14-й год правления императора Чэнхуа

Под звуки фейерверков в новогоднюю ночь наступил одиннадцатый год правления Хунчжи. Время пролетало незаметно, и люди, погружённые в свои дела, порой не замечали его бег. На смену зиме пришла весна. Новогодние празднества сменил Фестиваль фонарей, за ним весенний день, когда дракон поднимает голову . На ветках распустились листья, мир покрылся нежными розовыми цветами… После весеннего равноденствия наконец пришёл черёд праздника Цинмин . Хотя на севере холода ещё не спешили уходить прочь, на юге уже вовсю цвели цветы, зеленели травы и деревья, и пели птицы. Вдоль дороги раскрывались чудесные весенние пейзажи, утопающие в цветах, и душа путника радовалась и наполнялась светом при виде такой красоты. Бянь Вэньдун не был исключением. Глядя на сочную зелень на берегу, он медленно выдохнул, как будто отпуская из своей жизни все прежние обиды и сомнения. Уже несколько лет он пытался сдать провинциальный экзамен , но удача от него отвернулась, и в конце концов он решил отказаться от этой идеи и найти для себя другой жизненный путь. Императорский экзамен казался ему узким мостом из одной неустойчивой доски, на другом конце которого была дорога в Небеса. Многие учёные мечтали оказаться на той стороне, но лишь самым талантливым это удавалось. Бянь Вэньдун, хотя и входил в число неудачников, в отличие от многих, не ныл и не упивался жалостью к себе. Сделав три неудачные попытки, он понял, что его предназначение в другом, и принял решение не тратить дальше время на попытки сдать экзамен. В то время у учёных, решивших не совершенствоваться дальше в науках, было не так уж много вариантов. Можно было вернуться домой и заниматься сельским хозяйством или же отправиться в странствия, чтобы увидеть мир. Однако семья Бянь была достаточно обеспеченной, чтобы у Бянь Вэньдуна не было необходимости посвящать себя хозяйству, а тратить время и силы на путешествия он считал бесполезным занятием. После некоторых раздумий он принял решение отправиться на юг и заняться там торговлей. Двоюродный брат его лучшего друга как раз сумел организовать там своё дело. Услышав от него, что Цзяннань — богатый и процветающий край, Бянь Вэньдун решил попытать удачу на юге. Он собирался поехать в Нинбо, чтобы встретиться там с братом своего друга и обсудить с ним свои планы. Бянь Вэньдун родился на севере и никогда не бывал в южных краях. Его путешествие с каждым днём приносило ему много интересных открытий. По мере приближения к Ханчжоу и Нинбо города становились всё красивее и богаче. Даже одеяния жителей были более изящными и модными, чем на севере, а атмосфера — более непринуждённой. Чтобы познать устройство мира, учёному не обязательно покидать родной дом. Бянь Вэньдун не считал себя ограниченным зубрилой. Помимо учёбы и подготовки к экзаменам, он интересовался делами, происходящими в Поднебесной. Он знал, что в третьем году правления Хунчжи императорский двор направил командующего Ван Чжи в Нинбо, чтобы тот изгнал японских пиратов. Он знал также и том, что флот Великой Мин, созданный Ван Чжи, в шестом году правления Хунчжи полностью разгромил пиратов. Ему было даже известно, что в седьмом году правления Хунчжи императорский двор удовлетворил прошение Ван Чжи о расширении морской торговли и согласился постепенно отменить морской запрет и взимать налоги с частной морской торговли. Однако, покинув родные места, Бянь Вэньдун обнаружил, что очень много ещё не знал и о многих вещах даже никогда не слышал. Остановившись на постоялом дворе в окрестностях Ханчжоу, он услышал, как один путник рассказывал, что побывал за пределами Поднебесной, где есть множество разных стран к западу от Великой Мин. — Я знаю, — ответил ему Бянь Вэньдун. — Там есть страна Цзяо, Тяньчжу и Сиам! Но путешественник только посмеялся над ним: — Ты застрял в далёком прошлом? Все сегодня знают об этих странах! Я говорю о тех, что лежат намного дальше на запад. — Дальше на запад?! — Бянь Вэньдун был слегка обескуражен. — Ты говоришь о стране Даши? — Да нет же, это намного дальше, чем Даши! — собеседник покачал головой, будто хотел сказать, что этому юнцу не имеет смысла ничего объяснять. Бянь Вэньдун решил, что тот просто отменный враль, и не стал продолжать разговор, просто похлопал его по спине, развернулся и ушёл. Бянь Вэньдун был рождён в обеспеченной семье и не испытывал трудностей с деньгами, хотя и собирался заняться торговлей и приумножить свой капитал. Прибыв в Ханчжоу, который многие считали раем на земле, он решил немного расслабиться и весело провести время. Кто бы мог подумать, что проведя пару дней в местных чайных и книжных лавках, он обнаружит, что он сам оказался последним невеждой! Какая Европа? Италия? Америка? Далёкий Запад?.. Рыжие варвары? Голландия? Народ фулан?.. Это было настолько фантастически, что у Бянь Вэньдуна голова пошла кругом. Ему