14-й год правления императора Чэнхуа

Причиной жалобы на Тан Фаня стало то, что кто-то собственными глазами видел, как он входил в городской дом Ван Чжи и выходил из него, и в тот же самый вечер Ван Чжи отправился в Восточный Дворец навестить наследного принца. Министрам и евнухам было запрещено иметь тесные связи. Неважно, были ли эти события на самом деле взаимосвязаны, такого совпадения уже было достаточно, чтобы те, кто имел дурные намерения, что-то заподозрили. Поэтому жалоба цензора на Тан Фаня звучала достаточно ясно: он выведывал информацию о внутренних делах дворца, имея тайные мотивы. Согласно правилам, Тан Фань должен был запереться дома и размышлять о своих ошибках. Он не мог посещать заседание Кабинета министров и заниматься государственными делами, а затем ему следовало представить императору прошение в свою защиту. Непонятно, что именно пошло не так в этой процедуре, но его прошение так и не дошло до императора, и рассмотрение вопроса было отложено на неопределённый срок. Тан Фань, не получив ответ императора, был вынужден оставаться дома, и дата возвращения была ему неизвестна. Такие вещи действительно вызывают и смех, и слёзы. Лю Цзянь и Сюй Пу ходили к первому министру Вань Аню и просили его заступиться за Тан Фаня. Формально Вань Ань согласился, но кто знает, обращался ли он к императору на самом деле. Как бы то ни было, император молчал и Тан Фань не имел возможности вернуться в Кабинет министров. Лю Цзянь, Сюй Пу и другие министры, очевидно, заметили, что Вань Ань небрежно отнёсся к этому делу, и сразу отправились к императору, желая выяснить всё на личном приёме, однако им сообщили, что Его Величество заболел и никого не принимает. В сложившейся ситуации Тан Фань не понимал, не следит ли тайно за каждым его шагом кто-то из людей, давно находящихся рядом. Не имея другого выбора, чтобы избежать подозрений, он был вынужден прекратить встречаться с Ван Чжи. Изначально Ван Чжи всё ещё возлагал надежду на то, что Тан Фань поможет ему развеять сомнения. Но кто бы мог подумать, что сторонники клана Вань перехватят инициативу, отрезав его от внешней поддержки. Чтобы избежать ещё больших подозрений, Тан Фань на время оборвал с ним связи. Конечно, если бы это потребовалось, возможности для встречи у них оставались. Но в этом случае они несомненно подставят себя под удар, и тогда Тан Фань окончательно увязнет в опасной ситуации. Хотя Ван Чжи не был постишгим истину святым, воздающим добром за обиды, он не стал бы делать ничего, что могло навредить друзьям. Теперь ему оставалось рассчитывать только на себя. Жизнь в Департаменте дворцовых сокровищ проходила намного спокойнее и беззаботнее, чем служба рядом с императором, но Ван Чжи не мог часто посещать Восточный дворец, чтобы увидеться с наследным принцем. В настоящее время его обязанности никак не были связаны с Восточный дворцом. Если бы он слишком часто ходил туда, это могло броситься в глаза и повлечь лишние неприятности. Нужно было искать лазейки в другом месте. Ван Чжи очень надеялся, что переданная Тан Фанем информация ошибочна и с наследным принцем всё в порядке. Но если это так, то действия клана Вань вызывали много вопросов. Потому что позволить наследному принцу просить благословения небес для императора было идеей драгоценной супруги Вань. И теперь, когда цензоры предъявили обвинение Тан Фаню, за ними тоже видна была тень клана Вань. Если никакого заговора нет, то зачем им прилагать столько усилий? Но если заговор всё же существует, то могли ли люди из клана Вань заранее предвидеть, что пойдёт сильный ливень и это приведёт к болезни принца? Если им хватило дерзости подменить наследного принца, то когда представился случай? Ван Чжи помнил, сколько усилий приложили они с Тан Фанем, чтобы предотвратить любые происшествия на пути принца к храму и заранее просчитали все возможные варианты. В конце концов, они пришли к выводу, что самая большая опасность возникнет, когда наследный принц войдёт в Храм Истины и Долголетия, но это займёт не больше времени, чем горит палочка благовоний. Поскольку никто кроме принца не мог находиться в комнате для молитвы, то если