14-й год правления императора Чэнхуа

Обменявшись любезностями, Пань Бинь уже собирался откланяться, но Тан Фань внезапно остановился и обратился к Чжэн Ину: — Почтенный хоу, это дело такое странное. Надеюсь, вы позволите нам забрать тело Чжэн Чэна, чтобы провести тщательный осмотр. — А по-другому никак нельзя? — тут же нахмурился Чжэн Ин. — С этого нужно начинать, чтобы выяснить причину смерти вашего сына, — ответил Тан Фань. — Но он старший сын хоу Уаня, разве можно относиться к нему, будто к какому-то простолюдину? Его тело останется в этом доме и через семь дней будет предано земле. Говоря это, он подразумевал: У вас будет семь дней, чтобы выяснить правду. Если не справитесь — сами виноваты. Мой сын не может ждать слишком долго, его нужно похоронить. Прежде чем Тан Фань успел что-то ответить, в разговор вмешался Пань Бинь: — Конечно, конечно! Мёртвым лучше в земле, пусть упокоится с миром! Прошу почтенного хоу принять наши соболезнования. А сейчас нам пора откланяться! — Господин хоу, — всё-таки встрял Тань Фань, — согласно правилам, служанку А Линь мы должны увести с собой в префектуру Шуньтянь. Чжэн Ин ничего не сказал на это, только махнул рукой, велев привести служанку и передать её чиновникам префектуры. Как только они покинули особняк хоу Уаня, Пань Бинь с укором посмотрел на Тан Фаня: — Жуньцин, ты сегодня был слишком несдержан! — Господин, почему вы так решили? — с невинным видом отозвался Тан Фань. — Тебе не следовало говорить такое хоу Уаню. Умер ли Чжэн Чэн насильственной смертью или по какой-то иной причине — это всего лишь твои догадки. А вдруг выяснится что-то такое, чего лучше бы и не знать? У тебя не возник вопрос, почему после разговора с нами настроение хоу Уаня так резко изменилось? Он просто боится, что это дело может быть связано с его семьёй. Смерть одного сына он ещё переживёт, но если и второй за ним последует, что тогда? Тан Фань вздохнул: — Господин, но если сидеть и ничего не делать, разве возможно восстановить справедливость? Пань Бинь сильно расстроился в душе, думая: как же так вышло, что ты так ничего и не понял, хотя я же доходчиво объяснил? Чжэн Чэн лишился старшего сына, но он сам не хочет, чтобы это дело получило огласку. Зачем же мы будем зря суетиться? К тому же, император, помня о заслугах хоу Уаня, непременно учтёт отцовские чувства, и если префектура Шуньтянь вдруг выяснит что-то, чего не следовало, это может его оскорбить. Тан Фань ничего здесь не мог поделать. Даже главный магистрат префектуры Шуньтянь, бывший чиновником третьего ранга, не решался расследовать это убийство! Однако Пань Бинь был слишком осторожен, и неудивительно, что этот господин просидел столько лет на одном месте и ему не удалось продвинуться повыше. Они вдвоём провели большую часть ночи в доме хоу Уаня, и когда они выходили со двора, на башне уже били барабаны, возвещая новое утро. Люди уже начали заполнять городские улицы. Воздух был пропитан свежестью и прохладой. Тан Фань заметил на краю улицы палатку с едой и улыбнулся Пань Биню: — Старший соученик, ты не проголодался после такой напряжённой ночи? Как насчёт того, чтобы позавтракать вместе? Услышав, как Тан Фань назвал его неофициальным обращением, Пань Бинь смягчил строгий взгляд и почувствовал, что он и вправду немного голоден. Оба были одеты в повседневное платье и ничем не выделялись среди прохожих. Хозяин палатки заметил, что они устроились за одним из столиков, но не поспешил обслужить гостей, а только закричал из-за прилавка: — Чего желают дорогие гости? — Две миски лапши с мясом! — заказал Тан Фань. Хозяин громко откликнулся: — Хорошо! Через некоторое время перед ними стояли две миски дымящейся ароматной лапши. Запах бульона, посыпанного зелёным луком, был таким аппетитным, что невозможно было устоять. Пань Бинь и Тан Фань действительно очень проголодались, поэтому тут же взяли в руки палочки и молча принялись за еду. Тан Фань старался есть аккуратно, но по скорости поглощения лапши совсем не уступал Пань Биню. К тому времени, когда тот отложил в сторону палочки, Тан Фань давно уже закончил свой завтрак. Прежде чем Пань Бинь