14-й год правления императора Чэнхуа

Лу Линси не считал чем-то зазорным написание романов для народа. К тому же, ему нравился этот роман. И более того, поскольку это Тан Фань являлся его автором, то по умолчанию в этом не могло быть ничего плохого. Просто эта новость была такой неожиданной, что буквально сшибла его с ног. Не в силах поверить, что такое возможно, он несколько раз пробежал глазами начало рукописи, и наконец воскликнул дрожащим от волнения голосом: — Старший брат Тан, я читал этот роман! Я услышал о нём в чайной и купил себе почитать. Но это невероятно: господин Сань — это ты! Ты господин Сань Цин!.. Внезапно оборвав свою речь, он понял, как нелепо и бессвязно это прозвучало, и невольно покраснев, поспешил исправиться: — Кхм… я просто хотел сказать, что ты очень хорошо пишешь! Тан Фань рассмеялся. Он видел, что похвала Лу Линси была искренней, однако… — Многие считают, что такие вещи нельзя считать изящной словесностью. То, что императорский чиновник вроде меня пишет подобные книги, может быть неверно воспринято. Надеюсь, ты сможешь сохранить это в тайне. — Я всё понимаю, — кивнул Лу Линси. — Не беспокойся, брат Тан. Но после того, как ты закончишь эту рукопись, её опубликуют? Тебе ещё много писать осталось? Даже придя в себя от потрясения, Лу Линси продолжал ощущать некую нереальность происходящего, будто всё это было во сне. Если бы ему пришлось описать свои ощущения, это было похоже на то, как обнаружить, что человек, которым ты давно восхищаешься — твой сосед. Радость охватила его так быстро, что какое-то время он всё ещё не мог в это поверить. Тан Фань улыбнулся: — Допишу сейчас до упадка царства Чу и закончу. — Но почему так?! — Лу Линси был разочарован. — А где взять время? — Тан Фань горько усмехнулся. — Я всего один день пропустил в Кабинете министров, а там теперь уже накопилась гора документов! — Да уж… — согласился Лу Линси. — Раньше я писал романы, чтобы заработать себе на жизнь, — объяснил Тан Фань. — А теперь мне хватает жалованья. К тому же, я занимаюсь важными государственными делами. Раз уж я стал министром Кабинета, нужно добросовестно исполнять свои обязанности и не отлынивать от работы. Ты сегодня в моей комнате не видел стопку документов в углу? — Не видел. — Лу Линси было немного стыдно. Обнаружив, что Тан Фаня нет на рабочем месте, он просто проторчал там полдня, ничего не делая, а на бумаги на столе Тан Фаня не обратил внимания. — После принятия Свода законов Великой Мин в нём было обнаружено много упущений, — сказал Тан Фань. — Я всё обобщил и составил ряд дополнений, которые собирался вынести на обсуждение Кабинета министров. Можешь посмотреть завтра, когда придёшь на службу. Если возникнут какие-нибудь новые идеи, можешь тоже предложить. Лу Линси согласно кивнул. Заметив, как Тан Фань, пытаясь повернуться и встать с кровати, нахмурился и стиснул зубы от боли, он поспешил на помощь: — Тебе что-нибудь нужно? Давай я помогу! Тан Фань смерил его взглядом: — Мне в туалет надо. Чем ты можешь помочь? Лу Линси залился краской и смущённо умолк. Не обращая на него внимания, Тан Фань, кряхтя, поднялся и вышел. Когда он вернулся через некоторое время, было заметно, что каждое движение даётся ему с трудом — похоже, его поясница действительно сильно пострадала. Лу Линси поспешил навстречу, чтобы помочь. — Брат Тан, давай я сделаю тебе массаж! Тан Фань, конечно, отказался, но Лу Линси это не остановило и он с улыбкой сказал: — Те, кто обучается боевым искусствам, изучают также и некоторые техники массажа, чтобы при необходимости уметь их применять. Не нужно лишних церемоний. Массаж поможет тебе расслабиться, и я обещаю, что завтра твоя поясница будет в полном порядке! Говоря это, он потянулся руками к талии Тан Фаня. Но прежде чем Тан Фань успел как-то отреагировать, от дверей раздался голос: — Что здесь происходит? Тан Фань: … Лу Линси повернул голову и, увидев вошедшего человека, вежливо поприветствовал: — Командующий Суй! Суй Чжоу коротко