бы кто-то спрятался там заранее, намереваясь совершить покушение, то никто не смог бы ему помешать. Понимая это, накануне поездки наследного принца Суй Чжоу взял с собой людей, чтобы обыскать эту комнату вдоль и поперёк, убедившись, что там не прячутся люди и отсутствуют тайные помещения. Кроме того, на протяжении всего пути принца кто-то сопровождал, и его не могли просто подменить у всех на глазах. Раздумывая об этом, Ван Чжи вспомнил фразу, которую Тан Фань часто повторял. В мире нет идеальных людей либо вещей, поэтому, встречая идеал, мы, скорее всего, просто не обращаем внимание на имеющиеся изъяны. Ван Чжи пытался имитировать ход мыслей Тан Фаня, восстанавливая в памяти всё, что произошло в тот день. И вспомнил об одном ключевом моменте. Моменте, который, скорее всего, пропустили все остальные. Повозка. Да, повозка. Когда все сосредоточили внимание на более вероятных угрозах и слабых местах, эта опасность была проигнорирована. После того, как принц покинул дворец, помимо комнаты для молитвы у него была лишь одна возможность остаться в одиночестве — поездка в повозке, где он провёл ещё больше времени, чем в храме. Процессия была большой и создавала много шума. И если бы в повозке что-то случилось, доносящиеся оттуда приглушённые звуки, вполне вероятно, никто бы не заметил. Более того, накануне выезда наследного принца из дворца, для него специально изготовили повозку, похожую на императорскую, поскольку до этого у принца не было отдельной повозки. Размышляя об этом, Ван Чжи больше не мог сидеть на одном месте. Он позвал человека, которому доверял — второго смотрителя дворцовых залов, который отвечал за мелкие дела по хозяйству. — Ступай в Департамент по обслуживанию дворца. Постарайся найти повозку, в которой наследный принц выезжал в храм, и узнай, всё ли с ней нормально. — Что наставник хочет проверить? — этот человек не знал истинного положения дел. — Наследный принц использовал её только однажды, и неизвестно, когда он в следующий раз соберётся покинуть дворец. Этот ученик думает, что повозку давно уже разобрали. Ван Чжи не ожидал такого и, услышав его слова, слегка растерялся: — Но возможно, сохранились какие-то детали? — Может быть, — виновато улыбнулся его собеседник. — Однако колёса, кузов и тому подобное, скорее всего, уже на складе Департамента по обслуживанию. Что именно нужно выяснить наставнику? Объясните этому ученику, чтобы он понимал, что искать. — Постарайся узнать, не было ли в повозке места, где можно было спрятать человека. — О? — Его собеседник был ошеломлён. — Это очень серьёзное дело, поэтому ты не должен о нём болтать. Иначе нам не светит ничего хорошего. Понял? Тот энергично закивал и ушёл исполнять приказ. Сегодня был девятый день первого лунного месяца, самый обыкновенный день. Жёлтый календарь сообщал: Любое дело закончится неудачей. Шёл уже четвертый день с подачи жалобы на Тан Фаня. Он проводил время дома и, как понял Ван Чжи, с радостью воспользовался случаем полентяйничать. Состояние наследного принца всё ещё было нестабильным. Нельзя сказать, что ему стало хуже, но и полностью выздороветь ему по-прежнему не удавалось. Объяснения придворных лекарей становились всё более расплывчатыми, что в общем-то было им свойственно. Из-за того, что система отпусков чиновников в Великой Мин отличалась от прошлых династий, отпуск чиновников не продолжался с Праздника Весны до Праздника фонарей. Между ними нужно было вернуться к своим служебным обязанностям, поэтому сегодня все в государственные служащие занимались делами. Из-за того, что по причине болезни император долго не уделял внимания государственным вопросам и не посещал заседания Большого Двора, все решения принимал Кабинет министров. В это время министры рассматривали присланные со всех концов страны официальные прошения и доклады, каждый на своём рабочем месте. Конечно, они по-прежнему могли проводить совместные заседания, но между Лю Цзянем, Пэн Хуа и Инь Чжи постоянно возникали споры из-за расхождения во взглядах. В отсутствие Тан Фаня Лю Цзянь и Сюй Пу оказались в невыгодном положении, а Хлопковый Лю, как всегда, колебался между двух