14-й год правления императора Чэнхуа

Принцесса была хорошо осведомлена о событиях во дворце, раз знала о том, что драгоценная супруга Вань заболела и упала в обморок. Она не ожидала, что Тан Фань окажется осведомлённым ещё лучше. Известие о том, что драгоценная супруга Вань умерла, по-настоящему поразило её. В комнате на время повисла тишина, все замолчали. Судя по всему, обдумывали услышанное. Однако, если задуматься, то чего-то подобного следовало ожидать. Руки наложницы Вань были испачканы в крови множества людей. Даже смерть матери наследного принца была с ней связана. Не зря говорят, что Небеса всегда воздают по заслугам и возмездия не избежать. Но расплата наступила только сейчас и, похоже, несколько запоздала. Принцесса вздохнула: — Теперь брат-император будет раздавлен горем. Не представляю, что он станет делать. Возможно, будет добиваться для госпожи Вань посмертного титула императрицы! Сестра знала своего брата лучше всех и, даже не зная о разговоре императора с Вань Туном, действительно почти угадала его намерения. Тан Фань молчал. Если бы дело этим и закончилось, всё было бы не так уж плохо. Грубо говоря, драгоценная супруга Вань уже мертва. Так что, какими бы титулами её сейчас не одарили, как бы ни спорили об этом советники императора и придворные, это уже никак не повлияет на политику двора или общественную жизнь. Действительно пугало то, что император под влиянием эмоций может сотворить что-нибудь такое, что потрясёт всех. Принцесса снова спросила: — Так значит, наследный принц не поддельный, его не отравили и на него не покушались? — Верно, — подтвердил Тан Фань. — Наследный принц простудился, но его жизни ничто не угрожает. — В таком случае, — нахмурилась принцесса, — зачем была нужна та ниша на дне повозки? Департамент обслуживания не мог ведь просто так её устроить? Во дворце существовали строгие правила относительно устройства повозок. Более того, из-за спешки повозку наследного принца соорудили, просто сняв на время часть украшений с императорской. Так с чего бы там внезапно оказаться секретной нише? — Этот подчинённый пришёл сюда, чтобы просить у принцессы дополнительных объяснений о том, что мы обсуждали в прошлый раз. Поскольку с наследным принцем всё в порядке, нет смысла больше из-за этого переживать. Я виноват, простите, что потревожил вас среди ночи. Позвольте мне откланяться, — сказал Тан Фань. Принцесса Чжунцин была не тем человеком, с которым можно обсуждать столь важные вопросы. После того, как она подслушала разговор дворцовых служащих и сообщила о нём Тан Фаню, она уже проявила свою близость к наследному принцу, однако она не могла контролировать ситуацию в целом, и тем более, действовать вопреки воле брата-императора. Потому ей и пришлось придумать ложь об отсутствии шрама на руке наследного принца, чтобы дать повод Тан Фаню выяснить правду, а она сама при этом не оказалась бы втянута в неприятности. Тан Фань мог понять, что мудрый сам себя оберегает, но не более того. Он не собирался обсуждать с ней важные вопросы или говорить о более глубоких вещах. Все, кто здесь присутствовал, были умны, и не было необходимости что-то ещё им объяснять. Принцесса улыбнулась, словно прося прощения: — Благодарю за услугу, господин Тан. Это дело никак с вами не связано, но всё же я утянула вас под воду. — Принцесса слишком любезна, — улыбнулся Тан Фань. — Если дело касается наследного принца, то это значимое дело, способное повлиять на всю страну. Хотя у Тан Фаня на данный момент нет официальных обязанностей, он не мог остаться в стороне. Произнеся эти вежливые слова, Тан Фань вместе со своим спутником поднялся и ушёл. С самого начала и до конца этого разговора Суй Чжоу не произнёс ни слова, и казалось, что все о нём забыли. Но саму энергию его присутствия сложно было оставить без внимания. Противоречивую и странную энергию. Многие знали, что Тан Фань и Суй Чжоу друзья, но лишь когда принцесса Чжунцин собственными глазами увидела, как Суй Чжоу посреди ночи сопровождал Тан Фаня, она осознала, насколько крепка между ними связь. Хотя Суй Чжоу был родственником императрицы, все достижения были его собственными. Можно было говорить, что Вань Туну просто повезло, но