14-й год правления императора Чэнхуа

Все трое перед тем, как уйти со службы, переоделись в повседневное платье, а затем направились в ресторан Сянькэ. Пань Бинь, Вэй Юй и Тан Фань были чиновниками, сдавшими императорский экзамен и продвинувшимися по службе. Пань Бинь был старшим соучеником, а Вэй Юй стал цзиньши в восьмом году правления Чэнхуа. У них было много общих тем для разговоров. Хотя Пань Бинь нередко задавался и был несколько скуп, но он был не только начальником Вэй Юя и Тан Фаня, но и важным чиновником в государственном аппарате. У него было намного больше опыта, чем у двух остальных, и потому он имел все основания давать им указания и советы. Поэтому за столом царила атмосфера дружеского веселья. И пригласивший, и приглашённые наслаждались закусками и беседой. Когда они вышли из ресторана, был уже вечер, прошло около половины часа петуха, однако до комендантского часа было ещё далеко. Пань Биня и Вэй Юя уже ждали члены семьи, чтобы проводить до дома. А Тан Фань жил один. У него не было слуг, да он в них и не нуждался. Проводив своих спутников до выхода из ресторана и убедившись, что на улице ещё не слишком темно, он решил отправиться домой пешком. Жильё в те времена стоило недёшево, особенно в столице. Земля была очень дорогой, а император был скуп. Годовое жалованье было очень низким, и многие чиновники, приехавшие в столицу из других мест, не могли себе позволить собственное жильё. Если их ранги были недостаточно высоки, чтобы двор предоставил им землю и дом, им приходилось становиться бродягами и снимать жильё где придётся, как делал Тан Фань. Правда, некоторым везло ещё меньше и приходилось жить вместе с сослуживцами, снимая дом вскладчину. И это очень печально. Место, где Тан Фань снимал жильё, было удобно расположено на пересечении нескольких улиц и совсем недалеко от префектуры и других учреждений. Если бы этот двор не был отдельной закрытой территорией, отделённой семьёй Ли от основного дома из-за страха перед призраком, или он был чуть больше и мог вместить целую семью, такой холостяк как Тан Фань вряд ли мог себе позволить здесь жить. Закат окрасил вечернее небо над столицей. Уличные торговцы предлагали выпечку и закуски, родители звали детей домой на ужин, знакомые раскланивались посреди улицы и вступали в разговоры. Здесь было шумно и суетливо, здесь царила непередаваемая атмосфера повседневной жизни большого города. Когда Тан Фань свернул в переулок Люе, он заметил А-Ся, служанку семьи Ли, которая вышла из дома Ли и собиралась постучать к нему в дверь. — А-Ся? — Господин Тан, вы только что вернулись? — удивилась она. Тан Фань улыбнулся: — Да, я только вернулся. А ты что здесь делаешь? — Сегодня такой жаркий день! Госпожа велела приготовить сладости и отнести немного господину Тану, — объяснила девушка. — Не нужно было беспокоиться. Я только что поел. Отнеси обратно, пожалуйста, А-Ся, и поблагодари госпожу от моего имени. А-Ся казалась обеспокоенной. — Как я объясню хозяйке, если господин Тан откажется это принять? Если господин Тан хочет отказаться, ему нужно самому объяснить это госпоже! Она всегда использовала эту уловку, и Тан Фань действительно не мог отказаться. Он был взрослым мужчиной, и даже если немного дружил с семьёй Ли, видеться с хозяйкой дома по собственному почину было плохой идеей, тем более, когда хозяина или других мужчин не было дома. А в доме Ли сейчас был только маленький сын — мальчик лет тринадцати, старики и женщины, поэтому следовало избегать по возможности визитов, способных навлечь подозрения. А-Ся была служанкой, поэтому на неё такие ограничения не