14-й год правления императора Чэнхуа

— Если при подготовке к путешествию возникнут какие-то проблемы, сразу говори мне. Я постараюсь решить всё, что в моих силах. Тебе не придётся тратить время и ждать, пока Кабинет министров всё рассмотрит. Тан Фань заявлял это с такой уверенностью, потому что теперь в его ведении было не только Министерство наказаний, но и военное ведомство. И хотя вопросы, связанные с деньгами, не могли решаться без участия Министерства доходов, а масштабное перемещение войск требовало одобрения Кабинета министров, в некоторых не столь значимых военных вопросах он имел возможность принимать самостоятельные решения. Ван Чжи не стал особо церемониться и с ходу разогнул два пальца: — Первое — у нас нет кораблей. И второе — нет денег. Той суммы, что согласился выделить Кабинет министров, хорошо бы на постройку пары кораблей хватило. Если я с двумя кораблями отправлюсь разгонять пиратов, они просто сдохнут от смеха! Если подсчитать, с момента, когда эти двое встретились в 14-м году правления Чэнхуа, прошло уже больше десяти лет. Тан Фаню было далеко за тридцать, да и Ван Чжи уже не был юным главой Западной Ограды. Однако время не сильно их изменило. О таких людях в народе говорят, что трезвыми они властвуют миром, а напившись, отдыхают среди красавиц. Ореол власти придаёт мужчинам привлекательности, и эти двое не были исключением. Просто величие Тан Фаня сочеталось в нём с элегантностью конфуцианского учёного и сдержанностью аристократа, отчего его фигура выглядела спокойной и исполненной достоинства, способной с лёгкостью решать самые сложные задачи. Ван Чжи же научился сдерживать своё высокомерие и утратил юношескую вспыльчивость, отчего казался теперь таким же уравновешенным, как Тан Фань. Однако это впечатление было обманчивым. Он стал старше и рассудительнее, его положение изменилось и он уже не мог себе позволить смотреть на всех свысока, не боясь вызвать осуждения. И лишь самые близкие знали, что его дерзость и самоуверенность никуда не делись. И поэтому жизнь в столице совершенно не подходила Ван Чжи. Да, он научился со временем соглашаться на компромиссы для достижения каких-либо целей, но это не отменяло того факта, что его язык оставался острым, как клинок. А клинок лучше использовать подальше от собственного дома. Поэтому Тан Фань поддержал его стремление вступить в борьбу с японскими пиратами. Ведь чтобы одолеть такого беспощадного врага, нужен кто-то ещё более беспощадный. Выслушав Ван Чжи, Тан Фань только с горечью усмехнулся: — Ты прямо как голодный тигр! В этом я тебе вряд ли помогу. Даже если удастся убедить весь Кабинет министров, проблему это не решит. С тех пор, как императорский двор установил запрет на выход в море, военный флот весь пришёл в негодность. А мастера, что его построили, давно уже в могиле, и сейчас никто не имеет нужных для этого навыков. Даже если я найду для тебя деньги, мы не сможем найти людей, способных строить корабли, подобные тем, что ходили в море в те времена. — Если бы проблема имела простое решение, я бы к тебе и не обращался, — заявил Ван Чжи. — Конечно, это сложный вопрос. Но если ты сможешь решить его, то разве не докажешь всем, что ты самый способный из министров Великой Мин? Зачем мне это? Доказывать кому-то, что я самый способный во всей Империи?.. Господин Тан, не удержавшись, закатил глаза. — Прекрати! Я не могу решить эти твои проблемы, но кое-какие соображения на этот счёт у меня имеются. Если хочешь, послушай и сам реши, есть ли в этом смысл. — Мне бы хотелось услышать всё в подробностях. Ван Чжи закинул ногу на ногу и с вызовом уставился на Тан Фаня. Господин Тан был хорошо воспитан, к тому же знал Ван Чжи уже много лет и привык к его характеру, поэтому не стал заострять внимание на его дерзком поведении. — После того, как ты прибудешь в Нинбо, — сказал Тан Фань, — не спеши сразу браться за строительство кораблей и набор солдат. Сначала нужно получить деньги. — Что за чушь? — Тебе уже не интересно, что я хотел сказать? Заметив, что Тан Фань действительно готов прервать объяснения, Ван Чжи поспешно кивнул: — Ладно-ладно, давай, говори. Тан Фань снова возвёл глаза к небу прежде чем продолжить. — Прежде всего, нужно выяснить расположение войск в Цзянсу и Чжэцзяне. Чжо Хаоси, командующий армией в Чжэцзяне — хитрый старый лис. Императорский двор велел ему предоставить солдат в твоё распоряжение, но он наверняка не захочет отдать свои лучшие войска. Он будет использовать разные уловки, чтобы помешать тебе. Так