14-й год правления императора Чэнхуа

Зал Хуэйчунь звучит как название аптеки. Девять из десяти аптек в столице называются именно так. Есть, конечно, и Зал Жэньсинь, и другие аптеки, но большинство носят название Хуэйчунь, и можно запросто ошибиться, подумав, что у них один хозяин. Зал Хуэйчунь на улице Тансибай считался лучшим в столице среди множества других, имевших то же название. В те времена никто не знал о защите интеллектуальной собственности, и потому, стоило аптеке Хуэйчунь приобрести добрую славу, как другие аптеки тут же позаимствовали название, и с наглыми конкурентами ничего нельзя было сделать. Дела у Зала Хуэйчунь шли отлично, посетители один за другим приходили туда, чтобы заказать лекарства. Эти снадобья стали знаменитыми, как и врачи, принимавшие здесь пациентов. В будние дни очередь на приём к врачу выстраивалась до дверей и даже на улице. Но сегодня шёл дождь, и посетителей было меньше, чем обычно. Гао Яцзы, молодой помощник аптекаря, уже начал скучать, закончив свою работу, когда заметил снаружи человека, который пристроил свой зонт в дверному косяку, стряхнул с одежды капли дождя и зашёл в аптеку. Несмотря на то, что свет падал ему в спину, можно было рассмотреть, что его иссиня-чёрные волосы слегка намокли от дождя, а края нефритового халата развеваются на ветру, красиво и элегантно. Гао Яцзы уже три года работал здесь учеником аптекаря, и перед ним прошло бесчисленное множество людей. Но никогда прежде ему не доводилось видеть такого красавчика! Он долго не мог оторвать от него глаз и молча наблюдал, как посетитель подходит к прилавку. И только когда тот постучал по стойке, он очнулся, залился краской и спросил: — Господин чего-нибудь желает? Посетитель был очень красив. Его улыбка завораживала. Хотя Гао Яцзы и получил неплохое образование, он всё же читал недостаточно классики, чтобы найти слова для описания этого господина. Тот был словно прохладный бриз, что освежает лицо после долгого летнего зноя. — Мне нужен хозяин Лю. Он здесь? — спросил посетитель. — Господину немного не повезло. Хозяин Лю только что ушёл. Этим человеком, зашедшим в Зал Хуэйчунь и вступившим в разговор с Гао Яцзы, конечно, был Тан Фань. Услышав, что хозяин Лю уже ушёл, он слегка нахмурился и тут же уточнил: — Не сообщил ли хозяин Лю перед уходом, когда он собирается вернуться? Помощник аптекаря ненадолго задумался. — Перед тем как уйти, хозяин говорил, что вернётся к полудню. Как вас зовут? Если ваше дело не слишком срочное, вы можете рассказать мне, а когда хозяин Лю вернётся, я ему передам, чтобы вам не пришлось приходить снова. Язык у него был отлично подвешен, и он умел общаться с клиентами, поэтому не было ничего удивительного, что в довольно юном возрасте хозяин доверял ему в одиночку работать в аптеке. — Моя фамилия Тан, — улыбнувшись, сказал Тан Фань. — Мне всё равно больше нечем заняться, поэтому я подожду здесь хозяина Лю. Это не создаст вам неудобств? Красивые люди часто получают преимущества. Если бы сюда пришёл кто-то с кривым носом и глазами навыкате, вряд ли Гао Яцзы отнёсся к нему так же благосклонно. Но взглянув на Тан Фаня, поспешил его заверить: — Никаких неудобств! Прошу вас, господин Тан, присаживайтесь сюда! Затем он лично заварил чай и принёс посетителю, что было уже явным подхалимством. Чай был не так уж хорош, но Тан Фань оценил его старания и кивнул с одобрительной улыбкой. Гао Яцзы, казалось, воспарил от счастья до небес. Было ещё раннее утро, так что хозяина Лю в ближайшее время можно было не ждать. Поэтому Тан Фань просто устроился чуть в стороне и пил чай, с интересом наблюдая, как врач ведёт приём пациентов. Примерно через полчаса пришли ещё три человека, одетые в льняные коричневые одежды с длинными рукавами. На поясе у них висели мечи сючунь дао, и вид они имели весьма внушительный и грозный. Особенно офицер с глубоким и холодным взглядом, таким же острым, как его меч. Один