14-й год правления императора Чэнхуа

Тан Фань был ошеломлён. Его собеседник — всего лишь цзунци седьмого ранга, но в нём было столько высокомерия, будто за его спиной была могущественная поддержка! Он говорил совершенно серьёзно, поэтому Тан Фань тоже оставил свои шутки и сказал прямо: — Благодарю за доброту, цзунци Суй, но господин Пань многое сделал для меня, и я не могу проявить к нему неблагодарность. — Делай как знаешь. Его невозмутимая реакция не смутила Тан Фаня, и он вежливо сложил руки: — Я непременно приглашу цзунци Суя на обед, когда будет время. А сейчас вынужден откланяться. Суй Чжоу тоже поднялся. — Берегите себя, господин Тан. Простите, что не могу проводить. В этот момент в комнату вбежал императорский стражник. — Старший брат! Тан Фань узнал в нём одного из тех, кто сопровождал Суй Чжоу во время его первого визита в аптеку. Его звали Сюэ Лин. Это был смуглый мужчина с суровым лицом. — Что такое? — повернулся к нему Суй Чжоу. Сюэ Лин бросил взгляд на Тан Фаня. Тан Фань собирался поскорее откланяться, но Суй Чжоу сказал подчинённому: — Если это связано с убийством в доме хоу Уаня, говори всё как есть. — Какой-то человек из Восточной ограды пришёл и забрал тело Чжэн Чэна! — сообщил Сюэ Лин. На лице Тан Фаня отразилось удивление. Суй Чжоу помрачнел: — Как это случилось? Сюэ Лин горько усмехнулся в ответ: — Явились люди из Восточной Ограды и заявили, что командующий велел забрать тело Чжэн Чэна, потому что им нужно как можно скорее раскрыть это дело. Командующий Восточной Ограды — это её глава. Этот пост сейчас занимал Шан Мин, который постоянно враждовал с Ван Чжи и его Западной Оградой. В борьбе за власть и влияние евнухи даже без ветра могли устроить бурю. А теперь у них был повод показать себя — убийство в доме хоу Уаня. И поскольку Ван Чжи проявил интерес к этому делу, Шан Мин тоже не мог остаться в стороне. Каждый старался изо всех сил, чтобы заслужить одобрение императора. Услышав об этом, Суй Чжоу хмыкнул: — Куриное перо выдают за стрелу! Было не совсем понятно, относится ли это к служащим Восточной Ограды или к самому командующему Шан Мину. Тан Фань тихонько вздохнул. Поскольку тела Чжэн Чэна уже не было в Северном Дворе, у него отпала необходимость встречаться завтра с Суй Чжоу. Оставалась только одна надежда — разыскать человека, который купил в аптеках володушку. — Цзунци Суй, мне пора идти. Я попрошу префектуру Шуньтянь выделить людей для расследования. Если вы выясните что-нибудь ещё, пожалуйста, дайте мне знать. Суй Чжоу чуть заметно кивнул. — Будьте осторожны, господин Тан. Вернувшись домой, Тан Фань вдруг понял, что весь день где-то пробегал и во рту у него с самого утра ничего не было кроме чашки риса. И теперь, наконец освободившись от дел, он заметил, как начинает урчать в животе. Готовить ему было лень, и он обшарил всю кухню в поисках съестного, но ничего не нашёл и съел пару груш из корзины, что утром принесла А-Ся. Сладкий грушёвый сок смягчил больное горло, и Тан Фань сразу почувствовал себя лучше. Он достал баночку с мазью, полученную от Суй Чжоу, и осторожно смазал синяки на шее. Как только он с этим закончил, в дверь постучали. Он пошёл открывать и сначала почувствовал соблазнительный аромат, и лишь затем увидел девушку, которая несла корзину с едой. — А-Ся? — Простите, что снова беспокою господина Тана, — откликнулась она. — Мы сейчас готовили обед. Хозяйка услышала, что вы вернулись домой, и подумала, что вы слишком заняты важными делами и у вас нет времени самому готовить. Поэтому она послала меня передать вам миску вонтонов. Пожалуйста, господин Тан, ешьте скорее, пока горячие! Его жилище разделяла с семьёй хозяина только тонкая стена, и даже не самый громкий шум был отчётливо слышен. Хотя предки семьи Ли были государственными служащими, нынешнее поколение стало простыми торговцами, живущими в столице простой и непримечательной жизнью в окружении чиновников и вельмож. В будние дни глава семьи уезжал из города по делам, и его семья, состоявшая из