что, тебе придётся помериться с ним умом и упорством. Но всё же, он порядочный человек и, к тому же, весьма способный. Не нужно с ним окончательно ссориться. Просчитывай все шаги наперёд — тогда сможешь достигнуть цели. Если добьёшься его отставки — не факт, что назначенный преемник не будет намного хуже. Каждый думает в первую очередь о своих интересах, а Чжо Хаоси может быть полезным, если сумеешь наладить с ним сотрудничество. Дослушав до этого момента, Ван Чжи предположил, что Тан Фань просто боится, что он перессорится со всеми местными чиновниками. — Ты что, думаешь, я совсем не способен к дипломатии? Тан Фань на лету уловил все его мысли. — Не пойми меня неправильно, я не о тебе беспокоюсь. Но подумай сам: японские пираты на нашей земле чужие, откуда они могли так хорошо знать местность, чтобы разграбить Шаосин? Видимо, кто-то из местных подсказал им, и это мог быть не один человек. Ходят слухи, что из-за морского запрета торговцы на юго-востоке давно уже вступили в сговор с пиратами — это выгодно и тем, и другим. Твоё намерение покончить с пиратством неизбежно затронет их интересы. Поэтому тебе следует соблюдать осторожность, пока не выяснишь всю правду. И не ссориться с теми, кто может стать твоим союзником, как тот же Чжо Хаоси. Ван Чжи коротко кивнул. Он не был упрямцем, не способным прислушиваться к советам. И хотя он ничего не ответил, слова Тан Фаня заставили его задуматься. — Значит, нужно начать с этих людей? — Да, сначала нужно выявить предателей, — согласился Тан Фань. — Но имей в виду: юго-восток богат, там много торговцев, которые не просто успешны и влиятельны, но и имеют тесные связи с властями. Всё сильно переплетено. А из десяти купеческих семей семь-восемь занимаются морской торговлей, и почти все они связаны с пиратами. Но не все они одинаковы, есть те, кто вынужден с ними работать и сам этому не рад, а другие погрязли в этом по уши и их всё устраивает. Не нужно рубить с плеча, иначе потом на юго-востоке долго не настанет порядок. Ван Чжи приподнял брови: — Разделять и властвовать? Рассорить их и переманить на свою сторону? — Можно попробовать. — Тан Фань улыбнулся. —- Нужно посеять раздор между ними. Но здесь я тебя учить не буду. Ты ведь, евнух Ван, такие вещи знаешь намного лучше, чем я! — Да пошёл ты! — фыркнул Ван Чжи. — Больше ничего не хочешь добавить? Тогда этот господин откланивается! Разве кто-нибудь может себя так называть в чужом доме в присутствии хозяина? Старейшина Тан мог только смириться с этим. Во всём мире не нашлось бы человека более высокомерного, чем евнух Ван. Однако высокомерные люди нередко обладают реальным превосходством и непомерным честолюбием. Даже не вступив в новую должность в Нинбо, Ван Чжи уже сейчас был самой влиятельной фигурой среди глав двенадцати департаментов внутреннего двора. Нынешний император был человеком, который помнит добро и не держит долго обиду. Он не забывал тех, кто старался помогать ему, когда сам он был в беде и нужде. В том числе и императрицу У, первую супругу покойного императора, которую тот лишил титула и сослал в «холодный дворец» из-за конфликта с госпожой Вань. Она помогала ему скрываться от гонений в раннем детстве. Взойдя на престол, новый император позволил ей покинуть место своего заточения и наделил титулом вдовствующей императрицы. Он не забыл и Хуай Эня, который всегда заботился о нём и оберегал, и отозвал его из Нанкина, где тот находился в ссылке, чтобы воздать ему заслуженные почести. К сожалению, Хуай Энь был уже очень стар и вскоре покинул этот мир. Император даже повелел устроить храм в память о нём, что было редкой честью для евнуха. Ван Чжи же был ещё достаточно молод, и у него впереди было много времени, чтобы пожинать плоды оказанной принцу поддержки. Император доверял ему настолько, что назначил на должность главы Управления церемоний, которую прежде занимал Хуай Энь, и советовался с ним по многим вопросам, касающимся внутренних дел дворца. Так что, если он не допустит больших ошибок, не было сомнений, что в правление императора Хунчжи сможет наслаждаться роскошью и славой, высокой должностью и достойным жалованьем. Но всё же, он без малейших колебаний вызвался возглавить борьбу с японскими пиратами Хотя это была неблагодарная работа. Когда император принял решение направить войска, мало кто из военных или гражданских чиновников готов был взяться за дело. Проявленная Ван Чжи инициатива ещё больше укрепила доверие императора к нему. Его Величество даже, беседуя с ним наедине, советовал