдох Стива был громким аханьем, и он попытался сдержать рыдания, изо всех сил держась за Клинта, который прижался к нему и застыл, и впившись обеими руками в рубашку на спине Клинта. - Вот так, - мягко сказал Клинт, Стив снова ахнул, его рот исказила гримаса, глаза плотно зажмурились, он застонал так, что у него зазвенело в ушах. Это не помешало горячей влаге стекать по его вискам в его волосы, не исцелило боли в его горле, но его грудь ощущалась так, словно ее раскололо надвое, словно он размотался до основания и развалился на куски. Он не мог говорить, едва мог дышать, он прижимался лицом к шее Клинта и содрогался, и ему было больно, как было больно видеть Бруклин, как было больно прийти на могилу Баки. Это была отчаянная, мучительная потребность и настолько болезненное облегчение, что он не был уверен, как он вообще без этого выжил.

***

В тот первый раз они почти ничего не делали. Стив был неспособен отделить себя в достаточной степени от своей тревожности и своих воспоминаний, но это было неважно. Ему не нужен был секс, ему нужен был контакт. Тепло. Они помогли ему раздеться до нижнего белья, их руки были твердыми, когда его дрожали, и они укрыли его прохладными простынями, уложив его между собой в их постель. - Я, - хрипло произнес он, его руки все еще тряслись, он не мог поднять глаза, но им не нужно было говорить. Они гладили его кожу нежными пальцами, так что его тело выгибалось между ними, прижимались к нему, чтобы он привык к их присутствию, а когда он позволил себя поцеловать, он лежал на спине и металлические жетоны впивались в его позвоночник, словно воспоминания.

***

Тот первый вечер они провели, обвившись вокруг него, провели оставшиеся часы того дня, просто налаживая контакт, целуясь и прикасаясь, тихонько и нежно, убеждаясь, что он постепенно привыкает к их присутствию, к их рукам и телам, к тому, что они делят с ним одно пространство. Баки всегда обещал Стиву, что он переживет каждый приступ лихорадки, болезни или пневмонии, так же как и обещал, что никто никогда не заберет Стива в Бельвью. И все же Стив никогда не чувствовал такой же уверенности, когда Баки обещал ему, что он не попадет в психбольницу, как когда Баки говорил, что они переживут зиму, или что у них достаточно еды на будущий месяц, или что пневмония скоро пройдет. Все-таки пневмонией их нельзя было наказать за их любовь.

***

У них ушло две недели, чтобы дойти до секса. Он хотел этого, это было очевидно. Хотя он по-прежнему предпочитал оставаться под одеялом или наполовину раздетым, а не обнаженным, у него почти мгновенно вставал член, что бы они ни делали, и, хотя поначалу он стеснялся прикосновений, постепенно его руки начинали тянуться к ним, его тревожность постепенно отступала. Он перестал держать руки при себе и начал нежно прикасаться к их плечам, лицам, кончики его пальцев легонько подрагивали. От коротких неуверенных поцелуев он перешел к тому, что стал обнажать кожу и раскрывать губы им навстречу, с его языка срывались негромкие звуки, которые они легко проглатывали. Он перешел от покачивания бедрами в никуда, когда легкого трения от внутренней поверхности его джинсов было достаточно, к раздвиганию ног, чтобы между ними поместились их ноги. Вообще, его первый оргазм, полученный с другим человеком в этом столетии, был с Клинтом, который переплел их ноги и притянул к себе Стива вплотную, пока они целовались на свежих простынях, все еще одетые, все еще тихие, восемь дней спустя после того, как он согласился на это предложение. Наташа лежала позади Стива, потому что так уж получилось, что он повернулся лицом к Клинту, и она прижималась грудью к его спине и водила ноготками одной руки по коже его головы, а другой обняла его и потирала его соски сквозь его хлопковую рубашку. Они все были прижаты друг к другу, все трое, и она тоже это почувствовала, когда его бедра стали сильнее тереться о ногу Клинта, чем раньше, и когда они прижались к ней на более долгое время. Она почувствовала, когда его дыхание прервалось, почувствовала, как его грудная клетка раздвинулась, и услышала, как он застонал, не отрываясь от губ Клинта: - Ммм, мммммм... А потом, с резким вдохом через нос и трепетом, от которого содрогнулась вся кровать, он прервал поцелуй, подавился воздухом, а его бедра выгнулись так далеко вперед и так резко, что она ощутила прохладу воздуха вместо тепла его тела, а Клинта сдвинуло назад. Клинт держал его в объятиях, бормотал ему всякие пустяки, издавал негромкие звуки, но Стив не пытался двигать бедрами вперед, не пытался догнать свой оргазм, используя Клинта как предмет, только чтобы кончить, - он почти полностью замер, совершенно окаменел и двинул бедрами вперед только тогда, когда Клинт взялся обеими руками за его задницу и притянул его к себе, один раз, медленно, а потом второй, не намного быстрее. Стив издал несколько негромких, напряженных стонов, его голова запрокинулась назад, глаза зажмурились, рот приоткрылся, обеими руками он крепко сжимал рубашку Клинта, а потом, спустя несколько долгих мгновений, напряжение полностью покинуло его, и он обмяк на матрасе между ними. - Вот так, - тихо говорил Клинт, - вот так, отлично, давай, - а Стив содрогался, коротко и негромко ахал, пока его тело успокаивалось. Потом он тоже начал что-то говорить, «о» и «черт», какие-то негромкие непроизвольные звуки, а они целовали его кожу и гладили его тело, убирали волосы с его глаз, а он трясся между ними и держался за них так, словно тонул. Они лежали так, молча, несколько долгих минут, пока Стив не опустил голову на плечо Наташи, и тогда она провела рукой по его подбородку и вниз, по горлу и до груди. - Ты в порядке? – спросила она, и Стив коротко кивнул. - Да, - он тяжело дышал, - да, можно м-мне, пожалуйста... Она приподняла голову и посмотрела на Клинта, тот показал ей правой рукой большой палец, потом повернул ладонь жестом, который они оба знали. Еще. Она кивнула, откинулась назад и плотнее прижалась к Стиву грудью. - Ты можешь еще раз? – тихо спросила она, поглаживая его грудь ладонью по кругу в то время, как Клинт снова задвинул свое бедро между ног Стива. - Все в порядке, - сказал ему Клинт. – Все в порядке, мы здесь именно для этого, Стив. Просто бери то, что тебе нужно. - Аа, - ответил он, едва громче шепота, - аа, пожалуйста, пожалуйста.

