Особая связь с друзьями

В первый раз, когда они потрахались, они очень старательно это так не называли. Стив не был неопытен, когда речь шла о сексе, но он был неопытен в отношении секс-игрушек, и, как оказалось, ему очень, очень нравились внешне привлекательные люди, но при этом он так и не осознал, что другим он сам таким казался. Дело было и не в сыворотке: она не знала, что за идиотский комплекс означал, что в первой половине двадцатого века женщины встречались только с мужчинами выше их ростом, или типа того, но она видела фотографии, и маленький худенький Стив Роджерс по сути отличался только шириной костей. Несомненно, количество людей, которых привлекало его лицо сейчас, должно означать, что немалое количество людей его лицо должно было привлекать и тогда? По крайней мере, насколько она это понимала. С ее точки зрения, маленький худенький Стив Роджерс был такой штучкой, что она сожрала бы заживо просто для собственного удовольствия. Крошечный, щуплый, абсолютно бескомпромиссный и совершенно точно неопытный, если бы его давление позволило ему заиметь стояк, она бы, наверное, потрясла его до глубины души. Во всяком случае, она бы точно тогда постаралась как следует этого добиться – девственники учились быстрее всего, особенно такие искренние как Стив. Она бы восприняла его как личный вызов. Может быть, она как-нибудь упомянет это при нем, чтобы посмотреть, сможет ли она придать ему уверенности в себе – как здорово было бы скрутить того неуклюжего бунтаря, которым он был когда-то, и вылизывать его дырочку, пока он не начнет кричать, просто чтобы посмотреть, получится ли у нее. Сейчас ей чуть лучше удавался более мягкий подход, но больше всего она все равно любила вариант «жестко и мощно». Ей нужно быть с ним осторожной, она это знала, - он был достаточно пугливым, чтобы напоминать ей диких животных, взгляд немного чересчур взбудораженный, тело немного чересчур легко реагирующее. Клинт тоже был рядом, в майке без рукавов и обрезанных джинсах, потому что в тот день было тепло. Стив попросил, чтобы он был там, хотя Нат и обсуждала с Клинтом возможность того, что Стив не захочет, чтобы Клинт вообще присутствовал, так что это, вообще-то, оказалось приятным сюрпризом. И когда они с Клинтом разложили полотенца и подушки, чтобы Стив мог лечь на живот и по сути ничего не делать в тот первый раз, а вопрос с положением его тела был таким образом решен, Стив, только что из душа, опустился в гнездо из ткани и набивки, явно стараясь изо всех сил не выглядеть крайне нервно. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Клинт Стива, пока Нат выбирала страпон телесного цвета, размером чуть больше среднего, и затягивала ремешки поверх своих шортиков. Она не собиралась с самого первого раза относиться к Стиву как к любителю больших размеров, но он же и не был в этом совсем новичком, во всяком случае, когда речь шла о члене в заднице. Однако, неоново-синий или неоново-розовый или психоделические оттенки могли понравиться ему чуть меньше, поэтому она взяла единственный телесного цвета, что у нее был, который также был... среднего размера в том смысле, что, как она обнаружила, большинство мужчин такой размер средним не называли. Вдобавок он был ребристым. - Я в порядке, - он сложил руки под головой, посмотрел на Клинта. – Нервничаю, ну понимаешь. Это тело девственное. Клинт наблюдал за ним несколько секунд, а потом сел рядом с ним на кровать и провел ладонью от затылка Стива до его задницы, а потом обратно. Стив чуть сдвинулся навстречу прикосновениям, его глаза на миг прикрылись, но потом он открыл глаза и снова посмотрел на Клинта. - Уверен, что не против этого? – спросил Клинт, и Стив кивнул. - Ага. Что удивило ее и, возможно, и Клинта тоже, если судить по выражению его лица, - это отсутствие у Стива дискомфорта от наготы. Когда он вышел из душа, на нем не было даже полотенца, и у него наполовину уже стоял, когда он улегся в гнездо из подушек. Нат подошла к тумбочке за смазкой, а еще чтобы Стив увидел ее со страпоном. Чтобы дать ему минутку привыкнуть к этой идее. Он посмотрел на нее, кажется, не был сильно шокирован, а потом следил за ее движениями глазами, пока она не вышла за пределы его поля зрения. - Не волнуешься? – спросил Клинт, но Стив только негромко вздохнул. - Просто... Я просто... хочу. Клинт кивнул, пожевывая нижнюю губу. - Все хорошо, мы с тобой. Как насчет раздвинуть ноги, а? Стив так и сделал, хотя какое-то мгновение он колебался, и Наташа как следует посмотрела на него, просто потому, что могла. Он был чуть более мускулистым, чем большинство, которых она видела, но все же это был просто мужчина, лежащий на животе. - Хочешь мои пальцы или Клинта? – спросила она, и он ответил: - Клинта, - словно он думал об этом все это время. Клинт кивнул. - Хорошо. Это я могу – ты все еще не против этого? Чтобы Нат трахнула тебя первой? - У меня никогда этого не было, - ответил Стив. – Думаю, по всем остальным вариантам я слишком сильно скучаю пока что, чтобы их пробовать. Клинт кивнул. Это было разумно: если ему хотелось получить от чего-то удовольствие, то, наверное, лучше было не выбирать вариант, который мог напомнить ему о людях, которых он потерял. Клинт нанес смазку на пальцы, отложил флакон на постель перед Стивом, чтобы тот мог видеть, когда они будут его брать, и устроился рядом с бедрами Стива. Он сел лицом к Наташе, чтобы они могли общаться, а потом перекинул одну руку через талию Стива и сухой рукой раздвинул его ягодицы. - Будет холодно и мокро, - сказал Клинт через плечо, - так что не удивляйся. - Да начинай уже, - ответил Стив, и Клинт кивнул, посмеиваясь, и бросил взгляд на Наташу. Он начал легонько – не хотел испугать Стива или смутить его – он на самом деле не знал, насколько знаком Стив был с подобными вещами, но он знал, что Стива это не шокирует так, как они оба волновались, что могло бы. - Ты пробовал это раньше, Кэп? - В одиночку или с кем-то? – отозвался Стив. – Да, в обоих случаях. Клинт прижал подушечку большого пальца к дырочке Стива, нежно распределил смазку по рельефной плоти, а потом просто начал водить по кругу пальцем. Он видел, как Стив повернул голову, не настолько, чтобы видеть, что происходит сзади, не настолько, чтобы смотреть через плечо, но настолько, чтобы Клинт это заметил. -Готов? – спросил Клинт, и Стив раздвинул ноги чуть шире, сдвинул бедра назад. - Да, давай, пожалуйста? Клинт кивнул. - Да, конечно. Сперва он просто легонько нажал, его палец уже лежал подушечкой вниз, потому что он так сидел, а голова Стива сдвинулась обратно, он видел кончики волос Стива. А еще он чувствовал реакцию Стива, и слышал тоже, - Стив сжался, потом снова расслабился, совсем не тихо застонал, а потом уронил голову в подушки перед собой. - Уаааааа, извини, - приглушенно сказал он, а Клинт провел свободной рукой по боку Стива. - Все хорошо, - ответил он, - все в порядке, не извиняйся, я же этого хочу, разве нет? Хочу знать, что тебе приятно. - О, мне приятно, да, - Стив вдавил лицо в подушку сильней. – Боже. - Ты не делал это сам? – спросила Наташа, и бедра Стива сдвинулись, прижимаясь к простыне, к подушкам. - Не то же самое, - ответил он, а потом, - о, о, - Клинт поднял глаза на Наташу: он почти ничего не делал со Стивом, разве что легонько шевелил большим пальцем, бог знает, что с ним будет, когда Нат окажется внутри него. Руки Стива впились в простыни, а