распространялись. Тан Фань открыл дверь и пригласил её войти. Заметив, что она выглядит расстроенной, он спросил: — А-Ся, у тебя всё хорошо? Когда госпоже Ли нужно было что-нибудь передать ему, она всегда посылала А-Ся, и теперь они уже неплохо знали друг друга. А-Ся явно пребывала в плохом настроении, хотя и пыталась это скрыть. Но когда Тан Фань задал вопрос, она понизила голос и сказала: — Госпожа недавно получила письмо от господина. Там было сказано, что господин, пока был в отъезде по делам, нашёл себе наложницу, и та женщина забеременела. И госпожа теперь очень расстроена, поэтому мне нужно вести себя осторожнее. Я очень надеюсь, что госпожа не будет принимать это так близко к сердцу. Тан Фаня не особо интересовала личная жизнь семьи Ли, однако он поспешил успокоить А-Ся: — У тебя хорошо получается ладить со своей хозяйкой. Побдобри её, постарайся утешить, думаю, у тебя получится. Как бы то ни было, жизнь идёт своим чередом. А-Ся немного расслабилась. Она заглянула в корзину с фруктами, которую принесла с собой, и на её щеках вдруг вспыхнул румянец. — Жарко сейчас. Если не съесть эти сладости сразу, потом могут испортиться. Пожалуйста, съешьте их поскорее, господин Тан. А-Ся уже пора уходить. — А-Ся, подожди! — позвал её Тан Фань. Девушка обернулась: — Господину Тану ещё что-нибудь нужно? — Эту корзину со сладостями точно твоя госпожа велела передать? — Почему господин спрашивает? Разве я сама осмелилась бы это сделать, если бы госпожа не дала мне указаний? — Я ценю твою заботу, ты очень добрая девушка, но прошу тебя, забери эту корзинку обратно! Едва не плача, А-Ся вынуждена была признаться: — Господин Тан, не поймите всё неправильно. Госпожа действительно велела мне отнести вам корзинку с угощением. А я только… только добавила туда кошелёк!.. Тан Фань полез в корзину и, порывшись там немного, обнаружил внизу под сладостями розовый кошелёк с вышитым пионом. Вышивка была очень искусной, и Тан Фань совершенно опешил, не зная, смеяться ему или плакать. Девица собиралась тайно подарить ему кошелёк. Смысл был очевиден. Однако она не учла, что Тан Фань был служащим префектуры Шуньтянь и умел читать людей по малейшим намёкам. Её странное поведение сразу же насторожило его. А-Ся склонила голову: — Я сама положила туда кошелёк. Если господин Тан позволит, я готова быть вашей служанкой, я буду подавать чай и убирать снег во дворе, буду служить своему господину верой и правдой. Она наконец набралась смелости признаться ему в своих чувствах и, закончив свою речь, покраснела как варёный рак, её голова опустилась ещё ниже, и она стояла, не решаясь поднять глаза на Тан Фаня. Немного помолчав, Тан Фань сказал: — А-Ся, я благодарен тебе за твою доброту. Я возьму угощение. Но тебе лучше забрать кошелёк, и пожалуйста, больше не приходи сюда. А-Ся подняла голову, в глазах у неё стояли слёзы. — Господин, наверное, думает, что я совсем бесстыжая, что предлагаю себя так просто? Эта ничтожная недостаточно хороша для господина? Тан Фань покачал головой: — Я всего лишь бедный чиновник, у меня нет ни денег, ни имущества. Моего жалованья едва хватает, чтобы прокормить самого себя. Такой девушке, как А-Ся, не стоит обращать на меня внимание. А-Ся добродетельна и красива и наверняка в будущем встретит кого-нибудь более достойного. — Господин Тан, не надо меня утешать, — всхлипнула А-Ся. — На что мне рассчитывать с моим происхождением? Если вы согласитесь взять меня к себе, я буду прислуживать вам и делать всю работу в доме, какая только найдётся! Видит небо, я всей душой восхищаюсь господином! Если мыслить логически, А-Ся была хороша собой и