никто не мог бы сказать такого о Суй Чжоу. В этом и заключалось различие между ними. К тому же, нельзя забывать, что Суй Чжоу всегда протягивал руку помощи, когда для наследного принца наступали трудные времена. Если бы принц смог благополучно взойти на трон, положение Суй Чжоу стало бы ещё выше и прочнее. О Тан Фане вообще нечего было говорить. Он отдавал все свои духовные и физические силы ради наследного принца, и если у того есть совесть, то он точно не забудет сделанного добра и одарит его своим расположением. Возвращение Тан Фаня в Кабинет министров было лишь делом времени. Учитывая сказанное, принцесса и её супруг относились к Тан Фаню и Суй Чжоу с крайним уважением и не осмеливались пренебрегать ими только из-за своего статуса. Супруг принцессы Чжоу лично проводил их до ворот и с тревогой обратился к Суй Чжоу: — Гуанчуань, ты что-то очень бледный. Не слишком ли ты тяжело трудился в последнее время? Хотя ты ещё молод, не нужно забывать о здоровье. Старайся не перенапрягаться. Тан Фань: — … Он, конечно же, знал причину, почему Суй Чжоу неважно выглядел. Если посреди ночи тебя вытащат из постели… кхм… у кого будет здоровый вид? Впрочем, посторонним знать об этом не следовало. Лицо Суй Чжоу осталось непроницаемым: — Большое спасибо за заботу, супруг принцессы Чжоу. Я буду внимательнее относиться к здоровью. У него всегда было такое выражение лица. Все, кто не был с ним близко знаком, не смогли бы угадать, что за ним скрывается. Со временем все к этому привыкли. Если бы он сейчас вдруг улыбнулся Чжоу Цзину, тот бы даже испугался. Покинув поместье принцессы, Тан Фань невольно втянул голову в плечи из-за холодного ветра. На плечи тут же опустилась меховая накидка — Суй Чжоу снял её с себя. — Лучше сам надень, — попытался возразить Тан Фань. — Мне не холодно, — Суй Чжоу взглянул на него. — Напротив, мне всё ещё жарко. Тан Фань: … Суй Чжоу ухватил его за руку: — Поэтому нам стоит побыстрее вернуться домой. Тан Фань：… Несмотря на то, что пронизывающий ветер был действительно ледяным, благодаря этому человеку рядом с ним холод практически не ощущался. Однако, если бы Тан Фань и Суй Чжоу знали о разговоре между императором и Вань Туном, им бы сейчас, вероятно, было не до развлечений. Вань Тун пробыл во дворце Чжаодэ не долго. Убедившись в твёрдости намерений императора, он поспешно покинул Запретный город. В конце концов, входить во дворец посреди ночи противоречило правилам. Вдовствующая императрица Чжоу изначально смотрела на семью Вань неблагосклонно, а теперь, когда опора клана Вань пала, кто знает, что может произойти, если она получит против них компромат! Почему эта старуха не умерла! Вань Тун мысленно сплюнул и ускорил шаги. На мгновение ему стало грустно из-за смерти сестры, но, вспомнив обещание императора, он испытал радостное волнение. Вдалеке у ворот дворца застыло несколько фигур, и сердце Вань Туна невольно дрогнуло. Но он почти сразу успокоился. Потому что он узнал один из силуэтов. — Господин Вань, как всё прошло? — поприветствовав, шёпотом спросил его этот человек. — Всё прошло гладко, — Вань Тун усмехнулся и чуть было не рассмеялся, но вовремя вспомнил, что ситуация неподходящая, тотчас же подавил улыбку и понизил голос. — Ты имеешь в виду… — глаза собеседника загорелись. — Верно! И всё благодаря господину. Я сказал то, что ты мне велел сказать, и неожиданно добился успеха! — радостно сообщил Вань Тун. — Если удастся преуспеть в этом важном деле, господин непременно получит свою долю заслуг! — Господин Вань слишком любезен. Мне лишь пришла в голову идея, — скромно возразил собеседник, совсем не кичась своими заслугами. — Его Величество испытывал к драгоценной супруге глубокие чувства и сильную привязанность, потому и согласился. Так что нам теперь не придётся рисковать. Вань Тун кивнул: — Правильно сказано. Если сейчас поразмыслить, наш предыдущий план действительно был слишком рискованным. Этот путь намного лучше и мне гораздо больше нравится! — Что сказал Его Величество? — Он поручил мне обсудить всё с Вань Анем, а затем объявить об этом на утреннем заседании Большого Двора. Решение будет принято прежде, чем кто-то успеет возразить. А затем наследный принц будет