его костяшки уже побелели, и Клинт снова посмотрел на нее. - Хочешь так кончить? – спросил он. И Нат наклонила голову по-птичьи, с интересом наблюдая, но Стив ответил совершенно однозначно. -Нет, - простонал он, - дай мне больше, больше, я хочу..., - он с силой сглотнул, а потом приподнял голову, - пожалуйста, я хочу больше, тебе не обязательно меня трахать, просто добавь хоть немного. - Конечно, - она протянула руку за смазкой. – Две головы лучше одной, верно? Стив как-то странно хохотнул в ответ на это, но ничего больше не сказал, а Клинт отклонился в сторону, чтобы пустить Нат поближе, когда она смазала пальцы. Стива не пришлось особенно сильно растягивать, чтобы его тело приняло один из пальцев Нат вместе с большим пальцем Клинта, а потом он чуть сильнее затих, напрягся, но ничего не сказал, и Наташа первой начала растягивать его дальше, Клинт это почувствовал: она оттянула свой палец от его большого пальца и начала потирать мускулы Стива. - Ммм, - сказал тот, зарывшись лицом в простыни, и сдвинулся немного им навстречу, уперся коленями, чтобы им было проще. Наташа дернула подбородком – молчаливое освободи место, но Клинт покачал головой. - Она хочет взять дело в свои руки, Кэп, - сказал он вслух. - Стив, - ответил Стив, и Клинт кивнул. - Ладно, Стив, Нат хочет взять дело в свои руки. Тогда Стив издал странный звук, не совсем повизгивание, не совсем стон. - Да, хорошо, только..., - он снова застонал, когда Клинт извлек свой палец, а потом покачал головой, - черт, кто-нибудь наконец собирается... - Ага, - ответил Клинт, - но сперва мы должны убедиться, что в тебя это поместится. - У моего милого было добрых сантиметров пятнадцать в обхвате, - ответил Стив, почти скрежеща зубами, - если эта штука настолько средних размеров, как вы говорите, я справлюсь, пожалуйста... - Вот уж не подумала бы, что ты такой нетерпеливый, - сказала Нат, и Стив хрюкнул – типа буквально хрюкнул. - Подумала бы, мы же работаем вместе, черт побери. Она улыбнулась, покачала головой. - Я не собираюсь трахать тебя на сухую, - сказала она спустя миг. – Но я постараюсь перейти к делу как можно скорее, ладно? - Ага, - кивнул Стив. – Это было бы здорово. Она снова взяла смазку, указала на руку Клинта, и тот кивнул, обхватил ладонями задницу Стива, словно взял в рамочку, а потом раздвинул половинки, и Нат принялась за работу, на этот раз c тремя пальцами. Дело в том, что, поскольку Нат была асексуальна, она искала иного. Вызов, тест, возможность выглядеть умнее всех (этому немало способствовал тот факт, что обычно так и было). Но Клинт? Нет уж, пансексуальный Клинт Бартон получал немалое удовольствие от картинки и с удовольствием забрал бы домой и приз за участие, спасибочки. Тело Стива было таким гладким и сочным, а еще он был очень, очень симпатичным, в стиле такого парня-по-соседству, приличного-но-поддающегося-соблазнению. Клинт, конечно, знал его получше: Стив Роджерс был мелким говнюком в такой степени, насколько это вообще было для него физически возможно, - но он казался чистым, словно только что выпавший снег, пока не начинал кусать губы и краснеть всем телом. Его налитые и тяжелые яйца свисали между его ног, и Клинт погладил их просто потому, что ему захотелось, провел костяшками пальцев по промежности Стива, пока Наташа раскрывала того изнутри. Стив снова приподнял голову, и Клинт подумал было, что он что-то скажет, но оказалось, что он просто приподнял голову, потому что она откинулась, словно сама по себе, а потом зашипел сквозь зубы. - О боже, я реально не хочу кончать, пока ты не доведешь дело до конца, - и на этот раз он скрежетнул зубами. - Если у твоего парня было пятнадцать сантиметров в обхвате, то это дилдо ты точно потянешь, - заметила она, - тут десять сантиметров в обхвате, шестнадцать в длину. - Да, да, потихоньку, - задыхаясь, сказал Стив, а у Клинта был стояк, потому что он ничего с этим не мог поделать – у Стива тоже стоял, но его член был запрятан между ним и простынями и подушками и всяким таким, а Клинту в его джинсах, тем временем, не оказывали никакого внимания. - Я имею в виду, - сказала Наташа, - скажи мне, когда... - Сейчас, - ответил Стив, и хотя в нем были только три ее пальца, он явно не шутил, его кожа была покрыта смазкой, и Клинта явно давно не трахали, ему нужно будет об этом попросить. - Попроси как следует, - сказал Клинт, и Наташа бросила на него взгляд, говорящий о как, серьезно?, но он его проигнорировал. - Пожалуйста, - Стиву не нужно было больше подсказывать, не нужно было давать указания, и, да, ладно, он явно вел куда более активную половую жизнь до того, как разбил самолет, чем они оба считали, - пожалуйста, трахни меня? Клинт с удовольствием сделал бы это, когда Стив будет чувствовать себя более комфортно. Потому что, может, сердце Клинта и не было совсем свободно, и оба они не искали романтических отношений, но Клинт знал, как насладиться лицом и телом как у Стива, когда ему подворачивалась возможность. Однако, Нат посмотрела на Клинта, потому что Клинт сейчас играл роль предохранителя, поскольку один из них реально собирался сделать это, и Клинт кивнул, выпустил задницу Стива (трагедия) и прилег рядом с ним. - Эй, Стив, - он исправился и не назвал его Кэпом в последний момент, а Стив повернул голову и посмотрел на него. - Эй, - выдохнул он. – Привет. - Нат сейчас начнет, - сказал ему Клинт, - а я буду здесь, рядом, если я тебе понадоблюсь. - О боже, - но Стив почти смеялся, - нет, это будет ужасно, не смотри на меня. Клинт улыбнулся, убрал волосы со лба Стива – у него были такие красивые волосы, густые и мягкие, очень непослушные, если он не укладывал их гелем. - Готов? Нат была занята смазыванием фаллоимитатора, а Клинт не мог решить, на чьем месте он сильнее хотел оказаться – ее или Стива. Более того, он ожидал в ответ дерзость, когда задал этот вопрос, – Стив уже абсолютно ясно дал понять, что он был готов, согласен и способен в любой момент, когда бы они не решили действовать дальше, - но вместо этого он посмотрел прямо на Клинта и кивнул. - Я готов, - сказал он, безопасно, разумно, добровольно. Клинт кивнул, улыбнулся ему. - Хорошо, - несколько секунд он просто смотрел ему в лицо. – Хорошо. Нат, ты в порядке? - Дыши, - сказала она в ответ, и Клинт ожидал, что Стив снова зароется лицом в подушки, что он попытается скрыть лицо, когда она начнет входить в него. Вместо этого Стив замер, блеснула его улыбка и пропала, сменившись наслаждением, у него раскрылся рот, глаза закатились, спустя миг ресницы опустились, трепеща, и он снова обернулся через плечо, и было слышно, как у него перехватило дух. Его пальцы впились в простыни, и спустя миг Клинт заметил, как сдвинулось его тело, грудь опустилась (а значит, по умолчанию, приподнялась задница), а потом изменилось выражение его лица, щеки залил румянец, уголок губ выгнулся вверх. - Серьезно? – пробормотал Клинт, а Стив облизал губы, потому что он так тяжело дышал, что они пересохли. - О че.., - Стив опустил голову и застонал сквозь зубы. Нат посмотрела на Клинта, приподняв одну бровь, а Клинт пожал одним плечом в ответ. У нее были хорошие мышцы туловища, он знал это по собственному опыту, так что по сути ей было решать. - Как тебе хочется? – Клинт поглаживал затылок Стива, пока тот привыкал к ней внутри него. – Жестко, нежно, быстро, медленно, как тебе нравится? - Навались, - прохрипел Стив в подушки, потом