14-й год правления императора Чэнхуа

Если в тайнике под повозкой мог спрятаться человек, то вероятно, в тот момент, когда внимание всех сосредоточилось на Дворце Истины и Долголетия, в повозке принца что-то должно было произойти.  Кто-то со злыми намерениями мог спрятаться там и ждать удобного случая, чтобы причинить вред наследному принцу.  Убийство было самым быстрым и простым способом.  Но если бы принц был убит в своей повозке, то этому человеку не удалось бы скрыться. Он бы выдал своих соучастников, а от них и к организаторам протянулась бы нить.  Был ещё один способ — поменяться местами с принцем.  Но Ван Чжи уже лично встретился с наследным принцем и убедился, что тот, кто сейчас был в Восточном дворце — подлинный, а не поддельный.  Фактически с наследным принцем ничего не случилось, если не считать того, что он попал под дождь и простудился.  Но то, что пошёл дождь — это воля небес, никто не мог бы на это повлиять. После поездки во Дворец Истины и Долголетия не только наследный принц, но и многие придворные и министры тоже заболели.  В таком случае, какой смысл был в тайнике под повозкой?  Ван Чжи был озадачен. Он не считал себя глупцом, но всё было так запутано, что просто невозможно было разобраться. Возможно, Тан Фаню бы это удалось. К тому же, именно Тан Фань создал эту проблему, но сейчас он находился за пределами дворца, а далёкая вода не потушит близкий пожар.  Главным сейчас было то, что драгоценная супруга Вань мертва и дворец погрузился в хаос. И хотя она не была императрицей, Ван Чжи мог себе представить, как воспримет император это печальное событие.   — Господин Ван?  Вэнь Шэн и Вэнь Юань вместе со служащим, который принёс сведения о повозке, уставились на него.  Им передалось беспокойство, мучившее Ван Чжи, и все трое были на грани паники.  — Чего вы испугались? Небо никуда не упадёт! — сердито сказал Ван Чжи и отошёл на пару шагов в сторону.  Он решил пока оставить открытым вопрос с повозкой, потому что с наследным принцем всё было в порядке. Сейчас не было необходимости беспокоиться ещё и об этом. Наступали смутные времена. После смерти драгоценной супруги Вань клан Вань будет метаться в отчаянии, а если собаку загнать в угол — она и через стену перепрыгнет. Кто знает, что они могут сделать в такой ситуации.  Немного подумав, Ван Чжи распорядился:  — Так, вы сейчас разделитесь и проследите за передвижениями Лян Фана. Будьте осторожны и сразу возвращайтесь и доложите мне, если что-нибудь произойдёт.    — А? — Вэнь Юань был слегка сбит с толку. Разве сейчас не было самым важным узнать, что происходит в покоях императора?  — Идиот! — Ван Чжи хватило одного взгляда на него, чтобы прочитать его мысли. — Используй мозги по назначению! Нельзя спрашивать, что происходит у Его Величества, и пытаться узнать это будет слишком заметно. Намного проще начать с Лян Фана. Вы оба дворцовые евнухи и не привлечёте лишнего внимания!  Вэнь Юаня ругали так часто,что он уже привык. Вот и сейчас он прикусил язык и поспешно закивал.  Вэнь Шэн был более сообразительным и, услышав указания, догадался об их смысле:  — Господин Ван хочет выяснить, не решит ли он связаться с Вань Туном?   — Верно! — Ван Чжи взглянул на него с одобрением. — Он тайно связан с кланом Вань и наверняка не станет отсиживаться молча после того, что произошло. Так что следите за ним внимательно!  По своему положению во дворце Лян Фан стоял даже выше, чем евнух Ван. Только Хуай Энь мог бы с ним прежде сравниться. После отставки Хуай Эня два из важнейших дворцовых ведомств — Управление императорского конного двора и Управление церемоний перешли под контроль Лян Фана, и теперь он закрывал небо одной рукой. Благодаря связям с драгоценной супругой Вань во дворце и с кланом Вань за его пределами, в лабиринтах дворцовых интриг он чувствовал себя, как рыба в воде. Порой он даже выступал связующим звеном между госпожой Вань и её сторонниками, так что, его влияние было несомненным.   