14-й год правления императора Чэнхуа

Будучи одним из главных экзаменаторов на императорском экзамене, Цю Цзюнь, естественно, стал наставником кандидатов по своему предмету. Из всех учеников в том году он явно выделял Тан Фаня и думал, что если тот будет усердно учиться, то в будущем сможет превзойти его собственные достижения. Поэтому Цю Цзюнь взял его в ученики, и эта история быстро получила известность в учёных кругах. После сдачи экзамена Тан Фань проучился три года в Академии Ханьлинь, а затем получил назначение на должность в префектуру Шуньтянь, чему во многом способствовал его старший соученик Пань Бинь. Если бы не эти связи в префектуре, Тан Фаню пришлось бы и дальше просиживать штаны в Академии или отправиться в дальний уезд на должность местного магистрата. Хотя быть главой уезда звучит более внушительно, чем младшим чиновником префектуры, но до императора оттуда далеко, и кто знает, когда бы он вспомнил о способном юноше? Через три года будет новый императорский экзамен и новый победитель. Вспомнит ли кто-то вообще тогда о Тан Фане? Несмотря на то, что они оба были учениками Цю Цзюня, отношения между Тан Фанем и Пань Бинем нельзя было назвать достаточно близкими. Тан Фань знал, что его старший соученик не был порочным и коррумпированным чиновником, однако его таланты были посредственными, и он опасался любых сложностей на службе. Поэтому Тан Фань старался по мере сил помогать Пань Биню планировать дела. Выслушав жалобы Пань Биня, Тан Фань не рассердился, а лишь слегка улыбнулся: — Старший соученик не желает заключить со мной пари? Пань Бинь был слегка раздосадован. Он не возражал против того, чтобы Тан Фань называл его старшим соучеником, когда они оставались наедине, но всё же он был его начальником. Нельзя ли проявлять побольше уважения? Однако, ему не хотелось сейчас погружаться в подобные мысли, и он, негромко кашлянув, спросил: — На что спорим? Тан Фань указал на стоявшую перед ним пустую миску: — Если я выиграю, старший соученик угостит меня лапшой с мясом. — Ну ладно! — рассмеялся Пань Бинь. — Но похоже, это тебе придётся меня угощать! Хотя Пань Бинь из уважения к учителю старался заботиться о младшем соученике, однако, он не воспринимал слова Тан Фаня всерьёз. Он считал, что тот ещё слишком молод и совсем недавно стал чиновником, разве он мог понять, какие интересы затронуты в этом деле? Достаточно того, что он хотя бы не втягивает в неприятности старшего соученика. Пань Бинь не относился серьёзно к похвалам учителя в адрес Тан Фаня. Он считал, что Цю Цзюнь — выдающийся учёный, но не такой хороший чиновник. Иначе как могло получиться, что через столько лет он до сих пор имел ранг ниже, чем его ученики? Сведения о внезапной смерти старшего сына хоу Уаня быстро сообщили наверх. Пань Бинь не последовал совету Тан Фаня продолжать расследование. Вместо этого он встретился с хоу Уанем наедине и после этого разговора вынес однозначный вердикт: «старший сын хоу скончался вследствие истощения энергии ян во время сексуальных утех». В такой ситуации присутствовавшая с ним в комнате служанка А Линь не могла считаться полностью невиновной. Однако префектура Шуньтянь не могла вынести окончательное решение по делу, поскольку оно касалось хоу Уаня. Хоу в любом случае обратился бы с прошением к императору, который и должен поставить точку в этом деле. Если рассуждать логически, то А Линь никого не убивала. Если даже она действительно соблазнила Чжэн Чэна и косвенно стала причиной его смерти, это нельзя было считать тяжким преступлением. В худшем случае, ей грозила ссылка. Но сколько невзгод пришлось бы перенести в ссылке одинокой девушке. Возможно, она бы даже не смогла добраться до места назначения. Она ведь нанесла оскорбление хоу Уаню, и если тот решит уничтожить слабую и беззащитную женщину, ему ничего не стоит просто взять и убить её. Но, как бы то ни было, Пань Биню не придётся нести за это ответственность. Однако, не всегда всё идёт по плану. Чем больше Пань Бинь стремился замять это дело, тем больше ситуация выходила из-под контроля. Судьба распорядилась так, что этот год стал для него крайне напряжённым. И всё из-за событий, которые произошли два месяца назад. В третьем месяце четырнадцатого года правления Чэнхуа правый помощник столичного цензора Чэнь