кивнул ему, не отводя взгляда от руки Лу Линси, всё ещё лежавшей на талии Тан Фаня. Затем спокойно подошёл ближе, помог Тан Фаню устроиться на кровати и сам принялся массировать его поясницу, небрежно бросив Лу Линси: — Раз уж ты зашёл, может, останешься на ужин? — Да, Ицин, — поддержал Тан Фань. — Всё равно ты в столице живёшь один, почему бы не составить нам компанию… Ой! Ты что, как будто свинью забиваешь! Больно же! — Прости, случайно надавил сильнее, чем нужно, — невозмутимо отозвался Суй Чжоу. Уголок губ Тан Фаня дёрнулся, но он сдержал раздражение и ничего не ответил. Лу Линси чувствовал, что перед ним происходит что-то странное. Похоже, он, сам того не желая, оказался третьим лишним в этой комнате. Однако он решил следовать своему первоначальному намерению, о котором никому постороннему знать не следовало, и сказал: — Простите, если создам вам неудобства. Лу Линси отлично знал, что Суй Чжоу живёт по соседству с домом Тан. Но он не ожидал, что они настолько близкие друзья, что даже делят друг с другом ужин. Однако не это больше всего потрясло Лу Линси. Больше всего он был поражён тем, что еду для ужина готовила не служанка дома Тан, а сам Суй Чжоу. Свинина, тушёная в горшочке, обжаренная в масле свиная корейка, хрустящие жареные креветки, мучные клёцки, яичница с овощами, томлёный куриный суп, фаршированные грибы, окунь в соусе из османтуса. Этих блюд было более чем достаточно, чтобы накормить трёх человек. И совершенно невозможно себе представить, чтобы глава Императорской стражи, такой суровый и величественный, слава которого простиралась далеко за пределы столицы, дома безропотно мыл овощи и варил суп. Разглядывая выставленные перед ним блюда и вспомнив о покупных сладостях, которые он принёс в подарок, Лу Линси почувствовал угрызения совести. Но может быть, всё это только с виду кажется аппетитным и источает изумительные запахи, а на вкус совсем не так прекрасно? Подумав об этом, Лу Линси аккуратно подцепил палочками кусочек окуня в ароматном османтусовом соусе. Рыба оказалась очень нежной, в меру подсоленной, с лёгким сладковатым привкусом, и буквально таяла во рту. Чтобы добиться такого результата, повару нужно было внимательно следить за огнём во время готовки. Но может быть, только это блюдо было таким особенным? Лу Линси мысленно выругался и потянулся за тушёной свининой. Медленно жуя, он наблюдал, с каким удовольствием ест Тан Фань, и вынужден был признать… Да, кулинарные способности Суй Чжоу действительно были на высоте! Даже привередливый в еде Лу Линси с этим согласился. Если бы эти блюда приготовил повар или служанки, Лу Линси воспринял бы как должное их прекрасный вкус. Но то, что это сделал Суй Чжоу, вызывало изумление. Всем известно, что Императорская стража работала не менее напряжённо, чем другие ведомства, хотя многие их дела не предавались огласке. Глава Императорской стражи был чиновником третьего ранга. Удивительно, что он обладал такими превосходными навыками в кулинарии! Лу Линси невольно сравнивал с ним себя. После долгих раздумий он решил, что единственное, в чём он превосходил соперника — это, пожалуй, литературный талант. Ведь тот никогда бы не поступил в Академию Ханьлинь, чтобы стать учёным. Эта мысль немного взбодрила Лу Линси, однако его настроение всё равно пребывало на нуле. Хотя еда была вкусной и Тан Фань уговаривал его отведать ещё, ничто не могло доставить ему радость. Всё дело в том… — Ты очень помог Жуньцину тогда в Сучжоу. Он относится к тебе, как к младшему брату, — сказал Суй Чжоу, проводив его до дверей. — Если будет время, заходи почаще в гости. От этих слов Лу Линси почувствовал себя совсем разбитым. «Это же дом Тан? — подумалось ему. — Почему же ты, господин Суй, ведёшь себя здесь как хозяин? ” Но аура Суй Чжоу была действительно мощной, когда он с невозмутимым лицом говорил эти приветливые слова, и Лу Линси не нашёл в себе сил что-нибудь возразить. По пути домой он чувствовал себя подавленно и уныло, и внезапно