Ван Чжи не ошибся. Узнав, что драгоценная супруга Вань внезапно скончалась, Лян Фан поспешил сообщить об этом за пределы дворца и, использовав свои связи, в ту же ночь сумел провести во дворец Вань Туна.  Вообще-то, это противоречило правилам и строго наказывалось, но император сейчас пребывал в глубокой печали. Разве ему было какое-то дело до подобной ерунды? К тому же, встреча с младшим братом драгоценной супруги Вань могла бы хоть немного его утешить.  — Ты пришёл.  Тело драгоценной супруги Вань всё ещё покоилось на кровати, где она обычно спала, а император сидел рядом с ней. Его глаза покраснели, лицо было бледным, а рука крепко сжимала её ладонь.  Такая глубокая привязанность императора к наложнице была редким явлением, однако сердце Вань Туна это не тронуло ни на миг. Он был слишком занят размышлениями, какую пользу может извлечь из смерти сестры.  — Да, Ваше Величество. Получив известие о смерти своей старшей сестры, этот подданный поспешил среди ночи прийти во дворец. Прошу Ваше Величество простить мне это безрассудство. — Он опустился на колени и почтительно поклонился.  Император не стал вдаваться в подробности и поднял свободную руку:  — Подойди ближе. Посмотри на свою сестру в последний раз.  Его голос дрожал от нестерпимого горя и сдерживаемых рыданий, а глаза не отрывались от неподвижного тела драгоценной супруги Вань.  Вань Тун потерял старшую сестру, которая всегда защищала его, позволяя наслаждаться роскошью и славой.  Император же потерял опору всей своей жизни.  Следуя воле императора, Вань Тун поднялся, осторожно подошёл ближе и, снова опустившись на колени,  посмотрел на лицо своей сестры с навеки закрывшимися глазами.  Был полдень, когда драгоценная супруга Вань внезапно лишилась чувств.  А когда придворные лекари поняли,что спасти её невозможно, уже наступил вечер и гражданские чиновники разошлись, закончив свою службу. Но известие о том, что драгоценная супруга Вань серьёзно больна, всё же успело вылететь за пределы дворца, будто на крыльях, и многие важные чиновники знали об этом.  Пока никто не мог подтвердить, жива она или мертва, все просто ждали развития событий и не осмеливались ничего предпринять.  Однако Лян Фан всех опередил и воспользовался возможностью провести во дворец Вань Туна, чтобы устроить его встречу с императором.  Это был очень важный шаг. Если Вань Туну сейчас удастся убедить в чём-то императора, то о его решении будет объявлено лишь на следующий день, когда придворным будет уже слишком поздно возражать.  Именно это и было нужно клану Вань.  — Приношу свои соболезнования Вашему Величеству. Думаю, моя сестра на том свете не хотела бы видеть, что вы так печалитесь из-за неё. — Вань Тун попытался его утешить. Но лучше бы он этого не говорил. Император долго сдерживал слёзы, но после этих слов они покатились по его щекам.  — Я до сих пор помню, как мой дядя посадил меня под арест, когда я был ещё маленьким. Мне даже с родной матерью видеться не позволяли. Я был запуган и сильно болел. Сердца людей во дворце непостоянны, они служат тем, кто на вершине, и топчут тех, кто упал. Увидев, что я в беде, они не поспешили на помощь, чтобы не создавать себе лишних проблем. Но твоя сестра не побоялась и среди ночи побежала к матушке-императрице, а потом к императорским лекарям, чтобы просить их вылечить меня. Она каждый день обо мне заботилась, и только поэтому я тогда поправился. Если бы не она, не знаю, что бы было со мной сегодня!  