***

После этого, ей хотелось подтолкнуть его, но Клинт попросил ее этого не делать. Она знала, что он сможет это вынести, ну разумеется. Она знала, что его можно уломать на очень многое, что будет полезно для его психического состояния, но Клинт настаивал, чтобы они двигались со скоростью, которую определит Стив. - Он способен вынести куда больше, чем ты думаешь, - сказала она ему, но он отмахнулся. - Он может вынести все, что мы ему подкинем, - ответил Клинт. – Но двигаться с его скоростью – это обычная вежливость. Он здесь не для того, чтобы потрахаться, ему нужна связь. Дай ему создать такую связь, которой он будет доверять. - Он нам уже доверяет, - парировала она, но Клинт не собирался сдаваться. - Не помешает это закрепить, разве не так? – спросил он. Она закатила глаза, но уступила – это был такой подарок, который она никогда бы не преподнесла никому иному. Поэтому прошло еще три дня, прежде чем наступил момент, когда Стив терся уже об ее ногу, пока не кончил, с Клинтом, распластанным за его спиной, прижимаясь раскрытым ртом к ее горлу, крепко сжимая горячими руками ее талию. К этому времени она уже смогла раздеть его до нижнего белья – боксеров и майки без рукавов, потому что ну разумеется у него была нижняя майка – и он пытался сдержаться, предупредить ее, умирая от стыда, когда перед его боксеров стал влажным. - Прости, - задыхался он, - извини, - но она только покачала головой. - Не переживай. Это часть секса, наслаждайся этим. У меня не может быть никаких последствий от этого – я об этом позаботилась. И его лицо покраснело настолько, что просто светилось, и она чувствовала жар, исходящий от него, так что она оставила свои руки на его бедрах, чтобы он знал, что она не хочет, чтобы он отодвигался, и сказала: - Сможешь еще раз? И Стив обмяк на ней с отчаянным негромким стоном и сказал: - О, я... Пожалуйста, - совсем как с Клинтом.

***

Вскоре после этого он впервые позволил им увидеть себя обнаженным. Они сделали в комнате теплее, чтобы ему было комфортно, провели вечер за поцелуями и прикосновениями, держали его в безопасности между их телами, пока не смогли начать расстегивать одежду и легонько проникать пальцами под края и за поясы. Они медленно раскрывали его, как нечто драгоценное, и удерживали его внимание, продлевая контакт, наращивая предвкушение. Неизменно легкими прикосновениями и нежными поцелуями они выманили его из оболочки, которую он создал вокруг себя, словно пугливое существо, чье доверие можно было заслужить, постепенно показывая ему, как покинуть свое убежище, и, в конце концов, он оказался на постели между ними, Клинт был почти раздет, а она сама только в белье. Он доверял безоговорочно – в этом-то и было все дело. Когда-то, давным-давно, они с Клинтом побывали на одном или двух таких заданиях, воспользовались самоуверенностью некоторых высокомерных личностей, чтобы убить их, когда они были вот так же беззащитны и жадны до внимания. Она об этом не сожалела. И все же, хотя тот опыт сейчас и пригодился, ситуация была совершенно иной. Стив доверял им, верил, что они не причинят ему боль, точно так же, как объекты их заданий. Стив хотел их из-за их связи, их синхронности и их (честно говоря) впечатляюще привлекательной внешности, точно так же, как объекты их заданий. Стив лежал между ними, обнаженный, дрожащий и отчаянно возбужденный, но он хотел. Он жаждал и доверял им, верил, что они о нем позаботятся, беззащитный в такой степени, как не были объекты их заданий. Для объектов их заданий нагота была всего лишь ступенькой на пути к тому, чего они, по их мнению, заслуживали. Для Стива это было чем-то новым и пугающим, а также проявлением доверия, которое можно было настолько легко предать, что она едва могла поверить, что он на это согласился. Она легко могла его убить. Прямо здесь, ей бы даже не пришлось вставать – если бы она хотела, если бы у нее было такое намерение, она могла причинить ему неизмеримую боль, а потом лишить его жизни. Ее объекты были самоуверенными и зацикленными на себе, самодовольными и непоколебимыми, но вот перед ней был единственный в мире суперсолдат, напуганный и застенчивый, чьи руки подрагивали от желания прикрыться, красный с головы до пят, с извинениями наготове за его стучащими зубами. Это Клинт тогда взял его член в руку и довел его до оргазма, потому что Клинт мужчина, а потому у него больше опыта, как обращаться с членом так, чтобы это понравилось его владельцу, но рука Стива нащупала ее руку, он потянулся к ней за поцелуями, он просил ее о благодатном снятии напряжения так же часто, как просил Клинта. Когда он кончил, его глаза были закрыты, а голова откинута назад, отгораживаясь от мира, чтобы как следует насладиться тем, что он всегда считал настолько интимным. А потом, после этого, когда его глаза раскрылись, а напряжение его покинуло, когда он размеренно выдохнул и посмотрел на них по очереди, поцеловал их обоих по очереди, не закрывая глаза, Клинт окинул его взглядом. Стив приподнял голову и тоже посмотрел, потом уронил ее обратно на подушку. Но на этот раз, когда Клинт жестом спросил «еще?», на этот раз, когда Стив кивнул, прикусив нижнюю губу одновременно застенчиво и с надеждой, его спина распрямилась, плечи были разведены, а глаза горели. - Пожалуйста, - сказал он – и на этот раз, он сказал это, почти улыбаясь.