отказаться от этого намерения, но Ван Чжи был полон решимости, и императору оставалось лишь согласиться с его желанием. Благодаря поддержке императора и помощи Тан Фаня, прикрывавшего его с тыла, Ван Чжи мог сосредоточиться на решении вопросов, связанных с пиратами, и не беспокоиться о том, что за его спиной кто-то будет плести интриги. — Гуанчуань познакомил меня с одним человеком, — сообщил Тан Фань. — Его зовут Чэнь Чжоу. Он командир отряда Императорской стражи в Чжэцзяне. Когда-то давно он оказал большую услугу Гуанчуаню, да и в целом он человек хороший. Можешь обратиться к нему за помощью, когда будешь набирать солдат. Эти люди нужны тебе не только для того, чтобы разгромить японских пиратов. Позже, когда отменят морской запрет, они станут частью гвардии, защищающей юго-восток страны. И поскольку они будут представлять твоё лицо, ты должен быть осмотрительным, делая выбор, держаться с ними строго и поддерживать воинскую дисциплину. — Я знаю, что нужно делать, — хмыкнул Ван Чжи. — Не беспокойся, я в курсе, как решать такие вопросы. Тан Фань улыбнулся и взял со стола чашку с чаем: — Боюсь, из-за своего служебного положения я не смогу проводить тебя в дорогу. Подниму за тебя чашку чая вместо вина. Попрощаюсь сейчас с тобой, пожелаю удачи и беречь себя. Пусть придёт время, когда назло ветрам и волнам ты поднимешь паруса и отправишься в море! Ван Чжи тоже поднял чашку: — Благодарю! Тан Фань хитро подмигнул ему: — Не торопись, не радуйся слишком сильно. Если тебе придётся вернуться обратно в столицу, может получиться неловко! Ван Чжи усмехнулся: — В таком случае, надеюсь, когда я вернусь, я не обнаружу, что с тобой позабавились и бросили! Тан Фань поперхнулся чаем и закашлялся, затем воскликнул в притворном гневе: — Нахал! Ну что за дерзость! Разве это те слова, которые ты должен сказать этому министру?! Ван Чжи только рассмеялся в ответ: — Ну тогда, надеюсь, я могу пожелать тебе каждый день быть в состоянии подниматься с постели? Тан Фань так разозлился, что у него даже живот свело. Он замахал руками, будто отгонял мух: — Иди, иди отсюда! Ты меня специально доводишь! Лучше используй это время, чтобы извести японских пиратов! Ван Чжи расхохотался, вышел за порог и отправился своим путём. В солнечных лучах казалось, будто вся его фигура залита светом. Этот свет был настолько ярким, что Тан Фаню пришлось прищуриться, провожая взглядом Ван Чжи. В его душу закралась неуверенность: сможет ли Ван Чжи с этим справиться? И правильно ли поступал он сам? Со времён императора Юнлэ, многие полагали, что путешествия в западные моря не только не приносят двору доходов, но и требуют значительных затрат на подарки для чужеземных правителей. Хотя уважение к Сыну Неба росло, казна в долгосрочной перспективе вряд ли могла покрыть такие расходы. Поэтому многие выступали против отмены морского запрета и даже борьбы с японскими пиратами. У них были свои аргументы: если закрыть границы, они считали, что проблема решится сама собой. Зачем из-за подобных мелочей создавать себе лишние проблемы? Даже если дело завершится успехом, выгода будет не столь уж велика и не окупит вложенные средства. Тан Фань не был прорицателем. Он поступал, исходя из собственного опыта и суждений и не мог заранее знать, чем всё закончится. Он даже не был уверен в том, какой будет исход у предприятия Ван Чжи, преуспеет он или потерпит неудачу. История не стоит на месте, и лишь через десятки, а может, и сотни лет будущие поколения, оглядываясь назад, возможно, сумеют дать справедливую и непредвзятую оценку всему происходившему. Хотелось надеяться, что в будущих учебниках истории он не предстанет последним негодяем. Тан Фань горестно вздохнул. Автору есть что сказать: Стремление к звёздам командующего Вана на этом ещё не закончилось. Продолжение получите в следующей главе… Затем будет немного о маленьком наследном принце, немного о взгляде со стороны Суй Чжоу, о втором браке зятя (я о нём почти уже забыла) и о том, как император наконец узнал об истинных отношениях Тан Фаня и Суй Чжоу… Примечание переводчика: К сожалению, всё, что касается Ван Чжи, в этих экстрах является фантазией автора новеллы. В исторических хрониках сохранилось мало информации о жизни Ван Чжи после того, как он покинул границу, разгромив там монголов. Известно лишь, что он был назначен губернатором Нанкина (где, конечно, мог участвовать в борьбе с пиратами, но история не сохранила такой информации), а о его возвращении в столицу нет ни единого упоминания.