Вань Тун молчал. Он не мог понять этой зависимости императора от своей сестры, будто птенца от наседки, но знал, что она была для него намного больше, чем просто наложницей. Она была ему одновременно и сестрой, и другом, и матерью. Именно потому она никогда не прибегала к хитрости и лести, как прочие наложницы, и императора всегда это устраивало.  Их отношения были настолько непростыми, что невозможно описать это в двух словах.  Вань Тун отлично понимал, что после всех своих прегрешений только благодаря заступничеству драгоценной супруги Вань он ещё не отправился глотать песок на границе. Разве он смог бы сам достичь того могущества, которым сейчас обладал?  Клан Вань никак не мог лишиться такого оберега, как драгоценная супруга Вань. И потому душой Вань Туна завладела тревога не меньше, чем императором, хотя он и пытался скрыть её.  — Теперь, когда твоя сестра покинула нас, думаю, и мои дни уже на исходе! — Император вздохнул. — Но раз уж ты пришёл, нам нужно обсудить похороны твоей сестры. Этим должно заниматься Министерство обрядов, но я не хочу доверять такое дело кому-то постороннему.  Посмертное имя драгоценной супруги должен определить я сам, чтобы быть уверенным…  Он говорил задумчиво и не спеша, и Вань Тун начал терять терпение, однако не осмеливался перебить. Ему пришлось дослушать до конца прежде чем сказать:  — Ваше Величество, сейчас есть более важные дела.   Император поднял на него растерянные глаза.   — Ваше Величество, — Вань Тун старался, чтобы его речь звучала сдержанно и спокойно. — Поскольку Ваше Величество не  сделали мою сестру императрицей при жизни, теперь, сколько бы посмертных титулов она ни получила, она не сможет оценить милость Вашего Величества.  Эти слова ещё больше расстроили императора, вызвав у него чувство вины. Это было именно то, о чём он сейчас больше всего жалел.  Когда он собирался сделать госпожу Вань императрицей, его мать, вдовствующая императрица Чжоу, отчаянно возражала, чуть ли не закатив истерику.  Понимая, что если будет настаивать, то навсегда потеряет мать, которая разорвёт с ним все связи, он уступил, но до сих пор испытывал вину перед драгоценной супругой Вань.  — Я могу посмертно даровать сестрице Вань титул императрицы, — сказал император, непонятно к кому обращаясь: к Вань Туну или к самой драгоценной супруге Вань. — На этот раз, как бы ни возражали моя матушка и придворные, я не отступлю.  Это было совсем не тем, чего добивался Вань Тун. Как бы заманчиво ни звучал титул брата императрицы, это была лишь возможность потешить своё тщеславие.    — Ваше Величество, вы знаете, моя сестра хотела бы вовсе не этого…  — Тогда что?.. — Император совсем растерялся. — Чего бы она хотела? Я всё для неё сделаю.   — Единственным желанием моей старшей сестры, — медленно произнёс Вань Тун, —  была надежда увидеть, как принц Син станет наследником трона.   Он понимал, что его слова звучат слишком дерзко, но стрела уже лежала на натянутой тетиве — нужно было стрелять. Если сегодня ночью он промахнётся, у него, вероятно, уже не будет второго шанса.  Видя, что император молчит, Вань Тун стиснул зубы и, собрав остатки смелости, продолжил:  — Хотя моя сестра умерла, этот подданный полагает, что нет лучшего способа утешить её дух на небесах.  Когда драгоценная супруга Вань была жива, она не раз призывала императора свергнуть наследного принца, так что тот был в курсе её желаний.  Если бы на горе Тайшань внезапно не случилось землетрясение, он даже готов был пойти у неё на поводу и так и поступить.  Но он отказался от этой мысли, поскольку по своей натуре не был решительным и жестоким.  Однако теперь, когда драгоценная супруга Вань внезапно скончалась, Вань Тун снова напомнил ему об этом.  В огромном дворце Чжаодэ не было слышно ни звука, кроме дыхания этих двух людей. Всех слуг из дворца выгнали прочь.  