лишь его вид заставлял людей в страхе опускать глаза, не смея встретиться с ним взглядом. Когда люди в аптеке увидели знакомую униформу, на их лицах отразились страх и почтение, и все поспешили расступиться, давая прибывшим дорогу. Во времена династии Мин такой благоговейный трепет вызывали лишь Императорская стража и Восточная ограда. Ну а теперь, конечно, ещё и Западная. Как только трое императорских стражей зашли в аптеку, как тут же стали центром внимания всех присутствующих. Вокруг вдруг резко наступила тишина, и все разглядывали их, не смея сказать ни слова. Слава Императорской стражи разнеслась по всей Поднебесной со дней основания династии Мин, и уже восемь поколений императоров полагались на их надёжные мечи. А в народе даже маленьких детей ими пугали, когда укладывали спать. В первый год после основания Империи Мин император-основатель велел убить так много своих противников, что это стало почти привычным делом. Он считал, что Министерство наказаний неэффективно: прежде чем казнить, они сначала проводят арест, собирают улики, судят виновного, на что уходит много времени. Тогда он создал Императорскую стражу и использовал её как свой разящий меч, чтобы устранять политических соперников и коррумпированных министров. Позже он, похоже, осознал, что по его приказу убито слишком много народа и пора уже остановиться, и распустил Императорскую стражу. Но его сын император Юнлэ, взойдя на трон, её восстановил. И более того, в довесок к ней создал ещё Восточную ограду. Императорская стража и Восточная ограда выполняли свои задачи, которые нередко пересекались. Потому два этих ведомства вели между собой жёсткую борьбу за милость императора и постоянно враждовали. По воле императора, Восточной оградой управляли евнухи, которые сопровождали его с детства и вместе с ним выросли во дворце. Неудивительно, что Восточная ограда стояла ближе к трону, однако оставались дела, в которых она не могла заменить Императорскую стражу. В конце концов, Императорская стража состояла из настоящих мужчин, в то время как Восточной оградой управляли евнухи, к которым чиновники, по устоявшемуся правилу, относились враждебно и недоверчиво. Однако, несмотря на эти внутренние раздоры, за пределами дворца все, от высокопоставленных чиновников до простолюдинов, содрогались от страха и менялись в лице, завидев Императорскую стражу. И проявляли крайнюю почтительность, боясь случайно нанести обиду этим крутым парням и навлечь на себя большие неприятности. В том числе и поэтому Тан Фань подкинул Пань Биню идею привлечь их к расследованию. Императорская стража и Восточная ограда давно не ладили между собой, а Восточная ограда теперь ещё и ненавидела Западную, которая, возникнув из ниоткуда, быстро отобрала у неё власть и влияние. Чиновники Министерства наказаний и Судебной палаты не испытывали добрых чувств ко всем этим секретным службам, но проявляли осторожность, опасаясь в открытую их чем-то задеть. Среди всех этих противоборствующих сторон префектура Шуньтянь была, пожалуй, самой незначительной. Гао Яцзы поспешил выйти навстречу, дрожа от страха и пытаясь выдавить улыбку: — Почтенные господа, благодарю, что посетили наше скромное заведение. Чем могу быть вам полезен? Офицер не ответил, а стоявший за его спиной стражник резко спросил: — Где хозяин аптеки? Они что, тоже пришли с визитом к хозяину Лю? Гао Яцзы был озадачен и поспешил ответить: — Позвольте этому ничтожному сообщить, что хозяин Лю ушёл сегодня рано утром и вернётся, скорее всего, не раньше полудня! — Куда он ушёл? — продолжал расспрашивать стражник. — Утром к хозяину Лю пришёл его родственник, сказал, что в семье кто-то заболел. Поэтому хозяин сразу ушёл. Где живёт этот его родственник, мне неизвестно, — объяснил Гао Яцзы. Когда он увидел Тан Фаня, то искренне хотел, чтобы тот ещё немного здесь задержался, а вот пришедшие следом демоны в человеческом обличье вызвали