сторон. Казалось, этот день ничем не отличался от прочих. Возможно, потому что ощущение новогоднего праздника всё ещё не развеялось, радость на лицах дворцовых служащих ещё не исчезла, и даже их одежды казались намного ярче, чем обычно, а ленты в волосах выглядели новыми. Запах весны наполнял всё вокруг. Доверенное лицо, отправленное к начальнику Департамента обслуживания кое-что выяснить, пока ещё не вернулось, однако Ван Чжи почему-то испытывал смутное беспокойство. Это беспокойство проистекало из его интуиции, развивавшейся все долгие годы, что он провёл во дворце. Как будто что-то должно было неизбежно произойти. Но — что-то хорошее или наоборот плохое? Ван Чжи поднял голову и посмотрел на небо. Небо было голубым и необъятным. Перистые облака плыли неторопливо, зимние холода постепенно уходили, то и дело первые стаи диких гусей пролетали над головой с протяжными криками, которые надолго оставалась в ушах. Хотя ему было чуть больше двадцати, и он не так давно вернулся во дворец, Ван Чжи казалось, что его жизнь в пустыне прошла целую вечность назад. С детства он рос во дворце, но так и не привык к нему. Несмотря на всё окружавшее его величие и великолепие, в глазах Ван Чжи пейзажи снаружи оставались милее. Будь у него выбор, он, пожалуй, не захотел бы сюда возвращаться. Ван Чжи шёл по длинной дворцовой дороге, а за ним следовали двое евнухов. Они направлялись в сторону дворца Жэньшоу. Ван Чжи собирался встретиться с Вдовствующей императрицей, чтобы уговорить её послать кого-нибудь навестить наследного принца. Лёгкое беспокойство на сердце заставило его ускорить шаги. Двое евнухов едва поспевали за ним, измученные и взмокшие от пота. Внезапно из-за угла выскочило несколько дворцовых слуг. Торопясь, они с бледными лицами побежали мимо Ван Чжи и его спутников, словно бы даже не заметив их. Ван Чжи узнал этих людей — это были служанки и евнухи дворца Чжаодэ, которые прислуживали драгоценной супруге Вань. Их паника, должно быть, была вызвана чем-то очень серьезным. Ван Чжи схватил пробегавшую мимо служанку и спросил: — Что случилось? Дворцовая служанка, казалось, только сейчас заметила Ван Чжи. Похоже было, она вот-вот заплачет: — Ев…евнух Ван…. — Да что же произошло? Почему ты в таком смятении? — Ван Чжи начал терять терпение. Спутницы служанки уже убежали далеко, даже не заметив, что одна из них осталась позади. Девушка тяжело и часто дышала: — Драгоценная супруга… с драгоценной супругой что-то случилось… — Что с ней? Ван Чжи был потрясён, но внешне ничем этого не выдал. — Его Величество… — запинаясь, принялась рассказывать служанка, — у Его Величества был роман со служанкой из дворца Чжаодэ… Узнав об этом, государыня разозлилась, призвала ту служанку чтобы сделать ей выговор, но она стала дерзить… Государыня впала в ярость и собственноручно избила её, но вдруг упала в обморок… Это действительно было в духе драгоценной супруги Вань. Ван Чжи служил при ней много лет, и никто не понимал лучше него, каким человеком была госпожа Вань. Половина её жестокого и деспотичного характера была врождённой, а вторую половину породила благосклонность императора. Хотя драгоценная супруга Вань больше не запрещала женщинам из гарема рожать детей, но если бы она узнала о таком, то её сопернице не избежать было оскорблений и выговора. Более того, эта служанка с ней препиралась. С таким характером, как у драгоценной супруги Вань, разве можно было не вскипеть от ярости? Несложно поверить, что драгоценная супруга Вань могла упасть в обморок из-за гнева. Её здоровье и раньше не было отменным. Порой у неё ныло сердце или кружилась голова, но в отличие от императора, она, как правило, не оставалась надолго прикованной к постели и выглядела намного лучше. Будь здесь Тан Фань, он бы определённо озаботился судьбой дворцовой служанки, которая разозлила драгоценную супругу, но Ван Чжи слишком часто сталкивался с такими вещами, поэтому не принимал близко к сердцу. Его беспокоило как раз другое: не случилось ли что серьёзное с драгоценной супругой? Поразмыслив, он отпустил служанку с залитым слезами лицом догонять своих спутников. Конечно же, она беспокоилась