***

- Это, - прошептал Стив, качая головой, - я знаю, что это не... – Он с трудом сглотнул, закрыл глаза. – Я знаю, что это не... из-измена, это... Его рот раскрылся, брови сдвинулись, когда Клинт присосался к одному его соску, он выгнулся ему навстречу, потому что не мог удержаться: он был намного чувствительнее, чем предполагали они оба, и наслаждался многим из того, к чему один из них или оба они относились иначе. Наташе нравилось, когда ее соски посасывали, но не настолько, чтобы просить об этом. Наедине с собой, она предпочитала сверхстимуляцию клитора любому проникновению – она сдвигала капюшон клитора и прижимала вибратор прямо к гладкому розовому бутончику, у нее поджимались пальцы ног, и она не останавливалась после одного оргазма, иногда даже после двух, до тех пор, пока ей не приходилось отложить вибратор и потереть покалывающую плоть кончиками пальцев, и тогда она сворачивалась клубочком и смеялась. Клинт был не против стимуляции сосков или ануса, но ни то, ни другое сильно его не возбуждало. Когда он был наедине с собой, он предпочитал часами себя дразнить, только иногда прикасаясь к своему телу, ждать, заставляя себя растягивать удовольствие, и только потом обхватить большим и указательным пальцем головку члена и ритмично сжимать их, пока не кончит. Но Стив? Им еще не удалось найти ничего, что ему бы не нравилось, хоть он и недалеко ушел от простых касаний, по большому счету. Несложно было предсказать, что ему нравится, когда о нем заботятся, или что им придется маскировать это, если они попытаются это проделать. Она не понимала, как ему удалось столько прожить до сыворотки, учитывая то, как категорически он отказывался давать себе передышку, полагаясь на других, но когда они превращали это в процесс обучения, когда они учили его, одновременно заботясь о нем, он куда легче на это соглашался. Этим они сейчас и занимались, разумеется, - некой уморительной пародией на ее собственные навыки. О Черной Вдове ходило море слухов, ну конечно же. Она прибегала к совращению, если хотела, но те, кто испытали это на себе, как правило, никогда не доживали до возможности распространить правдивую информацию об этом. И все же, она не могла не заметить иронию: единственный способ извлекать информацию, который она никогда не применяла к врагам, она усовершенствовала в качестве инструмента убеждения для друга. Его тело качнулось, от плеч до бедер, - он точно хотел, в этом не было сомнений. На самом деле, это было донельзя очевидно, не в малой степени по тому, как его член напряженно тянулся вверх, хотя Стив и заставлял себя лежать на матрасе неподвижно. Теперь им даже не нужно было спрашивать – они уже пару раз видели это раньше (словно какие-то шизанутые секс-терапевты, подумала она с ухмылкой, у них уже была пара занятий), и он все еще не чувствовал себя достаточно уверенно в собственном теле, не был уверен в контроле над собой, чтобы что-то делать в ответ, если только они не просили его об этом. Следовательно, это было легко. Она велела ему лечь на спину, а потом они ласкали его руками и губами, и она ни на секунду не сомневалась, что немалая толика его готовности подчиняться ее указаниям была связана с тем, что ему нравились сильные уверенные женщины, в руках которых была власть. Ей было нетрудно поверить, что он нагишом прополз бы по-пластунски по колючей проволоке, если бы ему велела так сделать Пегги Картер, при условии, что после она рассказала бы ему, какой он хороший мальчик. Не то чтобы он любил подчиняться, не совсем. Он просто обожал делать других счастливыми и когда ему говорили, что ему это удалось, и это так сильно ее удивило – то, что этот смутьян, в-некотором-роде-говнюк, отказывающийся-следовать-приказам, отчаянно хотел доставить удовольствие. Так что он лежал, максимально неподвижно, на белых простынях, его голова была на белых подушках, но его кожа все равно казалась такой бледной на их фоне, его волосы потемнели от пота, а она наклонилась над ним, водя кончиками пальцев вокруг одного соска, и следила, чтобы его взгляд не отрывался от нее, в то время, как ловкие пальцы Клинта каждые несколько секунд легонько задевали его член под головкой. - Но кажется, что это измена? – спросила она, и Стив зашипел сквозь зубы, его пальцы сжались на внешней стороне его бедер, хотя ничто не заставляло его их удерживать там, а она ему улыбнулась. Она еще не привыкла к нему настолько, чтобы быть при нем обнаженной, и хотя Клинт привык, но все же предпочел надеть пару свободных джинсов. На ней был комплект из удлиненного лифчика и кружевных шортиков, который позволял ей хорошо выглядеть и при этом не открывал слишком много кожи, но Стив? Ну. Его взгляд не блуждал, как она заметила. Было ли это благодаря манерам, которым его учили, или он просто был настолько захвачен ее лицом, но она ни разу не заметила, чтобы его взгляд опустился ниже ее губ, да и то, она заметила, что он опустился туда, только раз, когда она говорила. Возможно, эта привычка осталась с тех пор, как Стив был частично глухим: Клинт тоже всегда смотрел так на ее губы, когда она говорила. Но все же, это означало, что