14-й год правления императора Чэнхуа

Всем было известно, что наследный принц создаёт много хлопот. Даже император это признавал. Возможно, из-за своего тяжелого прошлого, император лелеял сына как сокровище и не мог допустить, чтобы того хоть как-то обидели. К тому же, наследный принц был старшим сыном императрицы, и вообще, единственным ребёнком в императорской семье. На него возлагали большие надежды, поэтому наследник престола рос в центре внимания. Чиновники и придворные поначалу переживали, что у императора не было других жён и наследников, и пытались убедить его выпустить ветви и распустить листья ради Великой Мин. Как правило, император не вступал в споры со своими министрами, но в этом вопросе он не желал им уступать. Кабинет министров не мог оказать на него никакого влияния. Лишь несколько цензоров упорно возмущалась, но со временем и они успокоились и перестали надеяться, что у императора будут ещё сыновья, а потому все сосредоточились на воспитании наследного принца. Однако характер этого наследного принца сильно отличался от характера его отца и деда. Можно сказать, он скорее был похож на обычного ребёнка, энергичного и бойкого, проявляющего ко всему интерес и желающего всё испробовать. Если бы он родился в простой семье, никаких проблем бы не возникало, но он был наследным принцем и будущим правителем Империи. Наслаждаясь богатством и роскошью, он в то же время должен был подчиняться множеству правил и ограничений. После Тумуской катастрофы министры испытывали усталость от таких, как Ин-цзун, и надеялись, что следующие императоры будут больше похожи на нынешнего: после восшествия на трон будут спокойно на нём сидеть, заниматься своими делами и не создавать неприятности своим подданным. Однако наследный принц был совсем не таким. Его характер изначально сильно отличался от отцовского, к тому же он жил в совершенно иных условиях, так что сложно было ожидать от него, чтобы он соответствовал предъявляемым требованиям. Всё, что достигает своего предела, неизбежно обращается вспять. Если бы его принуждали силой, то наследный принц стал бы лишь упорнее сопротивляться, спорить с придворными по любому поводу. Пока все вокруг размышляли, как наставить принца на путь истинный и воспитать его просвещённым правителем, Тан Фань уже придумал подход. Будучи первым министром, он носил титул главного наставника Восточного Дворца, однако, на самом деле он был поглощён государственной службой и у него совсем не оставалось времени на обучение принца. Человеку, который любит игры и движение, сложно спокойно изучать учения древних мудрецов. Невозможно заставить его сидеть и декламировать наизусть Четверокнижие или Пятикнижие, или терпеливо слушать разъяснения старинных канонов. Но обучение в Восточном дворце имело свои строгие правила и нормы. Хотя Конфуций и говорил, что обучение должно соответствовать индивидуальным способностям учеников, но если бы кто-то вывел принца из дворца на прогулку, то на следующий день на него бы подали кучу жалоб и вынудили уйти в отставку. Несмотря на то, что Тан Фань был первым министром, ему бы тоже не удалось избежать обвинений. Однако мудрый император имел возможности, чтобы влиять на атмосферу своей эпохи. Тан Фань хорошо это понимал, и потому, хоть и был постоянно занят, всё же находил время, чтобы давать наставления наследному принцу. Судя по всему, принц обратил внимание, что Тан Фань отличается от других наставников, поэтому на его уроках старался получше сосредоточиться и с большей серьезностью слушать его слова. Впоследствии наследник с удивлением обнаружил, что наставник Тан был готов немало ему позволить. Например, узнав, что император тайком выводил наследного принца из дворца, он не стал упорно увещевать его, как все остальные. Напротив, он даже, как бы невзначай, упомянул, где в столице лучшие места увеселений и где находятся трущобы. Наследного принца это сначала озадачило, а потом он расспросил отца и узнал о том, как нелегко приходится Тан Фаню. Занимая должность первого министра, тот не мог публично одобрить действия императора, покидавшего дворец вместе с наследным принцем. Это было бы всё равно, что противопоставить себя всем чиновникам и придворным, а это не соответствовало образу «учёного мужа». Однако в душе он считал, что будущий Сын Неба не должен запираться во внутренних покоях дворца. Лишь многое увидев и испытав, он сможет совершенствоваться и закалить свой характер. Нынешний император, хотя и жил с рождения во дворце, много страдал в