не о супруге Вань, а о своей собственной судьбе. Ван Чжи остановился и велел одному из сопровождавших его евнухов пойти во дворец Чжаодэ, чтобы узнать новости, а сам свернул в дворцовые покои, заваленные разным хламом. — Тебе не любопытно, зачем я привёл тебя сюда? — спросил Ван Чжи второго сопровождавшего его евнуха. Евнуха звали Вэнь Шэн. Он попал во дворец много лет назад и был немного младше Ван Чжи. Раньше он был ответственным за различные мелкие поручения в Департаменте дворцовых покоев, пока не попал в подчинение к Ван Чжи. Вэнь Шэн мгновение помолчал. — У евнуха Вана для всего есть свои причины. Его немногословность на самом деле была связана с нехваткой красноречия, однако это было даже к лучшему: во дворце лучше не болтать лишнего. Ван Чжи пришлись по вкусу его сдержанность и молчаливость. Ван Чжи прямо посмотрел на него, собираясь дать наставления, но тут пришёл Вэнь Юань — тот евнух, которого он отправил во дворец. После того, как он оттуда вернулся, лицо его стало таким же перекошенным, как у пробежавших мимо служанок. Увидев его гримасу, Ван Чжи почувствовал, как внутри всё оборвалось, и он тут же забыл про наставления для Вэнь Шэна. — Ну что? — Драгоценная супруга… она… — язык евнуха заплетался, и понадобилось время, чтобы он смог внятно произнести: — Драгоценная супруга скончалась! Резко изменившись в лице, Вэнь Шэн не удержался и бросил взгляд на Ван Чжи. И не мог не восхититься им. Потому что на лице Ван Чжи не дрогнул ни один мускул, и даже голос остался спокойным: — Ты уверен? На самом деле, услышав о произошедшем от служанки, Ван Чжи в глубине души уже понимал, чем всё закончится, и был к этому готов, поэтому слова евнуха не слишком его ошеломили. — Ошибки быть не может! — поспешно заверил Вэнь Юань. — Во дворце Чжаодэ все в слезах. Этот ничтожный, боясь привлечь лишнее внимание, тайком расспросил пару человек. Все сказали, что она не дышит. — Императорский лекарь уже пришёл? — спросил Ван Чжи. — Нет ещё, но прошло не так много времени… Он замолчал, но смысл того, что он не договорил, был и так понятен. К тому времени, когда подоспеет императорский доктор, будет уже поздно, и спасти её в любом случае не удастся. Лицо Ван Чжи застыло, будто лёд на водной глади. Он не проронил ни слова. Вэнь Юань и Вэнь Шэн переглянулись, не осмеливаясь нарушить его раздумья. Драгоценная супруга Вань была той, кто всегда была к нему добра и помогла Ван Чжи продвинуться. Известие о её внезапной кончине не просто ошеломило его. Было бы ложью говорить, что оно не повергло его в печаль. Однако печаль эта была мимолётной. Ван Чжи приходилось столкнуться теперь с более серьёзными неприятностями. В гареме смерть наложницы не была каким-то особенным событием. Это ни на что не влияло, если, конечно, она не была императрицей. Хотя драгоценная супруга Вань не обладала титулом императрицы, её статус был даже выше, чем у законной государыни. Она не вмешивалась напрямую в государственные дела, но влияние клана Вань ощущалось повсюду. Клан Вань был очень близок к власти, однако не имел возможности поднять мятеж. Ни один служащий со времён основания династии Мин никогда не устраивал бунт. Источником их власти была благосклонность императора. А причина, по которой он им попустительствовал, заключалась в том, что император, как говорится, любил дом — любил и ворону под крышей дома. Всё, что он делал, было ради драгоценной супруги Вань. Хотя на сегодняшний день император им покровительствовал, члены клана Вань в конечном итоге знали, что могут опираться только на драгоценную супругу. Как дворец, построенный из снега, тает при первых лучах солнца, так и всё их могущество растает без драгоценной супруги Вань. Вполне возможно, что после смерти драгоценной супруги все, кто подвергался гонениям со стороны клана Вань, поднимут голову и выступят против них. Когда творится несправедливость, есть повод для мести. Дерево падает — обезьяны разбегаются. Так и в клане Вань всё может разрушиться. Однако члены клана Вань и их сторонники — не дураки. Кто готов отдать власть из своих рук и сидеть бездействуя, ожидая гибели? Они непременно дадут отпор, и