из них троих обнаженным был только он один, и когда он закрыл глаза в очередной раз, она окинула его взглядом. Если бы ему пришлось драться голышом, если бы ему пришлось драться с ней голышом, он бы победил. Она почти не могла представить такую ситуацию, в которой он не победил бы. И все же, когда он вот так лежал между ними, распростертый, с покрасневшей и влажной кожей, содрогающимся телом и напряженными пальцами, без преград между ними, с некоторыми частями его анатомии, которые особенно легко можно было повредить, доступными любопытным пальцам... Это было, как минимум, необычно, полностью не в его стиле, противоречило его профессиональной личине. Прикольно. Он вздрогнул, когда она легонько провела ногтями по мягкой, беззащитной плоти между его ног, залился краской еще сильнее, когда она улыбнулась, глядя на него сверху вниз. - Мы можем этого не делать, - сказал ему Клинт, - если ты не хочешь. Но в этом и было все дело, и ей это было видно даже до того, как он ответил. - Я хочу, - выдохнул он, сведя брови, словно это было нечто такое, чего надо стыдиться, - я просто... Клинт, должно быть, снова его коснулся, потому что все тело Стива снова натянулось, как струна, он оскалился, а Наташа укоризнено взглянула на Клинта, пока глаза Стива были закрыты. Клинт лишь приобрел слегка виноватый вид – нет, ну как она должна вытягивать из него информацию, если Клинт будет мешать ему говорить? - О, пожалуйста, - задыхаясь, сказал Стив, и Наташа убрала волосы с его лба нежными пальцами, подождала, пока его длинные ресницы приподнимутся. - Я знаю, что тебе этого не хватает, - сказала она, - как не хватало поцелуев, как не хватало объятий. Она знала, что он, должно быть, ужасно себя чувствует в таком непростом положении – с телом, которое хочет, но без того тела, которое оно хочет. Любовь не обязательно должна была в это включаться, но он должен был научиться принимать сексуальные отношения без нее. У него уже дела шли лучше, чем она ожидала: вероятно потому, что, на самом деле, связь, образовывающаяся между членами одной команды, была для него достаточно чувственной. Честно говоря, для нее это тоже стало чем-то более глубоким. Она повернула голову, наблюдая, как Клинт очень медленно вел кончиком одного пальца от основания члена Стива вверх по нему, все выше и выше. - Тебе было бы легче, - спросила она, когда кончик пальца Клинта провел по уздечке члена Стива, - если бы я трахнула тебя, а не Клинт? Глаза Стива закатились, тело окаменело, а потом он раскрыл рот, приподнял одну руку так, что она заметила это краем глаза перед тем, как наклониться и поцеловать его. Он отчаянно ответил на поцелуй, целуя ее так, словно умер бы, если бы не сделал этого, и так сильно вздрогнул, раз, потом другой, что она подумала, а не укусит ли он ее. Но он не укусил, - и раньше ни разу этого тоже не делал. Клинт явно с ним еще не закончил, потому что она почувствовала, как Стив внезапно резко вдохнул, потом еще раз, а потом издал тоненький жалобный гортанный звук и вроде как растаял. Когда она отодвинулась, то увидела, что Клинт как раз заканчивал вытирать руку и собирался достать из тумбочки одну из влажных салфеток, что они там держали, чтобы привести в порядок Стива. - Это помогло бы, малыш? – она произнесла последнее слово по-русски, и он слегка нахмурился, его грудь все еще высоко вздымалась, и посмотрел на Клинта. Клинт пожал плечами, провел ладонью по плечу Стива, словно смахивая пылинку, провел большим пальцем по скуле Стива, его губам, его ключице. - У нее это хорошо получается, - обыденно заметил он, а Стив облизал губы, потом повернул голову обратно и пристально посмотрел на нее, ей в глаза. - Можно... мне..., - медленно начал он, и она молча ждала, потому что у них обоих было достаточно терпения, чтобы позволить ему самому высказаться. – Попробовать? - Конечно. Сейчас? Он помотал головой. - Нет. Нет, я хочу..., - казалось, он слегка смутился. – Я не знаю, называете ли вы это так же, как я, - сказал он, - я не знаю, как это называется сейчас, но, можно я, эээ... Поиграю с тобой в ловца жемчуга? Какое-то время она была не уверена, о чем он, потом она догадалась, но решила, что ошибается. Поэтому она все равно вопросительно склонила голову набок. - Эээ, - он попытался снова. – Как насчет «спуститься на юг», это не...? Она почувствовала, как ее брови ползут вверх, и бросила взгляд на Клинта. Тот тоже выглядел слегка удивленным. - Э-это не...? Мне не обязательно, если это чересчур, но мне бы хотелось... посмотреть. Можно... эээ, можно мне посмотреть? Теперь уверенная, что понимает, Наташа приподняла одну бровь, чувствуя себя капризно и немного нерешительно. - Посмотреть на что? – спросила она, потому что она знала, что ему не нравится это проговаривать. Она знала, что его следующим шагом будет отодвинуться подальше, вернуться в относительную безопасность Клинта, потому что она не велась на откровенный намек и не заканчивала мысль за него. Ей было и немного неловко – так не следовало обращаться с таким человеком как Стив. И спустя миг она увидела, что была права: его улыбка уже была не такой широкой, свет в