женщин, детей и стариков, оставалась один на один с многочисленными представителями власти, судебными исполнителями и прочими важными людьми. Они были благодарны Тан Фаню за то, что тот не раз защищал их интересы. Зная, что Тан Фань пока не женат и у него нет времени самому заниматься готовкой, время от времени семья Ли посылала к нему служанку А-Ся с корзиной еды. Такие визиты отлично укрепляли их добрососедские отношения. Тан Фань взял у девушки короб с едой. — Кулинарные способности лао Вана, как всегда, превосходны! Но мне неловко вас так утруждать. Пожалуйста, передай тётушке Ли, чтобы она больше не беспокоилась. А-Ся поджала губы и улыбнулась. — О чём вы, господин Тан? Вы так сильно помогаете семье Ли, а в ответ мы просто немного делимся едой. Какое же тут беспокойство? Не нужно быть слишком вежливым. Просто ешьте, пока всё горячее! А Сяо Хуцзы позже придёт забрать посуду. Они обменялись ещё парой любезностей, и А-Ся ушла, а Тан Фань поспешил в дом и с нетерпением открыл крышку, из-под которой извлёк миску ароматных вонтонов со свининой и зелёным луком. Он устроился поудобнее и потянулся рукой за книгой с названием «Бодхисаттва с юга». Эта книга была не преданием времён династии Сун, а романом современного автора, чьё имя осталось неизвестным. В ней рассказывалось об одном учёном, который гостил в поместье вана и был ложно обвинён в любовной связи со служанкой, за что хозяин его убил, но он вернулся, став призраком, чтобы отомстить за несправедливость. Пытаясь очистить своё имя, он даже разоблачил заговор против императора, и виновный, в конце концов, был разоблачён и осуждён на казнь, а призрак учёного отправился с миром на тот свет. Такая вот занятная история. Никто бы не подумал, что господин Тан, поступивший в Академию Ханьлинь, заняв на экзамене первое место во втором списке, удостоившийся при этом похвалы самого императора, этот самый господин Тан любит читать подобные бульварные романы, где сочетались любовь, мистика, месть и бессмертие. Своими тонкими белыми пальцами он раскрыл книгу в том месте, где в прошлый раз закончил читать, опустил голову, отхлебнул горячего супа и счастливо вздохнул. Жизнь прекрасна! Чего ещё можно пожелать? *** На следующий день рано утром Пань Бинь вызвал Тан Фаня, чтобы спросить, как продвигается расследование. Тан Фань коротко рассказал о том, что удалось узнать, и сообщил, что тело Чжэн Чэна забрала Восточная Ограда. Пань Бинь, как ни странно, казался очень довольным. — Восточная Ограда вмешалась, теперь дело запутается ещё больше! Тан Фань: … Пань Бинь, казалось, догадался, что выглядит неуместно счастливым, и закашлялся, чтобы скрыть это: — Префектуре Шуньтянь не нужно глубоко погружаться в это дело. Теперь, когда Восточная Ограда в него полезла, Западная Ограда тоже не останется в стороне! Это всё из-за того, что он считал Тан Фаня своим человеком, которому можно доверять, иначе как он мог так забыться, несмотря на свой многолетний опыт чиновничьей службы, чтобы выболтать своё истинное отношение к делу. Тан Фань со вздохом кивнул: — Этот подчинённый тоже так считает. Восточная и Западная Ограда никогда не ладили, к тому же на этот раз Восточная Ограда умыкнула труп у Императорской стражи. Наверняка Императорская стража тоже недовольна. При дворе хватает способных людей, но никто не пожелает уступать, и из-за этого расследование так и не продвинется. Это только усложнит всё дело! — В этом нет ничего плохого, — заметил Пань Бинь. — Благодаря твоей идее, всё что сейчас нужно делать префектуре Шуньтянь — это наблюдать за пожаром с другой стороны. Где виноваты все, там сложно установить виновного. Его Величество не станет возлагать ответственность на префектуру Шуньтянь, если в деле не будет результата. Что может быть лучше! Тан Фань предположил, что его старший соученик мог о чём-то договориться с хоу Уанем наедине. Он не смог удержаться и вежливо заметил: — Господин, эта служанка А Линь, даже если она соблазнила Чжэн Чэна, не имела дурных намерений, и потому