повернул голову, освобождая рот, его глаза были плотно закрыты, - навались, навались на меня, всем телом, как можно сильнее, черт, я выдержу, пожалуйста, я... - Стив, - рука Клинта замерла на затылке Стива. - Все в порядке, я в порядке, - ответил тот, и Клинт спустил ладонь ему на шею. - Хорошо, дыши, помолчи пока, не думай ни о чем секунду, посмотри на меня. И Стив послушался. Он открыл глаза и посмотрел на Клинта, а тот поглаживал шею Стива сзади, пока того трясло. - У тебя все отлично, - говорил Клинт, - просто погоди минутку, просто подыши несколько минут. И Стив так и сделал, Клинт это видел. Он взял себя в руки, чуть лучше стал осознавать, происходящее вокруг. - Я в порядке, - снова повторил он, а Клинт сдвинулся поближе к нему, улыбнулся Стиву. - Я знаю, - Клинт коротко кивнул. – Просто захотелось поцеловать тебя, ты не против? - Угу, - кивнул Стив, выгибая шею ему навстречу. Поцелуй был чуть более жестким, чем ожидал Клинт, но он растянул его, лежал рядом, неподвижно и тихо, пока Стив, по ощущениям, уже не был взвинчен так сильно и мог продолжать, а потом Клинт оторвался от него и просто улыбался, спокойно лежа рядом со Стивом, самим своим присутствием помогая Стиву слегка прийти в себя. - Все хорошо? – тихо спросил он, и Стив кивнул. - Хорошо, - ответил он, и Клинт улыбнулся. Потом он посмотрел на Нат – которая явно считала, что все это было не нужно, но также знала Клинта достаточно хорошо, чтобы доверять его инстинктам, – и кивнул. - Хорошо. Она закатила глаза, но тоже улыбнулась, а потом оперлась одной рукой на плечо Стива сзади, а другой на основание его шеи, и перенесла весь свой вес на руки, убедилась, что сохраняет равновесие, а потом сдвинула бедра назад, выходя из него. - О, - ахнул Стив, набрав полные легкие воздуха, а потом вжался в кровать, когда она снова вошла в него, головой, плечами, грудью, – либо он позволял ей себя двигать, либо она вкладывала все силы, но, вероятно, и то, и другое. Она сделала несколько долгих, неторопливых движений бедрами, а Клинт лежал рядом, сдвинув руку на талию Стива, успокаивая его своим присутствием, пока Нат давала ему то, о чем он попросил. Она стала двигаться резче, чуть быстрее, а он приподнял бедра ей навстречу, чтобы она могла проникать глубже, и Клинт видел, как очертания его лица изменились, когда она начала работать всерьез. Его рот раскрылся, глаза зажмурились, а потом он начал тереться головой о подушки и простыни. Нат кивнула в его сторону, хмурясь от сосредоточенности, а Клинт кивнул в ответ. - Ты в порядке? – спросил он, и Стив негромко застонал, быстро кивнул. - Да, - выдохнул он, - да, да, - и она облизала губы, переставила ноги. Клинт приподнял голову, вытянул руки в стороны ладонями вверх, потом сжал кулак, оставив большой палец и мизинец раскрытыми, прикоснулся им к подбородку, ладонью внутрь. Что не так? Она ответила, подняв руку с шеи Стива, вытянула ее ладонью вниз, чуть согнув костяшки, и сдвинула вниз на несколько сантиметров. Низко. Клинт рассмеялся, не смог удержаться. Стив немедленно открыл глаза, выражение его стало настороженным, но Клинт нежно погладил его по спине, а Нат отодвинулась назад. - Не ты, погоди, - сказал он. – Она слишком низкая, чтобы обеспечить хороший ритм. - Да ну нахрен, - ответил Стив, отжался на матрасе и принялся распихивать подушки и простыни из-под себя. Он прилег проверить, потом снова поднялся и передвинул все еще немного. - Так? – спросил он, снова ложась и глядя на нее через плечо. Она направила дилдо вниз, примеряясь, склонила голову набок. - Да, - невозмутимо ответила она, а он улыбнулся – нехилая у него была улыбка, на самом деле, Клинт, должно быть, никогда ее раньше не видел, – и перестал ерзать. В следующий раз, когда она вошла в него, он простонал: - Ммм-ммм, хммм, - и прикусил нижнюю губу, максимально запрокинув голову. Она тоже не заставила его больше ждать, снова начала двигать бедрами, а Клинт ласкал лицо Стива, положил одну руку ему на щеку и поглаживал большим пальцем губы Стива. Нат недовольно цокнула языком, покачала головой, а потом уперлась рукой в затылок Стива и прижала его лицом к постели. Тот издал довольный звук и, честное слово, еще больше выпятил задницу, а потом, ну... - Оо, черт, о черт, о, черт, черт... Да, вот так-то. - Хорошо? – Клинт старался говорить тише и как можно более ласково. – Все как надо, она попала в точку? - О, это..., - на вдохе ответил Стив, его лица было почти не видно, так она впечатала его в матрас. – О, пожалуйста, пожалуйста... - Угол правильный? – спросил Клинт, но Нат покачала головой, сдвинулась, и... Вот теперь Стив издал звук, который не был словом, внезапно ахнул, задохнулся, когда его легкие сжались, а потом выдавил: - О! – сквозь сжатые зубы, потом начал издавать захлебывающиеся отчаянные звуки. – О, о, твою мать..., - а потом, о, надо же, у него выгнулся позвоночник, руки впились в ткань, и он сказал «чееерт» и издал такой же звук, как в тот раз, когда ему попали в ногу в Восточном Тиморе, – удивленный и шокированный интенсивностью ощущений, – все его тело от этого содрогнулось. Она продолжала двигаться, потому что на самом деле она только вошла в нужный ритм, а он издал еще несколько таких болезненных звуков, Клинт слышал, как они словно царапали ему горло. - Все еще хорошо? – спросил он. - Не останавливайся, - ответил Стив, - не останавливайся, не останавливайся! И она не остановилась, просто продолжила в том же ритме, сотрясая Стива и постель, пока тот просто лежал и принимал это. Нет, на самом деле, это несправедливо, так говорить: он не просто лежал, он активно участвовал, двигался навстречу и выгибал спину, упирался в постель, чтобы получить еще жестче. Спустя минуту или две он помотал головой, и Клинт уже готовился сказал Нат, чтобы она остановилась, когда Стив сказал: - Я хочу, - между вырывавшимися из него выдохами, - Клинт, я... Тогда Клинт сдвинул простыни одним пальцем ровно настолько, чтобы нежно его поцеловать, – неуклюже, потому что Нат очень сильно его колыхала, - и сказал: - Что? – Нат снова опустила руку на затылок Стива. – Что? - Я хочу, - начал Стив, и его кожа покраснела, а глаза остекленели, - я хочу тебя. В мой рот. Клинт почувствовал, как вся его кровь устремилась вниз, потому что, охренеть, да, если Стив действительно именно это имел в виду. Такой рот, такие глаза? Охренеть, ну еще бы. - Что, а? Ты хочешь и меня тоже, хочешь мне отсосать? - О боже, да, - ответил Стив, выпутал пальцы ближайшей руки из простыней и потянул Клинта за майку, за плечо, за запястье. Клинта не надо было просить дважды – он кивнул, поцеловал Стива еще раз, потом сел, поднялся на колени и сдвинулся так, чтобы быть перед лицом Стива, а тот снова приподнялся на руках, словно отжимаясь, как раньше. Он не поднимал бедра, так что Нат могла продолжать, но он облизал губы, когда Клинт потянулся к своей ширинке, кивнул, когда Клинт достал свой член из трусов, а потом спустя миг смахнул руку Клинта в сторону и схватил его член сам. - Черт, Стив, - услышал Клинт собственный стон – о как, Капитан Америка умеет делать глубокий минет, кто же знал? Стив замурлыкал, не выпуская его изо рта, каждое движение Нат заставляло рот Стива тоже сдвигаться, а потом Стив принялся за дело, быстро, старательно и так умело, черт побери, словно он изголодался по этому. Ни за какие коврижки Клинт не стал бы из-за этого жаловаться.