вздрогнул от пронзившей его догадки: А может, этому господину Сую тоже нравится брат Тан?! Эта мысль не отпускала его, и чем больше он об этом думал, тем более реальным ему это казалось. Неудивительно, что такой замечательный человек, как брат Тан, вызывал восхищение и у мужчин, и у женщин. К тому же, Лу Линси слышал, что Тан Фань вместе с Суй Чжоу многое пережил и их многое связывало. Их дружба, несомненно, была особенной, и если подумать, то этот чёртов Суй Чжоу ведь до сих пор так и не женился… Одна эта мысль заставила Лу Линси испытать отчаяние. Но он не мог помчаться обратно к Тан Фаню и потребовать ответа. В итоге, он промучился всю ночь без сна и наутро явился в Кабинет министров с помятым видом и тёмными кругами под глазами, вызвав беспокойство у Тан Фаня. После работы Лу Линси снова отправился в дом Тан, но на этот раз он решил поступить умнее и заказал целый стол праздничных блюд прямо туда с доставкой из ресторана Сянькэ. Он объяснил это тем, что прошлым вечером ему было стыдно бесплатно угощаться в доме Тан, и потому он решил отблагодарить Тан Фаня, пригласив его на ужин. Не стоит и говорить, что еда в ресторане Сянькэ всегда была великолепна. Тан Фань до сих пор сохранил привычку там обедать, если было свободное время и подходящее настроение. Если для других вкусная еда — это всего лишь еда, ну или источник временного удовольствия, то для Тан Фаня это было не так. Вкусная еда помогала ему расслабиться, успокоить разум и привести в порядок мысли. Порой случалось так, что во время еды его осеняли идеи, до которых он не мог додуматься в обычное время. Лу Линси не знал, что Тан Фань часто посещал ресторан Сянькэ. Похоже было, что заказанные блюда ему понравились, и Лу Линси воспользовался моментом, чтобы ещё больше угодить ему и напроситься на похвалу: — Если брату Тану нравится, завтра я ещё закажу! — Не надо, — Тан Фань покачал головой. — Ты только поступил на службу и жалованье у тебя невелико. Даже если твоя семья тебе помогает, нужно быть экономнее и не транжирить все деньги. Лу Линси собирался ответить, что ему это не в тягость, но тут встрял сидевший рядом Суй Чжоу: — В прошлом месяце ты и так там слишком часто бывал. Нужно быть сдержаннее, а то живот может заболеть. Тан Фань неловко улыбнулся и потёр кончик носа. «.....» — Лу Линси был уязвлён до глубины души. В прошлом месяце он ещё учился в Академии Ханьлинь! Теперь он был уже твёрдо убеждён, что Суй Чжоу преследует те же цели, что и он сам. Иначе зачем он всё время к нему цепляется?! Дух соперничества внезапно завладел Лу Линси. Кроме неумения готовить, разве было что-то, в чём он был хуже Суй Чжоу? Они оба были мастерами боевых искусств, и хотя им не доводилось померяться силами, Лу Линси был уверен, что наверняка ему не уступит, ведь его обучал знаменитый наставник. Не говоря уже о том, что он был учёным в Академии Ханьлинь и в литературном споре просто втоптал бы Суй Чжоу в пыль! Лу Линси попробовал поставить себя на место Тан Фаня и задумался. С какой стороны ни посмотри, для гражданского чиновника, тем более министра Кабинета, нехорошо иметь такие тесные связи с Императорской стражей. Если это дойдёт до императора, у Тан Фаня могут возникнуть неприятности. Вряд ли Суй Чжоу мог прочитать его мысли, однако, когда ужин закончился, он внезапно сказал: — Я слышал, ты когда-то обучался в Шаолине? — Было дело, — Лу Линси кивнул, невольно насторожившись. Суй Чжоу сдержанно улыбнулся: — Мне довелось сражаться с мастером Му Инем из Шаолиня, и я многому у него научился. А кто был твоим наставником? По какой-то причине улыбка Суй Чжоу очень раздражала Лу Линси, и он небрежно ответил: — Великий мастер Му Инь — старший брат моего учителя. Он очень хорош в боевых искусствах. Мне он тоже давал свои наставления. Раз уж командующий Суй сражался с братом моего учителя и знаком с нашей школой, могу ли я попросить командующего Суя преподать мне урок сегодня вечером? — Да, — коротко кивнул Суй Чжоу. Лу Линси был возмущён