даже нанесут удар первыми. Как только вести о смерти драгоценной супруги Вань распространятся по столице, это вызовет много шума, как во дворце, так и за его пределами. В народе начнутся волнения. В тот же день всё может измениться. Выяснив всё о произошедшем, Ван Чжи больше не мог здесь оставаться и сразу поспешил в противоположном направлении от дворца Чжаодэ. — Господин Ван, куда мы сейчас идём? — спросил Вэнь Юань. — В Восточный дворец! Ван Чжи даже не оглянулся. После того, как на Тан Фаня подали жалобу, Ван Чжи полагал, что повторный визит в Восточный дворец может насторожить врага, но теперь его мнение изменилось. Узнав о смерти драгоценной супруги Вань, клан Вань будет действовать быстро. И если с наследным принцем действительно что-то не так — сейчас самое время это выяснить! Известия о смерти драгоценной супруги Вань ещё не достигли Восточного дворца. В последние несколько дней наследный принц был болен, и к нему не приглашали учителей для занятий. Из-за болезни своего господина служащие дворца не осмеливались даже громко говорить или смеяться, боясь его потревожить. Спешное прибытие Ван Чжи застало всех врасплох и произвело много шума. Цуй Юн, который прислуживал принцу, вышел к нему навстречу: — Приветствую евнуха Вана! Вы явились сюда?.. У Ван Чжи не было времени на обмен любезностями, поэтому он с ходу спросил: — Где Его Высочество наследный принц? Под его напором Цуй Юн не решился увиливать: — Его Высочество отдыхает у себя в комнате. Позвольте, я пойду и доложу… Прежде чем он закончил говорить, Ван Чжи решительно оттолкнул его и ворвался прямиком во внутренние покои. Совершенно ошарашенному Цуй Юну только и оставалось смотреть, как евнух Ван приблизился к кровати принца, который, устроившись полулёжа, читал книгу. — Ваше Высочество, прошу меня простить! Он схватил удивлённого принца за правое запястье и принялся внимательно разглядывать. В комнате было светло, и Ван Чжи удалось хорошо рассмотреть кожу на ладони наследного принца, в том числе и старый едва заметный след от детской травмы на мизинце. Шрам был на месте! Ван Чжи не мог определиться, следует ли ему вздохнуть с облегчением или рассердиться на Тан Фаня, информация которого оказалась такой ненадёжной. Тем временем Цуй Юн пришёл в себя и попытался оттолкнуть Ван Чжи, заслоняя собой наследного принца. — Ван Чжи, как ты посмел!.. Ван Чжи, конечно, не позволил ему толкнуть себя и уклонился, сам уйдя немного в сторону. — Прошу прощения у Вашего Высочества за грубость, — он извинился, почтительно сложив руки, и, опережая вопросы принца, рассказал ему о просьбе Тан Фаня. Услышав это, принц не рассердился и, рассмеявшись, спросил: — Неужели старейшина Тан предположил, что меня могли подменить? Лицо Цуй Юна тоже слегка смягчилось: — Шуточки евнуха Вана на этот раз были уж слишком! Я целыми днями рядом с Его Высочеством. Разве я мог бы не заметить подмену? — Я бы предпочёл, чтобы это было шуткой, — с серьёзным видом покачал головой Ван Чжи. — Но Тан Фаню в таких важных делах всегда можно доверять. У него наверняка были весомые основания, когда он просил меня проверить. Если бы это оказалось правдой, последствия могли быть просто невообразимы. Поэтому мне пришлось рискнуть, чтобы выяснить истину. Говоря это, он не отводил пристального взгляда от собеседника, будто всё ещё не до конца оставил идею отыскать в нём несоответствия. Принц оставался спокойным. Слова Ван Чжи не вызвали в нём страха, и он предложил с решительным видом: — В таком случае, евнух Ван мог бы устроить мне проверку. Мы знаем друг друга уже много лет, и есть вещи, которые никому другому не известны. Если я — не настоящий, то не могу знать все эти детали. Ван Чжи сразу же решил, что это имеет смысл, и спросил: — Когда Хуай Энь представил Вашему Высочеству этого слугу, он кое-что сказал. Не помнит ли Ваше Высочество его слова? — Всё сейчас уже не вспомню, — немного подумав, ответил принц, — но в общем, Хуай Энь говорил, что ты отлично владеешь боевыми искусствами, и ещё, что ты связан с людьми драгоценной супруги Вань. И если я случайно чем-нибудь обижу её, то могу просить евнуха Вана заступиться