Но такое положение не продлится долго. Вдовствующая императрица наверняка вскоре пришлёт кого-нибудь позаботиться об императоре. Так что, Вань Туну следовало воспользоваться моментом.   — Я знаю, что ты это делаешь не ради своей сестры, — после долгого молчания произнёс император.  Вань Тун был потрясён его реакцией и поспешил оправдаться:  — Но Ваше Величество… Прошу вас выслушать этого подданного…  Император прервал его:  — Тебя беспокоит, что наследный принц, когда взойдёт на престол, будет мстить твоей семье из-за того, что вы ненавидели его мать. Потому ты и стараешься сделать всё возможное, чтобы принц был низложен.  Вань Тун знал, что император был вовсе не глуп, и его было сложно запугать. Весь его расчёт строился на страстном увлечении императора его старшей сестрой. Вань Тун не мог предположить, что император окажется таким несговорчивым и так резко и безжалостно раскроет его истинные мотивы.  Сердце его бешено колотилось. Он был так испуган, что мог только и делать, что кланяться до земли.  — Ваше Величество мудры и понимаете, что у этого подданного и мысли такой не возникало… Этот подданный лишь стремиться исполнить волю своей сестры…  — Твоя сестра просила меня свергнуть наследного принца. Я могу это понять. — Император усмехнулся.  — У неё было такое право, поскольку она всегда была рядом со мной и много раз спасала мне жизнь. Никто не сравнится с ней в моём сердце. Ну а ты? Кто ты такой, чтобы просить меня об этом?  Вань Тун никогда раньше не видел, чтобы император говорил с кем-то так резко. Он был ошеломлён и мог лишь пробормотать:  — Ваше Величество неправильно поняли этого слугу…  — Однако в одном ты прав, — внезапно заявил император. — Драгоценная супруга действительно хотела видеть наследником принца Син. Я постараюсь исполнить её желание, чтобы она могла со спокойной душой уйти в иной мир. Вели Вань Аню всё подготовить, когда он вернётся. На заседании Большого Двора послезавтра я намерен объявить о низложении наследного принца.  Отчаяние сменилось огромной радостью. Вань Тун даже взмок весь от напряжения и не находил в себе сил, чтобы сказать хоть слово.  Император, привыкший жить одним днём и ко всему безразличный, сейчас насмешливо смотрел на Вань Туна.  — Как же тебе повезло, что ты родился братом своей сестры!  Слова, сказанные императором Вань Туну во дворце Чжаодэ, не могла услышать ни одна живая душа. Ван Чжи не знал, что из-за смерти драгоценной супруги Вань император снова задумался о свержении наследного принца. Но из докладов подчинённых ему стало известно, что Лян Фан тайно впустил Вань Туна во дворец и тот до сих пор не покинул дворец Чжаодэ, явно обсуждая что-то с императором наедине.  Ван Чжи, много лет проживший при дворе, сразу понял, что запахло заговором, хотя и не знал, о чём шёл этот разговор.  Дело сдвинулось с места. Клан Вань и наследный принц были непримиримы, как вода и огонь, и в этой ситуации нельзя было допустить ни малейшей ошибки.  Пока принц не взошёл на трон, он оставался просто наследником, и хотя от правителя Поднебесной его отделяло одно лишь слово , разница в их положении была огромной. Клан Вань не собирался прекращать свои интриги после смерти драгоценной супруги. Напротив, чтобы защитить в будущем своё богатство, власть и даже жизнь, они будут действовать ещё более отчаянно и не остановятся ни перед какими безумствами.  Ван Чжи понимал, что несмотря на всё своё влияние, в одиночку ему не справиться.  Всё во дворце контролировалось Лян Фаном, и даже Хуай Эня больше не было рядом. Он остался совсем один. Его уже больше не волновала возможная слежка, и он отправил Вэнь Шэна из дворца, чтобы тот отыскал Вэй Мао и передал ему: нужно пойти к Тан Фаню и рассказать ему обо всём, что произошло во дворце.   