***

После, когда Стив лежал, затраханный и задыхающийся, на влажных от пота и спермы простынях, когда Нат пошла все мыть в ванную, он смотрел в потолок так, словно ничего перед собой не видел. - Ну как, нормально? – спросил Клинт, хотя два оргазма Стива в общем-то уже ответили на этот вопрос, а тот, что он вытянул из Клинта, тоже был более чем нормальным. Стив облизал нижнюю губу, отвернул голову, кивнул. - Да. Было отлично, - а потом, очень-очень тихо, добавил, - у меня хватило бы любви на них обоих. Клинт переплел свои пальцы с пальцами Стива и лег рядом с ним, нежно сжал его руку. Потому что, ну блин. Что, черт возьми, он мог на это ответить?

***

- Тебе следует научиться, - однажды, наконец, сказала она, после того, как они делали то, что делали, уже долгое время, - как правильно прикасаться к женщине. Он немедленно повернулся к ней, мгновенно сосредоточившись, его глаза потемнели, а лицо залилось краской, когда он посмотрел на нее. - Я хочу научиться, - его голос прозвучал тихо, мягко – осторожно.

***

Однажды вечером Клинт застал его распростертым на кровати лицом вниз, а Нат в леггинсах и топике стояла на коленях между его ног, массируя его спину, и он содрогался, что-то негромко мычал. - У тебя сильно напряжены плечи, - сказала она, размазывая масло ладонями, - и это было мягко сказано, Клинт это знал. – Когда ты в последний раз ходил к ФТ? - Ккму? – ответил Стив, и она нахмурилась, потянулась к маленькой черной коробочке на конце провода, лежавшей возле ее бедра, и нажала на пару кнопок. На спине Стива обрисовались мышцы, когда он ахнул, у него вырвался еще какой-то звук. Клинт глянул через ее плечо и заметил что-то синее в заднице Стива, заметил, как отходящий от этого проводок дрожал, когда эта штука вибрировала. - Зато ты знаешь, что такое счастливый конец, - сказал он, - верно, Кэп? - Обожепожалуйста, - пробормотал Стив, а Наташа закатила глаза. - Разумеется. Рано или поздно. Стив только рассмеялся, словно опьяненный. - Хмммм, - только и сказал он.