успел открыть рот, чтобы отчитать его, Тан Фань с улыбкой произнёс: — Старший соученик, даже если хоу Уань решил замять это дело, вряд ли у него это получится. — С чего ты это взял? — Старший соученик, ты же помнишь, что произошло в прошлом году? Пань Бинь задумался, и на его лицо набежала тень: — Ты имеешь в виду?.. Он взял палочку для еды, окунул её в остатки бульона и начертил на столе иероглиф «си» — «запад». Тан Фань кивнул. Слово «запад» здесь не предполагало ни одну из сторон света, ни противовес востоку, ни буддийский рай в западных небесах или на краю мира. Оно означало Западную Ограду. Нынешний император Чэнхуа был уже восьмым правителем на троне Великой Мин. Во время правления его отца — императора Инцзуна произошло событие, которое неизменно упоминается в истории как Тумуская катастрофа. Если говорить об этом кратко, во всём был виноват один из приближённых евнухов, которого звали Ван Чжэнь — он жаждал великих побед, но принимал дурацкие решения. Он призвал императора Инцзуна лично возглавить поход против ойратских племён, и тот согласился, взяв с собой множество гражданских чиновников и придворных. В результате провального сражения у крепости Туму, евнух был убит, а император захвачен ойратами в плен. Много приближённых императора погибло в бою. Ойраты, вдохновлённые победой, собирались захватить Пекин, но генерал Юй Цянь доблестно защищал столицу и выстоял перед лицом опасности. Ему удалось разбить вражеское войско и спасти страну от неминуемой гибели. Великим предкам Тайцзу и Чэнцзу не пришлось ворочаться в гробах и проклинать непочтительных потомков, едва не погубивших Империю. В то время, когда император Инцзун находился в плену, Чэнхуа был наследным принцем, но он был слишком юн и не мог занять место отца на троне. Однако страна не могла существовать без правителя, к тому же, нужно было лишить ойратов возможности шантажировать династию Мин судьбой захваченного императора. Поэтому, став военным министром, Юй Цянь возвёл на престол младшего брата императора Инцзуна — дядю Чэнхуа. В конце концов, злобные ойраты освободили императора Инцзуна. Но на одной горе не хватит места двум тиграм. Младший брат не пожелал вернуть престол императору Инцзуну и заточил его в дворцовых покоях. Прошло несколько лет, прежде чем Инцзуну при поддержке верных министров удалось вернуть себе власть. Всё перевернулось, и настала очередь дядюшки Чэнхуа томиться в тюрьме. Ещё через несколько лет император Инцзун скончался, и престол после всех злоключений перешёл к его старшему сыну, ставшему императором Чэнхуа. Когда император Чэнхуа занял трон, который едва не упустил в близкородственной борьбе, его правление поначалу было мудрым и справедливым, но хорошие времена не продлились долго. Он был довольно ленив и, привыкнув к праздности, уже не мог побороть свою натуру и стать усердным правителем. Хотя при дворе и за его пределами многие полагали, что всему виной драгоценная супруга Вань, Тан Фань так не считал. Как бы ни была ужасна эта женщина, её возможности всё же были ограничены. Даже десяток наложниц не могли бы ничего изменить, если сам император не имел достаточно воли, чтобы отдавать приказы. К тому же, госпожа Вань вела себя заносчиво и высокомерно лишь в пределах гарема, на управление страной её власть не оказывала особого влияния. В конце концов, сам император Чэнхуа не хотел себя утруждать. Он больше увлекался даосской магией, а государственные дела передал чиновникам и придворным. Он также проявлял заметную благосклонность к евнухам, и из-за этого императорский двор со временем всё больше погружался в хаос. По сравнению с чиновниками, евнухи стояли намного ближе к императору, и потому министры старались наладить с ними связи ради решения разных дел или в корыстных интересах. При дворе даже появилась шутка о трёх бумажных министрах и шести министрах — глиняных болванчиках потому что эти люди, в чьих руках была сосредоточена вся власть в стране, вместо того, чтобы решать дела, покорно наблюдали за тем, как евнухи крутятся вокруг императора и используют своё влияние. В таких условиях сложно было