перед ней. Ван Чжи никак не отреагировал и задал следующий вопрос: — Хуай Энь однажды охарактеризовал Тан Фаня одной короткой фразой. Ваше Высочество помнит, что он о нём сказал? На это раз принцу не понадобилось время на раздумья, и он быстро ответил: — Хотя он и гражданский чиновник, но верен и храбр, справедлив и добродетелен, и способен привести этот мир к процветанию! У Ван Чжи больше не осталось сомнений. Потому что в тот день, когда Хуай Энь произнёс эти слова, рядом не было никого, кроме наследного принца и самого Ван Чжи. Даже если бы кто-то притворился принцем и постарался скопировать его поведение и манеры, он не мог знать этих слов и вспомнить их сейчас. — Благодарю Ваше Высочество, что прояснили все сомнения. — Ван Чжи с облегчением выдохнул. — И ещё раз прошу Ваше Высочество простить меня. — Вы со старейшиной Таном действовали в моих интересах, — ответил принц. — Я благодарен вам обоим. За что мне вас винить? Однако, когда я сегодня встал с постели, Цуй Юн мне сообщил, что старейшину Тана отстранили от службы и отправили домой. Что произошло? Я могу чем-то помочь? Может, мне пойти к отцу и попросить Его Величество о милости? Ван Чжи покачал головой: — Боюсь, сейчас у Его Величества не найдётся времени для встречи. — Почему? — удивился наследный принц. — Потому что драгоценная супруга Вань только что скончалась, — медленно проговорил Ван Чжи. Наследный принц и Цуй Юн в один голос потрясённо охнули. Прежде чем они успели прийти в себя и как-то отреагировать, явился один из слуг Восточного дворца и принёс известие о смерти драгоценной супруги Вань. Это случилось настолько внезапно, что никто не был готов к такому повороту, даже клан Вань, не говоря уже о наследном принце. Все полагали, что если уж кто-то и покинет этот мир скоропостижно, то это будет вечно болеющий император, а не драгоценная супруга Вань, которая выглядела вполне здоровой. Причина, по которой драгоценная супруга Вань стремилась свергнуть наследного принца, заключалась в её желании стать вдовствующей императрицей после смерти императора Чэнхуа и продолжать пользоваться всеми своими привилегиями. Однако император остался жив и невредим, как и наследный принц, а та, что желала держать весь мир в своих руках, покинула его первой. Нет ничего более нелепого, чем непостоянство мироздания. Во дворце теперь, должно быть, всё погрузилось в хаос. У Ван Чжи больше не было времени, чтобы ждать, как отреагирует принц. Убедившись, что наследного принца не подменили, он спешно покинул Восточный дворец и вернулся в свой Департамент дворцовых сокровищ. Тем временем, служащий, которого он направил в Департамент по обслуживанию дворца, уже вернулся. Он сообщил Ван Чжи важные сведения: с повозкой, в которой принц совершил поездку во Дворец Истины и Долголетия, действительно кое-что было не так. Под сиденьем возницы обнаружилась дополнительная квадратная ниша площадью около четырёх-пяти чи — достаточно большая, чтобы там, свернувшись, мог поместиться человек. Ван Чжи, который почти уже успокоился и решил, что Тан Фань поднимает шум на пустом месте, услышав об этом, снова почувствовал тревогу. Автору есть что сказать: Принцессу Чжунцин подвели глаза?.. Ах, нет! Её подозрения были не напрасны, поскольку клан Вань всех заставил подозревать недоброе и видеть заговоры повсюду. Попробуйте угадать, где на самом деле сокрыта истина в деле о поддельном наследном принце… Мини-театр: Ван Чжи: Муа-ха-ха! Прождав столько глав, я наконец дождался своего особенного сольного выступления! Смотрите, насколько я крут! Я всех одолею! По красавице справа и слева, и я сам на вершине мира! Суй Чжоу: Откуда у евнуха справа и слева по красавице? Ван Чжи (прищуривается): Издеваешься, да? Суй Чжоу (предельно невозмутимо): Нет, конечно, просто напоминаю кое о чём. Ван Чжи: Ну тогда, Пушистик Тан справа, и Пушистик Тан слева. Суй Чжоу: Сначала придётся пообщаться с моим мечом. Ван Чжи: Ха-ха! Думаешь, испугаюсь? Не будь я Ван, если не побью тебя сегодня! (закатывает рукава) Суй Чжоу: Как-как ты сказал? Мяу? Ква-ква? Мэээ? Ван Чжи: Твою мать! Автор, как ты вообще можешь писать про такого типа?