14-й год правления императора Чэнхуа

С момента своего основания Восточная Ограда горела много раз, и этот пожар был не таким уж страшным, как рассказывал лао Ван. Сгорела только часть помещений в западном крыле, дальше огонь не распространился. Пожар быстро потушили. Говорили, что причиной послужили искры от костра, который кто-то развёл неподалёку, чтобы сжечь мусор. Если бы недавно прошёл дождь, то никакого пожара бы не возникло. Тан Фань расспросил подробнее, что там сгорело, и выяснил, что это действительно была тюрьма, где в отдельной камере хранился труп Чжэн Чэна. Именно оттуда и начался пожар, в результате которого двое заключённых погибли, а тело Чжэн Чэна превратилось в пепел. Теперь уже никакие соображения не могли помочь делу. Скорее всего, поджигатель на это и рассчитывал. Тан Фань украдкой вздохнул, понимая, что пробежав по кругу, вынужден вернуться в исходную точку. Он опасался, что теперь над головой служанки А-Линь действительно сгустились тучи. Тан Фань был искренне заинтересован этим делом. Ему хотелось выяснить правду не для того, чтобы похвастаться или обойти Пань Биня. Нет, ему хотелось добиться справедливости, чтобы душа умершего упокоилась с миром, а невинные люди не пострадали. Спасти невиновных, защитить людей, находящихся в его власти — разве это не достойная цель, ради которой стоило усердно учиться и стать чиновником? Власть давно погрязла в взяточничестве, чиновников и двор больше занимают интриги, а не защита простого народа. Много чиновников похожи на Пань Биня: не плохие, и не хорошие, прежде всего стремятся соблюсти собственный интерес. Но есть работа, которую кто-то должен делать. И если никто больше не желает этим заниматься, Тан Фань готов был взять на себя ответственность. То, что он дал Пань Биню совет втянуть в это дело Восточную Ограду и Императорскую Стражу, говорит о его способности проявлять хитрость и гибкость. Но как благородный муж, круглый снаружи и квадратный внутри, он мог использовать свой изворотливый ум только для правильных дел. Он не думал, что будет настолько сложно. В деле, поначалу казавшемся довольно простым, возникло слишком много препятствий. Теперь, лишившись даже тела убитого, он чувствовал, что все нити оборваны. Лишь сейчас Тан Фань понял, почему его учитель Цю Цзюнь, который стал чиновником намного раньше Пань Биня и обладал непревзойдённым умом, до сих пор не продвинулся выше главы Императорской академии. Мир так устроен: кто, как его учитель, всегда выбирает путь добра и справедливости и не соглашается идти на компромисс, никогда не поднимется на вершину власти. И готов ли он сам пойти по пути своего учителя? Тан Фань помотал головой. Он обладал довольно спокойным и рассудительным нравом, и это помогло ему быстро отвлечься от разочарования, вызванного делом хоу Уаня. Он вытащил папку с бумагами с низу стопки, лежавшей на столе, и погрузился в изучение документов. Дело об убийстве в доме хоу Уаня, безусловно, было важным, но в ведении префектуры Шуньтянь находилась вся столица, так что дел хватало и без него. Нераскрытые дела за последние несколько лет уже накопились горой. Так что, забот у Тан Фаня, одного из магистратов префектуры Шуньтянь, было не меньше, чем у всех остальных. И это вовсе не было бесполезным делом, как сортировка и переписывание бумаг, которыми занимались учёные в Академии Ханьлинь. Хотя положение младшего магистрата Тана было невысоким, в круг его задач входило рассмотрение жалоб и судебных споров, и лежавшую на нём ответственность нельзя было игнорировать. Тан Фань изучал документы медленно, некоторые прочитывая несколько раз и что-то помечая сбоку на полях. Время от времени он вставал и просматривал старые дела. Закончив с обедом, который служащий префектуры принёс ему около полудня, он вернулся к работе и сам не заметил, как пролетел этот день. Солнце клонилось к закату, и Тан Фань наконец почувствовал, что от напряжения у него заболели глаза. Он поднял голову, посмотрел на небо за окном, потом окинул взглядом папку с документами, которую отложил на край стола, только что закончив читать. Он был доволен тем, что успел так много сделать, поэтому встал, потянулся, затем собрал свои вещи, собираясь уйти домой. Тан Фань служил в префектуре Шуньтянь уже больше полугода. И если не случалось каких-то чрезвычайных происшествий, именно так и проходил его обычный рабочий день. Одна только мысль о кулинарных талантах хозяина трактира с лапшой и вонтонами на севере города заставила господина Тана почувствовать голод. Однако прежде чем он успел воплотить в жизнь своё желание, к нему пришёл императорский страж. — Брат Сюэ? — удивился Тан Фань. Это действительно был Сюэ Лин, стражник, который раньше сопровождал Суй Чжоу. Сюэ Лин поклонился: — Господин