ожидать, что государственные дела будут решаться честно и прозрачно. Все, кто умел рассуждать, горестно вздыхали и сетовали на то, что император окружён злодеями, евнухи только и делают, что создают проблемы внутри страны, а государственные чиновники ни на что не способны и закрывают глаза на это безобразие. Где уж тут добиться процветания Империи, как во времена Тайцзу и Чэнцзу! Не стоило даже и мечтать о таком мудром правлении, как при императоре Жэньцзуне или Сюаньцзуне! В прошлом году, во втором лунном месяце, император повелел евнуху Ван Чжи основать Западную Ограду. Стремясь укрепить свою власть, тот в скором времени провёл множество арестов, в том числе в тюрьму отправились и простые люди, всего лишь «обсуждавшие дела государства без разрешения». Но этой участи не избежали и некоторые важные сановники, назначенные императорским двором. Не нужно объяснять, какая судьба постигла императорского лекаря Цзян Цзунъу, а заодно с ним ещё шесть придворных докторов и нескольких провинциальных магистратов. императорский лекарь, имевший на него большое влияние; когда он отказался выписать рецепт по указанию императора, его обвинили в подлоге документов и отправили в тюрьму. Ван Чжи мог производить аресты, ни у кого не спрашивая разрешения. Он знал, что в императорском дворце за него есть кому вступиться. Кроме того, он в совершенстве владел искусством лести и умел задобрить императора так, что тот позволял ему порой слишком многое. И потому никто не решался вступить с Ван Чжи в борьбу за власть, опасаясь мести с его стороны. В то время Западная Ограда была так могущественна и влиятельна, что превосходила и Восточную Ограду, и Императорскую стражу. Никто ни при дворе, ни за его пределами, не мог чувствовать себя спокойно и уверенно. Страх был так велик, что Пань Бинь даже не решился произнести вслух название этой службы, оставив для понимания лишь иероглиф «запад». Заметив, что Тан Фань коротко кивнул, он спросил: — Какое отношение они могут иметь к делу хоу Уаня? Зря ты их сюда впутываешь! — Старший соученик, ты ведь помнишь то дело о ночном явлении демона-лиса, что случилось два года назад? Пань Бинь снова изменился в лице. — Не переживай так, старший соученик. — Тан Фань улыбнулся. — Великие отшельники прячутся от всех на самом шумном рынке. Если мы будем здесь это обсуждать, никто не обратит внимания. Два года назад по столице, повергая горожан в смятение, расползались слухи о некоем чудовище с длинным хвостом и искрящимися глазами. Слухи твердили, что тот, кто случайно увидит это чудище, тотчас упадёт в обморок. Позже даже стали уточнять, что некоторые люди, повстречавшие его, умирали от того, что чудище снимало с них кожу и натягивало на себя, чтобы принять их облик. Народ начал впадать в панику. А тем временем в столице появился даос по имени Ли Цзылун, который использовал магию, чтобы втереться в доверие к некоторым придворным и получить возможность пробраться во дворец и убить императора. Некоторые люди связывали длиннохвостое чудище с появлением даоса, а кто-то даже решил, что Ли Цзылун и был тем самым демоном-лисом, которого по легенде когда-то убил император — основатель династии. И теперь, когда императора-основателя больше нет, тот решил отомстить его потомкам. Хотя Ли Цзылун впоследствии был казнён и слухи постепенно улеглись, всё это сильно напугало императора Чэнхуа. Он начал думать, что Восточная Ограда и Императорская стража недостаточно надёжны и не смогут его защитить. Тогда возникла необходимость в создании новой секретной службы, подчинённой лично императору, и он распорядился основать Западную Ограду. Тан Фань продолжил: — Дело демона-лиса послужило поводом для создания Западной Ограды и массовых арестов. Кроме желания произвести впечатление на Его Величество и показать на деле, что Западная Ограда приносит больше пользы, чем Восточная, а также Императорская стража, всё это преследовало цель запугать чиновников и заставить их признать свою власть над ними. И теперь, если даже хоу Уань пожелает замять дело своего сына, Ван Чжи наверняка использует ситуацию, чтобы снова проявить себя перед