лишён своего титула и выслан из столицы. Тем временем, Его Величество заявит, что уходит в затворничество, чтобы совершенствовать дао подальше от суеты всех этих цензоров. Когда пройдёт достаточно времени, все они поймут, что ничего изменить невозможно, и волей-неволей им придётся с этим смириться. Вань Тун был воодушевлён, однако у его собеседника оставались сомнения: — Вряд ли удастся избежать сопротивления со стороны Шести Министерств и Девяти дворцовых департаментов? — Не волнуйся. Я собираюсь обсудить этот вопрос с Вань Анем и Пэн Хуа. Если мне понадобится помощь, надеюсь, господин не откажет в любезности. — Когда придёт время протянуть руку, я, естественно, помогу, — заверил Вань Туна собеседник. — Господин Вань может не беспокоиться, мы в одной лодке, значит, нам должно объединить усилия. Однако… — он резко сменил тему: — Ты знаешь, характер Его Величества непредсказуем. Сегодня он даёт обещание, а завтра передумает и заберёт свои слова обратно. Кто знает, вдруг кто-нибудь сумеет убедить его изменить решение? Не забывай, в прошлый раз наши планы сместить наследного принца рухнули в последний момент! Вань Тун, вспомнив о том, что тогда произошло, испытал жгучую досаду. Если бы на горе Тайшань в ту ночь не произошло землетрясение, сейчас бы не пришлось преодолевать столько затруднений! — Не беспокойся. На этот раз мы точно не повторим ошибку! Время и место для разговора были не самыми подходящими. Эти двое не могли долго продолжать обсуждение. Вань Тун попрощался с собеседником, вышел за ворота и сел в повозку, направившись в особняк Вань. Этот особняк не был его собственным домом. Это была официальная резиденция первого министра Вань Аня. В доме Вань ещё не спали. Прежде, чем отправиться во дворец, Вань Тун передал послание двум министрам Кабинета, которые были его сторонниками — Пэн Хуа и Инь Чжи, попросив прийти в особняк Вань и там дождаться его возвращения вместе с Вань Анем. Эти трое уже успели выпить несколько чашек чая, окончательно взбодрившись и избавившись от остатков сна, когда Вань Тун наконец прибыл. Увидев его, они встали из-за стола, но не пошли встречать его. Этих людей называли кланом Вань, и главным здесь являлся вовсе не первый министр Вань Ань, а Вань Тун, младший брат драгоценной супруги Вань. Однако, хотя они и позволяли ему возглавлять клан Вань, но будучи гражданскими чиновниками, считали себя выше него и слегка презирали дешёвого выскочку, поднявшегося при дворе только благодаря родственным связям. Они сейчас были заодно только потому, что их интересы совпадали. Впрочем, это не означало, что их союз был непрочным и ненадёжным. Наоборот, поскольку они вместе сотворили уже немало злодеяний, ни у кого не получилось бы умыть руки, чтобы не попасть под огонь оставшихся подельников. — Брат Вань… — Инь Чжи открыл было рот, но Вань Тун резко прервал его. — Моя сестра умерла! — Что?.. — Что?! Возгласы изумления волной прокатились по залу. Все трое были потрясены известием. Но когда первое впечатление схлынуло, выражение их лиц стало более разнообразным. Вань Туну не хотелось выяснять их мысли по этому поводу, и он сразу рассказал им о своей беседе с императором. Прошлый урок был хорошо всеми усвоен, и потому никто не спешил радоваться, и все лишь уточняли у Вань Туна: — Его Величество действительно намерен свергнуть наследного принца? — Действительно! — Вань Тун выпил залпом чай, поданный служанкой. — В этот раз мы договорились о том, что после низложения наследного принца его нужно как можно скорее сослать в пожалованные ему земли. Решение уже принято, однако нам нужно быть готовыми к любому развитию событий. Нельзя снова позволить этим ушлым чинушам испортить хорошее дело! — Сказав это, он со стуком поставил чашку на стол и злобно добавил: — Сомневаюсь, что на горе Тайшань может случиться ещё одно землетрясение! Соратникам понравились его слова. — Послезавтра состоится заседание Большого Двора! Нам нужно хорошенько подготовиться! — У нас с Юаньфу есть группа цензоров, которых можно использовать, — заметил Инь Чжи. — Если кто-нибудь направит императору доклад с возражениями, наши люди напишут на них жалобы. Учёные мужи устроят перепалку, кто кого громче