глазах не таким ярким. Если она станет делать так часто, он научится воспринимать это как отказ, а задача стояла не такая. Но, в то же время, она ничего с этим не могла бы сделать. - Можно мне, - снова начал он, а потом его порозовевшая переносица приобрела еще более насыщенный оттенок, он отвел взгляд в сторону. – Эээ. - Ты можешь спросить о чем угодно, - сказал ему Клинт, - неважно, что ты попросишь, мы все равно дадим тебе ответ. - Я не, - он взглянул на Клинта исподлобья. – Я не знаю, какие слова мне нужны. - Для чего? – спросил Клинт, и Стив снова посмотрел на ее лицо, на ее грудь в красивом лифчике, на сочетающиеся с ним трусики. Потом он снова несколько долгих мгновений смотрел ей в лицо, какая-то часть его неловкости постепенно растворилась, и он перевел взгляд на Клинта. - Я хочу ее полизать, но сперва я хочу на нее посмотреть. – Клинт кивнул, убрал прядку волос со лба Стива. – Я мог бы просто это и сказать, да? Клинт улыбнулся, снова кивнул, и Стив посмотрел на нее. - Я хочу, - а потом, умилительно, вспомнил о хороших манерах, - мне бы хотелось тебя полизать, если ты позволишь, - сказал он, - и я надеялся, что сперва ты позволишь мне взглянуть на тебя там. Просто... - Почему? - ответила она, на этот раз просто из упрямства, и Клинт бросил на нее взгляд, словно говоря, Ой, да ладно, так, чтобы Стив не видел, но какая-то часть ее все равно была этим недовольна. Она позволит ему, ну разумеется, позволит. Может быть, не сегодня, правда. Почему она должна ему это позволять? - Потому что мне... нравится смотреть, - ответил Стив, и теперь он притих, намного меньше ерзал. Он принял то, чего хотел, вот что это означало, и его глаза были наполовину прикрыты. – Я считаю, что это красиво, и я очень давно так не смотрел на леди, мне не хватает возможности побыть так близко и обращаться с ней бережно. Ты не обязана говорить «да», я знаю, что меня не так легко подпустить к себе, все нормально. Несколько долгих секунд все они молчали, а потом он отодвинулся назад. И вот оно снова, это выражение – уже меньше боли, но все равно разочарование. И все равно она не хотела подпускать его к себе. Она не хотела позволить ему получить то, чего он хотел, но не потому, что она не хотела, чтобы он это получил. - Нет, - сказала она, и он втянул голову в плечи – боже, он вообще осознает, что он это делает? Он знает, насколько тяжело его разочаровывать? - Все хорошо, - все же сказал он, приуныв, и это было еще хуже. Она закатила глаза. - Ради бога, этот твой вид, как у грустного щеночка, - она села повыше, раздвинула ноги, это всего лишь оргазм, господи, она могла позволить ему на пять минут получить то, чего он хотел. – Если ты так сильно этого хочешь, то можешь... - Что? - и теперь выражение Стива было совсем иным. Теперь он выглядел раздраженным. И Клинт тоже. - Что ты такое говоришь? – Стив приподнялся как раз, когда Клинт раскрыл рот, чтобы заговорить, – спустя миг он его закрыл. – Нет, ты уже сказала «нет», не говори «да» только потому, что ты думаешь, что я выгляжу грустно, какой пример ты подаешь? - Пример? – она слегка оскорбилась, а он взглянул на Клинта. - Разве не предполагалось, что вы меня чему-то научите? – и он, кажется, настолько же оскорбился. – Я могу подождать. Я вообще могу всю жизнь прожить и без этого, если ты... Очень немногие когда-либо говорили ей нечто подобное. Я вообще могу всю жизнь прожить без этого. Очень немногие из тех, кому она давала такой выбор, и даже меньше из тех, кому она позволила осознать этот факт. Она могла вспомнить только троих других таких, и одним из них был Клинт. И внезапно это показалось не такой уж плохой идеей. Внезапно это уже не значило позволить ему что-то сделать – хотя конечно ничего привлекательного в этом не было. У нее это просто так не работало, и никогда так не работало. Но он был добрым, сильным и участливым, и ему было настолько не все равно, что он позаботился спросить, позаботился сделать именно так, как она хотела, когда она ответила на его просьбу. - ...хочешь, или даже если бы ты позволила мне, я могу это всегда делать только с повязкой на глазах, это твой выбор. Ты есть ты, дело не в том, чего хочу я, не говори... Опасения развеялись, и хотя она категорически отказывалась думать, это потому, что ты знаешь, что можешь ему доверять, она была почти абсолютно уверена, что дело было именно в этом. Он просто был молод, просто неопытен, просто любопытен, и ему недоставало чего-то настолько же естественного, как любое другое желание, и она могла дать ему это. Что куда важнее, она могла ему в этом отказать, и он не начал бы злиться или обижаться, не стал бы требовать от нее этого, не стал бы просить о чем-то и потом пытаться взять силой, если она не захотела бы ему это дать. - ...