***

Показывать ему что-то новое, возбуждать его интерес было легко. Она думала, что он будет старомодным ворчуном, как про него всегда говорил Тони, во всяком случае, в отношении этого, но она ошибалась даже в этом. Хочет ли он, чтобы его трахнули как следует? Еще как, и неважно, будет ли это делать Клинт или она со страпоном. Хочет ли он узнать побольше о связывании? Еще как, он хотел научиться и купил веревок, чтобы практиковаться. Хочет ли он попробовать температурные игры, боль, управление оргазмом? Конечно (категорически не понравилось), почему бы и нет (только определенные виды) и еще как (хоть 24 часа в сутки). Направлять его было увлекательно, без сомнений, и ей было приятно делать это правильно. Не то чтобы ее кто-то назначил образовывать его в сексуальных вопросах, но ее назначили помочь ему заново интегрироваться в общество, а это у него точно получалось. Что-то в нем после секса расслаблялось, разумеется, - это одинаково работало у большинства людей. Но вдобавок он учился быть собой, полноценно собой. Он лучше попадал в свои движения, лучше тренировался, лучше справлялся на заданиях. Разумеется, они и так никогда их не проваливали, но теперь все шло как по маслу, они не стопорились на мелочах и точках зрения, как раньше. В отношении настолько волевого мужчины как Стив (и как же ей было жаль, что она не сможет встретиться с тем шпингалетом, что упрямо стоял на своем? Вот это был парнишка, чьи границы было бы весело потестировать), она была готова поспорить на деньги, что он не захочет подчиняться, что у него будет неотъемлемая потребность доминировать. И не только из-за его размера, но и из-за того, каким он когда-то был: она знала очень немногих, кто могли бы начать жизнь настолько же униженными и недооцененными, как Юный Стивен Г. Роджерс, и все же остаться способными получать удовольствие, если их связать, уложить лицом вниз и сказать им что делать. Но для него, догадывалась она, вся суть была не в подчинении или доминировании. Суть была в удовольствии – его собственном и других людей – а еще, разумеется, в любопытстве. Сейчас он двигался с расслабленной уверенностью, добродушной приветливостью, и она не сомневалась, что мнение Старка о нем может теперь измениться, если он поговорит со Стивом. И все же, она могла представить, как это приведет к разговору о том, как же именно он так изменился, и ей не хотелось отвечать за то, что Тони Старк получит подтверждение, что кому-то, кого он считал воображалой, на самом деле просто нужно было потрахаться. Или, как минимум, нужно было потрахаться, не считая множества всего прочего, что ему было необходимо. Стив ведь не был высокомерным, потому что ему нужно было потрахаться, – он замыкался в себе, потому что нуждался в физической близости. А еще потому, что Старк специально его бесил. И потому, что все, кого он знал, - умерли. Она снова провела ладонью по его груди – на этот раз по центру, хотя до сих пор они играли с его сосками, и его ресницы, трепеща, опустились. Она воспользовалась случаем и достала из-за подушки зажимы. Стив нахмурился, явно услышав звон цепочки, и его глаза проследили за движением, когда она вернула руки в поле его зрения. Было почти смешно, насколько широко распахнулись его глаза, как он издал негромкое ммффф, приглушенное самодельным кляпом, когда она показала ему зажимы. Два зажима были соединены толстой серебряной цепочкой, перехваченной посередине карабином, и его дыхание ускорилось, он дышал быстро и неглубоко. Она понятия не имела, видел ли он их раньше, но она ожидала стандартной реакции для подобных игр. Попытка сопротивляться, мотание головой, возможно, несколько отчаянных звуков... Вот только, когда она приподняла одну бровь, он кивнул. Вообще, он слишком быстро кивнул, промычал «мм, ммм!»и выгнул спину, словно предлагая себя ей. Это... вообще-то шло вразрез с ее ожиданиями, и она бросила взгляд на Клинта, прежде чем надеть первый зажим.Стив наблюдал за ее руками, приподнял голову и задержал дыхание, когда она раскрыла зажим и поднесла в нужное место, а потом отпустила, чтобы покрытые резиной кончики сжали один маленький розовый сосочек, и Стив застонал так тихо, что она едва его услышала, звук дрожал, покидая его губы, а все его тело обмякло на матрасе, глаза закатились, когда голова откинулась на подушку, и он снова часто задышал. Он почти взвизгнул, когда она раскрыла второй и приложила к его коже, эта мольба была немой только потому, что они завязали ему рот, и на этот раз она заставила его ждать чуть дольше, ему пришлось задерживать дыхание на несколько секунд больше, от нетерпения у него сжимались пальцы, а потом она отпустила, позволила зажиму делать свое дело, а он резко ахнул через нос, его руки оторвались от спинки кровати и скрючились словно когти, а спина выгнулась ей навстречу. Она использовала это как свое преимущество, крепко ухватила карабин тремя пальцами и потянула цепь вверх. Когда та натянулась, все его лицо сжалось, голова запрокинулась, глаза плотно зажмурились, а спина выгнулась до упора. Она потянула чуточку дальше, чем полная длина цепочки, всего на пару секунд, но потом выпустила карабин. Вся связка приземлилась ему на грудь, он раскрыл глаза, когда это произошло, бросил туда взгляд, а потом на нее, и она была не уверена, чего он хочет. Слава богу, их было двое, и Клинт потянулся убрать волосы Стива со лба теплой ладонью. - Не наказание, - мягко сказал он, - она сделает это через минутку, мы обещаем. Стив посмотрел на него, синие глаза широко раскрыты, взгляд пристальный, кивнул, снова хватаясь за спинку кровати. Как он мог оставлять себя настолько беззащитным, скорее всего, ей никогда не понять. Когда она снова сдвинулась, Стив оторвал взгляд от Клинта, чтобы следить за ней, и Клинт продолжал гладить его по волосам, по лбу, а Стив просто пристально смотрел на нее. Передышка в несколько секунд только сделает плоть более чувствительной, а все последующее – более болезненным. Она взяла карабин и, максимально плавным движением, перенесла его через голову Стива, подняла над его головой и прицепила к небольшому колечку в стене над кроватью. Оно находилось совсем чуть-чуть чересчур далеко, так что он не мог расслабиться, и он издал короткий удивленный возглас боли, а потом выгнул спину, чтобы натяжение можно было терпеть. Он не мог сделать вдох полной грудью, не мог расслабиться, чтобы лечь ровно, – это было самое простое из неудобных положений, и она не сомневалась, что он полюбит его со временем. Казалось, он уже был к этому близок, его член тянулся вверх, достаточно твердый, чтобы его кончик уже был под его пупком, истекая смазкой, а его изгиб оставлял достаточно места между ним и кожей низа живота, чтобы просунуть, может быть, одну ладонь. Она не стала этого пока делать. Вместо этого она просто наблюдала за ним, видела, как он начал осознавать, в каком положении находится, как он стал дышать по-другому, подстраиваясь, учился уделять больше внимания ширине своей груди и длине позвоночника. Она заметила, что он дрожал, дышал быстро и поверхностно, потому что не мог дышать медленно и глубоко, он не двигался, потому что она подвела его к самом краю, и он не падал, пока она ему не разрешит. Она легонько ударила по цепочке, заметила, как слегка дернулся его член, и посмотрела на Клинта. Стив дышал, как паровоз, быстро и ритмично, громче, чем обычно, но держал руки над головой, как хороший мальчик, издавал тихие звуки, но не кричал. Она снова ударила по цепочке, и на этот раз он проглотил свой крик – буквально, она слышала, как он застрял у него в горле. Клинт посмотрел на нее на этот раз, и она кивнула ему. Потом она протянула руку и повернула зажим на правом соске Стива. Он взвизгнул, выгнулся еще сильнее, а его нога сдвинулась на матрасе, колено согнулось, ступня сползла вверх. Потом его нога дернулась внутрь, но он снова положил ее ровно, и она осознала, что он попытался – а потом вспомнил, что ему не следует это делать, - хотя бы слегка потереть свой член. - Хорошо? – спросила она, и он кивнул, быстро. - Ммм-гууу, - промычал он, а потом добавил, негромко, - ммммммммм-гу. Его вдохи иногда прерывались, руки и ноги слегка дрожали, она снова посмотрела на Клинта, молча поговорила с ним, и тогда Клинт тремя очень мягкими пальцами – указательным, средним и безымянным – провел линию до головки члена Стива и обратно. - Низкосортная полировка, - сказал он, как идиот, но Стив нетвердо засмеялся, а потом застонал, когда его бедра качнулись вверх. - Плохой мальчик! – резко сказала по-русски она и щелкнула по одному зажиму, а он ответил: - Мм, ммм, мммммм, - и одной рукой выпустил спинку кровати. Он почти, почти остановил Клинта, почти опустил руку и потянулся к его запястью, чтобы остановить его, но потом сумел взять себя в руки и вместо этого потряс рукой. Нет. Она жестом показала Клинту остановиться, и тот послушался, его пальцы замерли прямо над членом Стива, а не прижимаясь к нему. - Хочешь остановиться? – спросила она, и пальцы Стива сжались в кулак, рука вернулась на спинку кровати. Он издал звук, явно извиняясь, и она кивнула Клинту, позволила ему продолжать. Тело Стива немедленно натянулось, как струна, а рука снова оторвалась от спинки, но потом он издал звук, словно его душили, его пальцы снова сжались в кулак, разжались, сжались снова, костяшки побелели, а потом свободной рукой он впился в простыни и кончил себе на живот длинными полосами, издав несколько негромких, шокированных звуков. -Мм, ммм, - простонал он, и Клинт продолжал его поглаживать, повторяя только эти короткие движения, а тело Стива оставалось напряженным, выгнутым и трепещущим, хотя он и едва к нему прикасался. Повинуясь внезапному импульсу, она отстегнула карабин и медленно потянула за цепочку. Сильно. Стив издал громкий резкий звук, по которому было понятно, что это «нет», даже несмотря на ткань на его рте, но он держал руки на месте, его бедра, содрогаясь, приподнялись, когда он посмотрел на нее через собственное тело. Она не ослабила натяжение, только медленно, неумолимо продолжала тянуть цепочку к себе, и он громко ахнул, быстро, несколько раз подряд, а потом замолк, плотно закрыв глаза и максимально наклонив голову вперед. С металлическим звоном зажим на левом соске сорвался, и Стив резко опустил бедра, когда сдвинулся вперед и второй зажим, удерживающийся на самом кончике бедного, постепенно становящегося фиолетовым, соска Стива. Он застонал сквозь зубы, а она потянула в последний раз, и второй зажим тоже сорвался. Тогда он дернулся всем телом, а Клинт немедля наклонился и присосался к ближайшему соску. Наташа занялась другим соском и помассировала его плоским языком, чтобы восстановить кровообращение, потом пососала его, чтобы его покалывало и жгло, а Стив вздрагивал под ними, задыхающийся и ахающий, со скользким животом и членом, настолько же твердым, как он был прямо перед тем, как Стив кончил.

***

Однажды она попробовала клеверные зажимы. Предвкушение испарилось, сменившись откровенно несчастным выражением, как только она позволила зажиму закрыться, и он замотал головой, скручиваясь вперед всем телом, оскалив зубы. - Нет! – немедленно ахнул он, произнес русское слово, которому она его научила, - помилуй! И она сняла зажим. - Чересчур для тебя? – ухмыляясь, спросила она, а он выпустил спинку кровати. - От тех, других, было приятно. Ну знаешь. Приятная боль. А от этих было просто больно – у меня этого было предостаточно. Клинт кивнул, потянулся за зажимами и забрал их у Наташи. - Ладно, - сказал он. – Будет так, как хочешь ты. Больше они их не пробовали.