Юэ обратился ко двору с прошением о возобновлении торговли лошадьми в Ляодуне. Истоки старой вражды между тремя стражами Дояня и правителями Мин восходили ко временам Юнлэ. История была такой же длинной и вонючей, как обмотки на ногах у старухи, так что лучше о ней здесь не упоминать. При дворе возникло много споров по этому вопросу. Некоторые считали, что стражи Дояня совсем потеряли стыд, поэтому нужно взять их за горло и держать покрепче. А возобновление работы конного рынка почти равносильно поражению, и это плохо отразится на репутации императорского двора. И если император потеряет лицо, пойдя на уступки, то эти мерзавцы на границе окончательно обнаглеют! Однако Ван Чжи поддержал ходатайство, и в конце концов император принял сторону Чэнь Юэ и направил его посланником в Ляодун. В результате, через два месяца Чэнь Юэ ложно обвинил чжурчжэней из Цзяньчжоу в подготовке мятежа и расправился с несколькими «мятежниками», чтобы выслужиться перед императором, что привело к новым беспорядкам в Ляодуне. Узнав об этом, император решил направить людей в Ляодун, чтобы беспристрастно во всём разобраться, и тогда глава Западной Ограды евнух Ван Чжи вызвался поехать туда, чтобы представлять интересы императора. Конечно, Ван Чжи сделал это ради славы и почёта, но в этом не было ничего предосудительного. Во времена династии Мин многие поступали подобным образом. Однако военный министр Юй Цзыцзюнь выступил против, заявив, что в Ляодун нужно направить в первую очередь тех, кто разбирается в военном деле и сможет быстро решить все проблемы. А такой дилетант, как Ван Чжи, занявшись не своим делом, лишь создаст ещё больше неприятностей. Ван Чжи, конечно, был в ярости. Он обнаружил, что хотя император и благоволил к нему и повелел ему возглавить Западную Ограду, его влияние всё же было не безгранично, и при дворе у него было немало противников. Тем временем, в округе Тайпин в провинции Гуанси и на соляных копях в Сычуани одно за другим произошли землетрясения, повлекшие многочисленные жертвы. Ван Чжи воспользовался ситуацией и представил всё императору как гнев небес из-за недостойных людей, которые его окружают. Он подал жалобу на приближённого Юй Цзыцзюня Ма Вэньшэна, который занимал должность помощника военного министра, и того выслали из столицы. Таким образом, главный противник лишился своей «правой руки». Он также просил Цензорат проследить за расходованием средств, выделенных из казны на ликвидацию последствий стихийных бедствий, чтобы ничего не осело в карманах вороватых местных чиновников. В результате, несколько цензоров, которые поддерживали Юй Цзыцзюня, отправились в дальние провинции, и у него практически не осталось сторонников при дворе. Все эти распри между важными придворными и чиновниками, на первый взгляд, не имели никакого отношения к Пань Биню. Однако, по воле случая, убийство в доме хоу Уаня случилось в подходящий момент. Ван Чжи доложил обо всём императору и просил провести тщательное расследование, заявив, что Западная Ограда готова заняться этим делом и в интересах хоу Уаня выяснить правду. К тому же, префектура Шуньтянь отнеслась к делу формально и слишком поспешно закрыла его, за что заслуживает наказания. Узнав об этом, Пань Бинь утратил сон и покой, ведь всё обернулось именно так, как говорил его младший соученик! Если подумать, ему лишь слегка за двадцать, и хотя он талантлив и заслужил уважение учителя, но всё же ещё слишком молод и только начал свой путь чиновника. Из-за этого Пань Бинь не воспринимал всерьёз то, что говорил ему Тан Фань. Он считал, что тот слишком самоуверен, плохо разбирается в жизни и часто говорит наобум. Разве он мог предположить, что все слова младшего соученика так скоро станут реальностью? А он сам при этом, хоть и был чиновником третьего ранга и главным магистратом префектуры Шуньтянь, считавшим, что всегда находится в центре событий, проявил себя полным профаном и не смог предугадать то, что было ясно даже служащему шестого ранга! Осознав это, он поспешил позвать Тан Фаня. Прежде он был слишком высокомерен, чтобы называть его младшим соучеником и просить о помощи, но теперь все барьеры рухнули. Пань Бинь посвятил его в свои неприятности и с надеждой спросил: — Как считаешь, младший соученик, мы ещё можем здесь что-то