перекричит. В итоге, чем мутнее будет вода вокруг, тем меньше шансов, что Его Величество изменит решение! — Ночь длинна, снов много, нам нельзя упустить время, — добавил Пэн Хуа. — Нужно, чтобы наследный принц покинул столицу в тот же день, когда будет издан указ о его низложении. Пока он остаётся во дворце, его сторонники не отступятся. Инь Чжи нахмурился: — Боюсь, это будет непросто. Если так спешить, Его Величеству придётся подвергнуться ещё большему осуждению. Вань Тун отмахнулся: — Это не должно нас волновать. Чем быстрее, тем лучше. Как сказал Яньши, ночь длинна и снов много. Мне хватило того, как мы промахнулись в прошлый раз. Кстати, что касается высочайшего указа… Хотя у нас есть Управление церемоний, лучше подстраховаться и самим составить указ для Его Величества, чтобы он был под рукой. Тогда его можно будет огласить в любой момент! Инь Чжи разинул рот и с трудом смог повернуть языком: — Разве такое… уместно? Вань Тун повернулся к Вань Аню: — А что думает Юаньвэн? Пока Вань Тун, Пэн Хуа и Инь Чжи обсуждали это дело, Вань Ань не проронил ни слова. Услышав вопрос Вань Туна, он медленно проговорил: — Можно попробовать. Вань Тун заметил что-то странное в выражении лица Вань Аня и мрачно спросил: — Юаньвэн сожалеет, что оказался на этом пиратском судне с такими негодяями? Вань Ань горько усмехнулся: — Ты неправильно понял. Я сейчас думал о том, что ты собираешься делать с фальшивым принцем? Когда он упомянул поддельного наследного принца, все присутствующие изменились в лице. Изначально их план заключался совсем в другом. Потайная ниша в повозке, как и предполагали принцесса Чжунцин и Тан Фань, действительно предназначалась, чтобы спрятать там кое-кого. Но не для того, чтобы совершить убийство, а чтобы во время поездки наследного принца подменить его двойником. По возвращении из Дворца Истины и Долголетия там должен был находиться уже другой человек. Двойника для замены наследного принца подбирали очень придирчиво. Изначально он внешне был сильно похож принца, а после гримировки его лицо было практически не отличить от оригинала. Кроме того, люди из дворца обучили его манере разговора, движениям и повседневным привычкам принца. Учитывая, что по возвращении планировалось, что он будет прикрываться болезнью, даже Цуй Юн, вечно находившийся рядом с принцем, не смог бы распознать обман. Сторонники Вань Туна мыслили так: с настоящим наследным принцем сложно устроить махинации, в то время как к поддельному подобраться намного проще. Фальшивого принца можно было заставить тяжело заболеть или сделать его калекой в результате несчастного случая, после чего императору пришлось бы пересмотреть решение о передаче трона, и придворным чиновникам было бы нечего возразить. Однако этот план был отвергнут Лян Фаном, главой дворцового Управления церемоний и союзником клана Вань. Он посчитал, что план чересчур рискованный и слишком велики шансы допустить ошибку. А если хоть кто-то из-них засветится в заговоре, это повлечёт за собой гибель всех остальных. Вань Ань и остальные тоже переживали, что что-то подобное может случиться, и потому не поддержали идею Вань Туна. Из-за противоречий между сторонниками клана Вань дело так и не сдвинулись с мёртвой точки и план пришлось отменить. К тому же, выходя из Дворца Истины и Долголетия, наследный принц угодил под ливень и сильно заболел по возвращении. Поэтому Вань Тун отказался от рискованного намерения подменить его, прислушался к предложению Лян Фана и согласился подождать более подходящего момента для действий. Хотя нынешний вариант тоже не был абсолютно надёжным, но всё же лучше, чем подменить наследного принца двойником. Потому, когда принц покинул Запретный город, в нише под повозкой действительно скрывался самозванец, но в итоге подмена так и не состоялась. Конечно, Тан Фаню и принцессе Чжунцин было бы сложно догадаться обо всех этих перипетиях. Никто не думал, что драгоценная супруга Вань может внезапно умереть. Как говорится, никакие расчёты не сравнятся с планами Небес. Несмотря на все сложности, клан Вань такими замысловатыми путями всё же добился желаемого. Всё было подготовлено, осталось только дождаться утреннего заседания Большого Двора. Однако, хотя