единственное желание — увидеть как можно скорее, как они уходят. Кто знал, что офицер Императорской стражи холодно бросит: — Значит, будем ждать его здесь. Гао Яцзы мысленно застонал, однако не посмел ничего возразить. Он поспешно пригласил их присесть и пошёл заваривать чай. Так получилось, что в аптеке сегодня были только он сам и врач. Один готовил лекарства, другой принимал пациентов — оба были слишком заняты, чтобы идти разыскивать хозяина. Гао Яцзы принёс горячий чай и вежливо улыбнулся: — Почтенные господа, это лучший облачный чай. Прошу вас не спешить и наслаждаться вкусом. Трое стражей ничего не ответили, но когда они окинули его строгими взглядами, будто предупреждавшими «лучше держись от нас подальше», этого хватило, чтобы Гао Яцзы ощутил, как подкашиваются колени, и едва не рухнул перед ними на пол. Ему потребовалось много времени, чтобы справиться со страхом и, набравшись смелости, спросить: — Простите любопытство этому ничтожному. Я только хотел узнать, не совершил ли хозяин Лю какое-нибудь преступление? Если что-то серьёзное, этот ничтожный может попробовать разыскать его… Старший офицер взглянул на него, и Гао Яцзы тут же стушевался и умолк. — Не надо. Этот человек напоминал статую изо льда, и каждое его слово обдавало холодом. Гао Яцзы был всего лишь молодым помощником аптекаря, никогда раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным, так что не удивительно, что он едва не обделался со страха. Видя, что трое служащих Императорской стражи, похоже, не собираются создавать им проблемы, перепуганные врач и посетители аптеки всё же вернулись к своим делам. Гао Яцзы почувствовал, как его дважды похлопали по плечу. Он обернулся и увидел господина Тана, который недавно сидел в своём углу, а теперь встал и спокойно улыбнулся, а затем обратился к императорским стражам: — Вы явились сюда по делу хоу Уаня? Офицер Императорской стражи прищурился, смерил его взглядом и вместо ответа задал вопрос: — Кто ты такой?! Тан Фань почтительно сложил руки перед собой. — Тан Фань. Тан Жуньцин, магистрат префектуры Шуньтянь. — Ты и правда Тан Фань? — собеседник, похоже, был о нём наслышан. Тан Фань рассмеялся: — Тан Жуньцин не такой уж важный чиновник или вельможа, и вряд ли достоин того, чтобы кто-то выдавал себя за него. Разве нет? Офицер тоже сложил руки и представился: — Цзунци Северного двора Императорской стражи Суй Чжоу. Тан Фань был чиновником шестого ранга, а его оппонент имел только седьмой ранг, и официально по чину он был ниже Тан Фаня. Однако Императорская стража не укладывалась в правила логики, и ранги у её служащих подчинялись собственной системе, не такой, как у остальных чиновников. А потому, когда офицер просто сложил руки, даже не поднявшись со стула, Тан Фаню оставалось лишь принять этот факт и продолжать улыбаться. — Цзунци Суй разыскивает хозяина Лю по делу, связанному с хоу Уанем? — спросил Тан Фань. Суй Чжоу ответил вопросом на вопрос: — Господину Тану удалось что-то узнать? — Похоже, я пришёл к тем же выводам, что и цзунци Суй, — ответил Тан Фань. — Если цзунци Суй заинтересован в этом деле, префектура Шуньтянь и Северный двор могли бы сотрудничать. Вместе мы бы скорее обнаружили преступника и смогли представить доклад Его Величеству. Он заметил, что цзунци Суй весьма скуп на слова и наверняка не любит лишней болтовни. Поэтому не стал обмениваться любезностями и сразу перешёл к делу. Суй Чжоу некоторое время молча рассматривал его, потом невозмутимо сказал: — Я слышал, что в тот день, когда Чжэн Чэна убили, он повстречал на улице господина Тана, и между ними имела место ссора. Это правда? Тан Фань едва не вздрогнул, но всё же спокойно кивнул: — Да, правда. — Тогда у господина Тана тоже был мотив для убийства, — заметил Суй Чжоу. — Если господин Тан не слишком занят, почему бы нам не пойти сейчас в Северный двор и не обсудить там все вопросы дальнейшего сотрудничества? Тан Фань: …