14-й год правления императора Чэнхуа

Сложно сказать, благословение это или несчастье — родиться наследником этой династии. Многие считают, что им повезло, особенно министры, пережившие императоров Ин-цзуна и Сянь-цзуна. Каждый раз, вознося молитвы Небесам, они готовы были отбивать по триста земных поклонов, снова и снова благодаря предков правящей династии за такого хорошего императора, способного действовать рассудительно. Да, не поступающего бездумно. После того, как на трон взошёл император Сянь-цзун, требования у подданных к императорам стали совсем уж низкими: главное, чтобы те не поступали сумасбродно, и то хорошо. По мнению многих, нынешний Сын Неба император Хунчжи был действительно идеальным, а не просто разумным и рассудительным. К примеру, он все силы отдавал трудам, связанным с управлением страной. Он не только всегда присутствовал на всех заседаниях двора, но даже возобновил давнюю традицию императорского учебного кабинета, которая долгое время была забыта. Поначалу чиновники радовались такому усердию императора, но затем заметили, что он слишком перегружает себя и его здоровье стало ухудшаться. Он с самого рождения не обладал крепким здоровьем и постоянно болел. Из страха, что этот достойный император, которого все так долго ждали, перетрудится и покинет мир в самом расцвете сил, они убеждали его уделять больше внимания здоровью и меньше переживать о делах. Какая разница, если император пропустит несколько лекций в учебном кабинете или не посетит очередное заседание двора? Императорские министры, как и прочие подданные, и так видят и ценят все усилия, которые Его Величество направляет на благо народа. И ради процветания Поднебесной императору следовало бы больше внимания уделять своему драгоценному здоровью! Это было довольно странно и даже нелепо. Во времена правления Чэнхуа министрам никак не удавалось заставить императора усердно работать, а теперь они все, едва не плача, умоляли его не перетруждаться. Тан Фань и остальные министры были рядом с императором с утра до вечера и лично видели, как он превращается из хрупкого юноши в настоящего правителя могучей страны. Понятное дело, что их чувства по отношению к императору были особенными, ведь они лучше, чем кто-либо посторонний понимали, каково состояние его здоровья, и конечно же, не хотели, чтобы этот справедливый, добрый и великодушный Сын Неба, с таким трудом получивший трон Великой Мин, сгорел быстро, как падающая звезда. К счастью, император прислушивался и соглашался с уговорами Тан Фаня и других чиновников и постепенно изменил свои привычки. По настоянию Тан Фаня, он каждые три дня приглашал императорского доктора для осмотра. И хотя его здоровье всё ещё оставляло желать лучшего, но император перестал постоянно болеть из-за переутомления. Можно привести и ещё один пример. Из-за того, что ему пришлось пережить в детстве, император мог вырасти бесхарактерным и нерешительным человеком, или наоборот, превратиться во властного и невежественного тирана, охотно уничтожающего любого противника. Однако благодаря мягкому от рождения характеру и последующему обучению наставников, а также постоянно находившимся рядом с ним добрым и порядочным людям, Хунчжи стал редким императором, который не пошёл по этому пути. По мнению чиновников, он, тем не менее, казался немного слабохарактерным. В основном потому, что у него была только одна жена — императрица. И поскольку она была энергичной и ревнивой и имела на него большое влияние, император не только не обзавёлся наложницами, но не заводил даже интрижек с дворцовыми служанками. Народ называет таких мужчин подкаблучниками. Однако, если подкаблучником становился какой-нибудь простолюдин, это было его семейное дело и никого больше не касалось. А вот чтобы император был подкаблучником и имел только Императрицу — это было не слыхано и удивительно! Кроме того, несмотря на то, что после восшествия на трон император решительно изгнал со двора всех даосских монахов и евнухов предыдущего властителя, сам он достаточно быстро поверил в даосские учения. Он не стал пренебрегать из-за этого государственными делами, как его отец, но всё же его увлечение заставило министров понервничать и покрыться холодным потом. За исключением этих мелких недостатков, придраться к императору больше было не в чем. Возможно, он не отличался мудростью и решительностью императора-основателя и должен был много раз подумать, прежде чем принимать важные политические решения, но и жестокость Великого Предка ему тоже была не свойственна. К подданным, особенно к приближённым чиновникам, он относился с мягкостью и заботой. Раньше даже министрам — членам Кабинета, таким, как Тан Фань, приходилось возвращаться домой со службы в одиночку, порой даже поздно ночью, если приходилось задерживаться из-за неотложных дел. Важных сановников ещё могли встречать слуги, но бедным чиновникам приходилось возвращаться домой одним, на свой страх и риск. Узнав об этом, император специально выделили личную охрану, которая каждый день сопровождала чиновников, допоздна задержавшихся на службе. Со времён основания династии Мин императоры считали, что все министры и прочие государственные служащие — это вьючные ослы, и нет необходимости давать им отдых, а поэтому им урезали время отпусков по сравнению с временами династий Тан и Сун. Работать на благо государства становилось всё тяжелее, да и разные льготы были сведены к минимуму. Во время правления Хунчжи благодаря отмене запрета морской торговли и притоку доходов в