сама к нему пришла. Не было никаких причин, почему мужчина мог бы отказаться от такого предложения, и на месте Тан Фаня любой другой бы согласился. Более того, с учётом статуса Тан Фаня и дружеских отношений с семейством Ли, госпожа Ли наверняка не стала бы чинить препятствий и отпустила бы А-Ся. Хотя предки семьи Ли были чиновниками, но последние несколько поколений занимались торговлей, и теперь семья Ли ничем не отличалась от обычных горожан. Если бы им удалось наладить связи с Тан Фанем с помощью этой служанки, госпожа Ли наверняка бы только обрадовалась такому повороту. Но Тан Фаню было совсем не интересно заводить наложниц или личных служанок. И поскольку у него не было к ней интереса, он прямо и недвусмысленно отклонил её предложение. Зачем было давать ей ложную надежду и злоупотреблять её чувствами, чтобы в итоге получить лишние неприятности? Поэтому, несмотря на все мольбы А-Ся и её откровенное признание, Тан Фань всё же проговорил: — А-Ся, я никому не расскажу о том, что здесь сейчас произошло. Но прошу тебя, забери свой кошелёк. Я устал и хочу отдохнуть. Видя, что никакие уговоры на него не действуют и он не хочет сделать ни шага ей навстречу, А-Ся поняла, что оставаться здесь дальше бесполезно. Она вытерла слёзы и встала прямо. — А-Ся виновата, что поступила так неразумно и оскорбила господина. Прошу господина простить меня. — Не беспокойся, А-Ся, — ответил Тан Фань. — Нет никакой нужды в извинениях. А-Ся вежливо поклонилась, держа в руках кошелёк и сгорая от стыда. От разочарования она не могла больше вымолвить ни слова, молча опустила голову, развернулась и ушла. Со времён императора Инцзуна Академия Ханьлинь всё больше утрачивала своё влияние. Чтобы восстановить её статус, императорский двор установил негласное правило, что членами Кабинета министров могут стать только выпускники Академии Ханьлинь. Тан Фань был хорош собой и талантлив, имел благородное происхождение и окончил эту Академию. Хотя сейчас он был всего лишь мелким чиновником в столице, никто не мог гарантировать, что в будущем он не займёт высокую должность и, возможно, даже станет первым министром. Такой многообещающий молодой господин мог понравиться не только А-Ся. Очевидно, что многие девицы на выданье не отказались бы получить его внимание. А-Ся всё это прекрасно понимала. Она знала, что рождена прислугой и недостойна такого человека, как Тан Фань. Но она и не претендовала на место его жены, её бы устроила возможность быть рядом с ним в качестве служанки. Она вовсе не напрашивалась к нему в наложницы! Но если бы он иногда проявлял хоть немного нежности, А-Ся была бы счастлива. Но даже на таких условиях Тан Фань не хотел взять её к себе. Она так расстроилась, что не находила в себе сил оставаться ещё хотя бы миг в этом доме. Поэтому поспешила открыть дверь, чтобы скорее уйти. Однако она не ожидала, что за дверью наткнётся на человека. Если бы она не успела увернуться, то наверняка бы врезалась в него носом. Испугавшись, А-Ся подняла глаза и обнаружила, что уже встречала этого мужчину раньше. Это был тот офицер Императорской Стражи, что приходил недавно к Тан Фаню. Некоторое время она просто стояла, тупо уставившись на гостя. Тот даже не взглянул на неё, протянув руку, чтобы постучать в дверь. А-Ся боялась, что этот человек слышал всё, что она только что сказала Тан Фаню, стоя во дворе. Испытывая одновременно стыд и досаду, она поспешила наконец вернуться в дом Ли и почти бегом направилась к соседней двери. Тан Фань, дождавшись, когда девушка ушла, запустил руку в корзину. Пока А-Ся была рядом, ему приходилось сохранять невозмутимость, но