исправить? Разумеется, благодаря своему статусу, Пань Бинь узнавал все новости намного раньше, чем Тан Фань. Однако Тан Фань вовсе не был удивлён его рассказом, хотя на его лице в то же время не мелькнуло ни намёка на самодовольство. — Всё зависит от того, что ты собираешься делать. «Что я собираюсь делать? Я собираюсь сохранить свою должность и как-нибудь уклониться от ответственности!» — подумал Пань Бинь. Он слегка кашлянул и сказал: — Хоу Уань в приватном разговоре попросил меня замять это дело. Но Ван Чжи взялся за него с таким напором, а Его Величество во всём полагается на него, так что, боюсь, нам не удастся всё решить тихо и спокойно. Я не боюсь отставки, но вся префектура Шуньтянь может из-за этого пострадать. Если ты знаешь, что можно сделать, пожалуйста, расскажи мне. — Ни хоу Уань, ни старший соученик не давали Ван Чжи повода для обид, — сказал Тан Фань. — Это дело об убийстве Чжэн Чэна не имеет к нему никакого отношения. Так что, Ван Чжи наверняка ничего не имеет против тебя лично. Он поднял весь этот шум только для того, чтобы продемонстрировать свою власть и запугать придворных. — Он демонстрирует свою власть, но мне то за что страдать? — горестно вздохнул Пань Бинь. — В отличие от Юй Цзыцзюня, я никогда его не оскорблял! — Министр Юй уже давно занимает свой пост, ещё с предыдущего правления, — заметил Тан Фань. — У него большой вес при дворе. Ван Чжи пока ничего не может с ним сделать, поэтому вынужден вымещать свой гнев на ком-нибудь другом. Как говорится, когда городские ворота горят — страдает даже рыба в пруду. — И у тебя хватает совести насмехаться! — рассердился Пань Бинь. — Твоего старшего соученика отстранят от должности и накажут, а тебя это забавляет?! Его гнев совсем не смутил Тан Фаня. Он сложил руки в вежливом поклоне: — Прошу господина простить меня. Возможно, господин уже советовался со своими помощниками? Что они говорят? У Пань Биня было два личных помощника: Лу Фэн и Цзян Дунъюань. Тан Фань тоже иногда работал с ними. Пань Бинь вздохнул: — Один посоветовал преподнести Ван Чжи подарок, а второй — направить императору прошение с извинениями! Направить прошение было бы правильно. Ван Чжи выставил префектуру Шуньтянь перед императором как некомпетентное ведомство, и Пань Биню следовало подать прошение императору, чтобы исправить ситуацию. Но написать такое прошение ещё нужно суметь, и во многом результат его рассмотрения будет зависеть от настроения императора, как и то, получит ли написавший право предстать перед Его Величеством. Пань Бинь беспокоился, что когда он направит прошение, Ван Чжи успеет вмешаться и повернуть всё так, что император ещё больше уверится в некомпетентности префектуры Шуньтянь и бесполезности её главы. Тогда Пань Биню наверняка придётся расстаться с должностью. Что касается подарков, Пань Бинь и здесь испытывал сомнения, что это действительно поможет задобрить Ван Чжи. При дворе теперь было две основных группировки: те, кто поддерживал Ван Чжи, и те, кто были против. Были и те, кто сохраняли нейтралитет, как Пань Бинь или их с Тан Фанем учитель Цю Цзюнь, который был всего лишь учёным, возглавлявшим Императорскую Академию. Он сам не стремился принять ту или иную сторону, и его никто не спешил переманить в свои сторонники. Пань Биню тоже хотелось держаться в стороне, чтобы не обидеть ни одних, ни других, но учитывая его положение, это было очень сложно. Вообще-то, изначально дело было довольно простым. Хотя погибший и принадлежал к высшему обществу, нужно было просто расследовать дело непредвзято, чтобы установить истину. Но теперь в него оказались втянуты противоборствующие стороны при дворе, что значительно всё осложнило. — Старший соученик, что ты думаешь о Ван Чжи? — спросил вдруг Тан Фань. Пань Бинь слегка растерялся и задумался: — Он далеко не прост. И это действительно было так. Евнух, который был моложе Тан Фаня, внезапно всего за год взлетел на вершину славы, заслужил доверие императора и драгоценной супруги Вань, основал Западную Ограду и приобрёл почти неограниченное могущество. Пань Биню доводилось слышать, что один чиновник, прибывший в столицу с докладом, встретил Ван Чжи и не стал перед ним стелиться, как многие другие, а даже немного поругал его, однако Ван Чжи это совсем не задело. Более того, он