***

- Я никогда тебе не говорила, как весело нам было бы в Нью-Йорке тридцатых годов? – спросила она и тут же заметила, как напряглись его плечи. Он не хотел думать о Нью-Йорке тридцатых, и ей следовало бы догадаться, что ей не стоит так это формулировать, – она быстро исправилась: - Даже если бы не сработал луч молодости одного такого идиота, мне это неважно – сколько ты весил, сорок пять кило? До сыворотки он весил сорок три, а сейчас он ничего ей не ответил. - Это было бы так просто, - продолжала она. – Запихнуть тебя на заднее сиденье Бьюика, связать тебя в какой-нибудь крошечной квартирке? – Фокус был в том, чтобы заставить его представить нечто знакомое, но без всей той боли, что обычно с этим ассоциировалась. - На одном из тех ужасных пружинных матрасов. Тогда он наконец издал звук, фыркнул, а Клинт наклонил голову в сторону, не прекращая трахать его, чтобы попытаться увидеть лицо Стива и убедиться, что это был смех. - Тебе бы понравилось, - добавила она, и это был не вопрос, потому что она и так знала, что это правда. – Мы связали бы твои запястья с лодыжками и разложили бы тебя на постели. Она посмотрела на Клинта, который снова выпрямился и кивнул ей, даже не глядя в ее сторону, он ни на секунду не замедлил свои движения. Стив негромко, беспомощно застонал, его руки впились в простыни так сильно, что костяшки побелели. Несмотря на то, что он зарылся лицом в складки одеяла и почти отвернулся, она все равно убрала влажные пряди с его лба. - Представляешь его рот на тебе, а? Он бы взялся руками за твою прелестную задницу и раскрыл бы тебя, а потом... - Аа, аа-аа, - Стив зажмурился, напрягая плечи, зарываясь лицом глубже. Она снова посмотрела на Клинта, и костяшки на руках Клинта тоже побелели от напряжения, впиваясь в мясистую прослойку на бедрах Стива, как бы мало ее там ни было, пот капал с его носа, сбегал по груди. Он взглянул на нее, словно говоря каково, а? а она улыбнулась ему в ответ. - Я мог бы это сделать, тебе было бы приятно, да? – перехватил инициативу Клинт. – Позаботился бы о тебе, поцеловал тебя там, куда нужно целовать, но тебя не целовали? На следующем стоне голос Стива надломился, кулаки сжались крепче. Голова Клинта тоже запрокинулась назад, лицо исказилось, а значит сжались у Стива не только кулаки. - Да, - продолжал Клинт, - да, вот так, тебе бы понравилось, тебе такое нравится и сейчас, - она задумалась, делал ли когда-нибудь с ним такое Баки Барнс, - ооо, тебе... черт... тебе бы понравилось, если бы тебя связали и раздвинули ноги, - о, такая формулировка Стиву явно нравилась, - а я бы поцеловал тебя, засунул язык в... Им нужно было быть осторожнее с непристойными разговорами – Стив не любил, когда они слишком далеко заходили. Конечно, его мировосприятие уже сильно отличалось от среднестатистического американца тридцатых, но, все же, с ним можно было зайти только до определенного предела, сказать только определенное количество вещей. Ему не нравилось, когда чрезмерно ругались, если не считать обычных восклицаний, и слишком много подробностей он тоже не любил, как не любил и чрезмерной экстраполяции. Если Клинт говорил ему, что у него красивый член, он розовел от смущения, но если он говорил, что хотел бы кончить на эти сиськи, Стив становился мрачнее тучи. Он заметно скис, когда Нат назвала собственные гениталии «киской», и они даже не пытались произносить при нем слово «манда», Наташа была практически уверена, что он дал бы кому-нибудь в глаз. Однако, он не стеснялся использовать собственные эвфемизмы – хоть он и предпочитал слышать, как клитор называют клитором, но сам мог называть его «жемчужиной» или «штучкой», если он говорил о нем и при этом сильно не задумывался. Большую часть времени это все же были старые добрые – «я хочу войти в тебя», «впусти меня», «вставь мне» и так далее. Они также старались не забывать, что этот человек провел все свое детство среди врачей. Нельзя было выражаться чересчур клиническими терминами. Один раз она использовала слишком формальное выражение, и он немедленно сдал назад. Но вот это? - Интересно, каков ты на вкус изнутри, - пробормотал Клинт, и Стив издал такой звук, словно он пролил кофе на важные бумаги, и кончил с такой силой, что это катапультировало Клинта в его собственный оргазм.

***

Какое-то время это неплохо работало. Достаточно долгое время. Они были хорошими учителями, и он научился быть ответственным, пытливым, озвучивать вопросы, если он хотел их задать, просить конкретные вещи, если он их хотел. Они тренировались, отправлялись на задания, трахались и целовались, а еще они заказывали доставку еды, смотрели кино, разговаривали и играли в карты. Теперь он не проводил все время в их постели, а изучал свои вкусы, у него рождались идеи, он задавал вопросы и приходил к ним тогда, когда они были ему нужны: после тех первых нескольких месяцев, когда его отчаяние, его либидо и его одиночество уже чуть поутихли, ему не нужно было приходить к ним в каждую свободную минуту. Он мог неделями жить, разделяя с ними не больше, чем шутку в раздевалке, проводя вместе только пять минут на матах, прежде чем позвонить, а потом появиться на их пороге, застенчиво потирая затылок из-за желания, которое не мог удовлетворить самостоятельно, или прислать им смс «как только у вас будет свободное время» и ждать, пока один из них не постучится в его дверь. Они попробовали несколько вещей, которые для Стива были относительно новыми: Нат пару раз посидела на его лице, Клинт вылизал его, как обещал, они развлекались с игрушками (Клинт никогда не забудет первый раз, когда они включили вибратор внутри Стива, – как и сам Стив, это точно) и узнали о нем кое-что новенькое. Ему иногда нравилось спать в одной постели с кем-то, например, обниматься и прижиматься друг к другу. У него лучше получалось дольше не кончать, хотя ему все еще нравилось кончать несколько раз подряд – ему нравилась легкая болезненность второго оргазма, полученного слишком быстро после первого. А еще ему нравился секс, когда у него было слишком много нерастраченной энергии: однажды после задания, которое пошло не по плану, Клинт подрочил ему, когда правая рука у него вышла из строя, а левой получалось не особо хорошо, а Стив отсосал у него в два часа утра после того, как отвез Клинта домой на своем байке. Вдобавок он обнаруживал, что есть вещи, которые ему просто нравятся сами по себе. Однажды, когда они тихо лежали вместе, Клинт стал поглаживать его по голове и ушам, и Стиву это очень понравилось. Наташа однажды схватила его за волосы и связала его запястья, прежде чем оттрахать, и в следующий раз, когда она опять была сверху, он попросил сделать то же самое. В качестве отношений без обязательств это отлично работало очень долгое время. Не возникало проблем из-за сложных эмоций, а уверенность Стива росла вместе с его знаниями. Он очень хорошо считывал людей, интуитивно понимал их предпочтения, и, хотя иногда ему требовалось побыть в центре внимания, обычно он настолько же неэгоистично вел себя во время их встреч, как и во всех остальных ситуациях. Было немало случаев, когда Клинт звонил Стиву, чтобы встретиться, и это заканчивалось оргазмами прямо в одежде на кухне или тем, что они все втроем целовались на диване, а в первый раз, когда Клинт позволил Стиву себя трахнуть, он с огромным удовольствием заработал несколько синяков. Стив, предсказуемо, был в ужасе, но и этому он тоже научился: лучше контролировать свою силу, сдерживаться, когда это необходимо. Но все это происходило с определенной регулярностью. Они установили своего рода распорядок. Поэтому они с Нат сразу заметили, когда распорядок просел, оба знали, что для Кэпа было необычным столько времени не делать никаких намеков или кажущихся невинными просьб. Поэтому Клинт позвонил ему. Большую часть времени у него лучше получалось разбираться с нюансами Стива Роджерса, а Стив, кажется, чуть больше доверял ему с тихой стороной их отношений. У Нат были предпочтения, но они не всегда совпадали с запросами Стива. И когда он ему позвонил, Стив попросил, чтобы Клинт пришел к нему. Один. Клинт, разговаривавший с ним по громкой связи, взглянул на Нат. Она пожала плечами. - Ну, можно? – ответил он. – Ты в порядке? - Я очень..., - Стив вздохнул. – Я кое-чего хочу. Пожалуйста. И Клинту, на самом деле, следовало бы догадаться, чего именно.