теперь ничто не мешало ему выдохнуть и расслабиться. Тан Фань уже был знаком с мастерством повара семьи Ли. И сейчас он обнаружил в корзинке кокосовые лепёшки, приготовленные на пару, и холодный ямс под кислым сливовым соусом. Он достал тарелку с ямсом, взял кусочек и закинул в рот. Ямс был нарезан тонкими ломтиками и охлаждён, а затем полит сливовым соком. Вкус был прекрасным, кисло-сладким и освежающим. К тому же, это блюдо было весьма полезно. Съев один кусочек, невозможно было удержаться и не потянуться за следующим. Господин Тан с радостью подхватил корзину и собирался отнести в свою комнату, чтобы насладиться лакомством. Но тут в дверь постучали. Тан Фань решил, что это А-Ся вернулась, и нахмурился. Он действительно не хотел давать ей никаких ложных надежд и не собирался делать ничего, что могло повлечь недопонимание. Ему ничего другого не оставалось, кроме как поставить корзину, подойти к двери и запереть её на засов. Однако тот, кто стоял снаружи, похоже, не собирался ждать, когда ему откроют, и сам толкнул дверь. Тан Фань, всё ещё жевавший холодный ямс, застыл на месте от удивления. — …. Перед ним стоял Суй Чжоу. Тан Фань выдохнул с облегчением. — А, это цзунци Суй! Пожалуйста, заходи скорее! Он заглянул за спину Суй Чжоу. Хорошо, что там никого больше не было. — Цзунци Суй уже поужинал? Хочешь перекусить? — господин Тан щедро предложил ему угощения от семьи Ли. Вечер был прохладным, в воздухе витал аромат ямса. Суй Чжоу покосился на Тан Фаня и тоже взял кусочек с тарелки. — Неплохо, — одобрил он. Тан Фань рассмеялся: — Повар в соседнем доме готовит закуски не хуже, чем в ресторане Сянькэ. Цзунци Суй, пожалуйста, заходи в дом! Эти лакомства надо подавать к чаю. В прошлый раз, когда Суй Чжоу приходил к Тан Фаню, в дом он не заходил, а сидел во дворе. Осмотревшись и заметив, что вокруг больше никого нет, он спросил: — Господин Тан живёт один? Тан Фань вскипятил воду для чая и пошутил: — Да, и если я сыт, значит вся семья сыта. Моё жилище очень простое, здесь нет посуды для чайных церемоний. Обычно я пью чай в одиночку, поэтому, пожалуйста, не обижайся, господин Суй. Чай довольно хорош, хотя и не имеет названия. Его собирают в горах с диких чайных деревьев. Вот, возьми, попробуй! Суй Чжоу взял чашку горячего чая, сначала понюхал, затем сделал глоток и слегка кивнул: — Горький, но не вяжущий. Хороший чай. Тан Фань улыбнулся: — Благодаря твоему докладу Кабинет министров снял ответственность с префектуры Шуньтянь. Я ещё не поблагодарил цзунци Суя. Надеюсь, цзунци Суй позволит угостить его обедом, когда будет свободное время. — Гуанчуань, — коротко бросил Суй Чжоу. — А? — не понял Тан Фань. — Моё второе имя Гуанчуань. — Тогда тебе тоже лучше не называть меня господином Таном, — сообразил Тан Фань. — Зови меня просто Жуньцин. Суй Чжоу кивнул. — Хотя сейчас я на пол ранга выше тебя, — заметил Тан Фань, — с твоими способностями это всего лишь вопрос времени, когда ты продвинешься по службе. На этот раз благодаря твоей помощи префектуре Шуньтянь удалось избежать неприятностей. Господин Пань просил передать тебе благодарность. Суй Чжоу неохотно ответил: — Без тебя Пань Бинь был бы просто посредственным чиновником, которого следовало бы разжаловать и сослать. — На самом деле господин Пань довольно талантлив, — с улыбкой возразил Тан Фань. — Просто он давно уже на государственной службе, ему приходиться заботиться о многих вещах и многого опасаться. Возможно, через несколько лет и я таким стану. — Он решил сменить тему: — Вообще-то, мне кажется, что это дело ещё не закончено. — Точка «байхуэй», — проговорил Суй