Тань Фань и Суй Чжоу тем временем как раз собирались улечься спать, когда до них донеслись снаружи звуки птичьего пения.  — Сейчас ведь ещё холодно. К тому же, середина ночи. Почему вдруг птицы поют? — удивился Тан Фань.  Суй Чжоу молча встал и оделся. Как только он вышел, за дверью раздался приглушённый звук, будто что-то тяжёлое упало на землю.  Через некоторое время он вернулся. Позади него стоял Вэй Мао, с болезненной гримасой потиравший руку.  Тан Фань одновременно и рассердился, и развеселился:  —  Лао Вэй, я же тебе говорил, что можешь приходить, когда захочешь. Никто тебя не остановит. Что ещё за птичий щебет?  Вэй Мао горько усмехнулся:  — Мне ничего другого не оставалось. Благодаря Императорской страже, никто здесь не посмел бы вести себя нагло. А вот за домом господина Вана всё время кто-то следит. Я едва нашёл возможность выйти незаметно и не могу шуметь, чтобы не привлекать внимание. Но вы, господин, слишком крепко меня схватили, чуть руку не сломали!  Лицо Суй Чжоу осталось невозмутимым. Никто бы не обрадовался, если бы его отвлекли от интересного занятия. К счастью, ничего ещё не началось. Иначе, если бы ему пришлось прерваться и идти хватать незваного гостя посреди процесса, он бы наверняка сильно разозлился.  Тан Фань слегка смущённо кашлянул:  — Должно быть, что-то срочное привело тебя сюда в такое время?  Вэй Мао не стал тратить зря слова и коротко изложил то, что велел ему передать Ван Чжи.  — Всё это не к добру, — нахмурился Тан Фань, выслушав его доклад.  — Господин, — Вэй Мао встревожился. — Господину Вану во дворце угрожает опасность?  Тан Фань покачал головой:  — Не о чем волноваться. Он лучше всех умеет выпутываться из проблем. Я не его имел в виду, когда сказал, что возможны неприятности.  Сказав это, он повернулся к Суй Чжоу:  — Похоже, мне пора посетить особняк принцессы.   Суй Чжоу коротко кивнул:  — Я тебя провожу.  Суй Чжоу хотел пойти с Тан Фанем не потому, что боялся, что с ним что-нибудь случится по дороге, что его могут похитить или убить. Безопасность в столице ещё не упала до такого уровня.  Хотя Тан Фань и вовсе пока сидел дома без дела, и никаким грабителям было не по зубам до него добраться. Но Суй Чжоу, служа в Императорской страже, хорошо изучил столицу и мог провести Тан Фаня таким путём, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь любопытному.  После того, как Вэй Мао ушёл, они тоже один за другим вышли из дома через заднюю дверь и направились в особняк принцессы.  В доме принцессы Чжунцин все спали, и привратник не был исключением. Ночь была холодной, никому не хотелось торчать на улице на ветру, так что он давно зарылся в одеяло и не желал высовываться наружу.  Однако из-за сильного холода ему не удалось быстро уснуть. Ворочаясь с боку на бок, он вспоминал съеденное в обед рагу, и эти воспоминания согревали его.  Над головой внезапно пронёсся порыв холодного ветра, и привратник приподнял голову, с недоумением задумавшись. Он точно закрывал все двери и окна, откуда же такой сквозняк? Он медленно поднял глаза и невольно вздрогнул от ужаса.  В помещении, кроме него, было ещё двое, но в темноте он не мог разглядеть их лица. Привратник попытался в страхе закричать, но обнаружил, что его рот заткнут и он может только издавать звуки, похожие на мычание.  — Не ори, — сказал один из чужаков. — Я Тан Фань. Несколько дней назад я приходил по приглашению супруга принцессы Чжоу. У меня срочное дело, и мне нужно  увидеть принцессу и её супруга. Пойди и сообщи им обо мне прямо сейчас.  Голос действительно показался знакомым. Привратник на мгновение задумался, потом кивнул, и почувствовал, что рука, зажимавшая ему рот, отпустила его.  