что я могу делать что угодно только потому, что я выгляжу грустным, ты думаешь, я не могу контролировать себя в достаточной степени, чтобы... - Стив, - сказала она, и – опять же, надо отдать ему должное, как она так долго не замечала, насколько он хорошо чувствует людей – он немедленно замолк. Он был талантлив в этом, осознала она, в общении с людьми. Хотя в молодости он стеснялся проявлять эмоции и стыдился своей внешности, его отвергали и не замечали так многие. Но тем не менее, у него был талант в общении с людьми. Он хорошо в них разбирался, он умел оценивать, наблюдая, считывать микровыражения и слышать непроизнесенные слова. - Извини, - сказал он, - я могу слегка... - Все хорошо, - Клинт сурово на нее взглянул, - ты прав, Кэп. - Нет, - ответила она. – Я была искренней, минуту назад, когда сказала «нет». Но и сейчас я искренне говорю «да». Стив явно был в замешательстве. - Почему? – спросил он, и она сразу же узнала собственную интонацию, которую он отзеркалил. - Потому что я думала, что не хочу, - ответила она, - но, на самом деле, я просто хотела убедиться, что могу тебе доверять. Тогда его брови взлетели на лоб, он посмотрел на Клинта в поисках подтверждения. Она постаралась не обижаться: неудивительно, что он посмотрел на Клинта, не только потому, что Клинт достаточно хорошо знал ее, чтобы понять, о чем она думает, но и потому, что он достаточно хорошо знал ее, чтобы сказать Стиву, если она лжет. Клинт поднял обе руки перед собой, помотал головой. - Вроде все правда, - сказал он, и тогда Стив перевел взгляд на нее, что-то поискал глазами в ее лице. Она наблюдала, как по его лицу медленно расплывается довольная улыбка, в глаза возвращается тепло, улыбка становится все шире. - Серьезно? – спросил он, и она кивнула. – Можно..., - А потом, как интересно, его глаза потемнели, когда его взгляд опустился ниже, он облизал губы. – Можно мне использовать рот? - Разве полизать меня именно это не подразумевает, а? – ее раздражение на этот раз было притворным. Она посмотрела на Клинта, изображая ожидание подтверждения. Клинт кивнул. - Насколько мне известно, да, - сказал он, а Стив издал сдавленный звук. - Эй вы, умники, а как насчет моих пальцев? - Ты можешь использовать пальцы, - ответила она, - если будешь нежен. Это большие пальцы. Он кивнул, еще немного наклоняясь вперед. - Я возьму смазки, если решу их задействовать, - сказал он, - и может, максимум один или два. Она почти исправила его. Мы называем это лубрикантом, но, вообще-то, Клинт называл это лубрикантом, она называла это лубрикантом. А Стив называл это смазкой, ну так и что? Стив еще и использовал выражения типа «ловля жемчуга» и «cношаться», и она как минимум один раз слышала, как он сказал «выжать до капли». Так с чего бы ему не называть это так, как ему хочется? - Я хочу, - он потряс головой, изо всех сил постарался сформулировать, - я лягу на живот, положу твои ноги себе на плечи, хорошо? - Думаю, что смогу это вынести, - ухмыльнулась она, а он улыбнулся так нежно, что ей было немного чересчур тяжело это видеть, это значило чуть больше, чем ей хотелось бы. Он не был влюблен – она не сомневалась, что если бы он об этом хотя бы подумал, это было бы заметно из космоса, – но для него это имело охренительно большое значение. - Тебе надо быть осторожнее, - сказала она, - из-за такого лица и убить могут. - Угу, - он даже не притворился, что ему есть до этого дело. – Поэтому вы, ребята, меня и прикрываете с тыла, разве нет? Она повернулась, чтобы снова улечься на подушки, а он подполз ближе на коленях, пока не оказался между ее ног, очень близко, очень голый и с, наверное, наполовину стоящим членом. - Ты не будешь снимать бюстгальтер? – негромко спросил он, а она расправила плечи. - Нет, - ответила она. – Но это не означает, что тебе нужно держать руки подальше от того, что в нем находится. Он слегка высунул язык, приставил кончик к нижней губе. - И мой рот тоже? - Или твой рот, - сказала она, и это было так странно. Она знала, что слышать подобное от кого угодно другого было бы обольщением. Это был бы способ флиртовать, показать заинтересованность. Это было бы соблазнением, и все же сейчас она ни на миг не задумалась бы, правильно ли он все понимает. - И ты остановишь меня, если передумаешь. - Я могла бы сказать то же самое, - ответила она, а он фыркнул от смеха. - Да уж, этого точно не случится, но я тебе все равно это обещаю, - и вот в этом был весь Стив. Потом он наклонился, уперся руками по сторонам ее бедер и засунул лицо ей в декольте. – Хмммм. Она засмеялась, бросила взгляд на Клинта, указывая на затылок Стива, словно говоря только посмотри на этого идиота, а Клинт уже улыбался. - Ага, - приглушенно сказал Стив. – Определенно сиськи. На этот раз Клинт хохотнул, и, ладно, этого она от него не ожидала. Когда он приподнял голову и ухмыльнулся ей, она закатила глаза и шлепнула его по плечу. -Определенно сиськи? – передразнила его она. - Ну я уверен процентов на девяносто девять. Я их не так много видел, правда, дай проверю..., - он снова начал опускать голову, но она легонько толкнула его в висок и сама от неожиданности рассмеялась, когда его качнуло в сторону. Она чувствовала, что у нее скептическое выражение лица, - и не стала это скрывать, потому что чего уж тут. - Таких ты точно не видел, - спустя миг сказала она, а он отодвинулся назад, прижимая руку к груди, как примадонна, и закрыл глаза. - Истинная правда, - торжественно произнес он, снова открыл глаза. – Русские. На этот