детстве, и потому не вырос наивным и не знающим жизни. А вот наследный принц рос в благополучном окружении, родители безусловно любили его, и ему не приходилось сталкиваться с дворцовыми интригами. Поэтому ему было необходимо познавать внешний мир как можно подробнее. Но Тан Фань не мог так в открытую говорить, и потому ему приходилось идти извилистыми путями, давая лишь намёки. Однако сообразительный император понимал подсказки своего первого министра. Он улыбнулся и сказал наследному принцу: — Твой наставник Тан не такой, как остальные. Он не станет предъявлять тебе требования, как педант, упираясь в конфуцианские каноны. Но ты с ним лучше не спорь, он может многому научить тебя. В юности он объездил всю страну и видел больше мостов, чем ты съел соли. Принц очень любил гулять и предаваться забавам. Не будь он наследником трона, он бы с удовольствием путешествовал по стране. После слов отца, его глаза загорелись. — Правда? Наставник объездил всю Великую Мин? Император кивнул: — Конечно, правда. Если ты будешь хорошо учиться, мы попросим первого министра после уроков рассказать тебе пару интересных историй. Они точно помогут тебе расширить свой кругозор. Наследный принц был единственным сыном, и его отношения с отцом были более близкими и непринуждёнными, чем в обычных семьях. Принц выслушал отца и решил всё же поторговаться: — Как насчёт одного часа уроков и двух часов интересных рассказов? Императора это и рассердило, и рассмешило одновременно, и он отвесил принцу подзатыльник: — Час уроков и час интересных историй. Первый министр находит время в своём плотном рабочем графике, чтобы провести для тебя урок. Неужели ты думаешь, что всех специально направляют в Восточный дворец, чтобы крутиться вокруг тебя целыми днями? Десятилетний наследный принц надул губы: — Тогда отец-император может назначить его учить меня, а государственными делами пусть управляет кто-то другой. — Так не пойдёт. Хотя мы занимаем высшее положение в стране, мы не можем делать всё, что пожелаем, — спокойно ответил император. Наследный принц хмыкнул: — Я понял. Вы его боитесь! Император не знал, плакать ему или смеяться, глядя на этого мальчишку, умеющего использовать провокации, чтобы добиться своего. Однако он не попался в ловушку, а коротко кивнул: — Ты прав, я очень уважаю нашего первого министра. Если человек достойный и честный, он заслуживает, чтобы его все уважали. Было время, когда я едва не лишился титула наследника трона. Если бы не защита и забота таких людей, как первый министр Тан, я бы, возможно, давно уже покинул этот мир, а ты бы и вовсе не родился на свет. Поэтому тебе следует помнить, что к способным подчинённым и преданным министрам нужно относиться с уважением. Никогда не пренебрегай ими. Эти таланты — столпы нашего государства. Стабильность Великой Мин зависит не только от императора, но и от этих подданных. Юный принц кивнул, поняв сказанное едва ли наполовину. В душе же он расстроился: они ведь болтали о забавных вещах… Почему отец вдруг заговорил о таких серьёзных вопросах? Автору есть что сказать: В следующей главе будет несколько неловких ситуаций с участием господина Тана и наследного принца. И заодно, рассуждения о том, как изменяется ход истории… А потом будет отдельная экстра про Суй Чжоу, которую все читатели так хотели увидеть. Кстати, кто-нибудь обратил внимание, какое храмовое имя получил впоследствии маленький наследный принц Чжу Хоучжао? Примечание переводчика: Чжу Хоучжао правил после своего отца (1505–1521 гг.) и вошёл в историю под девизом правления Чжэндэ 正德 «истинная добродетель» (хе-хе, где он и где добродетель, да…), а его храмовым посмертным именем было Мин У-цзун. Ну и историческая справка, если кому интересно: Чжу Хоучжао был весьма своеобразным правителем и явно разочаровал бы своего отца и Тан Фаня. Он вступил на престол в 14 лет после скоропостижной смерти отца от болезни. Государственными делами почти не занимался, перепоручив это приближённым евнухам. Любил охоту и развлечения, нередко переодевался простолюдином и в сопровождении одного-двух доверенных лиц отправлялся гулять по столице, не пропуская ни одного борделя. В то же время, он был отличным воином, сам водил войска в поход против монголов, участвовал в сражениях и вёл счёт лично побеждённых им врагов. При этом, интересовался науками (и алхимией, как водится, тоже) и изучал иностранные языки, хорошо знал монгольский и, как ни странно, арабский, хотя в то время морская торговля с арабами только начинала развиваться.