Он жадно глотнул воздуха.  — Вы… вы старейшина Тан?  Тем временем, зажёгся стоявший на столе масляный фонарь, и в слабом свете привратник наконец смог разглядеть собеседника.  Это и вправду был старейшина Тан.  Но он… они что же, перелезли через стену, да?  Посреди ночи почтенный министр Кабинета не пошёл прямым путём в ворота, как все приличные люди, а перебрался через стену и вломился в чужой дом?  Привратник впал в ступор, но человек, пришедший с господином Таном, холодно произнёс:  — Чего ты ждёшь? Думаешь, старейшине Тану больше нечем заняться и он сюда поиграть пришёл?  Голос был таким ледяным, будто пронизанным морозом, что привратник невольно содрогнулся и, не осмеливаясь больше медлить, поспешно натянул верхнюю одежду и умчался прочь.  Вскоре уже весь особняк принцессы был разбужен. Повсюду зажигались свечи, и не успело сгореть пол палочки благовоний, как Тан Фань предстал перед принцессой Чжунцин и её супругом в том самом кабинете, где они раньше уже встречались.  Тан Фань не стал тратить время на любезности и с ходу спросил:  — Почему принцесса меня обманула?  Не только Суй Чжоу, но и муж принцессы Чжоу Цзин, явно удивились, услышав эти слова.  Только принцесса Чжунцин не удивилась.  — Значит, господин Тан всё понял?  — Да. Принцесса с самого начала знала, что никто не подменял наследного принца. Но почему же в прошлый раз вы сказали, что не заметили шрам у него на руке?  — Мне пришлось это сделать, — принцесса Чжунцин вздохнула. —  Когда в последний раз я была во дворце, я случайно услышала разговор двух евнухов из Департамента дворцового обслуживания. Они говорили о тайном укрытии в повозке наследного принца, и меня это ошеломило. Однако я не могла пойти и проверить напрямую, это только насторожило бы врагов. К тому же, тебе известно, что хоть я и принцесса, но не имею власти во дворце. — Она немного помолчала и продолжила: — Излишне говорить, что это укрытие предназначено, чтобы там спрятался человек. Но если бы там скрывался убийца, наследный принц был бы сейчас уже мёртв.  Значит, та ниша была сделана для другой цели, и скорее всего, хотя это и звучит невероятно, этой целью была подмена наследного принца. Такое на самом деле возможно, если всё правильно рассчитать. После долгих раздумий я поняла, что проверить, не подменили ли наследного принца, я смогу только с помощью господина Тана. У меня не было иного выбора, и я прошу у господина Тана прощения. Я тогда была так испугана, что даже мужу не решилась ничего рассказать.  Тан Фань украдкой вздохнул и ничего не ответил.  Он прежде предположил, что клан Вань решился на отчаянный заговор, чтобы подменить наследного принца, но клан Вань не делал ничего подобного. Настоящий принц всё ещё оставался в Восточном дворце. Но если так, то зачем клан Вань всё это подготовил?  Неужели они бы стали спокойно ждать и смотреть, как наследный принц взойдёт на трон?  Заметив, как помрачнело лицо Тан Фаня, принцесса осторожно спросила:  —  Господин Тан ведь уже слышал о внезапном обмороке драгоценной супруги Вань?  — Драгоценную супругу не смогли спасти, и она скончалась, — сообщил Тан Фань.  Принцесса и её супруг одновременно потрясённо ахнули.  Автору есть что сказать:  Ну что же, тайны постепенно начинают раскрываться. Принцесса Чжунцин ошиблась, но она умышленно рассказала Тан Фаню о своих подозрениях, чтобы вовлечь его в это дело.  Возможно, в следующей главе всё разрешится…  Или, судя по тому, как развивается сюжет, это случится через одну главу…  Или нет. А потом ещё будет длинный том с экстрами…    Мини-театр:  Вэй Мао: Дядюшка Суй, что-то ты неважно выглядишь. Ты не замёрз?  Суй Чжоу: Отвлекать меня было таким дурным делом, всё равно, что родителей убить. Ты бы выглядел лучше?  Вэй Мао: …