подмена наследного принца не состоялась, фальшивый принц никуда не делся, что и заставило Вань Аня задать свой вопрос. — Сначала спрячем его, а потом уже разберёмся, — сказал Вань Тун, немного подумав, — после того, как наследный принц действительно будет низложен. Смысл его слов был предельно ясен. Если наследного принца снова не удастся уничтожить, этот двойник ещё может им пригодиться. Вань Ань по-прежнему колебался: — И всё же, наличие фальшивого принца слишком опасно… Вань Тун натянуто улыбнулся: — Неужто Юаньвэн боится, что ложный принц выступит против нас и напишет донос, чтобы и самому подставиться? Не беспокойся, я надёжно его упрятал. Сторонники принца не смогут его найти! Вань Аня это не убедило: — Суй Чжоу возглавляет Императорскую стражу… — Да кто такой этот Суй Чжоу? — сердито фыркнул Вань Тун. — Ему придётся слушать мои приказы. Я командующий Императорской стражи! — Брат Вань, зачем так сердиться, Юаньвэн просто старается всё предусмотреть! — Пэн Хуа тут же постарался их примирить: — Юаньвэн, не переживай. Даже если они о чём-то догадаются, у них нет никаких доказательств и им не удастся поднять бурю. Если послезавтра всё пройдет гладко, то наше дело завершится успехом! Вань Тун немного смягчился. Он всё ещё сильно зависел от Вань Аня, поэтому понимал, что нельзя с ним сейчас рассориться. Пусть ему и не нравилась трусость Вань Аня и его дурацкая привычка тревожиться по мелочам, он признавал, что таковы издержки работы с гражданскими чиновниками. Они всегда осторожничали, пугались собственной тени и были недостаточно надёжны. Совсем не такие, как Ли Цзышэн и Цзи Сяо, смелые и готовые ко всему. Обе стороны сделали шаг назад. Вань Ань чуть виновато улыбнулся: — С возрастом люди начинают больше беспокоиться. Брат Вань, не принимай близко к сердцу, я просто переживаю, чтобы не случилось так, что для завершения кургана не хватит одной корзинки земли. Вань Тун рассмеялся: — Юаньвэн слишком серьёзен! У Его Величества мягкая натура, и мы все уже пережили в прошлый раз неудачу. Конечно, есть о чём волноваться! А что касается составления высочайшего указа — могу ли я побеспокоить Юаньвэна? Он хотел испытать Вань Аня, но тот, похоже, не придал этому значения. Несмотря на то, что совсем недавно так явно колебался, он тут же без лишних раздумий дал согласие. Его решение успокоило Вань Туна. Когда все разошлись, уже наступила третья ночная стража. Стоило Вань Аню усесться в паланкин, как улыбка исчезла с его лица, не оставив на нём никаких эмоций. Его семья ещё не отправилась спать, и его внук Вань Хунби ждал его возвращения. В каждом из трёх поколений семьи Вань был только один сын. Сын Вань Аня — Вань Июань служил чиновником в Нанкине, а внук жил с бабушкой и дедушкой. Как правило, Вань Ань не избегал общения с внуком и использовал возможность, чтобы чему-нибудь научить его. Дед и внук были близки, и Вань Хунби с первого взгляда понял, что тот вернулся не в духе. — Дедушка, что-то случилось? Вань Ань поднял на него взгляд и, не желая, чтобы другие члены семьи заметили что-то странное, позвал: — Пойдём со мной в кабинет. Как только дверь кабинета закрылась, пропустив их внутрь, Вань Ань перестал сдерживать свои чувства, его плечи опустились и он тяжело вздохнул: — Дедушка совершил большую ошибку! — Дедушка? — Вань Хунби заметно перепугался. Вместо объяснений Вань Ань спросил: — Что твои соученики из Академии Ханьлинь думают о дедушке? Видя нерешительность Вань Хунби, будто желавшего уклониться от ответа, Ван Ань горько усмехнулся: — Ты молчишь, но я и сам могу догадаться. Не иначе, говорят, что я хитрый, злобный и коварный, только и могу, что льстить императору и драгоценной супруге. Я первый министр Кабинета, однако я бездарный и от меня нет никакой пользы. Разве не так? — Дедушка, что с вами сегодня случилось? Зачем вы ездили в особняк Вань? Этот мерзкий Вань Тун что-то сказал вам?.. Вань Ань покачал головой и продолжил говорить сам с собой: — Я никогда не жалел ни о чём, у каждого свой путь… Вот Юй Цзеань, исполненный чувства верности и долга, служил стране и народу и делал всё, что в его силах. И какой у него был конец? Разве покойный император не велел казнить его без