не заслуживает казни. А-Линь всё ещё находилась в тюрьме префектуры Шуньтянь. Хоу Уань по-прежнему сильно переживал гибель своего сына и считал её виновной, упорно не желая отыскать истинного преступника. Тан Фань опасался, что если дело закончится ничем, то Пань Бинь передаст девушку хоу Уаню, чтобы тот выместил на ней свой гнев. Хотя в расследование сейчас вмешались все кому не лень, но это была их внутренняя борьба за власть и влияние. Кого при этом интересовала судьба ничтожной служанки? Пань Бинь нахмурился и с досадой проговорил: — Жуньцин, ну почему ты такой упрямый? Не забывай, кто ты, и кто такая эта А-Линь. Стоит ли рисковать своим будущим ради какой-то служанки? — Старший соученик, я не ищу нарочно способ усложнить себе жизнь, — искренне ответил Тан Фань. — Но это вопрос жизни и смерти. Я не смогу успокоиться, если не выясню правду! — Жуньцин…ох, Жуньцин! — Пань Бинь вздохнул. — Думаешь, у меня сердце из камня? Когда я только поступил на службу, был таким же горячим, как ты. Тоже мечтал защищать народ с помощью закона. Но в этом мире нет справедливости! Восточная Ограда, Западная Ограда, Императорская Стража и все, кто стоят над нами, разве они позволят нам что-то сделать? Будет жить эта служанка или умрёт, зависит от воли Его Величества. У нас нет такой власти, чтобы это решать. Нам сейчас нужно суметь защитить самих себя. — Он сделал паузу и понизил голос. — Я хочу кое-что ещё тебе сказать. Не смотри сейчас на двор, там полно негодяев. Кабинет министров бездействует. Западная Ограда творит произвол. И всё это на самом деле происходит с дозволения Его Величества. Его Величество одобряет это, потому что всеми при дворе движет желание выслужиться перед ним, как же он будет против? Ты ещё молод и не понимаешь, какие интересы поставлены на карту. Если ты служишь чиновником, значит, ты служишь императору. И прежде, чем что-то предпринимать, нужно знать, в чём заключаются желания императора, чтобы исполнять его волю. И Восточная Ограда, и Западная, и Императорская Стража, раз уж мы об этом заговорили, стоят ближе к трону и знают лучше нас. Поэтому, пусть они и беспокоятся о деле. Ты, конечно, тоже можешь заниматься расследованием, но не торопись делать всё сам. Когда всё закончится, все заслуги они припишут себе, а все неудачи спихнут на тебя. И у кого ты будешь искать справедливости? У старшего соученика? Но я не обладаю реальной властью и ничем не смогу тебе помочь, даже если сильно захочу! На лице Тан Фаня не отразилось никаких эмоций, он просто кивнул и сказал: — Жуньцин примет к сведению искренние слова старшего соученика. Пань Бинь много говорил от души, и теперь ощутил сухость во рту. Он взял со стола чашку, сделал большой глоток и улыбнулся: — Вообще-то, всё не так плохо. Ты смог произвести хорошее впечатление на цзунци Суя из Императорской стражи. Воспользуйся случаем и постарайся сблизиться с ним. Это может быть очень полезно в будущем. Ты знаешь, из какого рода Суй Чжоу? Заметив, как Тан Фань качает головой в знак того, что не знает, он объяснил: — Он внучатый племянник вдовствующей императрицы Чжоу, а его мать приходится ей племянницей. Его дядя, занимавший должность военного министра, входил в состав Кабинета министров в ранние годы правления императора Цичжэня, но увы, он погиб в битве у крепости Туму. — Суй Аньлань? — внезапно догадался Тан Фань. Пань Бинь кивнул: — Благодаря родственным связям этот человек имеет влияние при дворе, да и за его пределами тоже. Он не простой императорский стражник. Говорят, что даже Вань Тун проявляет уважение, разговаривая с ним. Вань Тун — нынешний глава Императорской Стражи, был младшим братом драгоценной супруги Вань, которая долгие годы стояла выше всех в императорском гареме. Хотя она была старше императора на семнадцать лет, Его Величество обожал её. Он готов был подчиняться каждому её слову, и даже положение наследного принца Чжу Ютана из-за неё оставалось непрочным. Имея за спиной такую могущественную опору, командир Императорской Стражи