высокомерным видом соперника, его подчёркнутым спокойствием, и с трудом сдерживал злость. Он ни в чём не уступал Суй Чжоу. Разве что в возрасте. В силу своей молодости Лу Линси не мог провести столько же времени рядом с Тан Фанем и разделить столько же испытаний, как его соперник, и его удручала мысль обо всех совместных радостях и невзгодах, через которые тот прошёл вместе с Тан Фанем. Но что поделать, если тот всегда на шаг его опережал? Тан Фань был обычным гражданским чиновником, которого мало интересовали драки и сражения. Видя, что они собираются устроить учебный бой, он не спешил вставать из-за стола, чтобы посмотреть на поединок. Лишь когда Лу Линси пригласил его быть судьёй, Тан Фань неохотно поднялся и направился к двери, по пути не преминув напомнить: — Только аккуратнее. Не поломайте здесь цветы и деревья! Лу Линси был полон решимости выиграть этот бой. Он хотел, чтобы Тан Фань оценил его по достоинству, понял, что он хорош и в науках, и в воинском деле, и подходит ему больше, чем Суй Чжоу. Оба двигались невероятно быстро. Оружия у них не было, и, сражаясь врукопашную, со стороны они походили на две мечущиеся тени, за минуту сменяющие десяток позиций. Хотя Лу Линси был моложе и менее опытен, благодаря полученным от наставника навыкам, он держался уверенно и твёрдо, подобно горе Тайшань. Движения Суй Чжоу, напротив, были мягкими и более плавными. У него был собственный стиль, напоминавший сайгака, повесившего рога. Двигаясь легко и без видимых усилий, он уклонялся от ударов и отвечал ударами, и защититься от него казалось невозможным. Лу Линси вскоре понял разницу между собой и противником. Дело было не в отточенности стиля или опыте предыдущих сражений. Он и сам прежде много путешествовал и не уклонялся от драк. Разница между ними заключалась в том, что Лу Линси не готов был убивать, он никогда не имел для этого нужной решимости, в то время как Суй Чжоу был выкован из железа и крови на полях сражений. И потому каждое его движение было острым и разящим, как клинок. Наконец, когда количество ударов, которыми обменялись противники, перевалило за двести, Лу Линси отвлёкся, и Суй Чжоу тут же воспользовался этим, ударив ногой прямо в живот. Лу Линси невольно попятился, спиной впечатался в стену и опрокинул вазу с цветами. Он понял, что проиграл. Это повергло его в крайнее уныние, и даже попытки Тан Фаня его утешить не могли смягчить его разочарование. Когда он покидал дом Тан, Суй Чжоу на правах хозяина вызвался проводить его до дверей. Тан Фань не возражал, и Лу Линси тоже не стал отказываться. Потому что у него было что сказать Суй Чжоу наедине. — Командующий Суй, у тебя есть в отношении брата Тана какие-то неуместные намерения? — не сдержавшись, спросил Лу Линси. Тон, которым он произнёс «брат Тан», говорил о его неравнодушии. Суй Чжоу стоял, скрестив руки перед собой. — Мои намерения не отличаются от твоих. Лу Линси едва не ахнул от возмущения, но отступать не пожелал: — При всём моём уважении, у тебя такой статус на службе, что если ты слишком сблизишься с братом Таном и император что-нибудь заподозрит, у брата Тана будут неприятности! Суй Чжоу остался невозмутим: — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я знаю, что делаю. — Но твоя упёртость осложняет жизнь другим людям! — сердито воскликнул Лу Линси. — Не имеет значения, усложняю я или нет, — Суй Чжоу приподнял бровь, — но в одном вопросе ты точно мне уступаешь. — И в чём же? — Ради него я готов отказаться от всего, даже от продолжения рода. А ты готов? Лу Линси был сражён наповал. Эти слова ещё долго не давали ему покоя. Он даже не заметил, как Суй Чжоу закрыл дверь у него за спиной, оставив его одного на улице. Ходят слухи, что в ту ночь из спальни дома Тан раздавались звуки, напоминавшие стоны и мольбы о пощаде примерно такого содержания: — … Но он сам пришёл, я же не мог его не впустить… Ты срываешь свой гнев не на том, на ком надо… Поаккуратнее, мне же завтра ещё во дворец идти!.. О!..