раз она приподняла ногу и пнула его в бедро. Он только широко улыбался пару секунд, а потом кивнул в общем направлении ее тела. - По-прежнему да? – спросил он, и она не позволила удивлению отразиться на своем лице, не позволила своей челюсти отвалиться. Он отвлекал ее? Отвлекал ее? - По-прежнему да, - ответила она, и он улыбнулся во весь рот. - Отлично. Хочешь, чтобы я их снял или сама? Ах да, конечно, разумеется, ей нужно будет снять трусики, если он собирается ласкать ее ртом. Она обдумывала это несколько секунд, а потом только слегка раздвинула ноги. Странно было делать это потому, что она сама хотела, странно было делать это без каких-то скрытых мотивов. Вообще-то, даже немного чересчур волнительно, но Клинт был совсем рядом, он не позволил бы Стиву что-то сделать не так. Стив воспринял это как разрешение, потому что таковым это и являлось, и сполз назад, выпрямив ноги, потом сдвинул руки, по сути отжимаясь, и тогда, ну, его лицо оказалось на одном уровне с ее трусиками, и она чувствовала тепло его дыхания, потому что оно пролетало вдоль внутренней стороны ее бедер. - Хмм, - снова сказал он, но на этот раз довольно, в то время как раньше он дурачился. Он сдвинул одну руку к себе, взглянул на ее лицо, а потом положил свои мощные пальцы на ее лобок и погладил ее через трусики большим пальцем. Его прикосновения были легкими – ее все еще удивляло, что он может быть настолько нежным, хотя к этому времени уже должно было перестать удивлять, – он слегка вдавил ткань между ее половых губ, ровно настолько, чтобы она почувствовала, где находится его большой палец. Вся кровь прилила к этому месту с всплеском жара, и она воспротивилась желанию выгнуть бедра и потереться о постель. - Хочешь, чтобы я говорил? – негромко спросил он, все еще поглаживая ее большим пальцем, и, вообще, это было приятно. Ей нужно было внимательно за этим следить, иначе вместо приятного ощущение могло стать болезненным, кружево в этом смысле было сурово. - Ты хочешь говорить? – ответила она, и он закатил глаза. - Безопасно, разумно, добровольно, - сказал он, потому что он быстро учился и хорошо запоминал. – Ты хочешь, чтобы я говорил? Она надула губки и взглянула на Клинта. Тот явно одобрял подход Стива, предатель. - Если ты хочешь говорить, - сказала она, - мне не будет неприятно. - Это славно, - Стив кивнул. – Я, скорее всего, скажу что-то глупое, если что, я предупредил. - Зачем менять привычку длиной в жизнь? – спросила она. – Не сдвигай их в сторону – они дорогие и растянутся. - Есть, мэм. А потом он наклонился, вытянул шею и... Его губы не могли плотно прижаться к ее плоти, мешало кружево, к тому же он пока только осыпал ткань легкими поцелуями. Его рот был приоткрыт, однако, она видела кончик его языка каждый раз, когда он отрывался от нее, чувствовала, как кружево постепенно охлаждалось, когда его рот не был к нему прижат, а с одной стороны он нажал большим пальцем, слегка приоткрывая ее. Трусики все равно преграждали путь, но так она чувствовала разницу. - Хмм, - снова повторил он, но на этот раз не отрываясь от нее. Это было приятно, без сомнений. Она была не против, чтобы он продолжал, и слегка раздвинула ноги. Он улыбался, когда отодвинулся. - Не будь самодовольным, - сказала она, - тебе это не идет. - Я был задиристым ублюдком, когда ты еще не родилась, - ответил он. – Самодовольство сейчас уже просто как старый друг. Он снова сделал это, прижался к ней губами через ткань, поверх ее клитора, его язык прижал ткань плотнее к ее телу, потом он снова отодвинулся. - Можно мне посмотреть? – тихо, благоговейно спросил он. – Ты мне покажешь? Она ухмыльнулась, легонько пихнула его в лоб, и он широко улыбнулся, отодвинулся назад и убрал руку. Она запустила пальцы под резинку и уперлась ногами в матрас, чтобы приподнять бедра и спустить трусики со своей задницы, когда кружево оказалось на бедрах, приподняла ноги и скрутилась вперед, чтобы провести ткань через колени и вниз, по голеням, а потом через ступни. Он взял их у нее прежде, чем она успела их отбросить, аккуратно отложил в сторону, возле своей ноги. Клинт протянул руку и забрал их, переложил ближе к собственному бедру, чтобы они не мешали. Снова раздвинуть ноги после этого было совсем не трудно, осознала она, не сложно было развести колени и позволить весу ее ног сместиться на бедра. Ее тело тоже этого хотело, ее соски стояли, а от прилива крови клитор казался припухшим. Внезапно она очень ярко все это осознала: вид макушки светло-русой головы Стива, ткань постельного белья под своей задницей и то, где находились руки Стива, - очень, очень близко к ней, как и его лицо. Она не волновалась и не чувствовала неохоты, она не была неуверена. Она просто... Не привыкла к такому. Клинт был единственным, кто сейчас с ней подобное проделывал, и ей это нравилось, нравилось, какие ощущения при этом возникали, нравилось, как мало ей нужно было делать, чтобы принимать в этом участие. Она положила одну руку себе между ног и двумя пальцами раздвинула губы – ее плоть слегка натянулась, и от этого ее клитор заныл так, как ей нравилось. - Только посмотри, - Стив облизал