императором и провести тщательное расследование. Он непременно вмешается в это дело, чтобы показать всем могущество Западной Ограды. — Ну, это вряд ли, — Пань Бинь покачал головой. — Западная Ограда сейчас на пике своего влияния. Зачем же Ван Чжи на ровном месте наносить такое оскорбление хоу Уаню? — Чтобы повысить свой авторитет при дворе и перед аристократией, — пояснил Тан Фань. — Чтобы весь мир узнал, что он способен не только сажать в тюрьму чиновников, но и не боится вступить в конфликт со знатным семейством. Тогда никто не осмелится выступать против него, и это позволит ему в будущем ни на кого не оглядываться, действуя всегда только по собственному усмотрению. — Тогда давай дождёмся, когда Западная Ограда вмешается! — предложил Пань Бинь. — Если они возьмутся за расследование, префектура Шуньтянь сможет просто использовать ситуацию к своей выгоде и спихнуть на них это пренеприятнейшее дело! Тан Фань в ответ мог лишь беспомощно помотать головой. Их учитель когда-то сказал ему, что старший соученик «недостаточно хорош, чтобы добиться успеха, потому что не умеет хорошо планировать и отступает, не успев вступить в сражение». Теперь, думая об этом, Тан Фань признавал, что учитель был совершенно прав. Пань Бинь опасался, что Тан Фань может по собственной инициативе начать создавать им проблемы, и поспешил заранее предупредить: — Хоу Уань наверняка представит ко двору доклад обо всём, что произошло. Подожди, пока Его Величество не даст своих указаний относительно этого дела. Без этого ты не можешь пойти в дом хоу Уаня и потребовать выдачи тела Чжэн Чэна. Тан Фань рассмеялся: — Старший соученик действительно считает, что я способен действовать так опрометчиво? Пань Бинь явно испытывал раздражение. — Так и считаю. Учитель однажды сказал, что ты почтительный и благоразумный, и всегда поступаешь, как подобает благородному мужу. Но после того, что ты наговорил в доме хоу Уаня, мне начинает казаться, что ты довольно безрассуден! Здесь может возникнуть вопрос: почему главный магистрат префектуры Шуньтянь третьего ранга и мелкий чиновник шестого ранга называют друг друга соучениками? Ничего странного, ведь у них был общий учитель — Цю Цзюнь. Цю Цзюнь был человеком со множеством талантов. Он был не только достойным чиновником, но и отлично разбирался в науках, истории, экономике, и даже в медицине. Он обладал обширными знаниями и написал несколько трактатов. Его считали выдающимся мастером, пользующимся огромным уважением в учёных кругах. Все, кому выпала честь называться его учениками, готовы были перед ним преклоняться. Пань Бинь был одним из первых учеников Цю Цзюня. Забавно, что он неплохо продвинулся по службе и был уже чиновником третьего ранга и главным магистратом префектуры Шуньтянь, тогда как его учитель всё ещё имел четвёртый ранг, с которым и возглавлял Императорскую академию. Но хотя по рангу ученик и превзошёл своего учителя, Пань Бинь по-прежнему относился к нему с почтением и вёл себя как подобало прилежному ученику. Три года назад, в одиннадцатом году правления Чэнхуа, Цю Цзюню выпало председательствовать на императорском экзамене, в котором принимал участие Тан Фань. Тот занял пятое место в первом списке лучших учеников, а затем — первое место во втором списке. Императорский экзамен проводился один раз в три года, и великое множество молодых людей стремились его сдать, однако удавалось это далеко не всем. Тан Фань же, будучи ещё совсем молодым, всего двадцати лет от роду, смог заслужить первое место во втором списке лучших, и это не могло не вызвать зависти остальных учёных. Ходили даже слухи, что император Чэнхуа собирался присудить Тан Фаню первое место в первом списке, но первый министр Вань Ань решил, что тот слишком молод, и, опасаясь, что такой успех быстро вскружит ему голову, снизил оценку на один балл — дабы тот не возгордился, поскольку «ветер всегда валит самое высокое дерево». Император посчитал это разумным и передвинул Тан Фаня на первое место второго списка, пошутив с явным сожалением: — Тан Жуньцин очень хорош и в науках, и в литературном мастерстве, это лучший выбор! Редко можно встретить столь умного и красивого юношу. Но если признать его лучшим среди учёных, то всем известным учёным придётся прятать от стыда глаза, стоя с ним рядом. Таким образом, хотя Тан Фань и не получил звание «лучшего среди лучших», слова императора сделали его известным на весь мир. Автору есть что сказать: 1. Дело демона-лиса действительно имело место в истории, и раскрыв его, Ван Чжи смог подняться к вершинам власти. Однако в новелле я слегка приукрасила реальность. 