***

Стив в последнее время притих. Он мог быть саркастичным засранцем, мог препираться наравне с лучшими, но сейчас он держался в стороне, избегал вечеринок, избегал групповых тренировок, избегал всего. Когда Клинт пришел, Стив выглядел усталым и опустошенным, и как только дверь за ним закрылась, Клинт подошел к нему вплотную и нежно поцеловал, вплел пальцы в волосы Стива. - Эй, что случилось, что не так? Стив ему не ответил. Вместо этого он только отмахнулся и сделал Клинту кофе. Пока Стив был занят на кухне, Клинт и увидел это – брошюрку о последней новой выставке в Смитсонском музее, которая, оказывается, была посвящена Капитану Америка, а на обложке брошюры была огромная фреска, которую заказали к выставке: на ней за левым плечом Стива стоял Джеймс «Баки» Барнс. Точно, скоро день рождения Барнса, не так ли? - Все нормально, босс, - сказал Клинт. – Кофе я могу подождать, не хочешь попросить меня о том, о чем хотел попросить? И Стив посмотрел на него так, как он смотрел на Клинта в самом начале, глазами полными расколотых воспоминаний и несбывшихся надежд, держась напряженно и стараясь казаться поменьше, словно пытаясь стать максимально невидимым. - Так, ладно, - сказал Клинт, - иди сюда. И он обнял Стива. Это было не как в первый раз, не так, как когда к Стиву давно не прикасались и он не знал, как это сделать. Это было намного хуже: он потянулся к Клинту навстречу и сжал его чересчур крепко, его колотило, но он ничего не говорил и не плакал. - Трудное время года, а? – спросил Клинт, и Стив издал горький хриплый смешок и зарылся лицом в шею Клинту. - Прости. - Не извиняйся, - ответил Клинт, и после этого надолго воцарилось молчание, а Клинт начал подозревать, что, возможно, он что-то не так понял. – За что ты просишь прощения, Кэп? Стив выпустил его, отошел. И, ладно, о-кей. Клинт знал, что люди не начинали просто так лучше себя чувствовать, думать так было глупо. Но типа... дела у Стива шли намного лучше, он старался чаще выходить из дома и чему-то радоваться, и, понятно, депрессия не исчезала, если как следует выспаться и потрахаться, но на Клинта произвело очень большое впечатление увидеть Стива таким, потому что, ну да, это был тот самый парень, с которым они впервые познакомились несколько месяцев тому назад. Было легко увидеть, как далеко он ушел, теперь, когда Клинт видел, с чего он начинал. - Кэп, ну ладно, - негромко сказал он, пошел за ним, потянулся, вкладывая пальцы в ладонь Стива. И Стив позволил ему, и это было хорошо. Он не отдернул руку, а повернулся лицом к Клинту и просто держал его за руку. - Мне его не хватает, - сказал он. – Мне их всех не хватает, но... Клинт кивнул, сделал шаг вперед, готовый отреагировать, если Стив захочет обняться. - Боже, если бы я мог просто поговорить с ним, - он наполовину отвернулся, а Клинт ничего не ответил. – Знаешь, что он мне сказал? А потом он затих, слишком сильно затих. - Все в порядке, - сказал ему Клинт. – Если хочешь – скажи мне. Если нет... - Я не хочу, - хрипло ответил Стив. – Я хочу... я хочу тебя. Просто. Я хочу в постель. Мне нужно почувствовать на себе чьи-то руки. И Клинт не был психологом, но он был совершенно уверен, что это была не особо хорошая идея. Но что еще он мог сделать, черт побери? Он не мог уйти. И Клинт был практически уверен, что Стив никогда бы его не простил, если бы он позвал на помощь или типа того. - Хорошо, - он взял лицо Стива в ладони, когда тот слишком резко его поцеловал, - хорошо.

***

Если когда они начинали, он был почти уверен, что это плохая идея, то когда они закончили, он в этом просто не сомневался. Стив закрыл шторы и выключил свет, не открывал глаза. Они трахались лицом друг к другу, Стив отчаянно льнул к нему, пытаясь догнать что-то, чего не мог получить, видя кого-то другого за закрытыми веками, и молчал, молчал, молчал, пока не кончил с раненым стоном, которого не смог сдержать, сгорбив плечи и впившись в подушку, которую он натянул себе на лицо, так, что у него побелели костяшки.