впоследствии хвалил этого чиновника перед всеми, отмечая его честность. Неизвестно, сколько правды было в этих слухах, но говорили, что Ван Чжи достаточно терпим. В то же время, его Западная Ограда арестовала и расправилась со многими чиновниками, чем приобрела немало врагов, а сам он был высокомерным, раздавал приказы направо и налево и очень многим людям создал массу проблем. Короче говоря, это человек, который умеет повернуть ситуацию в свою пользу. В неспокойные времена он мог бы стать героем, и к нему уж точно нельзя было относиться с тем пренебрежением, с каким гражданские чиновники обычно относились к евнухам. Это могло быть чревато большими проблемами. — Все евнухи очень жадные до денег. Но только не Ван Чжи, — сказал Тан Фань. — Ему не нужны деньги, он предпочитает славу и власть. Старший соученик наверняка знает, что он сделал для Его Величества два года назад. Тогда он воспользовался делом демона-лиса, чтобы основать Западную Ограду и получить ещё больше славы и укрепить свои позиции. Кто знал о Ван Чжи два года назад? А если сейчас спросить — то кто не знает о Ван Чжи? Поэтому, взятки и подарки хороши для обычных евнухов, но для Ван Чжи совершенно не годятся. Его речь текла неторопливо, внушая собеседнику чувство уверенности и спокойствия. Немного подумав, Пань Бинь полностью согласился со словами младшего соученика и несколько раз кивнул: — Что ж, Лао Цзян был моим помощником несколько лет, но его знания о Ван Чжи не столь хороши, как твои. Так что же ты мне посоветуешь? — Направить прошение императору, — ответил Тан Фань. — И ещё, старший соученик, сделай вот это… Выслушав план Тан Фаня, Пань Бинь повеселел, его глаза загорелись: — Это отличная идея! На следующий день Пань Бинь направил прошение ко двору. Он не умел талантливо расследовать дела, но был неплохим чиновником. Он довёл до совершенства составленный помощником текст, для начала признав свою вину и описав все сложности, с которыми ему пришлось столкнуться в этом деле, чтобы вызвать сочувствие у императора. Затем согласился, что если командующий Ван упрекнул префектуру Шуньтянь в некомпетентности, значит, они действительно где-то недоработали. И предложил Западной и Восточной Оградам, Императорской страже, Министерству наказаний и Судебной палате совместно расследовать дело сына хоу Уаня, чтобы всё-таки выяснить истину. Вода в пруду уже была мутной, а Пань Бинь ещё больше всё взбаламутил. Эту идею ему подал Тан Фань. Ван Чжи был слишком властным и у многих вызывал раздражение. Поэтому прошение Пань Биня многим показалось заслуживающим внимания. Как только оно было зачитано при дворе, главы перечисленных там ведомств поспешили поддержать его, и потому его предложение было вскоре одобрено императором. При таком количестве ведомств, задействованных в расследовании, ответственность за результат уже не лежала на одной лишь префектуре Шуньтянь, что значительно облегчало её положение. Как говорят в народе, если попытаться глушить рыбу палкой, она разбежится в разные стороны и ни одной не поймаешь. Так что, теперь Пань Биню можно было не переживать за свою должность. Итак, через некоторое время дело об убийстве в доме хоу Уаня, которое было уже почти закрыто, снова вернулось к исходной точке. Было даже слегка забавно, но его действительно принялись раскручивать с самого начала. И никто не мог подумать, что всё это устроил какой-то мелкий чиновник шестого ранга. Автору есть что сказать: 1. На самом деле, Лао Ван, конечно, любил деньги, а не только славу и власть. 2. Открытие конного рынка в Ляодуне имело место в реальной истории, однако я кое-то выдумала, поэтому не надо проводить исторических параллелей и вдаваться в подробности 3. Наверняка читатели заметили, что хотя сюжет крутится вокруг расследования дел, здесь есть ещё одна тема, связанная с интригами и борьбой за власть. Лао Пань хочет оставаться мирным чиновником, никого не обижать и не вступать в конфликты, и казалось бы, что может быть не так? Однако, стараясь усидеть на двух стульях, в итоге можно больно свалиться. 4. Если дальше всё пойдёт по плану (а так и будет!), то в следующей главе наконец появится муженёк и предстанет перед нами во всей красе. Слишком быстро, вам не кажется? Обычно у меня второй герой романа появляется несколько позже…