Тан, цзунци Суй велел мне найти вас и пригласить к нему. — И что же, интересно, хочет цзунци Суй? — полюбопытствовал Тан Фань. Суровый с виду стражник с проницательным взглядом внезапно улыбнулся: — У него хорошие новости. Услышав это, Тан Фань согласился пойти с Сюэ Лином, собрал свои вещи и вышел вслед за ним на улицу. — Брат Сюэ, если твой начальник не сильно спешит, почему бы тебе не съесть тарелку вонтонов вместе со мной? Если я приду голодным к твоему начальнику, боюсь, ноги не будут меня держать, а зубы будут стучать так, что я не смогу говорить. А в заведении в северной части города подают свежайшие вонтоны со свининой, в начинку там добавляют грибы и зелёный лук, тесто очень тонкое, и начинка даже бывает видна, когда сварится. Вкус такой свежий и нежный, что это нужно попробовать хотя бы раз, чтобы понять, что вы не зря живёте в столице! После долгих разговоров он чувствовал, что проголодался ещё сильнее. Сюэ Лин громко расхохотался. Он находил господина Тана забавным и интересным. Зная об особых полномочиях Императорской стражи, большинство чиновников при виде его испытали бы тревогу и страх. Они бы принялись льстить и заискивать, но Тан Фань оказался не таков. Он шутил, когда это было уместно, и оставался серьёзным в нужные моменты. Ни попытки подлизаться, ни страха, ни отвращения. Поддавшись его красноречию, Сюэ Лин тоже почувствовал голод. — Если так, то я воспользуюсь приглашением господина Тана. — Пойдём, пойдём скорее! — обрадовался Тан Фань. — А то, я так голоден, что живот к спине прилипает! Они вдвоём поспешили в закусочную и сытно поужинали. Сюэ Лин обнаружил, что Тан Фань говорил ему правду. Это заведение хотя и было с виду совсем простым, но здесь было много посетителей и очень вкусная еда. Он раньше часто бывал в северной части города, но никогда не заглядывал сюда. Сюэ Лину понравились угощения, и он заказал ещё одну порцию супа с лапшой на свином бульоне. Он был воином, и аппетит у него был, как у двух Тан Фаней. Закончив трапезу, Тан Фань расплатился по счёту, и они вдвоём направились в Северный Двор Императорской Стражи. Теперь, когда его желудок был полон, он чувствовал себя уверенным и энергичным. Вечером люди спешат по домам. Большинству из них не терпится вернуться к своей семье и съесть ужин, приготовленный женой. Хотя в центральной части города расположены разные государственные учреждения, а также множество поместий знатных семейств, но живут здесь и простые люди. Некоторые обосновались здесь ещё в те времена, когда император Чэн-цзу перенёс столицу в Пекин. С тех пор прошло уже много лет, город рос и развивался, становился всё более богатым и процветающим, и превратился в настоящую столицу, заметно превосходящую Нанкин. Когда так много людей спешат в разные стороны, неудивительно, что они постоянно сталкиваются друг с другом. Однако при виде Сюэ Лина, облачённого в униформу Императорской Стражи, народ расступался, освобождая дорогу. В отличие от гуаньфу Тан Фаня, его вид сразу производил впечатление на всех. На протяжении всего пути люди пропускали их, шарахаясь в стороны, и это позволяло им продвигаться к цели довольно быстро. Однако любое правило срабатывает не всегда. Вот и теперь им навстречу, опустив голову, быстро шёл человек, который, очевидно, не заметил официальных нарядов Тан Фаня и Сюэ Лина. Он внезапно налетел на Тан Фаня, толкнув его плечом, и они оба на мгновение растерялись и сделали шаг назад. Однако мужчина даже не поднял голову, чтобы посмотреть, с кем он столкнулся, и снова поспешил вперёд. Тан Фань оглянулся, но увидел лишь быстро удаляющуюся спину незнакомца, которая вскоре затерялась в толпе. — Что случилось? — спросил Сюэ Лин, заметив, что Тан Фань остановился посреди улицы. — Нет, ничего. Пойдём. Императорская Стража включала в себя Северный и Южный Дворы, которые были её основой, управление делопроизводства и четырнадцать более мелких подразделений. В ведении Южного Двора находились внутренние дела, а Северный Двор отвечал за внешние. Северный Двор делился на пять гарнизонов, каждый из которых выполнял свои задачи. Во главе отряда стояли цяньху и их заместители, в их подчинении находились байху, помощники байху и цзунци. Должность цзунци была невысокой, но именно эти служащие выполняли основную работу и расследование дел, в том числе таких, как убийство в доме хоу Уаня. Учитывая особое общественное положение убитого, Его Величество повелел Императорской Страже вмешаться, и ответственным за это дело назначили Суй Чжоу. Тан Фань следом за Сюэ Лином зашёл во двор поместья, которое занимала Императорская Стража, и направился в Северный Двор. Справа от ворот на столбе висела ничем не примечательная официальная табличка с названием ведомства, которая тем не менее