I'm (Not) Just a Notch in Your Bedpost, You're (Not) Just a Line in a Song

Иззи ходит в этот театр только для того, чтобы с ним пофлиртовали. Он как будто вводит себе микродозу любви или что-то в этом роде. Звучит хуёво, но в то же время довольно мило? И это только приумножило интерес Люциуса к Иззи. В течение следующей недели Люциус берёт за правило как бы случайно касаться Иззи. Не так часто и не так интимно, как он касается своих друзей из команды, но достаточно, чтобы проявить дружелюбие. Чтобы показать Иззи, что он не боится прикасаться к нему. Когда Иззи протягивает ему моток верёвки, он не уклоняется от пальцев Иззи, когда берёт его — касание их рук не затяжное, но это прикосновение. Он приносит Иззи кофе и передаёт ему жестяную кружку таким образом, что Иззи приходится протягивать руку, чтобы взять её. Опять же, ничего интимного, просто краткое столкновение пальцев. У Люциуса нет никакого желания навязывать Иззи контакт. Он просто хочет донести, что не все прикосновения должны быть жестокими или навязчивыми. Это может быть просто. . . по-дружески. Постепенно Иззи, кажется, приходит к пониманию этого. Дружеские прикосновения, как обычный элемент быта. Он не отшатывается от Люциуса, когда тот инициирует контакт, хотя у него по-прежнему нет проблем с тем, чтобы послать на хуй и дать пинка, когда Сприггс становится чрезмерно тактильным. Всё это по-прежнему кричит Люциусу о том, что Иззи изголодался по прикосновениям, но он не может точно сказать, является ли это причиной того, что у Иззи в жопе горячая кочерга. «Тьфу, тебе нужно перестать думать о нём», говорит себе Люциус, прислонившись к перилам на верхней палубе и наблюдая за Иззи на противоположной стороне корабля. «Он бесплатно занимает слишком много места в твоем мозгу». Иззи размахивает руками и проклинает морскую птицу. Очевидно, она просто насрала ему на плечо. — Карл приносит свои извинения, мистер Хэндс, — растягивает Баттонс, сложив руки за спиной и глядя на пролетающую птицу. — Говорит, что он недооценил ветер. Иззи мгновение смотрит на Баттонса, как будто не может до конца понять, что, блять, этот человек пытается ему сказать, но быстро в отчаянии разводит руками и сбегает по ступенькам вниз, по пути расстёгивая застёжки на жилете, явно надеясь переодеться если не в чистую одежду (поскольку такую трудно найти в море, если только вы не Джентльмен-Пират или джентльмен-друг Джентльмена-Пирата), то тогда, по крайней мере, в одежду с несколько менее оскорбительными пятнами. Люциус не совсем уверен, что заставляет его делать это, но он без задней мысли следует за ним. Иззи столько раз плевал ему в лицо, что добавки он больше не хочет, спасибо, но он действительно хотел бы знать, верна ли его догадка об Иззи и сенсорном голодании. А что поможет ему лучше, чем дружеская поддержка и совет в выборе наряда? В конце концов, Люциус всё время помогает Стиду одеваться. Он не собирается делать ничего предосудительного. В отличие от Иззи, у Люциуса нет привычки совать руки туда, где они не нужны, особенно, когда дело касается подзатыльников. Но он может предложить помощь, и если Иззи сможет заставить себя принять её, тогда Люциус может просто мельком увидеть. . . что бы это ни было на лице Иззи, но то самое, что он видел тогда с ниткой. И если всё пойдёт по плану, его бесконечный поток мыслей о мужчине и совсем небольшая одержимость наконец отпустят его. Это реальная необходимость. Люциуса ужасно бесит, что он так много думает об Иззи. Типа, что может быть хуже?