Чжоу. Приятно вести разговор с умным человеком. Тан Фань кивнул: — Да, хотя Чжэн Чжи и госпожа Хуэй признали свою вину, в этом деле ещё остались вопросы. Непонятно, откуда появилась вмятина в точке «байхуэй» у Чжэн Чэна. — Когда я допрашивал наложницу Хуэй, она ничего не знала об этом повреждении, — сообщил Суй Чжоу. — Она сказала, что давно уже не была в личных покоях Чжэн Чэна. И это подтвердили другие обитатели дома хоу. — Мы уже обсуждали, что невозможно воздействовать на точку «байхуэй», когда человек бодрствует, так чтобы он этого не заметил, — сказал Тан Фань. — Значит, тот, кто это сделал, был настолько близок к Чжэн Чэну, что какое-то время мог спать с ним в одной постели. Как мы выяснили, госпожа Хуэй не соответствует данному условию, а у Чжэн Чжи вообще не было никаких шансов. — Но у тебя есть предположения? — спросил Суй Чжоу. — Этому условию могут соответствовать не так много людей. Но всё же, такие люди есть. В доме хоу одной из них была наложница Юй. К тому же, Чжэн Фу упоминал, что у Чжэн Чэна были любовницы за пределами поместья хоу Уаня, и в последнее время тот нередко проводил ночи в борделе. Так что, нужно искать подозреваемых в этом направлении. Суй Чжоу нахмурился: — Но у них нет мотива. Если кого-то и рассматривать, то самая подозрительная — наложница Юй. К сожалению, нашим людям из Императорской Стражи пришлось покинуть поместье хоу Уаня. Но если очень надо, я могу туда кого-нибудь направить для наблюдения. — Пока не надо. — Тан Фань улыбнулся. — Хотя префектура Шуньтянь не так сильна, как ваш Северный Двор, но иногда и она может приносить пользу. Ещё до того, как возобновилось расследование, я отправил туда человека. Так что, скоро мы, возможно, получим новые известия. Видя его уверенность, Суй Чжоу не стал настаивать и просто продолжил чаепитие со сладостями. Хотя Суй Чжоу был молчалив, всё же нельзя сказать, что он совсем не любил разговоров. Он служил в Северном Дворе намного дольше, чем Тан Фань в префектуре Шуньтянь, и расследовал множество дел. Тан Фаню казалось совсем не лишним поучиться на его опыте. Поэтому время промчалось незаметно за интересной беседой. За разговорами холодный ямс и кокосовые лепёшки быстро закончились, и они оба одновременно потянулись к последней лепёшке. Хозяину, конечно, негоже забирать еду у гостя из-под носа. Тан Фань нехотя убрал руку и посмотрел на оставшуюся аппетитную кокосовую лепёшку. Взгляд его был таким же долгим и полным вожделения, как совсем недавно на самого Тан Фаня смотрела А Ся. Суй Чжоу: …. Автору есть что сказать: 1. История семьи Ли и А-Ся не имеет никакого отношения к этому делу, это совсем другая история. Хотя эта новелла в основном о расследовании преступлений, но это не единственная сюжетная линия. Господин Тан — главный герой, и его карьера и личная тоже очень важны! Правильно? (Скорее скажите автору «Да!») 2. На этом этапе автор уже может со спокойной совестью заявить, что убийца был не один. Многие читатели были близки к разгадке. Когда это расследование завершится, самые умные и догадливые получат приз! 3. Холодный салат из ямса, которым здесь лакомились, действительно очень вкусный. Можно заменить холодный сливовый сок, которым его поливают, на черничный, апельсиновый, или какой вам больше нравится. Те, кто пробовал, не дадут соврать! 4. Что касается факта, что у чиновников не было своего жилья и им приходилось жить на съёме, то так и было, хотя уже не помню, где читала об этом. В правление династии Мин у чиновников было самое низкое жалованье за всю историю. Если бы им повезло вернуться в эпоху Сун, они бы рыдали от счастья.