***

Разумеется, Клинт не обиделся. Для этого понадобилось бы куда больше, чем то, что его использовали в качестве секс-суррогата. Но он волновался. После всего, Стив лежал на боку, спиной к Клинту. - Ты в порядке? – спросил Клинт, и Стив потянулся за спину, нащупал его руку и перекинул ее через свою талию, сдвинулся назад, пока не смог прижаться к нему спиной. - Можешь положить другую руку мне на голову? – спросил он, и Клинт не был уверен, что Стив имеет в виду, и ерзал, пока Стив не сделал это за него: он хотел, чтобы другая ладонь Клинта лежала у него на лбу, почти как повязка, закрывающая глаза. Кожа Стива была горячей и влажной, и Клинт отчетливо видел, черт возьми, что Стив плакал: пусть не было рыданий, вздохов или гримас, но следы соленой воды на щеках все равно были. Да, ладно, Клинт принял неверное решение. Некоторое время они лежали очень тихо, просто дышали и приходили в себя, а Клинт пытался понять, что делать дальше, пока Стив не сказал: - Это моя вина, - и Клинт собирался спросить, что Стив имел в виду, может он это про поезд (не его вина), или про разбитый самолет (необходимая жертва) или про что угодно другое, но Стив продолжил, - он не мог любить парня с сывороткой. И Клинт уставился ему в затылок. Это не могло быть правдой. Учитывая все, что он узнал о Баки Барнсе из музеев, все, что рассказал им Стив, это не могло быть правдой. - Может, просто так казалось? – спросил Клинт. – Ну, знаешь? Типа как ты говорил, что вы не могли продолжать, когда ты оказался в Европе, из-за Капитана А... - Это была его идея, - ответил Стив, и Клинт со стуком захлопнул рот. – Я на это не соглашался, он просто поставил меня перед фактом. Для Капитана Америка это было неправильно, и он не мог любить того, кем сделала меня сыворотка. Я просто не был таким как прежде. - Стив, - голос Клинта звучал хрипло от нарастающего искреннего волнения – как ему нафиг с таким справиться? – Ты же его знал. Должно быть, он имел в виду что-то другое. Воцарилось долгое молчание. - Ну, я же все равно не могу его об этом спросить, так ведь? – сказал Стив. Клинт продолжил пялиться ему в затылок. - Спасибо, - спустя миг сказал ему Стив, поднялся с простыней и принялся нашаривать одежду. Он нашел штаны от пижамы, натянул их и обошел кровать. - Я хочу кофе. Принесу тебе тоже. И покинул комнату. И дело в том, что все и так было достаточно плохо. Но когда Клинт вышел вслед за ним на кухню, уже раскрыв рот, чтобы попытаться сказать что угодно, чтобы ему стало получше, а Стив споласкивал кофеварку в раковине, первым прозвучал голос Наташи. - Судя по звукам, тебе было хорошо, - сказала она. Все волосы на затылке Клинта встали дыбом как раз тогда, когда плечи Стива напряглись настолько, что Клинт заволновался за его кожу. Потом Стив резко обернулся, одновременно с Клинтом. Нат стояла у дивана, ухмыляясь, и за долю секунды до того, как Клинт успел жестом показать ей НЕТ!, она вызывающе приподняла одну бровь, глядя на Стива. И Клинт немедленно увидел, как за долю секунды изменилось выражение Стива. Он поднял голову, отвел плечи назад, его лицо окаменело. - Вон отсюда, - сказал он. Нат, казалось, думала, что он шутит, хотя и было очевидно, что все с точностью до наоборот. - Что такое, Роджерс, ты не... - Вон, - повторил он, - отсюда. – Его взгляд метнулся назад и пересекся со взглядом Клинта, он обвел Клинта взглядом с ног до головы. – Оба. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Патовая ситуация. Противостояние. И Клинт знал, что Нат может сдвинуть это с мертвой точки, если он ей позволит. Он видел Стива таким всего пару раз – твердо стоящего на ногах, напрягшегося всем телом – но никогда раньше вне задания или тренировочного боя. - Наташа, - сказал Клинт. Она фыркнула, но он помотал головой. Она выждала пару секунд, словно говоря серьезно?, но потом закатила глаза, когда осознала, что он не шутит (или, скорее, приняла тот факт, что он не отступится), и пошла в сторону двери. - Прости, Кэп, - сказал Клинт, надеясь хотя бы частично спасти ситуацию, но Стив уже отвернулся обратно к раковине и продолжил споласкивать кофеварку. - Заприте за собой дверь, - сказал он. – Не возвращайтесь. Клинт на секунду прикусил губу, уставился в спину Стива. - Стив, - начал он, и тот резко повернулся к нему. - Я, что, по-французски говорю, Бартон? – и он поднял руки и по буквам показал жестами. В-О-Н О-Т-С-Ю-Д-А. И, ладно, это было не очень красиво, но Клинт мог это пережить. - Нет, - сказал он, и брови Стива взлетели так высоко, что исчезли под его челкой – Стиву пора было подстричься. - Что, простите? – опасно низким голосом сказал он, нависая над Клинтом, потому что он был высоким и разъяренным, но Клинт только покачал головой. - Я никуда не пойду, пока не буду знать, что ты в порядке. - Ха-мать-твою-ха, - ответил Стив. – Если ты хотел, чтобы твое мнение учли, надо было спросить меня насчет нее. А тебе, - он посмотрел на Нат, - надо было сперва постучать. Она снова фыркнула, и, честное слово, да, она была лучшей наемницей, что он когда-либо встречал, но неужели нельзя было хоть иногда побыть тактичной? - Да ладно, - сказала она. – Ты же знаешь, что он все мне рассказывает. - Он рассказывает тебе то, что я говорю ему, - ответил Стив, - а я говорю ему то, что решаю ему сказать. Или ты забыла, каково это – не иметь власти над собственными тайнами? Клинт посмотрел на нее и понял, что ей это не понравилось. По ее лицу этого, конечно, было не видно, но он знал. - Я бы не назвала это тайной, - сказала она, а Стив сделал шаг вперед. - Ты ходишь по краю, Романофф, - сказал он ей. - Нат, - встрял Клинт, но Стив махнул на него рукой, разрубив воздух, самый эффективный способ сказать «заткнись», что Клинт когда-либо видел. - А ты совсем оборзела, - сказал ей Стив. – Пришла сюда, словно я объект, хамишь мне, словно я и не работаю с тобой каждый день. - Может быть, тебе нужны более крепкие замки, - ухмыльнулась она, и Стив замер, сделал очень глубокий вдох и пристально на нее посмотрел. - Ты, должно быть, думаешь, что я круглый дурак, - сказал он. – Да? Ты думаешь, что я самый большой тупица, что когда-либо тебе встречался, так? Она пожала одним плечом, улыбаясь. - Ну ты сам это сказал... - Потому что ты, кажется, думаешь, я нихера не понимаю, думаешь, что можешь меня выбесить и прикидываться невинной, словно ты права, даже когда все вот так – когда ты знаешь, что неправа. Более крепкие замки, не смеши мои тапочки, ты накосячила, а теперь не хочешь об этом говорить – да ради бога. Думаешь, что можешь приходить сюда, когда тебе только заблагорассудится, думаешь, что можешь использовать то, что я тебе сказал про Баки, в качестве шутки, и это сегодня из всех чертовых дней, Романофф? Я знаю, что ты знаешь, какой сегодня день. Так что вот как обстоят дела: ты попросишь прощения, и мы забудем об этом. Мы закажем доставку и я проведу вечер со своими друзьями, а иначе следующий раз, когда ты подобное проделаешь, будет последним. Я мог бы жить в гребаном Форт-Ноксе, и ты все равно бы могла приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится – но дело в том, что друзья так не делают, пока их не пригласят, и они уж точно признают, черт побери, когда они сделали что-то, чего им не следовало делать, и они это понимают, так что решай сама. Я доверял тебе, Романофф, это было ошибкой? Она очень долго смотрела на него после этого, чуть прищурив глаза, словно она не была абсолютно уверена, что он такое сказал. Клинт даже слегка заволновался, не решат ли они... помахаться, потому что, ну, ладно, они знали, что Стив хорошо разбирается в людях, но черт побери... Наташа ничего не говорила, а Стив только смотрел на нее, выжидая. И он ждал достаточно долго, Клинт буквально слышал напряжение за своей спиной, даже воображал, что, возможно, слышит, как скрежещут зубы Стива. А потом Стив распрямил спину, запрокинул голову назад. - Я - это задание, - он рассмеялся, а Клинт поднял руку, уже готовясь остановить его. - Кэп... - Я не знала, - сказала Наташа, и воцарилась тишина. - Что, и это все? – спросил Стив. – «Ты не знала?» - Я знала, какая это дата, - ответила она. – Я не знала, зачем ты хотел его видеть. - И это все? Она чуть приподняла голову, глянула на Клинта. - Я, - сказала она, - прошу прощения. И, казалось, даже Стив этому удивился. Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно – все они словно наполовину окаменели от неуверенности. А потом Стив сказал: - Я принимаю твои извинения, - и словно слегка обмяк где стоял. – Я... ладно. Я принимаю. Ээ. Ладно. Ну, что, закажем поесть? И дело в том, что Клинт знал, что Стив знал, что она могла проигнорировать любые границы, которые он очертил. И что, если она сделала бы это, то он бы и не узнал. Но он все равно верил, что она сдержит слово. Позже, намного позже, после доставленной еды и вечера полного светлой грусти, проведенного за разговорами о мужчине, которого любил Стив, они оставили его немного повеселее, слегка расслабившимся, с более легким бременем на его плечах, и Наташа отвезла Клинта домой. - Капитан Америка тебе доверяет, - сказал он, когда она остановилась у его дома. - Ну и дурак, - ответила она, но при этом на ее лице было выражение, видеть которое он не привык.