даже показалось, что он угодил в какой-то иной мир! Город Ханчжоу действительно процветал. Помимо соотечественников, таких же черноволосых и желтокожих, как он сам, Бянь Вэньдун встречал здесь светловолосых чужеземцев с высокими переносицами и глубоко посаженными глазами, как у цветноглазых. Бянь Вэньдун, конечно, читал что-то о других народах и расах, прибывавших в Поднебесную со всех сторон света во времена династии Юань, но увидев их собственными глазами, был ошеломлён. Это не были привычные «цветноглазые», и родом они были из очень далёких земель, которые назывались Европой. Местные звали этих чужеземцев «тайси», что значит «люди с дальнего запада». Некоторые из них приезжали через Даши, другие приплывали по морю. Однако морской путь был долгим и опасным, в море нередко случались штормы и их корабли могли потерпеть крушение. Говорили, что на Дальнем Западе есть много разных стран, а территория Европы не уступает Великой Мин. А ещё, судачили, что в той Европе есть грозные и воинственные государства, которые обладают мощным флотом, бороздящим морские просторы. Раньше эти страны были бедными, но начав странствовать по свету и грабить новые земли, свозя к себе золото и сокровища, быстро разбогатели… Ох-ох, но ведь такой разбой противоречит учениям древних мудрецов! Неудивительно, что эти люди похожи на диких варваров! Разве могут они сравниться с просвещённой и развитой Поднебесной?.. Как бы в душе Бянь Вэньдун их не осуждал, но то, что он увидел, потрясло его до основания. Как и все северяне, прибывающие в эти места, он начал с насмешек и пренебрежения, затем засомневался в собственных знаниях, а увидев всё своими глазами, поразился, проникся и наконец поверил, что такое возможно. В отличие от многих других, душа Бянь Вэньдуна была открыта для всего нового, он обладал широким кругозором, и потому ему было легче принять все эти «невероятные безобразия». Добравшись до Ханчжоу, Бянь Вэньдун сначала собирался ехать дальше в Нинбо по суше, но ему посоветовали выбрать морской путь, который был быстрее. Теперь, когда плавание по морю было разрешено властями и для простого народа, добираться на корабле стало ещё и дешевле, чем в повозке. Большинство жителей севера никогда не выходили в море, и их бросало в дрожь от одного вида бескрайнего океана. Ветер и волны пугали, они боялись, что корабль может перевернуться и никогда больше не причалить к берегу. Но Бянь Вэньдун был полон любопытства и быстро нашёл местное торговое судно, которое перевозило также и пассажиров. И хотя всю дорогу он маялся морской болезнью, а ноги подкашивались, пока он не ступил на твёрдую землю, но он смог увидеть бескрайний океан, о котором раньше лишь слышал от путешественников. Правильным ли было решение изгнать японских пиратов и отменить морской запрет? Начиная с четвёртого года правления Хунчжи, чиновники и учёные вели многочисленные споры. Кто-то даже называл Ван Чжи предателем и ругал Тан Фаня за то, что тот поддерживает дерзкого евнуха. Кто-то сетовал на то, что зарабатывать торговлей — постыдное занятие. А если земледельцы узнают, что морской запрет отменён и торговля приносит огромную прибыль, то побросают всю свою землю и станут купцами, что неминуемо приведёт страну к краху… Но со временем таких голосов становилось всё меньше, и выгода от отмены морского запрета была очевидна для императорского двора. Не говоря уже о прочих преимуществах данного решения, серебро от налогов теперь лилось в казну нескончаемым потоком. Оно было реальным, и никакой клеветой невозможно было это оспорить. Бянь Вэньдун был всего лишь скромным учёным, получившим степень сюцая. Он не знал о важности отмены морского запрета, о спорах и противостоянии, и о том, какую роль сыграл в этом Тан Фань. Но он мог видеть своими глазами, как отличались южные края на берегах Янцзы от привычного севера, насколько здесь более открытая атмосфера, как богатеют и процветают земли Цзяннани. Он слышал, что в городе Нинбо много торговцев, и его жители живут припеваючи. Бянь Вэньдуну сложно было найти слова, чтобы выразить своё изумление, но ему казалось, что жизнь здесь не хуже, чем в столице, хотя ещё десять лет назад это был обычный провинциальный город, пусть и не бедный, но даже с Ханчжоу не мог сравниться. Бянь Вэньдуна в Нинбо встретил двоюродный брат его друга. Его звали Гао Чан. Услышав возгласы восхищения, он с удивлением рассмеялся: — А ты неплохо освоился, брат Ляньцай! Многим северянам, кто сюда приезжает, обычно сложно с этим смириться. Я даже встретил как-то старого господина, который возмущался, что скоро Поднебесную захватят иноземные варвары, и нужно обратиться к властям, чтобы поскорее изгнали их! — Если варвары приедут в Поднебесную и захотят приобщиться к нашей культуре, почему мы должны отвергать их и прогонять прочь? — покачал головой Бянь Вэньдун. — Если вспомнить историю, династия