martyrs wrapped in butcher paper

Фанг и Айвен спасли мальчишку, Фанг услышал его крики, а Айвен спустил верёвочную лестницу. «Не беспокойся, он мёртв», - сказал Чёрная Борода, но на следующее утро Иззи, прихрамывая, вышел на палубу, где его приветствовал вид Люциуса Сприггса, завёрнутого в одеяло, над которым ворковала остальная команда Боннета. «Ну, блять, конечно!», — подумал Иззи, хотя, по правде говоря, он испытал некоторое облегчение. Каким бы грозным ни был старый Чёрная Борода, он никогда не заходил так далеко, чтобы казнить членов экипажа. Это был не тот прецедент, который Иззи хотел бы создать – не сейчас, когда он сам в такой немилости. (Эдвард побледнел как полотно, когда впервые увидел юношу, решив, что тот призрак. Позже, отрёкшись от своей идеи, он больше не пытался убить его . Иззи подозревал, что он не гордился своим поступком.) Хотя, в конце концов, небольшое ночное купание Люциуса спасло ему жизнь — его сочли слишком больным, чтобы участвовать в «шоу талантов», и он остался на «Мести», в то время как остальные его друзья были оставлены на каком-то островке. Он был вне себя от злости из-за этого — пытался выбить дверь Эдварда, когда они снялись с якоря, и, хотя его нельзя назвать мускулистым силачом, потребовались Фанг и Френчи, чтобы удержать его. Три удара плетью и неделя на гауптвахте несколько смягчили его, но время от времени Иззи всё ещё ловит его на том, что тот смотрит на капитана убийственным взглядом. Единственное, что его сдерживает, подозревает Иззи, – это благополучие его товарищей по команде, в частности Джима Хименеса, который всё ещё находится в заключении под палубой. Иногда у него возникает ощущение, что Люциус просто выжидает, ждёт возвращения Боннета. Что – нелепо. Боннет заключен в тюрьму на Барбадосе, а остальные – Баттонс, Швед, Чёрный Пит – не что иное, как груда выбеленных солнцем костей на какой-то богом забытой скальной косе. Иззи знает точно – это он их туда высадил. И всё же этот взгляд иногда появляется у Люциуса. Хитрый и знающий. Иззи никогда бы в этом не признался, но это заставляет его нервничать.