подушечку большого пальца и провел ей снизу вверх по бутончику ее клитора, от чего у нее все сжалось, мышцы напряглись. – Ну разве не красота? Можно мне? Она убрала руку, и он положил на ее место свою, пальцы снова на ее лобок, а большим на этот раз сдвинул капюшон ее клитора. Он смотрел на него, полуприкрыв глаза, его переносица покраснела, а потом он лизнул подушечку большого пальца другой руки и провел им по ее клитору. Это была его правая рука, он медленно и плавно начал водить пальцем по кругу, по часовой стрелке, - для него, во всяком случае, это было по часовой стрелке, - а ее нога вздрогнула и сдвинулась наружу. Эти медленные и плавные движения, когда капюшон не защищал ее клитор, ощущались как жар, почти как ожог. От этого все ее тело покалывало, не только клитор, но она покачала головой. - В обратную сторону, - хриплота ее голоса удивила ее саму, - против часовой стрелки.– Он снова поменял руки, лизнул оба больших пальца, приподнял капюшон правой рукой и начал водить по кругу левой, и так было лучше. – Ммммдаааа, - она облизала пересохшие губы. Он продолжал водить пальцем по кругу, так же медленно, не ускорялся и не нажимал сильнее, просто продолжал в таком же духе, может по кругу в секунду, и она выгнула бедра, чтобы сдвинуть задницу поближе к нему, раздвинуть ноги чуть пошире. - Так хорошо? – спросил Стив, и она кивнула, сжала обеими руками грудь, пытаясь слегка унять ноющие соски. - Все правильно, - сказала она, и он издал смешок. - Хорошо. Она посмотрела на Клинта, который выглядел как и всегда, когда она пыталась кончить, – где-то посередине между возбуждением и гордостью за нее – а потом Стив перестал водить по кругу, а вместо этого раскрыл ее, прижав большие пальцы с обеих сторон клитора, а остальными пальцами удерживая капюшон сдвинутым. - Только посмотри, эта красивая штучка так набухла, - негромко сказал он, наклоняя голову, его дыхание было так близко к ней, - бедная маленькая жемчужинка. А это откуда взялось? Это уже был не тот парень, что заикался, когда здоровался. - Развлекаешься? – сказала она. - Обожаю на это смотреть, - пробормотал он, сдвигая один указательный палец, чтобы погладить клитор, и это было мощное ощущение, - такая розовая, гладкая, крошечная штучка, кто бы мог подумать, что она на такое способна. Он, кажется, не обращался к ней на самом деле, явно не ждал от нее ответа, но кому какое дело, в общем-то? - Собираешься что-нибудь с этим сделать? – спросила она, и он поднял на нее глаза, улыбаясь. - А то. Он облизал губы, еще немного сдвинул руку в сторону, – это уже само по себе было приятно, то, как натянулась кожа, - а потом провел линию языком – проник самым кончиком языка в нее, а потом провел расслабленным кончиком вверх, вверх и по ее клитору, распространяя влагу, она это чувствовала. Он сделал это снова, и в третий раз, повторяя очертания ее губ, потом просунул язык между ними и сдвинул пальцы, чтобы лизнуть за ними. Она чувствовала, как напрягается ее клитор, как усиливается желание сжать мышцы, а потом, когда его язык в очередной раз поднялся вверх, в очередной раз, когда он покрыл ее ее собственной влагой, он обхватил губами ее клитор и с силой начал сосать, одновременно лаская его языком. - О, - выдавила она, ее рот остался раскрытым на выдохе. Она снова сжала свои груди, ущипнула соски через лифчик, а он коротко встряхнул головой, начал сосать сильнее, его губы и язык начали двигаться ритмично. Она вдохнула носом, медленно выдохнула, слегка двинула бедрами навстречу его лицу, а он негромко замычал. Издаваемые им звуки особенно никак на нее не подействовали – учитывая, что у нее была небольшая, но надежная коллекция вибраторов, - но казалось, что он делал это без какой-то дополнительной причины, кроме как просто так. Она видела, что его бедра тоже двигаются – Клинт засек это движение краем глаза, а она заметила, что он заметил, краем своего. - Тебе придется потратить на это немало времени, если ты хочешь, чтобы она кончила, - тихо сказал Клинт, кладя руку на талию Стива, а тот кивнул, оторвался от нее со звуком, напоминавшим прерванный поцелуй, и даже это было приятно, это высвобождение. - Я никуда не тороплюсь, если только вы двое не решите меня остановить, - и он вернулся обратно к своему занятию, посасывая ее клитор почти в такт ее сердцебиению, и она вплела пальцы в его волосы, поскольку оказалось, что ему не понадобится давать столько указаний, как она рассчитывала. Упираясь пятками в его плечи, она подумала, что кто-то явно его учил, или, возможно, он смотрел видео, он точно не был новичком, даже близко. Когда он упоминал других, должно быть, он имел в виду агента Картер, может быть, девушек, с которыми он выступал по стране. Или же у него было куда больше опыта, чем он дал им понять (что тоже было вполне разумно – от кого еще можно было ожидать что, как истинный джентльмен, он не рассказывает о своих похождениях, как не от Стива Роджерса?). Она мысленно поблагодарила ту, что его научила, кем бы она ни была, - пока он сосал ее клитор с такой силой, что по всему ее телу бежала дрожь, - и со смехом уронила голову обратно в подушки.