Тан процветала, а в Чанъане было полно иноземцев с севера! Неужели мы хуже своих предков? Это даже смешно! — Не все так думают, — хмыкнул Гао Чан. — Мне доводилось слышать, что жители Гуанчжоу очень завидовали, узнав, как процветает Нинбо. Они даже направили прошение ко двору, чтобы расширить морскую торговлю и заключить соглашение с Няньнаном, чтобы торговые потоки оттуда не направлялись в Нинбо. Бянь Вэньдун обратил внимание, что речь собеседника была мягкой и размеренной, а его одежда отличалась элегантностью. Похоже, что ему здесь отлично живётся! Неудивительно, что он остался в этих краях, женился и завёл детей, решив не возвращаться на север. — Я приехал совсем недавно и многого ещё не понимаю. Мне нужно спросить совета у брата Синьюэ! Гао Чан приветливо улыбнулся: — Ты лучший друг Чжэн Я, а значит, всё равно что брат мне! Не нужно церемоний! Если я могу чем-то помочь, спрашивай, не стесняясь. — Осмелюсь спросить брата Синьюэ, как мне лучше всего зарабатывать на жизнь в Нинбо? Они вдвоём вышли из порта и направились в самую оживлённую часть города. Гао Чан собирался пригласить его на ужин в знакомый ресторан, и они медленно шли туда, по дороге не прекращая разговор. — Ты задал вопрос правильному человеку, — улыбнулся Гао Чан. — Мне так кажется, что в Нинбо повсюду… О?!.. Он замолчал, не закончив фразу. Бянь Вэньдун долго ждал, когда он продолжит, и не дождавшись, проследил за его взглядом, чтобы понять, что так отвлекло его. Прямо перед ними стояла группа людей, в центре которой особенно выделялись двое мужчин. Один был одет в зелёный халат с нефритом на поясе, а другой — в сапфирово-синее чжидо. Их одежда не слишком привлекала внимание, но внешность и манеры выделяли их на фоне остальных. С первого взгляда можно было догадаться, что эти двое — не простые люди. Не говоря уже о свите, которая их окружала. — Но это же?.. Бянь Вэньдун подумал, что Гао Чан увидел знакомого. В конце концов, он уже долго жил в Нинбо и обзавёлся связями в чиновничьих кругах. — Это же тиду господин Ван! — Гао Чан был явно взволнован и, казалось, не верил своим глазам. Что?! Бянь Вэньдун распахнул глаза пошире, боясь пропустить что-нибудь интересное. Господин Ван был очень известным человеком! Подвиги Ван Чжи при изгнании японских пиратов стали уже легендой. Когда он стал губернатором Нинбо, в округе был установлен порядок, все жители чувствовали себя спокойно и почитали его как покровителя города. Говорили даже, что местные собирались построить храм в честь евнуха Вана, и сам господин Ван был бы этому только рад, но Тан Фань в письме отсоветовал это делать. Нынешний Сын Неба относился к этому евнуху с большим доверием, так же, как император Юнлэ в своё время доверял евнуху Чжэн Хэ, получившему почётное имя «Три сокровища» . Между императором и его подданным установилось полное взаимопонимание. Воспоминания о Западной Ограде со временем стирались из памяти, и в глазах народа евнух Ван воспринимался теперь как герой, победивший монголов на границе и одолевший японских пиратов. Дело было вовсе не в том, что не находилось желающих написать на него жалобу и отправить в отставку. Однако благодаря тому, что Ван Чжи смог оправдать ожидания молодого императора и усердно служил ему, обретя его доверие, никто был не в силах опорочить его имя клеветой. Недоброжелатели припоминали ему и властный характер, и его былые дела в Западной Ограде, и многое другое, и строчили доносы в столицу. Но ничто не могло поколебать позиции командующего Вана. — А кто это рядом с господином Ваном? — спросил Бянь Вэньдун у своего спутника. Тот человек явно не был евнухом, но манеры его были так же безупречны. Он был красив и элегантен, держался с достоинством и не походил на простого учёного. Даже такой высокомерный человек как Ван Чжи вёл себя с ним учтиво, и это было удивительно. Гао Чан присмотрелся повнимательнее и ответил: — Я слышал, что господин Тан, глава Кабинета министров, недавно ездил на родину поклониться могилам предков. Его родной город находится в Чжэцзяне, совсем недалеко от Нинбо. — Брат Синьюэ, неужели ты имеешь в виду?!.. — Бянь Вэньдун был потрясён этой мыслью и на некоторое время погрузился в раздумья. Если присмотреться, манеры и внешность этого человека были настолько выдающимися, что не исключено… — Я просто предположил. Я знаю многих чиновников из Чжэцзяна и Нинбо, но этого господина раньше не встречал. К тому же, разве такой человек, как евнух Ван, станет лично встречать какого-нибудь служащего из Чжэцзяна?! — Гао Чан рассмеялся и потянул своего спутника за рукав: — Пойдём скорее! Какое нам дело до этих важных господ? Лучше заглянем в ресторан Хуэйсянь, я там уже столик заказал, угощу тебя на славу! Это одно из лучших заведений в Нинбо… Не удержавшись, Бянь Вэньдун ещё несколько раз оглянулся, а затем всё же последовал за Гао Чаном, уходя прочь.