Вань Тун чувствовал себя уверенно на этом месте, будто рыба в воде. Но всё же, никакая жена не может быть главнее матери, поэтому Суй Чжоу, пользуясь поддержкой вдовствующей императрицы, мог легко продвинуться по службе, это был лишь вопрос времени. Тан Фань уже заметил, что несмотря на внешнее безразличие, Суй Чжоу отлично справляется со своими задачами. Он не мог и предположить, что у него такие связи при дворе. Похоже, здесь в столице на каждом шагу затаившиеся драконы и крадущиеся тигры! Нужно вести себя осторожнее. Если бы раньше Тан Фань относился к Суй Чжоу высокомерно из-за того, что стоит на полранга выше на служебной лестнице, то сейчас, очевидно, был бы унижен. Услышав эту историю из уст старшего соученика, Тан Фань лишился дара речи. Ему хотелось сказать: «А ты знаешь, старший соученик, как все смотрят на префектуру Шуньтянь сверху вниз? Наладить отношения будет не так просто!» Однако Тан Фань ничего не сказал. Он просто сидел, сунув руки в рукава, улыбался и слушал, время от времени кивая, чтобы выразить согласие. Такое отношение было очень приятно Пань Биню. Пань Бинь продолжал и продолжал говорить, и у Тан Фаня зазвенело в ушах. Он встал, собираясь уйти, и, сделав пару шагов, почувствовал, что ноги едва его держат. В этот момент в зал вбежал лао Ван, служащий префектуры Шуньтянь. — Господин! Беда! Беда приключилась! Пань Бинь больше всего ненавидел получать плохие известия, и нахмурился: — В чём дело? Опять что-то случилось! Когда же ты мне скажешь, наконец, что-нибудь приятное?! Лао Ван сильно волновался, но пытался скрыть это, и его лицо в результате было похоже на искажённую гримасой маску. — Нет, господин, это не у нас, не в префектуре Шуньтянь беда! Это в Восточной Ограде. Восточная Ограда горит! — Что?! — охнул Пань Бин. — Что там случилось? Рассказывай скорее! — Сегодня перед самым рассветом в Восточной Ограде начался пожар, — сообщил лао Ван. — Огня было много, он спалил почти всё западное крыло здания Восточной Ограды. Я не знаю, как это произошло, пожар всё ещё тушат! У Тан Фаня что-то ёкнуло внутри, и он спросил: — Ты не знаешь, где они хранят трупы в Восточной Ограде? Лао Ван непонимающе мотнул головой, удивляясь, почему Тан Фань спрашивает сейчас об этом. Пань Бинь ещё о чём-то спросил, но видя, что его подчинённый мало что знает, махнул рукой и отпустил его. — Жуньцин, что ты об этом думаешь? — Тело Чжэн Чэна вчера увезли в Восточную Ограду, — заметил Тан Фань, — а сегодня там случился пожар. Здесь что-то не так. Но прежде чем делать выводы, хорошо бы узнать больше подробностей. Пань Бинь постучал по столу и кивнул: — Вода здесь очень мутная, в этом деле. Похоже, в Восточной Ограде тоже хватает проблем. Если долго гулять ночью по дороге, можно встретить призраков, так ведь? Неприкрытое злорадство в его голосе заставило Тан Фаня замолчать. В его голове крутилось: «Старший соученик, я знаю, что ты не хочешь раскрытия этого дела, но нельзя же так очевидно это показывать!» Автору есть что сказать: У этого семейства Суй, оказывается, такие связи! Неудивительно, что муженёк такой крутой!)) Я вам раскрыла один секрет: господин Тан любит читать бульварные романы. Как и мои дорогие читатели, хе-хе! Во времена династии Мин действительно был написан роман «Бодхисаттва с юга», но это был хуабэнь, и сюжет там несколько отличался от того, что описан в главе. Однако в те времена люди тоже любили читать остросюжетные детективы. Вань Тун был младшим братом драгоценной супруги Вань и действительно возглавлял Императорскую Стражу, получив этот пост благодаря родственной связи, а вовсе не за какие-то заслуги. Это реальная историческая личность. Вань Ань, который был первым министром и главой Кабинета, тоже историческая личность. Но он не родственник Вань Туна и его сестры, просто так совпало, что у них одинаковая фамилия. Задачка «угадай убийцу» появится после того, как будут собраны все улики. Угадаете или нет, не важно, главное — не забывайте комментировать, чтобы порадовать автора!