лишних раздумий? Кто из тех людей, что пользовались его благосклонностью, хотя бы попытался за него заступиться? Кто сказал хоть слово в его защиту из тех, кого он спас от бедствий войны, защитив столицу от врага? Поэтому я ни о чём не жалею. Я не хочу быть таким, как Юй Цзеань, и закончить так же, как он. Что плохого в том, чтобы угождать тем, кому принадлежит власть? По крайней мере, так ты будешь богат и в безопасности, верно? Ван Хунби действительно испугался: — Дедушка, что всё-таки случилось? Вань Ань закрыл глаза, будто от боли. То, что он всегда противостоял Тан Фаню и его сторонникам, не означало, что он собирался поддерживать мятеж. Но какая разница между тем, что сейчас делает Вань Тун, и мятежом? Добиться низложения наследника трона — это ещё ладно, но раздобыть фальшивого принца… Это превышало самые дерзкие представления Вань Аня. Хотя подмена принца на поддельного в этот раз не произошла, но Вань Ань видел, что Вань Тун уже достиг той точки, когда не признают ни закона, ни велений небес. Если он и его люди готовы подменить наследного принца, на что ещё они могут осмелиться? Если принц Син не подойдёт им в будущем, то заменят ли они и его на фальшивого принца Син? Вань Ань боялся. Но теперь уже было слишком поздно. Теперь уже не остановить безумство Вань Туна и его приспешников. Думая об этом сейчас, он понимал, что при каком-нибудь другом императоре такие люди, как Ли Цзышэн, Цзи Сяо и другие, которым нынешний Сын Неба так благоволит, стали бы образцовыми подлыми изменниками. Когда на трон взойдёт новый император — будет ли это принц Син или нынешний наследный принц — все эти люди будут изгнаны, чтобы устранить недовольство народа. А что насчёт него самого? Думая о том, что под конец жизни может заслужить репутацию изменника, Вань Ань почувствовал расползающийся из глубины души холод. Он не стоял по одну сторону с Лю Цзянем и Тан Фанем, но это не значило, что он хотел увязнуть в происках Вань Туна и его людей. И если бы только одного Вань Туна! Кроме него, во дворце был безжалостный и беспринципный Лян Фан, вторивший ему, будто далёкое эхо… Поразмыслив над этим, Вань Ань открыл глаза и посмотрел на внука: — Ты хочешь быть коварным мятежником или честным чиновником? Вань Хунби был озадачен. Всё это время он молча стоял в замешательстве, ничего не понимая в происходящем, и услышав заданный дедом вопрос, осторожно ответил: — Ни то, ни другое. Так подойдёт? — Тогда кем ты хочешь стать? — спросил Вань Ань. Вань Хунби хотел порадовать дедушку, поэтому с улыбкой сказал: — Конечно, хочу быть таким, как дедушка, и жить в мире и богатстве! Вань Ань одновременно и рассердился и позабавился: — Значит, ты тоже хочешь жить в мире и богатстве? До этого нам ещё далеко! Даже я, твой дед, не смог полностью этого добиться. При дворе только этот чёртов пройдоха Хлопковый Лю может подобным похвастаться! Пусть даже тот полжизни был его заклятым врагом, оглядываясь назад, Вань Ань не мог не признать, что такие люди как Лю Цзи, подобны живучим тараканам. Они всех раздражают, но никто не может с ними ничего поделать. Скользкий ублюдок, которому не нужно ни на кого полагаться. Даже императорский наставник Лю Сюй был вынужден уйти в отставку, членов Кабинета министров постоянно меняли противоборствующие стороны, а Хлопковый Лю был и ныне цел и невредим, хотя на него каждый день писали доносы. А Вань Ань тем временем вот-вот упадёт в пропасть, из которой уже не выбраться. Автору есть что сказать: Ну вот, тайна ниши в повозке наконец раскрыта! Её действительно собирались использовать, чтобы подменить наследного принца, но риск оказался слишком велик… к тому же, пошёл дождь, и пришлось временно отложить все планы… Мини-театр: На Новый год все служанки разъехались по домам, чтобы отдохнуть. В этот морозный день никто не хотел выбираться из-под одеяла. Тан Фань: Гуанчуань, кто-то стучится в дверь! Суй Чжоу: Сделаем вид, что ничего не слышим. Тан Фань: Но он продолжает стучать. Сходи открой. Суй Чжоу: Не пойду. Он устанет и перестанет. Прошло четверть часа. Тан Фань: Всё ещё стучит. Суй Чжоу: … Тан Фань: Ладно, я сам открою. Но тогда ты должен позволить мне быть сверху. Суй Чжоу: … Подожди, я открою.