казну, император приказал выделить столичным чиновникам дополнительные выплаты на праздники, а служащие третьего ранга и выше могли получить ещё бесплатно фрукты и мясо. Чиновники в других городах также получали выплаты, но по сравнению со столичными они были значительно меньше. На самом деле, именно по этой причине позже они перестали противиться отмене запрета на морскую торговлю. Они начали понимать, что поддержание старых законов, доставшихся от предков, подобных морскому запрету, не должно создавать препятствия для улучшения жизни в стране. Новый император усердно занимался государственным управлением, обладал хорошим характером и мог прислушиваться к полезным советам. И, что ещё важнее, он не строил из себя знатока по всем вопросам, даже тем, в которых совсем не разбирался, а также не злоупотреблял своей властью. Если Кабинет министров принимал единогласное решение, он уважал мнение старейшин. Естественно, все надеялись, что его правление будет долгим. Во времена династии Мин законом было установлено всего три праздничных выходных дня в году. Это первый день праздника Весны, праздник Зимнего солнцестояния, и праздник Фонарей. Праздник Середины осени, праздник Двух девяток и другие традиционные праздники не считались официальными, и не прийти на службу в эти дни можно было только в том случае, если бы император сжалился и даровал своему подданному день отпуска. Однако нынешний император сочувствовал чиновникам, чьи дни были наполнены заботами, особенно членам Кабинета министров, которым редко удавалось вовремя заканчивать работу и даже есть приходилось в павильоне Вэньюань. Поэтому он сделал выходными ещё несколько праздников, в том числе выделив три дня на праздник Середины осени, чтобы все чиновники могли собраться дома и отдохнуть в кругу семьи. Благодаря такому решению императора, в этом году на праздник Середины осени Тан Фаню не пришлось маяться в Кабинете министров и смотреть на страдающие лица Лю Цзяня и других сослуживцев. Вместо этого он смог отправиться домой и полюбоваться луной, а также полакомиться лунными пряниками. К тому времени А-Дун уже чуть больше года была замужем, и у старшей сестры Тан Юй тоже была собственная жизнь. Она совсем недавно родила дочь и собиралась отдохнуть после родов хотя бы месяц, поэтому Тан Фань не стал её беспокоить. Он просто взял из дома во двор лунные пряники и засахаренные фрукты и вдвоём с Суй Чжоу выпил вина, разговаривая по душам, любуясь луной и чувствуя себя действительно свободным. Лунные пряники были четырёх цветов и с четырьмя типами начинок: с машем, с красной фасолью, с мясом и с начинкой из пяти видов орехов. Всё это было наградой из дворца, чего раньше тоже никогда не бывало. Ни один император прошлого не удостаивал своих подданных подарков в виде сладостей, но в этом году все члены Кабинета министров, включая Тан Фаня, получили лунные пряники, и это было очень приятно. На самом деле, лунные пряники из дворца были не такими уж вкусными, но сам факт такой заботы от императора добавлял им сладости. Для Сына Неба это не составляло никакого труда, однако предыдущий император не желал даже посещать заседания Двора — что уж говорить о том, чтобы пытаться сблизиться с подданными с помощью подарков. Сердце человека от природы мягко, и никто не рождается со стремлением бунтовать против императора. Если тот был добр и заботлив, то и подданные, когда он нуждался в советах, щадили его самолюбие и проявляли больше лояльности. Так что, польза была взаимной, и нынешний император, можно сказать, был довольно мудрым. Суй Чжоу только попробовал один лунный пряник, а потом отложил и больше не проявлял к ним интереса Заметив это, Тан Фань рассмеялся: — Мастерство того, кто это готовил, явно уступает твоему! Однако раньше нам не дарили лунные пряники. В этом году это можно считать началом новой традиции. — Лунные пряники — это уже второй вопрос, — отозвался Суй Чжоу. — Я просто надеюсь, что смогу провести праздник Середины осени спокойно вместе с тобой, как и сегодняшний вечер. Тан Фань молча улыбнулся. Их мысли совпадали, и на свете были вещи, которые не нужно произносить вслух, чтобы другой их понял. Луна тем вечером была особенно большой. Особенно круглой. Она была беспристрастной. Независимо от того, был ли ты богатым и знатным, как император, или бедным обитателем хижины из тростника, луна для всех светила одинаково. Смотреть на луну — всё равно что томиться от любви, глядя на человека. Два места — одна тоска в разлуке. Сколько людей, разделённых тысячами ли, так и не смогли встретиться всю жизнь? В этом мире действительно слишком много расставаний и случайностей. Даже если люди встретятся, они не обязательно познакомятся. Даже если познакомятся, не обязательно станут близкими друзьями. Если станут друзьями, не обязательно обретут родственные души на всю оставшуюся жизнь. Разлуки, смерть, разные взгляды на мир — слишком много переменных, чтобы можно было что-то изменить. Но ему поистине благоволила судьба! Должно быть, в прошлой жизни он совершил много хороших поступков, раз в этой ему повезло встретить Суй Чжоу. От одной этой мысли улыбка на губах Тан Фаня стала ещё шире. Увидев это, Суй Чжоу протянул руку и ущипнул его за щёку. — Чего улыбаешься? —Эй! — воскликнул Тан Фань, попытавшись вырваться, но не смог. — Ты неважно выглядел, когда вернулся. — Суй Чжоу сам отпустил его. — Что-то случилось в Кабинете министров? Вспомнив о том, что произошло, Тан Фань перестал улыбаться и некоторое время молчал. — Хэ Линь умер.