2. Учитель Цю Цзюнь — это реальная историческая личность. Авторское отступление (не по теме): Я вижу из комментариев, что многим читателям хочется, чтобы я рассказала о каких-то интересных исторических событиях. Поэтому поболтаем сегодня чуть-чуть об этом. Что касается Ван Чжи, знаю, что у многих, смотревших «Летающие мечи врат Дракона» 龙门飞甲 сложилось о нём хорошее впечатление, он обрёл популярность и многие писали о нём после выхода фильма, опровергая принятую историками точку зрения и стараясь оправдать его дела. Автор же считает, что он мало чем отличался от прочих евнухов того времени. Как и все они, он стремился к власти и богатству и не гнушался уничтожать своих противников. Комментарий переводчика: И это логично, иначе его бы самого уничтожили. При любом дворе, в любые времена находясь у трона, нельзя быть «лопоухой зайкой», потому что эти самые противники сожрут при малейшем проявлении слабости. Однако, его появление на горизонте истории было подобно комете, и принесло пользу стране. Поэтому нельзя ставить его в один ряд с Лю Цзинем, Ван Чжэнем и Вэй Чжунсянем, хотя вряд ли стоит называть его заслуги выдающимися. Есть три основных момента, которые делают личность лао Вана такой привлекательной: Во-первых, когда он добился власти, он был очень молод, ему не исполнилось ещё и 20 лет. И находился у власти не так уж долго, всего 6-7 лет, после чего впал в немилость у императора, и потом у него практически не было шансов вернуться на вершину. Жизнь евнухов в политике действительно коротка, и некоторым пришлось заплатить слишком дорогую цену за мгновения славы и успеха. По сравнению с ними, очень хорошо, что такой человек, как евнух Ван, смог отправиться в Нанкин и мирно выйти в отставку. Мне кажется, именно то, что в столь молодом возрасте он смог добиться такой значительной власти, делает его популярным героем для фильмов и статей. Во-вторых, евнухи обычно были очень корыстными и обладали извращённым умом, но Ван Чжи отличался от них в лучшую сторону. О нём можно найти информацию на Байду, поэтому я не буду вдаваться в подробности. В частности, многие люди, которые жаловались на Ван Чжи, не подвергались ответному преследованию с его стороны, если сами они были честными и порядочными и ругали его, действуя в общественных интересах. Такое редко случается, и поступать так довольно сложно, даже если вы не евнух. В мире намного больше людей, которые копят обиды и ищут способ отомстить, отпускать обиды им куда сложнее. В-третьих, как известно, Ван Чжи пришёл к власти благодаря служению наложнице Вань. В «Истории династии Мин» говорится, что вначале он прислуживал госпоже Вань во дворце Чжаодэ, а затем ему поручили заведовать Императорским конным двором. Отсюда следует, что наложница Вань помогала ему и замолвила слово перед императором, иначе, несмотря на все свои способности, он бы вряд ли смог так быстро подняться при дворе. Вокруг императора много способных людей, и без её поддержки Ван Чжи, возможно, не достиг бы такого успеха. Однако, она была ещё жива, когда Ван Чжи впал в немилость. Почему же она не заступилась за него? Я лично предполагаю, что после того, как Ван Чжи покинул гарем и отправился служить императору, с его честолюбием он решил, что дальше справится сам, и постепенно утратил эмоциональную связь со своей покровительницей и не стремился заискивать перед ней, и наложница Вань не простила ему такой самостоятельности. Ссылка на статью в Википедии https://goo.su/Se4b1eP или можно прочитать здесь на КФ https://ficbook.net/readfic/12605676 Рекомендуем к прочтению, если хотите составить собственное мнение о реальном Ван Чжи