производила на посторонних устрашающий эффект. По обе стороны от входа стояли два стражника с невозмутимыми лицами и холодными строгими глазами. При одном взгляде на них любой человек, не обладающий должной отвагой, уже развернулся бы на ходу, чтобы поскорее убраться прочь. Дурная репутация Императорской Стражи в основном приписывалась в народе Северному Двору, а Северный Двор был обязан этим Императорской тюрьме, находившейся в его ведении. Эта тюрьма, как и сама Императорская Стража, была учреждена императором-основателем, а впоследствии император Юнлэ её расширил и усовершенствовал, сделав «неуязвимой для огня и воды, известной всему миру своими орудиями пыток, куда заходили на своих ногах, а выходили ногами вперёд», как сказано в одной хронике. Она действительно вселяла страх в души людей, и от одной мысли о том, что там происходит, кожа покрывалась мурашками ужаса. Для всех чиновников династии Мин первым источником страха была Восточная Ограда, а вторым — Императорская тюрьма. Таким образом, практически любой человек, попавший в Северный Двор — неважно, был ли он чиновником и пришёл ли он сюда добровольно или нет — тут же прекращал улыбаться, и лицо его становилось мрачным, как будто кто-то задолжал ему сотню монет и не собирался возвращать. Только Тан Фаню, казалось, было всё равно. Он даже успел повертеть головой и слегка осмотреться, и Сюэ Лин снова подумал, что он какой-то странный. — Кажется, брата Жуньцина весьма заинтересовал Северный Двор? Как насчёт того, чтобы осмотреть Императорскую тюрьму в моём сопровождении после встречи с цзунци Суем? — Сюэ Лину захотелось его слегка припугнуть. Разделив по-братски ужин с вонтонами, теперь они достаточно сблизились и общались не так официально, как прежде. Есть такие люди, которые обладают природным талантом производить на других приятное впечатление. Им достаточно нескольких фраз, дружелюбной улыбки, чтобы обзавестись добрыми друзьями. Так же, как некоторые от рождения наделены лидерскими качествами и способны управлять людьми. Эти качества невозможно подделать, как и научиться им со временем. Такие люди, несомненно, не должны быть совсем уж уродливы. К тому же, важен лёгкий склад характера и уникальный темперамент, благодаря которому, даже когда человек молчит, от него веет свежим весенним ветром, вдохновляющим и позволяющим собеседнику чувствовать себя непринуждённо. А есть люди, которые кажутся мрачными и безразличными, когда молчат, и между ними большая разница в темпераментах. К тому же, важны умение вести беседу и навыки общения. На протяжении всей истории вершины власти в чиновничьем аппарате достигали люди, обладающие гибкостью мышления, умением читать души людей и находить к каждому правильный подход. Как, например, нынешний глава Кабинета министров Вань Ань. Хотя за глаза его называли «старейшина «долгих лет», посмеиваясь над его способностью в любой ситуации льстить и угождать императору, восклицая «долгих лет Его Величеству», однако никто бы не стал спорить с тем, что он добился успеха в жизни. Очевидно, Тан Фань тоже принадлежал к таким людям. Даже Сюэ Лин, который обычно посматривал свысока на гражданских чиновников, после пары встреч пришёл к выводу, что Тан Жуньцин — тот человек, с которым можно подружиться. Услышав его слова, Тан Фань рассмеялся: — Да, хорошо бы! Я никогда раньше не бывал в Императорской тюрьме и хотел бы попросить лао Сюэ показать мне всё самое интересное. На случай, если я совершу какое-нибудь преступление и меня туда посадят, чтобы не блуждать впотьмах в незнакомом месте! Губы Сюэ Лина дёрнулись в улыбке. Любой другой, едва услышав «императорская тюрьма», тут же помрачнел бы и побледнел, но Тан Фань был не таков. Как один из служащих Императорской тюрьмы, Сюэ Лин решил рассказать ему всё, как есть. — В эту тюрьму легко попасть, но трудно выйти. Если ты угодишь сюда, выйти на свободу будет совсем не просто. Не слушай, что болтают люди. На самом деле, Императорская тюрьма намного страшнее, чем ты можешь себе представить. Если ты однажды увидишь это, больше никогда не захочешь повторить. Продолжая разговор, они зашли в здание. Но едва войдя внутрь, Сюэ Лин остановился и растерянно произнёс: — Ста… старший брат!.. В главном зале в кресле сидел цзунци Суй, наблюдая, как эти двое непринужденно болтая, входят внутрь. — Кажется, вы двое отлично ладите, — без всякого выражения заметил он. Сюэ Лин: … Тан Фань: … Автору есть что сказать: Некоторые читатели считают, что сюжет развивается слишком медленно. Но нужно же чередовать: интриги, личную жизнь господина Тана и прочее. Нельзя же всё время писать только о расследовании. Когда дело закончится, можно будет перечитать этот том ещё раз, чтобы всё логично встало на свои места. А пока автор прощается!)